АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075, http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-679/22 

Екатеринбург

08 апреля 2022 г.

    Дело № А60-14820/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 апреля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 08 апреля 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Кудиновой Ю.В., Столяренко Г.М.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 (далее – должник) и ФИО2 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 17.08.2021по делу № А60-14820/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения соответствующей информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании приняли участие представители ФИО1 и ФИО2 – ФИО3 и ФИО4 (доверенностиот 09.03.2022 и от 10.03.2021).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.04.2019 Арбитражным судом Свердловской области принято к своему рассмотрению заявление Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной Инспекции № 25 по Свердловской области (далее – уполномоченный орган) о признании индивидуального предпринимателя ФИО1 несостоятельной (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.10.2019 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации ее долгов, финансовым управляющим утверждена ФИО5.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 25.11.2019 ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), открыта процедура реализации принадлежащего ей имущества.

Определением от 19.02.2020 финансовым управляющим имуществом ФИО1 утверждена ФИО6.

Финансовый управляющий ФИО6 29.04.2020 обратиласьв Арбитражный суд Свердловской области с впоследствии уточненным заявлением о признании недействительными сделками договора дарения квартиры от 14.07.2017, совершенного между ФИО1 и ФИО7, а также договора от 12.04.2018 купли-продажи квартиры и неотделимых улучшений квартиры, совершенного между ФИО7 и ФИО8, и применении последствий недействительности сделок в виде обязания ФИО8 возвратить в конкурсную массу должника спорный объект недвижимости – квартиру общей площадью 61,5 кв.м., кадастровый номер 66:41:0501058:1870, расположенную по адресу: 

<

...>, а в случае невозможности возврата этой квартиры – взыскать с ФИО7 в пользу ФИО1 денежные средства в сумме 5 600 000 руб.

Определением от 20.07.2020 к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, законных представителей ФИО7 - ФИО9 и ФИО2, а также Орган опеки и попечительства Ленинского района г. Екатеринбурга.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.08.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2021, заявление управляющего удовлетворено частично; договор дарения от 14.07.2017 между ФИО1 и ФИО7 признан недействительным с применением последствий его недействительности в виде взыскания с ФИО7 в лице законного представителя ФИО2 в конкурсную массу ФИО1 денежных средств в сумме 4 335 377 руб. 86 коп.; в удовлетворении иска в его остальной части – отказано.

В кассационных жалобах ФИО1 и ФИО2 просят определение от 17.08.2021 и постановление от 22.12.2021 отменить, отказать в удовлетворении требований в полном объеме. По мнению заявителей, суд первой инстанции нарушил их право на судебную защиту, так как проигнорировал ходатайства об участии в заседании в режиме веб-конференции и об отложении судебного заседания в случае отсутствия технической возможности его проведения в названном режиме и рассмотрел спор в их отсутствие. Заявители полагают, что управляющим пропущен годичный срок исковой давности, так как сделки совершены 12.07.2017 и 14.08.2018, а управляющий утвержден 15.10.2019, и считают, что на момент совершения сделок у должника не имелось признаков банкротства, так как долг перед кредиторами образовался с 2019 года, и сделки не причинили вреда имущественным интересам кредиторов, поскольку имеющегося у должника имущества достаточно для полного удовлетворения требований кредиторов, но управляющий злоупотребляет правами, затягивая процедуру банкротства, продажу имущества и расчеты с кредиторами. Заявители указывают, что в деле не имеется доказательств в пользу совершения сделки исключительно в целях причинения вреда кредиторам с нарушением пределов осуществления гражданских прав, вследствие чего основания для признания ее недействительной по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствовали.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.

Как установлено судами и следует из материалов настоящего спора, ФИО1 являлась собственником объекта недвижимости – квартиры № 178 общей площадью 61,5 кв.м. с кадастровым номером 66:41:0501058:1870, расположенной по ул. Академика Шварца, 8 – корп. 1 в г. Екатеринбурге (далее – спорная квартира).

Между ФИО1 (даритель) и ФИО7 (одаряемая) заключен договор дарения от 14.07.2017, согласно которому даритель безвозмездно передает в собственность одаряемого, а одаряемый принимает в дар спорную квартиру, при этом данный договор и право собственности ФИО7 на спорное жилое помещение зарегистрированы 14.07.2017.

По договорам от 12.04.2018 купли-продажи квартиры и неотделимых улучшений квартиры ФИО7 продала подаренную ей ранее квартиру гражданке ФИО8 по цене 5 600 000 руб.

Право собственности ФИО8 на указанное недвижимое имущество зарегистрировано 16.04.2018.

Полагая договор дарения от 14.07.2017 и договор купли-продажи от 12.04.2018 недействительными сделками, финансовый управляющий ФИО6 обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Частично удовлетворяя требования, суды исходили из следующего.

В соответствии с положениями статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), совершенные должником или другими лицами за счет должника сделки могут быть признаны недействительными как по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве, так и в соответствии с гражданским законодательством.

Конструкция подозрительной сделки, упомянутой в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в контексте разъяснений пунктов 5 – 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), состоит из цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, наличие которой предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, под чем понимается прекращение исполнения им части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное презюмируемой недостаточностью денежных средств, или недостаточности имущества, о которой свидетельствует превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его имущества/активов, и сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, перечень которых раскрыт в статье 19 данного Закона, а равно и может быть установлено иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника, которая предполагается в случае, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала/должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а также факта причинения вреда имущественным правам кредиторов, под которым понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и/или увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 Постановления № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

При этом в названных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(8,10), от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9), от 21.10.2021 № 305-ЭС18-18386(3), от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14)).

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что договор дарения от 14.07.2017 совершен в пределах трехгодичного периода подозрительности относительно момента возбуждения 11.04.2019 производства по настоящему делу о банкротстве, на момент его совершения должник являлась неплатежеспособной, так как прекратила исполнять свои обязательства и имела долги, в том числе: перед уполномоченным органом – по обязательным платежам, включая страховые взносы сроком уплаты до 01.01.2017 и с 01.01.2017, перед Администрацией г. Екатеринбурга – по арендным платежам за пользование земельным участком площадью 2788 кв.м. с кадастровым номером 66:41:0401042:11 по адресу: ул. Народной Воли, 19А под общеобразовательный центр с офисными помещениями и подземным паркингом, образовавшуюся с июня 2014 года, а также перед товариществом собственников жилья «Шварца, 14» – по оплате за жилое помещение, коммунальные услуги и капитальный ремонт, возникшую с января 2015 года, при том, что иное не доказано, приняв во внимание, что выгодоприобретателем по сделке выступила внучка должника, то есть заинтересованное, с точки зрения законодательства о банкротстве, по отношению к должнику лицо, из чего следует, что совершение спорной сделки обусловлено наличием у должника цели причинения вреда имущественным правам ее кредиторов, в то время как иные – разумные мотивы совершения данной сделки в описанных фактических обстоятельствах Чернавскими не раскрыты и добросовестность их поведения не подтверждена, при этом ФИО7 и ее законный представитель ФИО2, приходящаяся должнику дочерью, в силу их заинтересованности к последней и вовлеченности во все существенные обстоятельства ее жизнедеятельности, включая экономическую сферу, не могли не знать о том, что совершение данной сделки обусловлено именно указанным мотивом, а также, исходя из того, что результатом совершения оспариваемой сделки явился вывод из имущественной массы несостоятельного должника – ФИО1 ликвидного актива, что привело к невозможности обращения на него взыскания в целях погашения долга перед кредиторами, то есть причинило их имущественным интересам вред, суды пришли к выводу о надлежащей доказанности материалами дела наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных условий для квалификации указанной сделки в качестве недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в то время как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данные обстоятельства, и, свидетельствующие об ином, не представлены.

При этом по результатам исследования и оценки доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, суды не приняли во внимание доводы заявителей о том, что на момент совершения сделок у должника не имелось признаков банкротства, и о том, что у должника достаточно имущества для полного удовлетворения требований кредиторов, как основанные на неверном толковании норм права и противоречащие материалам дела, в том числе, с учетом того, что при определении момента возникновения обязательства подлежит учета не дата вынесения судебного акта, подтвердившего наличие соответствующего долга, а момент наступления у должника фактической обязанности по уплате долга, в связи с чем суды в данном случае руководствовались именно моментом возникновения у должника обязанности по уплате по обязательных платежей (с 01.01.2017), арендной платы (с июня 2014) и коммунальных платежей (с января 2015 года), а также суды учли, что реституционное требование к должнику возникло в связи с признанием недействительной сделки должника от 30.01.2014, по которой должник получил имущество, но неправомерно не предоставил за это никакого встречного предоставления, а, кроме того, суды пришли к выводу, что материалами дела не подтвержден довод заявителей о достаточности конкурсной массы для погашения всех требований кредиторов. 

В то же время, оценив последующие правоотношения по спорной квартире между ФИО7 и последним приобретателей таковой – ФИО8, установив, что каких-либо доказательств заинтересованности данного лица по отношению к Чернавским не имеется, и то, что ФИО8 приобрела данную квартиру, воспользовавшись услугами риэлторского агентства, в отсутствие на момент заключения сделок от 12.04.2018 сведений об ограничениях, обременениях в отношении квартиры не имелось, и подтвердила финансовую возможность приобретения спорного имущества, представив доказательства извлечения выручки от продажи иной квартиры в г. Челябинске за 4 000 000 руб., а также банковскую выписку по своему расчетному счету, суды не усмотрели оснований для признания договоров от 12.04.2018 недействительными, признав ФИО8 добросовестным приобретателем (статья 302 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В указанной части определение от 17.08.2021 и постановление от 22.12.2021 не обжалуются и судом округа не пересматриваются.  

Учитывая вышеназванные обстоятельства, руководствуясь нормами пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве и пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве, принимая во внимание, что спорная сделка дарения является безвозмездной и иное не доказано, а также наличие у ФИО8 статуса добросовестного приобретателя, суды применили последствия недействительности сделки дарения от 14.07.2017 путем взыскания с ФИО7 в лице законного представителя ФИО2 в конкурсную массу должника ФИО1 денежных средств в сумме 4 335 377 руб. 86 коп., соответствующей кадастровой стоимости спорной квартиры на дату ее отчуждения, при том, что какая-либо иная стоимость имущества материалами дела не доказана.

Довод кассационной жалобы о пропуске срока исковой давности отклонен апелляционным судом, поскольку данный аргумент не приводился ни устно, ни письменно на стадии рассмотрения дела в суде первой инстанции, и иное не доказано, вследствие чего применительно к разъяснениям пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» возможность выдвижения данного возражения в апелляционном суде у ФИО10 отсутствовала, а, кроме того, апелляционный суд также указал, что, применительно к положениям статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениям пункта 32 Постановления № 63, срок исковой давности в данном случае исчисляется с момента, когда действующий разумно и добросовестно в интересах конкурсных кредиторов управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания соответствующей сделки, а не с момента их совершения, в связи с чем, поскольку даже первоначальный управляющий ФИО5 утверждена в октябре 2019 года, а рассматриваемый иск подан уже в апреле 2020 года, то годичный срок давности для признания договора от 14.07.2017 в любом случае не пропущен.

Ссылка заявителей на нарушение судом первой инстанции их права на судебную защиту, в связи с отказом в удовлетворении ходатайство об участии в заседании в режиме веб-конференции и об отложении судебного заседания в случае отсутствия технической возможности его проведения в названном режиме, судом округа во внимание не принимается, по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, настоящий спор рассматривался судом первой инстанции в период с 04.06.2020 по 12.08.2021, то есть более, чем один год и два месяца, в ходе рассмотрения данного спора судебные заседания неоднократно откладывались, Чернавские были надлежащим образом уведомлены о рассмотрении судом первой инстанции данного обособленного спора, представитель ФИО1 участвовал в судебном заседании 04.08.2020, знакомился с материалами дела 06.04.2021, представитель ФИО2 на ознакомление с делом 29.04.2021 не явился, в ходатайстве об отложении судебного заседания от 12.08.2021 представитель должника никаких конкретных доводов по существу спора не указал, и за все время рассмотрения настоящего спора в суде первой инстанции Чернавские не представили никаких отзывов по существу спора при наличии у них для этого достаточного времени (более одного года).

Апелляционная жалоба ФИО1 принята апелляционным судом к производству определением от 03.11.2021, судебное заседание назначено на 20.12.2021 на 12 час. 30 мин., в то же время представитель ФИО1 только 18.12.2021 (в субботу) подал через систему «Мой Арбитр» ходатайство о проведении он-лайн заседания, которое зарегистрировано судом первой инстанции 20.12.2012 (в понедельник) в 10 час. 44 мин., то есть непосредственно перед судебным заседанием, и при таких обстоятельствах апелляционный суд обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о проведении он-лайн заседания в связи с отсутствием технической возможности его проведения, при этом из материалов дела не представляется возможным установить, что препятствовало заявить названное ходатайство заблаговременно в период с 03.11.2021, а доводы ходатайств об отложении судебного заседания в части невозможности явки ничем не подтверждены, и в данных ходатайствах нет никакой информации о том, для каких именно целей необходимо личное участие заявителей в судебном заседании, что именно они собираются сообщить и представить суду, при том, что все доводы заявителей указаны в апелляционных жалобах и рассмотрены апелляционным судом по существу.  

Таким образом, в данном случае Чернавским судами была обеспечена возможность реализации их процессуальных прав в полном объеме и надлежащим образом, между тем Чернавские данными возможностями не воспользовались, в связи с чем все негативные последствия не осуществления процессуальных действий относятся на самих ФИО10 (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Все иные доводы заявителей, изложенные в кассационных жалобах, судом округа также отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права, являлись предметом их рассмотрения и сводятся лишь к переоценке установленных им по делу обстоятельств. При этом заявители фактически ссылаются не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражают несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просят еще раз пересмотреть данный вопрос по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены определения Арбитражного суда Свердловской области от 17.08.2021 по делу № А60-14820/2019 и постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2021 по тому же делу (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставитьбез изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 17.08.2021по делу № А60-14820/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1 и ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий Ю.А. Оденцова

Судьи Ю.В. Кудинова

 Г.М. Столяренко