Пятый арбитражный апелляционный суд  ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001  

http://5aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А24-4548/2022

г. Владивосток

21 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 мая 2024 года.  

Постановление в полном объеме изготовлено 21 мая 2024 года.  Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего Е.А. Грызыхиной, судей С.М. Синицыной, Е.Н. Шалагановой, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.В. Рябко,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного  общества «356 Управление начальника работ»,  

апелляционное производство № 05АП-6949/2023 на решение от 03.10.2023 судьи О.Н. Бляхер по делу № А24-4548/2022 Арбитражного суда Камчатского края 

по иску акционерного общества «356 Управление начальника работ» (ИНН 

<

***>,  ОГРН 

<

***>)  

к ФИО1 (ИНН 

<

***>), ФИО2  (ИНН 

<

***>)  

о взыскании 67 765,45 руб., в отсутствие представителей участников спора; 

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «356 Управление начальника работ» (далее – АО «356  УНР») обратилось в Арбитражный суд Камчатского края с иском о взыскании с  участников общества с ограниченной ответственностью «КамчатЭнергоСила 2» (далее –  ООО «КЭС 2») ФИО1 и ФИО2 67 765  рублей 45 копеек (с учетом принятого судом увеличения размера исковых требований) в  порядке субсидиарной ответственности.  

Решением суда от 03.10.2023 в удовлетворении исковых требований отказано, с  чем истец не согласился, обжаловав судебный акт в апелляционном порядке.  

В обоснование доводов жалобы заявитель указал, что ответчики, являющиеся  лицами, контролирующими деятельность ООО «КЭС 2», достоверно знали о наличии  задолженности общества перед истцом и иными контрагентами, однако намерено  уклонялись от её погашения. Несмотря на существовавшую у должника финансовую  способность своевременного исполнения арендных обязательств перед АО «356 УНР»,  участники ООО «КЭС 2» не приняли соответствующих мер, осуществляя вывод активов  посредством перевода денежных средств с расчетных счетов общества в пользу самих  участников и иных лиц на основании договоров займа и выдачи средств под отчет.  

При этом, по мнению апеллянта, в отсутствие оправдательных документов о  расходовании денежных средств, подобное поведение ответчиков является  недобросовестным и свидетельствует о причинении убытков кредиторам.  

В представленном письменном отзыве, приобщенном к материалам дела в порядке  статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК  РФ), ФИО1 возражал против аргументов апелляционной жалобы, настаивая на  законности обжалуемого судебного акта. В числе прочего, ответчик утверждал, что  полученные со счета ООО «КЭС 2» денежные средства использовались на нужды  общества, однако доказывающие данные доводы бухгалтерские документы не  сохранились ввиду истечения пятилетнего срока давности их хранения.  

Рассмотрение апелляционной жалобы неоднократно откладывалось, ответчики  явку представителей в заседания суда не обеспечили. Представитель истца, принявший  участие в заседании от 06.02.2024, поддерживал позицию АО «356 УНР».  

Исследовав материалы дела, проверив в порядке, предусмотренном статьями 266,  268, 271 АПК РФ правильность применения судом норм материального и  процессуального права, проанализировав доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе,  судебная коллегия считает, что решение суда первой инстанции подлежит отмене по  следующим основаниям.  

Как установлено судом, 29.12.2017 между ООО «КЭС 2» (арендатор) и АО «356  УНР» (арендодатель) был заключен договор аренды здания № 19/12/17.  

Ввиду неисполнения арендатором обязанности по внесению арендных платежей,  арендодатель обратился в Арбитражный суд Камчатского края с иском о взыскании  задолженности.  

Решением Арбитражного суда Камчатского края от 02.10.2019 по делу № А246108/2019 иск удовлетворен, с ООО «КЭС 2» в пользу АО «356 УНР» взыскано 67 765  рублей 45 копеек, в том числе 46 550 рублей задолженности по арендной плате за период  с января по июль 2018 года и 21 215 рублей 45 копеек пени за период с 16.01.2018 по  22.07.2019. Указано производить взыскание с ООО «КЭС 2» в пользу АО «356 УНР» пени  в размере 0,1 % от суммы долга 46 550 рублей с 23.07.2019 за каждый день просрочки  платежа по день фактической уплаты долга.  

АО «356 УНР» выдан исполнительный лист серии ФС № 031008850, который  направлен истцом в филиал № 2754 Банк ВТБ (ПАО) с заявлением от 23.12.2019.  

В связи с отсутствием списаний со счета должника заявлением от 18.11.2020 истец  отозвал указанный исполнительный лист из банка.  

Письмом от 19.11.2020 Банк ВТБ (ПАО) возвратил в адрес АО «356 УНР»  исполнительный лист по делу № А24-6108/2019, который был направлен истцом в службу  судебных приставов.  

Постановлением судебного пристава-исполнителя Межрайонного ОСП по ИОИП  Управления Федеральной службы судебных приставов по Камчатскому краю и  Чукотскому автономному округу от 07.12.2020 на основании исполнительного листа по  делу № А24-6108/2019 в отношении ООО «КЭС 2» возбуждено исполнительное  производство № 45450/20/41017-ИП, оконченное постановлением от 17.06.2022 в связи с  отсутствием у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание, и  безрезультатности всех принятых судебным приставом-исполнителем допустимых  законом мер по отысканию такого имущества.  

Исполнительный лист возвращен взыскателю. 

Согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц (далее –  ЕГРЮЛ) 14.03.2022 в реестр внесена запись о недостоверности сведений в отношении  ООО «КЭС 2».  

25.08.2022 деятельность ООО «КЭС 2» прекращена в связи с исключением из  ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица; долг перед АО «356 УНР»,  установленный вступившим в законную силу судебным актом по делу № А24-6108/2019,  остался непогашенным.  

На дату исключения ООО «КЭС 2» из ЕГРЮЛ его участниками (учредителями) с  равными долями участия 50% у каждого являлись ФИО2 и ФИО1,  последний также осуществлял полномочия генерального директора общества.  

Ссылаясь на то, что контролирующие ООО «КЭС 2» ФИО2 и ФИО1, будучи осведомленными о наличии задолженности перед контрагентом, не  предприняли мер, направленных на ее погашение, или для прекращения либо отмены  процедуры по исключению общества из ЕГРЮЛ, а также уклонились от обязанности  инициировать банкротство, что является недобросовестными действиями (бездействием),  АО «356 УНР» обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым иском.  

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции по  результатам оценки доказательств не усмотрел наличие совокупности обстоятельств,  необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по  обязательствам общества.  

Как указано судом в оспариваемом решении, само по себе непогашение  задолженности ООО «КЭС 2» перед своим контрагентом не может являться достаточным  основанием для привлечения его контролирующих лиц к субсидиарной ответственности,  поскольку материалами дела бесспорно не подтверждается тот факт, что общество  осуществляло хозяйственную деятельность, имело активы для погашения задолженности,  но не исполнило свои обязательства в результате неправомерных действий ФИО2  и ФИО1, направленных на ухудшение финансового положения общества, в том  числе путем вывода денежных средств либо распоряжения (сокрытия) его имущества, с  целью причинения вреда своему кредитору.  

Между тем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с позицией суда  первой инстанции, при этом исходит из следующего.  

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее  - ГК РФ) одним из способов защиты нарушенного права является возмещение убытков.  При этом в соответствии с пунктом 1 статьи 1 ГК РФ необходимым условием применения  способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного  права.  

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного  возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено  возмещение убытков в меньшем размере.  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело  или должно было произвести для восстановления нарушенного права (реальный ущерб), а  также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях  гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного  правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено  выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию  юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах  юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа  юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если  будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно  действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие)  не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному  предпринимательскому риску.  

На основании пункта 2 данной статьи ответственность, предусмотренную пунктом  1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за  исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение  юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в  голосовании.  

Согласно статье 64.2 ГК РФ считается фактически прекратившим свою  деятельность и подлежит исключению из единого государственного реестра юридических  лиц в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц,  юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его  исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности,  предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не  осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее  юридическое лицо).  

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного  реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц,  указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса.  

В соответствии с подпунктом «б» пункта 5 статьи 21 Федерального закона от  08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и  индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон № 129-ФЗ) предусмотренный  настоящей статьей порядок исключения юридического лица из ЕГРЮЛ применяется  также в случаях наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в  отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести  месяцев с момента внесения такой записи.  

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об  обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) исключение  общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке,  установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц  для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для  отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если  неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда)  обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали  недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть  возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.  

В указанной норме законодатель предусмотрел компенсирующий негативные  последствия прекращения правоспособности общества с ограниченной ответственностью  без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в  возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной  ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было  обусловлено неисполнение обязательств общества.  

Предусмотренная данной нормой ответственность контролирующих общество лиц  является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в  защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного  положения.  

При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же  правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу  участников оборота (статья 1064 ГК РФ, пункт 22 Обзора судебной практики Верховного  Суда РФ № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020).  

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО, рассматриваемого в системной  взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401, 1064 ГК РФ,  образовавшиеся в связи с исключением из ЕГРЮЛ общества с ограниченной  ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность  действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении  принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении юридического лица,  причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют  необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.  

При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить  доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него  

убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица,  а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и  достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.  

Само по себе исключение общества из ЕГРЮЛ, учитывая различные основания,  при наличии которых оно может производиться (в том числе, не предоставление  отчетности, отсутствие движения денежных средств по счетам), возможность судебного  обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности  юридического лица, принимая во внимание принципы ограниченной ответственности,  защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской  деятельности риски, не может служить неопровержимым доказательством совершения  контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших  неисполнение обязательств перед кредиторами, достаточным для привлечения к  ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3  Закона об ООО.  

Привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае, когда  судом установлено, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке и  обусловленная этим невозможность погашения долга возникли в связи с действиями  контролирующих общество лиц и по их вине в результате недобросовестных и (или)  неразумных действий (бездействия).  

При этом, в отношении распределения бремени доказывания для установления  наличия материально-правовых оснований привлечения к рассматриваемой субсидиарной  ответственности в Постановлениях Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 № 20-П и от  07.02.2023 № 6-П изложена правовая позиция, согласно которой положения пункта 3.1  статьи 3 Закона об ООО в системе действующего правового регулирования предполагают  презумпцию вины лиц, контролировавших исключенное из ЕГРЮЛ в административном  порядке общество, при их привлечении к субсидиарной ответственности по долгам такого  общества кредитору, если на момент исключения общества из ЕГРЮЛ соответствующие  исковые требования кредитора удовлетворены судом.  

Конституционный Суд Российской Федерации обращал внимание и на  недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ  поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по  прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации  или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от  исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Постановление от 21  мая 2021 года № 20-П; определения от 13 марта 2018 года № 580-О, № 581-О и № 582-О,  от 29 сентября 2020 года № 2128-О и др.).  

Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с  ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц  финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по  воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального  закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных  предпринимателей») при наличии подтвержденных судебными решениями долгов  общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном пренебрежении  контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков  привлечения к субсидиарной ответственности.  

По смыслу изложенных в Постановлениях Конституционного Суда РФ от  21.05.2021 № 20-П и от 07.02.2023 № 6-П суждений, предъявляя требование о  привлечении руководителя и (или) участника общества к субсидиарной ответственности,  истец должен привести достаточно серьезные доводы, подкрепленные согласующимися  между собой прямыми либо косвенными доказательствами подтверждающими факт  совершения ответчиком неправомерных действий/бездействия по погашению конкретной  дебиторской задолженности (в том числе путем обращения за содействием к суду в  

получении доказательств), после чего бремя опровержения данных доводов переходит на  ответчика.  

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что  обязанность возместить причиненный вред является преимущественно мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии  состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда,  противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между  противоправным поведением и наступлением вреда, а также вину (постановления от 15  июля 2009 года № 13-П, от 7 апреля 2015 года № 7-П, от 8 декабря 2017 года № 39-П и  др.).  

Потому привлечение к субсидиарной ответственности на основании исследуемых  норм возможно, только если судом установлены все условия для привлечения к  гражданско-правовой ответственности, т.е. когда невозможность погашения долга  возникла в результате неразумного, недобросовестного поведения контролирующих  организацию лиц и по их вине.  

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех  обстоятельства дела может быть отнесено избрание участником (учредителем) таких  моделей ведения хозяйственной деятельности и (или) способов распоряжения  имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не  учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением  способности исправно исполнять обязательства.  

Вывод о неразумности поведения участников (учредителей) юридического лица  может следовать, в частности, из возникновения ситуации, при которой лицо продолжает  принимать на себя обязательства, несмотря на утрату возможности осуществлять их  исполнение (недостаточность имущества), о чем контролирующему лицу было или  должно быть стать известным при проявлении должной осмотрительности.  

Суд оценивает существенность влияния действия (бездействия) контролирующего  лица на поведение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между  названными действиями (бездействием) и невозможностью погашения требований  кредиторов.  

Указанные правовые выводы были сделаны Судебной коллегией по экономическим  спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 03.11.2022 № 305-  ЭС22-11632 по делу № А40-73945/2021.  

В качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной  ответственности по долгам ООО «КЭС 2» заявлена утрата возможности получения  денежных средств, взысканных судебным решением в пользу АО «356 УНР», в связи с  прекращением деятельности общества по вине его участников.  

Как указал истец, уже на конец 2018 года у общества перед его контрагентами  сложилась задолженность на сумму свыше 300 000 рублей (согласно судебным актам  Арбитражного суда Камчатского края по делам № А24-3323/2019, № А24-3746/2019, №  А24-4007/2019, № А24-4320/2019, № А24-6108/2019), которая к концу 2019 года  увеличилась до 447 000 рублей, тем самым сформировав у ООО «КЭС 2» объективные  признаки банкротства (актуальные на тот период).  

При этом ответчики, проигнорировав необходимость инициирования процедуры  банкротства общества «КЭС 2», будучи осведомленными о наличии кредиторской  задолженности, не предпринимали никаких мер по её погашению, вступали в новые  договорные связи и наращивали новые долги.  

Возражая против требований заявителя, ФИО1 указал, что с момента  создания ООО «КЭС 2» фактически не осуществлял руководство данным обществом ни  как учредитель, ни как директор, поскольку все решения относительно деятельности  организации принимались ФИО2 В августе 2018 года ФИО1 подал  заявление о выходе из общества, заключив в феврале того же года трудовой договор с 697  

отрядом (судов обеспечения, объединения) Министерства обороны Российской  Федерации, деятельность работника в рамках которого связана с нахождением в рейсах.  

Вместе с тем, судом первой инстанции на основании материалов дела верно  установлено, что ответчики по настоящему делу являлись учредителями ООО «КЭС 2», а  ФИО1 - его генеральным директором. Изменений в сведения ЕГРЮЛ в части лица,  выполняющего функции единоличного исполнительного органа, не вносились, в связи с  чем в отношениях с третьими лицами ФИО1 выполнял указанные функции вплоть  до момента исключения общества из ЕГРЮЛ. Равным образом, не внесены в ЕГРЮЛ и  сведения о выходе ФИО1 из состава участников общества, в связи с чем доводы  последнего о непричастности к деятельности общества с 2018 года обоснованно  отклонены судом первой инстанции как основанные на неверном толковании  действующего законодательства и правовых последствий совершенных действий в части  предпринятой попытки ФИО1 выйти из состава участников общества.  

При проверке обоснованности утверждений истца, учитывая объективное  отсутствие у него доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности ООО  «КЭС 2», судом по ходатайству АО «356 УНР» запрошены сведения в банках о движении  средств по банковским счетам ООО «КЭС 2» за 2018 - 2020 годы, а также от УФНС  России по Камчатскому краю запрошена финансовая отчетность ООО «КЭС 2» за период  с 2018 года по 2020 год.  

Согласно сведениям бухгалтерской финансовой отчетности за 2018 год, у общества  имелась дебиторская задолженность в сумме 2 537 тыс. руб. и запасы в сумме 1 276 тыс.  руб. (за последующие периоды отчетность обществом в налоговый орган не  представлялась). Из представленных банковских выписок о движении средств по  банковским счетам ООО «КЭС 2» за 2018 - 2020 годы усматривается движение денежных  средств по счетам общества.  

Анализ указанных доказательств позволяет коллегии сделать вывод о том, что на  момент возникновения обязательств ООО «КЭС 2» перед истцом (январь-июль 2018  года), а также на момент рассмотрения дел № А24-6108/2019 о взыскании в пользу АО  «356 УНР» задолженности по арендной плате в размере 67 765 рублей 45 копеек, у  общества имелись достаточные средства для погашения кредиторской задолженности.  

Вместе с тем, доказательств, свидетельствующих о том, что ответчиками  предпринимались действия к исполнению возникших в январе – июле 2018 года  обязательств перед истцом, в материалы дела не представлено.  

Напротив, в соответствии с выпиской по расчетному счету общества в Банке ВТБ  (ПАО) за период с 09.02.2018 по 31.12.2020, помимо перечислений в пользу третьих лиц, в  пользу самих участников общества - ФИО1 и ФИО2 - неоднократно и  регулярно выплачивались денежные средства с назначением платежа «выдача денежных  средств под авансовый отчет» (164 000 рублей от 14.02.2018, 139 000 рублей от  02.03.2018, 160 000 рублей от 16.03.2018, 121 000 рублей от 23.03.2018, 240 000 рублей от  19.04.2018, 200 000 рублей от 06.06.2018, 190 000 рублей от 19.07.2018, 200 000 рублей от  03.08.2018, 250 000 от 06.09.2018, 19 000 рублей от 15.03.2019, 50 000 рублей от  18.03.2019, 430 000 рублей от 02.04.2019, 200 000 рублей от 05.07.2019 и пр.), «выдача  денежных средств по договору займа» (500 000 рублей от 21.02.2018, 160 000 от  06.04.2018, 290 000 рублей от 30.04.2019).  

Также имеются сведения о движении денежных средств в рамках договоров займа  с ФИО3 на общую сумму более 1 млн. рублей.  

При этом каких-либо документов, подтверждающих наличие заемных  правоотношений, также как и документов, оправдывающих выдачу денежных средств под  отчет для нужд общества «КЭС 2» в целях обеспечения его деятельности, в материалы  дела не представлено, несмотря на неоднократные предложения апелляционного суда.  

Как указал ФИО1 в письменном отзыве на апелляционную жалобу, такие  документы не сохранились, поскольку срок их хранения истек.  

Между тем, в соответствии с пунктом 1 статьи 29 Федерального закона от  06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» первичные учетные документы, регистры  бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о  ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в  соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее  пяти лет после отчетного года.  

С учетом изложенного, на момент подачи АО «356 УНР» рассматриваемого иска  (06.09.2022) пятилетний срок хранения документов, на основании которых в 2018 и 2019  годах производились выплаты, отраженные в выписке по расчетному счету, не истек, и  ответчики не были лишены возможности представить их в суде первой инстанции.  

Коллегия отмечает, что согласно изложенной в Определении Верховного Суда  Российской Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091 правовой позиции, в силу  презумпции, закрепленной в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве),  предполагается, что отсутствие к моменту введения первой процедуры банкротства  документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с  законодательством об обществах с ограниченной ответственностью (их сокрытие,  непредставление арбитражному управляющему, утвержденному в деле о банкротстве),  связано с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими противоправными  деяниями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов  должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности  скрывает следы содеянного. Как следствие, это лицо должно отвечать перед кредиторами  должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18- 14622(4,5,6)).  

Таким образом, кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной  ответственности контролирующего должника лица, не раскрывающего документы  хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих  в соответствующую презумпцию, в частности: наличие и размер непогашенных  требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по  хранению документов хозяйственного общества; отсутствие (искажение) этих  документов.  

Предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  презумпция применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего  лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне рамок дела о банкротстве  - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего («брошенный  бизнес»). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от  поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного  преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры  банкротства контролируемых лиц.  

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия  (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств  перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в  процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления  суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи  пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела  (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).  

При рассмотрении настоящего дела истец последовательно указывал, что общество  «КЭС 2», впоследствии исключенное регистрирующим органом из ЕГРЮЛ в связи с  недостоверностью сведений о юридическом лице, имело непогашенную задолженность  перед АО «356 УНР», которая носила бесспорный характер, поскольку была  подтверждена судебным актом.  

Несмотря на это ответчики не приняли никаких мер для погашения задолженности,  напротив, зная о неисполненном обязательстве перед истцом, допустили в 2018-2019  годах вывод денежных средств и фактическое прекращение деятельности  контролируемого ими общества.  

Суд также отмечает, что ответчики, зная о наличии задолженности, допустили  отсутствие общества по месту его регистрации, что явилось причиной невозможности  исполнения решения суда по делу № А24-6290/2020, а также создали ситуацию, при  которой у организации не имелось никакого имущества для исполнения обязательств  перед контрагентами.  

Достоверно располагая сведениями о задолженности общества перед истцом по  настоящему спору, они не совершали информирование налогового органа об адресе  фактического нахождения организации, не исполняли обязанности по представлению  отчетности, предусмотренной законодательством Российской Федерации, уклонились от  процедуры самостоятельной ликвидации, которая позволила бы соблюсти интересы  кредиторов, равно как и не обратились в арбитражный суд с заявлением о признании  общества несостоятельным (банкротом) в случае невозможности исполнения требований  истца и (или) иных кредиторов.  

Такое поведение ответчиков, обязанных действовать в интересах контролируемого  юридического лица и кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о  хозяйственной деятельности должника, раскрывать ее при предъявлении в суд требований  о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства,  давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и  прекращения обществом хозяйственной деятельности, не может быть признано  добросовестным поведением.  

Доказательств, подтверждающих, что, действуя со всей мерой заботливости и  осмотрительности, учредители стремились к исполнению принятого на себя обществом  обязательства, равно, как и доказательств того, что ими совершались действия,  направленные на минимизацию имущественных потерь, ответчиками не представлено.  

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу об  отсутствии оснований для освобождения ответчиков от привлечения к субсидиарной  ответственности, поскольку истцом в должной мере доказано совершение ответчиками  виновных и недобросовестных действий, причинно-следственная связь между ними и  обстоятельства неисполнения юридическим лицом гражданско-правовых обязательств,  ответчиками же доказательства обратного не представлено.  

Коллегия отмечает, что с учетом иного спорного периода, обстоятельств и иного  объема доказательств (в рамках дела А24-5126/2022 выписки о движении по счетам  представлены только за период с 25.08.2020 по 25.08.2022, в рассматриваемом деле  выписка по счетам общества представлена за период с января 2018 (начальный период  возникновения задолженности перед истцом) по 31.12.2020) данная позиция не вступает в  противоречие с выводами апелляционного и кассационного судов по делу № А245126/2022 (по иску общества с ограниченной ответственностью Агентство недвижимости  «Гаражи» к ФИО1 и ФИО2 о привлечении их к субсидиарной  ответственности по долгам ООО «КЭС 2» и взыскании 903 497 рублей), в рамках которого  в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности было отказано.  

Таким образом, апелляционный суд признает требования истца о взыскании с  ответчиков в порядке субсидиарной ответственности 67 765 рублей 45 копеек по  обязательствам ООО «КЭС 2» законными и обоснованными, ввиду чего решение суда  первой инстанции подлежит отмене применительно к пункту 3 части 1 статьи 270 АПК  РФ.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 53.1 ГК РФ в случае совместно причинения  убытков юридическому лицу, лица указанные в пунктах 1-3 настоящей статьи, обязаны  возместить убытки солидарно.  

С учетом того, что факт правомерности привлечения ответчиков к субсидиарной  ответственности установлен судом, и, в отсутствие доказательств обратного,  предполагается, что указанные лица, действовали совместно, суд признает их обязанность  солидарной применительно к положениям пункта 4 статьи 53.1 ГК РФ.  

В силу положений пункта 5 Постановления Пленума Верховного суда Российской  Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о  возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» при предъявлении иска  совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам (процессуальное  соучастие) распределение судебных издержек производится с учетом особенностей  материального правоотношения, из которого возник спор, и фактического  процессуального поведения каждого из них (статья 40 ГПК РФ, статья 41 КАС РФ, статья  46 АПК РФ).  

С учетом изложенного, в связи с удовлетворением заявленных требований в силу  положений статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины  относятся судом на ответчиков в солидарном порядке.  

Руководствуясь статьями 258, 266-271 АПК РФ, Пятый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Камчатского края от 03.10.2023 по делу № А244548/2022 отменить.  

Взыскать с ФИО1 и ФИО2  солидарно в пользу акционерного общества «356 Управление начальника работ» 67 765  рублей 45 копеек в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с  ограниченной ответственностью «КамчатЭнергоСила2», а также 3 000 рублей судебных  расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.  

Взыскать с ФИО1 и ФИО2 в  солидарном порядке в доход федерального 2 711 рублей государственной пошлины по  иску.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного  округа через Арбитражный суд Камчатского края в течение двух месяцев.  

Председательствующий Е.А. Грызыхина  

Судьи С.М. Синицына  

Е.Н. Шалаганова