АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

ул. Большая Покровская, д. 1, Нижний Новгород, 603000

http://fasvvo.arbitr.ru/

______________________________________________________________________________

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А43-1626/2022

06 августа 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 июля 2025 года.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Ионычевой С.В.,

судей Елисеевой Е.В., Кузнецовой Л.В.

при участии представителей

ФИО1:

ФИО2 по доверенности от 03.12.2024,

ФИО3:

ФИО4 по доверенности от 04.07.2023

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

финансового управляющего имуществом 

ФИО5 –

ФИО6 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 04.02.2025 и 

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2025

по делу № А43-1626/2022 ,

по заявлению финансового управляющего 

ФИО6

к ФИО1

о признании сделки недействительной и

о применении последствий ее недействительности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)

ФИО5

(ИНН: 

<

***>)

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (далее – должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратилась финансовый управляющий ФИО6 с заявлением о признании недействительным договора дарения квартиры от 09.09.2015, заключенного должником с его дочерью ФИО1.

Заявление основано на статьях 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивировано выбытием в результате оспоренной сделки ликвидного имущества должника на безвозмездной основе в пользу аффилированного лица и при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами.

Суд первой инстанции определением от 04.02.2025, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2025, отказал в удовлетворении заявленных требований.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, финансовый управляющий ФИО6 обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и принять новый судебный акт, которым признать сделку недействительной и применить последствия ее недействительности в виде возвращения спорной квартиры в конкурсную массу должника.

Заявитель жалобы не согласен с выводом судов о том, что целью заключения договора дарения являлось обеспечение прав несовершеннолетнего ребенка должника на жилище. Финансовый управляющий отмечает, что после расторжения брака и раздела имущества супруга должника ФИО3 получила имущество, в том числе, денежные средства, которых достаточно для реализации обязанности родителя по обеспечению несовершеннолетнего ребенка жильем. В данном случае удовлетворение потребностей ребенка произведено за счет нарушения прав кредиторов должника. Финансовый управляющий указывает, что рыночная стоимость спорной квартиры на данный момент составляет более 20 000 000 рублей, а реестр требований кредиторов ФИО5 погашен за счет находящегося у него в собственности имущества менее чем на 10 процентов. 

Податель жалобы обращает внимание, что право собственности на квартиру переоформлено ФИО5 непосредственно после совершения неправомерных действий в качестве председателя правления банковской организации. В период заключения сделки должник совершал и иные действия по отчуждению принадлежавшего ему имущества. Финансовый управляющий считает, что действия ФИО5, осознававшего вероятность привлечения его в дальнейшем к ответственности, были направлены на сокрытие спорной квартиры от обращения на нее взыскания. 

ФИО6 считает, что суды ошибочно констатировали отсутствие с ее стороны доводов, свидетельствующих о наличии у оспоренной сделки пороков, выходящих за пределы диспозиции статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). По мнению заявителя, это обстоятельство не означает, что договор дарения не мог быть признан недействительной сделкой на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку оспоренная сделка заключена до введения в действие соответствующих положений Закона о банкротстве (до 01.10.2015). 

ФИО1 и ФИО3 в письменном отзыве на кассационную жалобу, а также их представители в заседании суда округа возразили относительно приведенных в жалобе доводов и просили оставить состоявшиеся по делу судебные акты без изменения, как законные и обоснованные.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие. 

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к доводам кассационной жалобы. 

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, и возражениях относительно жалобы.

Как следует из материалов обособленного спора, ФИО5 подарил своей несовершеннолетней дочери ФИО1 (от ее имени и в интересах действовала мать ФИО3) по договору от 09.09.2015 жилое помещение – трехкомнатную квартиру общей площадью 94,2 кв.м., расположенную в доме 37а по улице Грузинской в городе Нижнем Новгороде. Государственная регистрация перехода права собственности произведена 15.09.2015.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 04.04.2022 возбудил производство по настоящему делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО5; решением от 22.12.2022 признал ФИО5 несостоятельным (банкротом), ввел в отношении него процедуру реализации имущества гражданина, утвердил финансовым управляющим ФИО6

Финансовый управляющий, посчитав, что в результате дарения должник вывел из своей собственности ликвидный актив в целях недопущения обращения на него взыскания в пользу независимых кредиторов, обратилась в суд с настоящим заявлением.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В статье 213.32 Закона о банкротстве определены особенности оспаривания сделки должника-гражданина.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» сделки граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Оспоренная сделка совершена 09.09.2015, то есть до 01.10.2015, и не могла быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве. Сделка подлежит оспариванию по общим основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для квалификации сделки в качестве ничтожной по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо доказать либо сговор обоих участников сделки в целях совершения недобросовестных действий, либо осведомленность одной из сторон о недобросовестной цели сделки, имеющейся у другой стороны.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Из приведенных норм и разъяснений следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное на причинение вреда другому лицу или реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом добросовестных участников гражданского оборота.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага, в том числе уменьшение или утрата дохода, необходимость несения новых расходов.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у всех участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. 

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.

О злоупотреблении сторонами правом может свидетельствовать совершение сделок, прикрывающих сделку по выводу ликвидного имущества из собственности должника во избежание возможного обращения взыскания на это имущество по обязательствам перед кредиторами.

При таких условиях заявителю необходимо в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать недобросовестность поведения сторон совершенной сделки, то есть привести доказательства, неопровержимо свидетельствующие о том, что стороны действовали не в соответствии с обычно применяемыми правилами, а исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника, выразившегося в намеренном выводе активов из его собственности с целью их сокрытия от обращения в интересах кредиторов.

Однако таких обстоятельств суды первой и апелляционной инстанции не установили.

Из материалов обособленного спора следовало, что ФИО5 в период с 03.09.2012 по 25.11.2014 являлся председателем правления «Коммерческого банка» (общества с ограниченной ответственностью), определением Арбитражного суда города Москвы от 18.08.2021 по делу № А40-3844/2016 привлечен к субсидиарной ответственности за совершение неправомерных действий (одобрение выдачи банком заведомо невозвратных кредитов физическим и юридическим лицам, предоставление Центральному банку Российской Федерации недостоверных отчетных сведений за период с 01.01.2014 по 31.08.2015). Требование по субсидиарной ответственности в размере 343 388 000 рублей включено в реестр требований кредиторов ФИО5 после возбуждения настоящего дела о банкротстве.

Финансовый управляющий, считает, что дарение должником своей несовершеннолетней дочери ФИО1 (дата рождения 01.11.2005) квартиры непосредственно после совершения неправомерных действий в качестве председателя правления банка было призвано исключить расчеты с кредиторами за счет реализации указанного объекта недвижимости. Такие действия подлежат квалификации в качестве недобросовестного поведения.

Судебные инстанции приняли пояснения должника и его бывшей супруги о том, что они стремились обеспечить дочь жильем после того, как ей был поставлен диагноз «аутизм». Суды, обладающие соответствующей дискрецией для оценки фактических обстоятельств, пришли к выводу, что ФИО5 и выступавшая от лица несовершеннолетней дочери ФИО3 действовали в интересах ребенка. Суды посчитали, что подобные действия не могут быть признаны недобросовестными исходя из регламентированной в семейном законодательстве обязанности обеспечить защиту прав и законных интересов ребенка, что соответствует направленности политики Российской Федерации как социального государства на необходимость защиты конституционных основ (интересы детей, защита материнства и детства).

При этом судами отмечено, что поведение должника, выразившееся в передаче имущества близкому родственнику задолго до возбуждения настоящего дела о банкротстве, само по себе не отклоняется от обычного поведения гражданина и не свидетельствует о наличии противоправного умысла. Граждане не лишены права подарить ближайшим родственникам жилое помещение.  Кроме того, по общему правилу совершение безвозмездных сделок в пользу близких родственников не выходит за рамки стандартного добросовестного поведения участников гражданского оборота и само по себе не свидетельствует о злоупотреблении применительно к статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Обстоятельства, связанные с наличием у должника обязательств в значительном размере на момент совершения сделки, сами по себе не имеют определяющего значения при рассмотрении вопроса о наличии или отсутствии оснований для признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, и подлежат совокупной судебной оценке наряду с иными фактическими обстоятельствами.

На момент заключения договора дарения размер субсидиарной ответственности должника не был определен, у него имелось достаточное количество имущества, в том числе недвижимого, за счет которого возможно погашение требований кредиторов. 

Суды в рассмотренном случае исходили из необходимости соблюдения жилищных прав ФИО5, в собственности которой иного жилья не имеется. Дочь должника проживает в спорной квартире вместе со своей матерью с 2010 года. Иное жилье у них отсутствует. Учитывая продолжительный период времени с даты заключения договора дарения, ответчик не предпринимала меры для последующего отчуждения квартиры. Наличие в деле доказательств, свидетельствующих о заведомой противоправной цели совершения сделки сторонами, об их намерении реализовать противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника, не установлено. Доводы финансового управляющего о достаточной обеспеченности ФИО3 имуществом после расторжения в 2019 году брака с ФИО5 и возможности приобретения иного жилья для них с дочерью не могут быть истолкованы в смысле, допускающем лишение гражданина жилища. 

В отсутствие бесспорных доказательств того, что совершение оспоренной сделки преследовало цель, отличную от целей, обычно преследуемых при совершении договоров дарения в пользу близких родственников, суды пришли к выводу о совершении сторонами обычной внутрисемейной сделки.

Проанализировав доводы, изложенные финансовым управляющим в заявлении о признании сделки недействительной, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что ФИО6 не доказала наличие всех необходимых и достаточных оснований для признания факта заключения договора от 09.09.2015 исключительно с намерением причинить вред имущественным интересам кредиторов ФИО5 путем сокрытия имущества от их притязаний.

Выводы судов не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, в кассационной жалобе не приведены ссылки на обстоятельства, не получившие надлежащей судебной оценки.

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права применительно к фактическим обстоятельствам, установленным судами при рассмотрении дела в первой и апелляционной инстанциях (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Окружной суд не вправе переоценивать исследованные судом доказательства и сделанные на их основе выводы, в связи с чем оснований для отмены обжалованных судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 04.02.2025 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2025 по делу № А43-1626/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего имуществом  ФИО5 ФИО6 – без удовлетворения.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

           Председательствующий

С.В. Ионычева

Судьи

Е.В. Елисеева

Л.В. Кузнецова