751/2024-10263(2) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА 

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

22 февраля 2024 года Дело № А13-4495/2020  

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе  председательствующего Яковлева А.Э., судей Мирошниченко В.В., Яковца А.В.,  

при участии от публичного акционерного общества «Россетти Северо- Запад» представителя ФИО1 (доверенность от 01.03.2023), от  ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность  

от 06.05.2022), 

рассмотрев 14.02.2024 в открытом судебном заседании кассационную  жалобу публичного акционерного общества «Россетти Северо-Запад» на  определение Арбитражного суда Вологодской области от 12.09.2023 и  постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда  

от 03.11.2023 по делу № А13-4495/2020, 

у с т а н о в и л:

индивидуальный предприниматель (далее – ИП) ФИО4 13.04.2020 обратился в Арбитражный суд Вологодской области с  заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с  ограниченной ответственностью «Сокол», адрес: 162130, 

<

...>, ОГРН 

<

***>,  

ИНН 

<

***> (далее – Общество). 

Определением суда от 17.04.2020 заявление принято к производству,  возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника и назначено  судебное заседание по проверке обоснованности заявления о признании  должника банкротом.  

Определением суда от 20.11.2020 в отношении Общества введена  процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5  

Определением суда от 06.04.2021 признано установленным и включено  требование публичного акционерного общества «Россети Северо-Запад»  (далее – Организация, ранее – ПАО «МРСК «Северо-Запада») в  

размере 3 773 055 руб. основного долга в третью очередь реестра требований  кредиторов должника.  

Решением суда от 26.04.2021 Общество признано несостоятельным  (банкротом), в отношении его введена процедура конкурсного производства;  исполнение обязанностей конкурсного управляющего Общества возложено на  временного управляющего ФИО5 до утверждения судом конкурсного  управляющего должника.  

Определением суда от 06.10.2021 конкурсным управляющим должника  утвержден ФИО5  

Организация 14.04.2022 обратилась в суд с заявлением о привлечении  ФИО2 к субсидиарной ответственности по  обязательствам Общества и взыскании с него 12 393 448 руб. (сумма  

реестровых платежей) и 459 643 руб. (непогашенные требования по текущим  платежам).  

Определением суда от 06.07.2022 к участию в обособленном споре в  качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований  относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной  ответственностью «Гранула» (далее – Компания).  

Определением суда от 09.02.2023 принято к производству заявление  Организации о привлечении Компании к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника и взыскании 12 948 249 руб., заявления кредитора о  привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и Компании по  обязательствам Общества объединены в одно производство для совместного  рассмотрения.  

Определением суда от 06.06.2023 в порядке статьи 49 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) приняты  уточнения требований заявителя к ФИО2 до суммы 12 948 249 руб.; к  участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего  самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена  Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой  службы по Вологодской области.  

Организация в судебном заседании суда первой инстанции заявила об  уточнении заявленных требований, просила установить основания для  привлечения ФИО2 и Компании к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника по статье 61.11 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),  просила приостановить производство по спору в части определения размера  субсидиарной ответственности до завершения расчетов с кредиторами.  Уточнения требований приняты судом в порядке статьи 49 АПК РФ.  

Определением суда от 12.09.2023 в удовлетворении заявленных  требований отказано.  

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 03.11.2023 определение от 12.09.2023 оставлено без изменения.  

В кассационной жалобе Организация просит отменить определение 

от 12.09.2023 и постановление от 03.11.2023, установить основания для  привлечения ФИО2 и Компании к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника согласно статье 61.11 Закона о банкротстве,  приостановить производство по обособленному спору в части определения  размера субсидиарной ответственности.  

По мнению подателя кассационной жалобы, выводы судов первой и  апелляционной инстанций о причинах банкротства должника ничем не  мотивированы и противоречат материалам дела, суды, ссылаясь на не  подкрепленные какими-либо доказательствами письменные объяснения  ответчиков, отклонили доводы кредитора о переводе бизнеса должника на  Компанию, подтвержденные объективными доказательствами (копии договоров,  материалы гражданских дел, участниками которых являлись должник и  

ФИО2, сведения, представленные налоговым органом и т.д.).  

Организация указывает, что суды не провели анализ имущества  должника, задействованного в его производственной деятельности, а также  достоверно не установили, на каких производственных площадях должник  осуществлял свою деятельность, уклонились от анализа самостоятельных  доводов кредитора о том, что комплекс сделок, заключенных между должником  и Компанией в 2019 году, прикрывает фактические отношения по продаже  предприятия (бизнеса) Общества.  

Податель кассационной жалобы считает, что суды необоснованно  отклонили доводы кредитора о том, что в 2019 году ФИО2 был  совершен комплекс действий по переводу бизнеса должника на вновь  учрежденную Компанию; выводы судов о том, что производственная  деятельность должника и Компании велась параллельно в двух разных зданиях  и на разном оборудовании, ничем не подтверждены.  

Организация также полагает, что суды необоснованно уклонились от  анализа доводов кредитора о наличии признаков фактической  аффилированности ФИО2 и Компании, кредитор привел достаточные и  убедительные косвенные доказательства, которые в своей взаимосвязи  свидетельствуют о наличии признаков фактической аффилированности  ФИО2 и Компании.  

По мнению Организации, судами допущено нарушение принципа  распределения бремени доказывания.  

В отзыве, поступившем в суд в электронном виде, ФИО2 возражает  против удовлетворения кассационной жалобы.  

В судебном заседании представитель Организации поддержала доводы  кассационной жалобы, а представитель ФИО2 возражала против ее  удовлетворения.  

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о  времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей для  участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284  АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном  порядке в пределах доводов кассационной жалобы.  

Как следует из материалов дела, согласно выписке из Единого  государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) Общество  зарегистрировано в качестве юридического лица 05.02.2009.  

Основным видом деятельности должника является распиловка и  строгание древесины; дополнительные виды деятельности: предоставление  услуг по пропитке древесины, производство изделий из дерева, пробки, соломки  и материалов для плетения, производство прочих деревянных строительных  конструкций и столярных изделий, деятельность агентов по оптовой торговле  лесоматериалами и строительными материалами и др.  

Учредителем и руководителем должника являлся ФИО2 

Компания зарегистрирована в ЕГРЮЛ 19.04.2019, руководителем и  учредителем Компании является ФИО6; основным  видом деятельности юридического лица является распиловка и строгание  древесины.  

Общество и Компания заключили 20.05.2019 договор на аренду  гидравлического пресса для склеивания бруса SL200-6GRP, 2018 года выпуска;  08.08.2019 – договор купли-продажи производственного оборудования –  матрицы GRAF для SZLH508/120, 6,0х75/40; 15.08.2019 – договор купли-продажи производственного оборудования – пресса гидравлического для  склеивания бруса SL200-6GRP, 2018 года выпуска и гидравлического  брикетировочного пресса, 2010 года выпуска; 02.09.2019 – договор купли-продажи материалов.  

Общество и Компания заключили соглашение о переводе прав и  обязанностей по договору финансовой аренды (лизинга) от 01.06.2019  

(предмет – автомобиль Lexus № X200). ФИО2 на праве собственности  принадлежит здание по адресу: 

<

...>, и  производственное оборудование.  

ФИО2 и Компания 15.05.2019 заключили договор аренды данного  здания и 20.05.2019 договор аренды оборудования.  

Общество и Компания заключили договор, согласно которому должник от  своего имени приобретает коммунальные услуги по отпуску электроэнергии у  гарантирующего поставщика с 01.01.2019 для энергоснабжения материального  склада по адресу: 

<

...>, а Компания приняла на  себя обязанность возместить должнику соответствующие расходы.  

Общество изготавливало следующую продукцию: мебельный щит,  брикеты топливные, гранулы топливные, пиломатериал обрезной еловый.  

Топливные гранулы, мебельный щит, обрезной пиломатериал  производились должником на арендуемом у ИП ФИО2 оборудовании.  Топливные брикеты являлись продукцией с наименьшей стоимостью  реализации.  

ФИО2, оценив ситуацию, складывающуюся в регионе относительно  производства брикетов, принял решение о прекращении данного производства.  По мнению ответчика, экономически выгодным в спорный период стало  производство топливных гранул.  

Для реализации плана по расширению производства гранул ФИО2  вел переговоры о покупке и установке оборудования.  

В феврале 2020 года на производственных площадях, где планировался  запуск производственной линии, произошел пожар.  

Конкурсный кредитор в обоснование заявленных требований о  привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и Компании указал  на то, что в 2019 году ФИО2 совершил намеренные действия по переводу  производственного комплекса должника на вновь учрежденное – Компанию, что  привело к прекращению производственной деятельности Общества.  

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления о  привлечении к ответственности Компании и ФИО2, пришел к выводу, что  причина банкротства должника обусловлена внешними факторами:  неблагоприятной ситуацией на рынке, последующим пожаром и ограничениями,  связанными с пандемией коронавируса; какой-либо взаимосвязи между  ФИО2 и Компанией не установлено.  

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой  инстанции.  

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд  кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений,  принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций,  устанавливая правильность применения норм материального права и норм  процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого  судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и  возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным  Кодексом.  

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов,  содержащихся в кассационной жалобе и в возражениях относительно указанной  жалобы, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим  выводам.  

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная  пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, по своей сути является  ответственностью данного лица по собственному обязательству –  обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов,  возникшего в результате неправомерных действий (бездействия)  контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска,  

которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к  невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их  обязательственных прав). Правовым основанием иска о привлечении  контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо  прочего, правила о деликте. Соответствующий подход сформулирован в  пунктах 2, 6, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» (далее – постановление № 53).  

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного или  недобросовестного поведения руководителя должника, является  контролирующим должника лицом (подпункт три пункта 4 статьи 61.10 Закона о  банкротстве).  

Применительно к разъяснениям, сформулированным в пункте 28 Обзора  судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве)  

за 2022 г. (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023), к  недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех  обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником  корпорации таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках  группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица,  которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные  интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно  исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например,  перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения  ответственности перед контрагентами и т.п.). Участник корпорации или иное  контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по  обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не  более чем их «продолжением», в частности, когда самим участником допущено  нарушение принципа обособленности имущества юридического лица,  приводящее к смешению имущества участника и общества (например,  использование участником банковских счетов юридического лица для  проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при  которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной  ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к  себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового  решения.  

В рассматриваемом случае в отношении должника, ФИО2 и  Компании указано лишь на договоры купли-продажи имущества, арендные  правоотношения, договор займа, а также на сходство видов осуществляемой  деятельности Общества и Компании и переход работников. Однако должных  доказательства принятия мер по переводу обязательств, контрагентов и пр. в  суд не представлены. ФИО2 и Общество представили в суд  исчерпывающие пояснения по мотивам совершения таких действий и  расходовании денежных средств от продажи имущества. Более того,  фактическая аффилированность Компании и ФИО2 судами не  установлена, при этом произведен достаточный анализ взаимоотношения  сторон с учетом приведенных Организацией доводов.  

В пункте 23 постановления № 53 указано, что презумпция доведения до  банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть  применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен  существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности,  сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его  

деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.  Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно  убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том  числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от  рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по  рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил  возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений  хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. В силу  разъяснений, приведенных в пункте 18 постановления № 53, контролирующее  должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в  случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия  на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не  были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1  Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац второй пункта 10  

статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к  субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения  следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в  корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа  законодательного регулирования в сфере несостоятельности.  

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения  убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено,  что если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или)  неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии  убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора,  такой директор может дать пояснения относительно своих действий  (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например,  неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им  контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные  действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и  представить соответствующие доказательства.  

В данном случае ответчики привели достаточные и допустимые  доказательства, подтверждающие, что все спорные сделки, перечисленные  Организацией, имели под собой экономическое обоснование и были связаны с  хозяйственной деятельностью должника, при этом причинение должнику  существенного вреда соответствующими сделками не доказано.  

Организация в рамках настоящего обособленного спора не провела  анализ влияния совершенных должником сделок на возникновение у должника  признаков банкротства и не доказала причинение существенного вреда  кредиторам Общества в результате совершения спорных сделок, что могло бы  служить основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной  ответственности. Соответственно, Организация не опровергла и довод  ответчиков о том, что банкротство Общества вызвано внешними причинами, в  частности пожаром.  

При этом суд кассационной инстанции отмечает, что заявитель не  доказал злоупотребление правом при совершении Компанией названных сделок  с Обществом и из материалов дела не усматривается, что ответчики были  взаимозависимыми лицами.  

При таких обстоятельствах суды пришли к заключению об отсутствии  надлежащих доказательств, свидетельствующих о совершении ответчиками  

противоправных действий, причинивших имущественный вред должнику и  повлекших его неплатежеспособность и последующее банкротство, при этом  ответчики раскрыли обстоятельства спорных сделок.  

В результате оценки доказательств, представленных участвующими в  рассмотрении настоящего обособленного спора лицами в обоснование своих  требований и возражений, суд первой инстанции, с которым согласился и  апелляционный суд, не усмотрел оснований для удовлетворения заявленных  требований о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника в порядке статьи 61.12 Закона о банкротстве. По  мнению суда кассационной инстанции, указанные выводы соответствуют  представленным при рассмотрении настоящего обособленного спора  доказательствам и основаны на правильном применении норм Закона о  банкротстве.  

Суд кассационной инстанции считает, что все обстоятельства, имеющие  существенное значение для дела, установлены судами правильно,  доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями  

статьи 71 АПК РФ. 

Нарушений судом норм материального или процессуального права,  являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебных актов  первой и апелляционной инстанций, судом кассационной инстанции не  установлено.  

Доводы, приведенные в кассационных жалобах, отклоняются судом  кассационной инстанции как основанные на неверном толковании норм  материального права, свидетельствуют о несогласии заявителей с  установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами  первой и апелляционной инстанций представленных доказательств.  

В силу процессуальной компетенции оснований для переоценки  доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется  (статья 286 АПК РФ).  

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению  без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа  

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Вологодской области от 12.09.2023 и  постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от  03.11.2023 по делу № А13-4495/2020 оставить без изменения, а кассационную  жалобу публичного акционерного общества «Россетти Северо-Запад» – без  удовлетворения.  

Председательствующий А.Э. Яковлев  

Судьи В.В. Мирошниченко 

А.В. Яковец