ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-41673/2021

город Ростов-на-Дону

08 апреля 2024 года

15АП-2443/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 марта 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 08 апреля 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Долговой М.Ю.,

судей Сулименко Н.В., Сурмаляна Г.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

ФИО2 и ее представитель ФИО3 по доверенности от 11.10.2023;

от ФИО4: представитель ФИО5 по доверенности от  21.04.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Ростовской области от 24.01.2024 по делу № А53-41673/2021

по заявлению финансового управляющего о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки,

ответчик: ФИО6,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя  ФИО2 (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – должник) финансовый управляющий ФИО7 обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании  недействительным договора дарения земельного участка с жилым домом от 14.06.2017, заключенного между ФИО2 и ФИО8 (далее – ответчик), объектами которого являются земельный участок общей площадью 3 470 +/- 40 кв.м. с кадастровым номером 61:33:0020801:34 и жилой дом общей площадью 80,1 кв.м. с кадастровым номером 61:33:0020801:137, расположенные по адресу: Ростовская область, Родионово-Несветайский район, х. Поповка, ул. Луговая, 9, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 24.01.2024 по делу № А53-41673/2021 признан недействительным договор дарения земельного участка с жилым домом от 14.06.2017, заключенный между ФИО2 и Коржовой (Гордиловой) Яной Александровной, предметом которого является земельный участок с кадастровым номером 61:33:0020801:34, общей площадью 3 470 кв.м. с расположенным на нём жилым домом общей площадью 80,1 кв.м., находящиеся по адресу: Ростовская область, Родионово-Несветайский район, х. Поповка, ул. Луговая, д. 9. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания Коржовой (Гордиловой) Яны Александровны возвратить в конкурсную массу должника ФИО2 земельный участок с кадастровым номером 61:33:0020801:34, общей площадью 3 470 кв.м. с расположенным на нём жилым домом общей площадью 80,1 кв.м., находящиеся по адресу: Ростовская область, Родионово-Несветайский район, х. Поповка, ул. Луговая, д. 9.

Не согласившись с принятым судебным актом, должник обжаловал определение суда первой инстанции от 11.07.2022 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции необоснованно удовлетворил заявление. Выводы суда первой инстанции о том, что ФИО10 была осведомлена о возможных притязаниях на имущество в силу семейных отношений и не могла осознавать цели совершения сделки и способствовала результату, являются необоснованными. Вывод суда первой инстанции о причинении вреда кредитору неверен, поскольку сделка совершена до возбуждения в отношении должника уголовного дела.

В отзывах на апелляционную жалобу финансовый управляющий ФИО7, конкурсный кредитор ФИО4 просили оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО4 обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО2 несостоятельной (банкротом).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 24.01.2021 заявление принято, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 18.05.2022 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Сведения о введении процедуры реструктуризации долгов опубликованы в газете "КоммерсантЪ" от 28.05.2022 № 93(7294).

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 01.09.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утвержден ФИО7.

Сведения о введении процедуры реализации имущества в отношении должника опубликованы в газете "КоммерсантЪ" от 03.09.2022 № 162 (7363).

03.03.2023 в арбитражный суд посредством сервиса электронной подачи документов "Мой Арбитр" обратился финансовый управляющий с заявлением о признании недействительным договора дарения от 14.06.2017, заключенного между ФИО2 и Коржовой (Гордиловой) Яной Александровной, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявления финансовый управляющий указывает, что договор дарения от 14.06.2017, заключенный между ФИО2 и Коржовой (Гордиловой) Яной Александровной, совершен со злоупотреблением права, направлен на вывод активов, в связи с чем, на основании статьей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит признанию недействительным.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве)

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Федерального закона.

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Из пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N63), следует, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

Как следует из материалов дела, настоящее дело о банкротстве возбуждено 24.01.2021, оспариваемый договор от 14.06.2017 с учетом положений статей 425, 433 и 558 Гражданского кодекса Российской Федерации считается заключенным с даты государственной регистрации перехода права собственности – 20.06.2017, то есть за пределами трехлетнего периода, следовательно, не может быть оспорен по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В обоснование заявленных требований, финансовым управляющим указано на наличие оснований, предусмотренных статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением Главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304- ЭС15-20061, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, в преддверии его банкротства при неравноценном встречном предоставлении, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемых сделок) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Статьей пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Аналогичная позиция отражена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 N 52-КГ16-4.

В пункте 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" выражена правовая позиция, согласно которой отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление. Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика.

Правовая позиция о возможности применения указанной нормы как позволяющей оценивать совершенные при злоупотреблении правом сделки в качестве ничтожных на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации выражена, в частности, в пункте 9 приведенного информационного письма.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным названным кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы (разъяснения пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 32).

О злоупотреблении сторонами правом при совершении оспариваемых сделок может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно пункту 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Как следует из материалов дела, между ФИО2 (даритель) и ФИО8 (одаряемая) заключен договор дарения.

Согласно пункту 1 договора, даритель безвозмездно передала в собственность одаряемой  земельный участок общей площадью 3 470 +/- 40 кв.м. с кадастровым номером 61:33:0020801:34 и жилой дом общей площадью 80,1 кв.м. с кадастровым номером 61:33:0020801:137, расположенные по адресу: Ростовская область, Родионово-Несветайский район, х. Поповка, ул. Луговая, 9.

Вступившим в законную силу приговором Пролетарского районного суда г. Ростова-на-Дону от 17.03.2021 ФИО2 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. С ФИО2 и ФИО11 в солидарном порядке в пользу потерпевшего ФИО4 взыскана денежная сумма в счет возмещенного причиненного материального ущерба в размере 13 670 000 руб.

Как следует из приговора суда, ФИО2, действуя группой лиц по предварительному сговору с ФИО11, в ноябре 2015, действуя умышленно из корыстных побуждений, направленных на хищение чужого имущества путем обмана, в особо крупном размере, с целью придания видимости законности и обоснованности своим действиям, заключила договор инвестирования от 23.11.2015 с ФИО4

Согласно условиям договора ФИО4 обязался передать денежные средства в размере 14 000 000 руб., а ФИО11 до 29.02.2016 обязалась обеспечить получение в долгосрочную аренду земельный участок, расположенный в границах пр. Театрального – ул. Станиславского.

ФИО4 во исполнение сделки в период с 23.11.2015 по 25.04.2016 в офисе агентства недвижимости должника передал ФИО2 13 620 000 руб., ФИО11 – 50 000 руб.

После чего ФИО2 и ФИО11 сообщили ФИО4 о невозможности предоставления в долгосрочную аренду земельного участка, а денежные средства в сумме 13 670 000 руб. похитили и распорядились по своему усмотрению, тем самым причинили ФИО4 материальный ущерб в особо крупном размере.

В производстве Межрайонного отдела по особым исполнительным производствам Управления Федеральной службы судебных приставов России по Ростовской области находилось исполнительное производство № 28672/21/61018-ИП от 28.06.2021 о взыскании в пользу ФИО4 с ФИО2 13 670 000 руб.

Согласно ответу из УФССП России по Ростовской области от 11.10.2021 имущество, на которое можно было бы обратить взыскание, отсутствует.

Дело о банкротстве ФИО2 возбуждено на основании заявления ФИО4 - 24.01.2021.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 18.05.2022 требования ФИО4 признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, требование ФИО4 в размере 13 655 777,25 руб. задолженности включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Из материалов дела следует, что должник ФИО2 является матерью ответчика ФИО6

Таким образом, ответчик является заинтересованным лицом к должнику.

В силу установленных по делу обстоятельств, судебной коллегией отклоняется довод заявителя апелляционной жалобы о том, что сделка является обычной внутрисемейной сделкой.

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника или свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации  от 22.07.2019 N 308-ЭС19-4372 по делу N А53-15496/2017, постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 24.04.2018 по делу N А65-20684/2016.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 23.07.2018 N305-ЭС18-3009 по делу N А40-235730/2016, в условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, нередко возникает ситуация, при которой происходит столкновение материальных интересов его кредиторов, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу, и самого должника на сохранение принадлежащего ему имущества за собой (через родственные связи, если должник - физическое лицо).

Данная позиция базируется на разъяснениях, данных в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", содержащих опровержимую презумпцию осведомленности заинтересованного по отношению к должнику лица (статья 19 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)") о совершении оспариваемой сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Из приведенных правовых позиций высших судебных инстанций и сложившейся по данной категории споров судебной практики следует, что при рассмотрении настоящего обособленного спора о признании сделок недействительными действует презумпция осведомленности ответчиков о неплатежеспособности должника и цели совершения сделки. Бремя опровержения указанной презумпции лежит на ответчике.

Доводы подателя апелляционной жалобы о том, что ответчик не знал, что в отношении ФИО2 возбуждено уголовное дело, а также что приговор Пролетарского суда г. Ростова-на-Дону в отношении ФИО2 был вынесен только 17.03.2021, подлежит отклонению судом апелляционной инстанции.

Согласно представленному приговору на странице 39 указано, что ответчик – ФИО6 работала у ФИО2 риэлтором. Кроме того, ответчик присутствовала при передаче денег ФИО4 (абзац 1 страницы 40 приговора).

Дата возбуждения уголовного дела в отношении должника и дата приговора не могут быть приняты во внимание, поскольку само преступное деяние ФИО2 было совершено в период времени с 23.11.2015 по 25.04.2016 года – задолго до совершения ею сделок по дарению всего своего имущества дочери (июнь-июль 2017 года), а также непосредственно сразу после возбуждения уголовного дела в отношении соучастницы должника и проведения обысков в доме и офисе самого должника (спустя 19 дней после обысков).

Отождествление момента причинения вреда кредитору с моментом возбуждения уголовного дела или вступления в силу приговора не основано на нормах действующего законодательства.

Как указано выше, вступившим в законную силу приговором Пролетарского районного суда г. Ростова-на-Дону от 17.03.2021 ФИО2 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации - мошенничество (хищение чужого имущества), совершенное организованной группой либо в особо крупном размере или повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение.

Субъективная сторона преступления предполагает прямой умысел. Виновный осознает, что вводит в заблуждение потерпевшего либо заведомо использует его доверие для получения чужого имущества или права на чужое имущество, и желает этого.

Таким образом, вступившим в силу приговором суда установлено, что ФИО4 передавал ФИО2 и ФИО11 денежные средства в период с 23.11.2015 по 25.04.2016, следовательно, не позднее указанной даты и возникла задолженность у должника ФИО2 перед кредитором ФИО4

Исходя из положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, данных пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 63 "О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве", дата причинения вреда кредитору, за который несет ответственность должник в соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, признается датой возникновения обязательства по возмещению вреда независимо от того, в какие сроки состоится исчисление размера вреда или вступит в законную силу судебное решение, подтверждающее факт причинения вреда и ответственность должника.

Лицо, не имеющее намерений уклоняться от исполнения соответствующих обязательств, в том числе в связи с привлечением его к гражданско-правовой ответственности, не должно своими умышленными действиями создавать ситуацию, которая может привести к ослаблению либо полной утрате финансовой возможности их исполнить.

Отчуждение ликвидных активов на безвозмездной основе в пользу аффилированного лица в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами являлось обстоятельством, достаточным для констатации того, что у ФИО2 имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения сделок, которые фактически были направлены на сокрытие принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания.

Аналогичная позиция отражена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2021 N 305- ЭС19-13080(2,3) по делу N А40-47389/2017.

По состоянию на июнь-июль 2017 год у должника имелась задолженность перед кредитором ФИО4 в размере 13 670 000 руб., которые должник совместно с ФИО11 похитили у ФИО4 в период времени с 23.11.2015 по 25.04.2016, что установлено вступившим в законную силу приговором суда.

Как следует из пояснений управляющего, должник совершила умышленные действия по отчуждению всего своего имущества путём заключения с ответчиком (дочерью) 4 договоров дарения, по которым должник подарила дочери 1 квартиру, 2 жилых дома, 2 земельных участка, 1 нежилое помещение; а также заключила с дочерью 1 договор купли-продажи транспортного средства.

Определением суда от 24.07.2023 по настоящему делу N А53-41673/2021, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2023 N 15АП-13201/2023 и постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 15.12.2023 N Ф08-12831/2023, признан недействительным договор дарения от 14.06.2017; применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО6 возвратить в конкурсную массу должника нежилое помещение общей площадью 83,2 кв. м с кадастровым номером 61:44:0031560:74, расположенное по адресу: 

<

...>.

Отклоняя довод апелляционной жалобы об отсутствии у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности, суд апелляционной инстанции исходит из позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации  от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4) по делу N А40-177466/2013, о том, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене (безвозмездно) и аффилированность стороны сделки - в своей совокупности являются обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения сделки.

Осведомленность дочери (ответчика), которая также работала в спорном офисном помещении, предполагается.

В указанном офисном помещении неоднократно проводились оперативно-розыскные мероприятия.

Проведена выемка документов в офисе АН «Новый Мир», в результате которой у ФИО2 были изъяты документы, подтверждающие передачу ФИО4 ФИО2 и ФИО12 денежных средств (протокол осмотра мест совершения преступления от 20.01.2017).

26.05.2017 произведён обыск в домовладении ФИО2 по адресу: 

<

...> (протокол обыска (выемки) от 26.05.2017).

26.05.2017 произведён обыск в офисе АН «Новый Мир» ФИО2 по адресу 

<

...> (протокол обыска (выемки) от 26.05.2017).

ФИО6 знала об обысках, произведенных в рамках уже возбужденного уголовного дела, т.к. являлась сотрудницей АН «Новый Мир».

Кроме того, согласно представленному протоколу допроса ответчика ФИО8 в качестве свидетеля однозначно следует, что она достоверно знала о заключенной сделки между ФИО4 и должником в спорном офисном помещении.

В отсутствие разумных объяснений относительно цели составления договора дарения от 14.06.2017 между родственниками (между матерью и дочерью), оспариваемый договор заключен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, такой вред причинен в результате его заключения.

Заключая оспариваемый договор, должник и дочь должника не могли не осознавать, что их действия направлены на уменьшение объема принадлежащего должнику имущества в целях уменьшения последующей вероятности обращения взыскания на имущество ФИО2 в целях возмещения ущерба, причиненного преступлением.

Доказательств того, что на дату заключения договора дарения у должника имелось иное ликвидное имущество, в результате реализации которого могли бы быть полностью погашены требования кредитора, в материалы дела не представлено.

Аналогичная позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2022 N 304-ЭС21-28756 по делу N А70-8787/2019.

Довод должника о том, что заключение договора дарения было связно с тем, что она по семейным обстоятельствам планировала переехать жить в город Новосибирск, также судом отклоняется, поскольку с учетом фактических обстоятельств дела является неубедительным и документально не подтвержден.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции признает верными выводы суда первой инстанции о том, что сделка совершена при явном злоупотреблении правом сторонами сделки, в результате совершения сделки должник лишился имущества, за счет которого могли быть произведены расчеты с кредитором.

При изложенных обстоятельствах, исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, доводы и возражения участвующих в деле лиц, установив наличие у должника обязательства перед ФИО4 на момент заключения договора дарения от 14.06.2017, который не мог обратиться с заявлением о банкротстве ФИО2 ранее вынесения приговора суда, которым установлены мошеннические действия в отношении кредитора и взыскано 13 670 000 руб., фактически спорный договор дарения заключен с целью вывода ликвидного имущества во вред имущественным интересам кредитора (потерпевшего по уголовному делу).

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 25.07.2022 по делу № А60-42179/2020 (определением Верховного Суда от 11.11.2022 № 309-ЭС22-20878 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации).

Финансовый управляющий также просил признать договор дарения мнимой сделкой на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки недействительной по основаниям части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Между тем, в рассматриваемом случае сторонами договор исполнен, имущество передано ответчику, титульным владельцем является ответчик, в Управлении Росреестра зарегистрирован переход права собственности на спорный объект за ответчиком.

Таким образом, основания для признания договора мнимым отсутствуют.

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

В пункте 29 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.6 и абз. второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

В качестве последствий недействительности сделки суд первой инстанции правомерно возложил на ответчика обязанность передать в конкурсную массу должника спорное имущество.

Сторонами не оспаривается наличие у ответчика спорного объекта недвижимости в момент вынесения обжалованного определения, такие доводы в апелляционной жалобе не заявлены, соответствующие доказательства не представлены, как указано выше, в настоящее время титульным владельцем спорного объекта является ответчик.

В соответствии с пунктом 2 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

В абзаце втором пункта 52 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

Судебный акт является основанием для государственной регистрации права собственности на указанный объект недвижимого имущества за ФИО2.

Суд первой инстанции верно отклонил доводы о пропуске срока исковой давности.

Как указано, в данном случае судом сделка квалифицирована как совершенная с нарушением положений статей 10, 168 Гражданского кодекса РФ.

Процедура реструктуризации введена определением суда от 18.05.2022, реализации введена решением суда от 01.09.2022, с заявлением об оспаривании сделки финансовый управляющий обратился 03.03.2023.

Таким образом, требование предъявлено в пределах трехлетнего срока исковой давности с момента, когда заявитель должен был узнать о нарушении права, применительно к требованиям статей 181, 196, 200 Гражданского кодекса РФ.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Нарушений, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для безусловной отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по государственной пошлине за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 24.01.2024 по делу № А53-41673/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в законную силу настоящего постановления.

Председательствующий                                                                                  М.Ю. Долгова

 

Судьи                                                                                                                Н.В. Сулименко

 

                                                                                                                           Г.А. Сурмалян