ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

27.10.2023

Дело № А40-194349/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23.10.2023

Полный текст постановления изготовлен  27.10.2023

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе председательствующего судьи Зверевой Е.А.

судей   Зеньковой Е.Л., Морхата П.М.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по дов. от 26.04.2022 на 5 лет,

от ФИО3 – ФИО2 по дов. от 27.04.2022 на 3 года,

от ФИО4 – ФИО5 по дов. от 18.10.2023,

от ГК АСВ – ФИО6 по дов. от 05.02.2021 до 31.12.2023,

от ФИО7 (ранее  ФИО8). – ФИО9 по дов. от 07.07.2022 на 1 год (не допущен к участию),

от ФИО10 – ФИО11 по дов. от 06.07.2022 на 3 года,

от АО «УНГП» - ФИО12 по дов. от 30.12.2022 до 31.12.2023, ФИО13 по дов. от 30.11.2022 до 31.12.2023, ФИО14 по дов. от 01.06.2023 на 1 год,

от ФИО15 – ФИО16 по дов. от 07.07.2022 на 2 года,

рассмотрев 23.10.2023 в судебном заседании кассационную жалобу

АО НПФ Мечел Фонд в лице ГК АСВ

на определение от 10.05.2023

Арбитражного суда города Москвы,

постановление от 06.07.2023

Девятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению конкурсного управляющего к ФИО10 Шахзаде

Камилжановне, ФИО17, ФИО18 (ФИО19)

Алине Вадимовне, ФИО20, ФИО23

Александровне, АО «УНГП», Акционерному обществу с ограниченной

ответственностью «ГОК-Б Корпорация», ФИО24

Александровичу, ФИО21, ФИО3 Залине

Александровне, ФИО1, ФИО7

Александровне, ФИО15 о привлечении к

субсидиарной ответственности

в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «УНГП-Финанс» 

 

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО "УНГП-Финанс" в Арбитражный суд г. Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ООО "УНГП-Финанс" к ФИО10, ФИО17, ФИО22, ФИО20, ФИО23, АО "УНГП", Акционерному обществу с ограниченной ответственностью "ГОК-Б Корпорация", ФИО24, ФИО21, ФИО3, ФИО1, ФИО7, ФИО15 о привлечении субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 29.03.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от  06.07.2023, Арбитражный суд города Москвы отказал в удовлетворении заявления в полном объеме.

Не согласившись с судебными актами, ГК АСВ обратилась с кассационной жалобой в Арбитражный суд Московского округа, указав на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, а также неправильное применение норм материального права.

До начала судебного заседания в материалы дела поступили письменные отзывы на кассационную жалобу от ФИО1, ФИО3, ФИО7, ФИО15, ФИО10, ФИО21, АО «УНГП» с просьбой отказать в удовлетворении кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель ГК АСВ поддержал доводы кассационной жалобы, представители ФИО1, ФИО3, ФИО21, ФИО10, АО «УНГП» против удовлетворения жалобы возражали.

Представитель ФИО7 - ФИО25 к участию в судебном заседании не допущен в связи с истечением срока действия доверенности.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Обсудив доводы  кассационной жалобы и отзывов, заслушав присутствующих в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды исходили из того, что не доказано наличие причинной связи между действиями ответчиков и наступлением последствий (банкротством должника).

Принимая во внимание установленные судами обстоятельства, суд кассационной инстанции находит выводы судов убедительными, обоснованными.

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. 

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

К ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки (по смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления № 53) и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения. 

В связи с этим надлежит определить степень вовлеченности каждого из ответчиков в процесс вывода спорных активов должника и их осведомленности о причинении данными действиями значительного вреда его кредиторам.

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие  причинно-следственной связи между использованием  им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство)" (Определение Верховного Суда РФ от 31 мая 2016 года № 309-ЭС16-2241 по делу № А60-24547/2009).

В соответствии  с положениям гражданского и банкротного законодательства (как в настоящей редакции, так и действующей ранее) контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (иными словами, за доведение должника до банкротства - абзац первый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и пункт 3 статьи 3 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ "Об акционерных обществах").

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления № 53).

Следует определять степень вовлеченности каждого из ответчиков в процесс вывода спорного актива должника и их осведомленности о причинении данными действиями значительного вреда его кредиторам, что судами не сделано.

В кассационной жалобе ГК АСВ продолжает ссылаться на те же обстоятельства, которые уже оценивались нижестоящими инстанциями.

По сути, ГК АСВ описывает осуществление хозяйственной деятельности должника, тогда как на обстоятельства вины в конкретных действиях и ее доказательств в отношении ответчиков не ссылается.

ГК АСВ не учитывает то, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. 

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска (абзац 3 пункта 1 Постановления № 62).

В данном конкретном  случае суды исходили из того, что основным видом деятельности ООО "УНГП-Финанс" являлись вложения в ценные бумаги, а также предоставление финансовых услуг, тогда как такая деятельность не предполагает получение прибыли в краткосрочной перспективе, и в определенный момент времени может казаться убыточной при наличии среди активов должника перспективных в будущем ценных бумаг.

Применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора суды в достаточной степени подробно, проанализировав вменяемые ответчикам сделки, констатировали, что таковые были экономически обоснованы для должника, повлекли уменьшение долговой нагрузки и были обусловлены ранее принятыми на себя должником обязательствами по размещенным облигациям.

Судами сделан вывод о том, что в результате одобренных сделок уменьшился размер кредиторской задолженности по биржевым облигациям должника.

В соответствии  с Договором № 2512/3 зачета встречных требований от 25.12.2014 был произведен зачет обязательства ООО "Фонд Менеджмент" по возврату должнику части займа в сумме 1.001.643.835,62 руб.,  предоставленного по Договору № 3 401 от 12.05.2014, в счет исполнения обязательства должника произвести оплату по Договору купли-продажи векселей № 251214/1 от 25.12.2014 в сумме 1.001.643.835,62 руб.

Аналогичным образом в соответствии с договором № 2512/4 зачета встречных требований от 25.12.2014 стороны произвели зачет обязательства ООО "Юниликс" по возврату должнику части займа в сумме 510.838.356,17 руб., предоставленного по Договору № З 101 от 25.12.2013, в счет исполнения обязательства должника произвести оплату по Договору купли-продажи векселей № 251214/2 от 25.12.2014 в сумме 510.838.356,17 руб.

Указанные сделки  были выгодны для должника, поскольку по договорам купли-продажи векселей № 251214/1 от 25.12.2014 и № 251214/2 от 25.12.2014 должник получил векселя компании, контролировавшей нефтегазоконденсатные месторождения в Оренбургской области - UNGP Holding Limited (зарегистрирована 29.03.2012 за регистрационным № НЕ 303878, Республика Кипр): два векселя от 19.12.2014 номинальной стоимостью 500.000.000 руб. с процентной ставкой 10%, годовых и два векселя от 19.12.2014, номинальной стоимостью 500.000.000 руб. и 10.000.000 руб. с процентной ставкой 10%, годовых, соответственно.

Таким образом, в результате указанных сделок должник взамен частичного исполнения обязательств ООО "Фонд Менеджмент" и ООО "Юниликс" по возврату займов получил права требования к компании, обладающей нефтегазовыми активами.

В соответствии с соглашением о предоставлении отступного от 26.10.2015 в счет погашения компанией UNGP Holding Limited обязательств перед ООО "УНГП-Финанс" компания передала должнику в качестве отступного обыкновенные именные акции ПАО "Петрарко".

Проанализировав финансово-экономическое состояние ПАО "Петрарко", суды установили, что сделки по замене требований о возврате займов на акции ПАО "Петрарко" являлись экономически обоснованными и не могут рассматриваться как убыточные, в том числе, как повлекшие банкротство должника, поскольку обесценивание акций ПАО "Петрарко" произошло в результате ряда обстоятельств, в том числе, сделок, совершенных в 2016 - 2017 годах третьими лицами, повлекших утрату ПАО "Петрарко" основных активов, к числу которых ответчики не относятся.

Также судами принято во внимание то, что конкурсный управляющий с заявлениями о признании сделок должника недействительными не обращался.

ГК АСВ, являясь мажоритарным кредитором должника с 2019 года, правом на самостоятельное оспаривание сделок ООО "УНГП-Финанс" также не воспользовалось, с выводами конкурсного управляющего об отсутствии оснований для признания сделок порочными не спорило.

Жалоб на действия/бездействия конкурсного управляющего должника не подавалось.

Все активы, полученные должником в результате совершения спорных сделок (акции, векселя, права требования), обнаружены конкурсным управляющим в рамках конкурсного производства, были проинвентаризированы и оценены.

 Следовательно, сделки не были направлены на заведомо безвозмездный вывод средств должника, последний получал равноценное встречное исполнение, которое оставалось в собственности ООО "УНГП-Финанс" и могло позволить ему продолжать нормальную хозяйственную деятельность.

Изложенное подтверждает доводы АО "УНГП" о совершении вменяемых ответчикам сделок с реальной экономической целью (инвестирование денежных средств и извлечение прибыли в будущем, сокращение объема собственных обязательств), отсутствии оснований для квалификации сделок в качестве заведомо убыточных или совершаемых с некими недобросовестными целями.

Кроме того, вопреки утверждениям ГК АСВ, в период совершения спорных сделок должник продолжал выполнять собственные обязательства, в том числе по ранее выпущенным облигациям.

Также суды обратили внимание на то, что ни в период совершения вменяемых ответчикам сделок, ни в период рассмотрения настоящего дела о банкротстве НПФ статусом "независимых кредиторов" по отношению к должнику не обладали, доказательства обратного в материалах дела отсутствуют.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Иная оценка заявителя жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены,  в связи с чем кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 10.05.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2023 по делу № А40-194349/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу  – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                    Е.А. Зверева  

Судьи                                                                                                 П.М. Морхат

                                                                                                            Е.Л. Зенькова