ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

02.08.2023

Дело № А40-14657/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26.07.2023 

Полный текст постановления изготовлен  02.08.2023

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи  Голобородько В.Я.,

судей Каменецкого Д.В., Савиной О.Н.

при участии в заседании:

от ФИО1: ФИО2 по дов. от02.08.2021

финансовый управляющий ФИО3 лично, паспорт

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 03.02.2023,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2023  

о включении требований в реестр требований кредиторов ФИО4 в размере 180 326 546, 40 руб.

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 01.12.2021 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в его отношении введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим утвержден ФИО3, соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсант» № 226 от 11.12.2021.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ФИО1 о включении требований в реестр требований кредиторов ФИО4 в размере 180 326 546, 40 руб. (с учетом принятых судом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Определением Арбитражного суда города Москвы (протокольным) от 24.01.2023 в рамках настоящего обособленного спора суд привлек к участию ФИО5 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.02.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2023, в удовлетворении заявления ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника ФИО4 задолженности в общей сумме 180 326 546, 40 руб. отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, принять по делу новый судебный акт.

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела.

В силу части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность решения, постановления, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, ввиду отсутствия возражений сторон.

Обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, изучив материалы дела, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых в части судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемых определения и постановления ввиду следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как указывает ФИО1 в своем заявлении, 20.03.2017 - между ФИО1 и ФИО4 был заключен Договор потребительского займа №1/11/16. Сумма займа 2 156 000 Евро.

За предоставление займа Заемщик (ФИО4) выплачивает Займодавцу (ФИО6) проценты за пользование: - от суммы 1 500 000 Евро за период с 20.03.2017 по 02.03.2018 в размере 7% годовых; - от суммы 656 000 Евро за период с 20.03.2017 по 30.06.2018 в размере 7 % годовых.

Проценты уплачиваются ежемесячно, не позднее первого числа каждого месяца, начиная с месяца, следующего за месяцем предоставления суммы займа до дня возврата суммы займа.

Проценты, начисленные за последний период пользования суммой займа, уплачиваются одновременно с возвратом суммы займа.

Возврат суммы должен быть произведен в размере 1 500 000 Евро не позднее 02.03.2018, а в размере 656 000 Евро не позднее 30.06.2018.

Как утверждает заявитель, согласно расписке от 20.03.2017 ФИО4 получил от ФИО1 1 500 000 Евро в рублевом эквиваленте по курсу ЦБ РФ на день предоставления займа, и 656 000 Евро в рублевом эквиваленте по курсу ЦБ РФ на день предоставления займа и поскольку размер задолженности подлежит перерасчету по курсу валют ЦБ РФ на 25.11.2021, то ее размер составляет 180 326 546, 40 руб.

Статьями 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) установлено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства, требованиями закона и иных правовых актов, односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

В силу пункта 2 статьи 808 ГК РФ в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Согласно пункту 1 статьи 810 ГК РФ, заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Возражая против заявленных требований, финансовый управляющий пояснил в ходе судебного заседания, что у заявителя финансовая возможность выдачи суммы займа не подтверждена, кроме того, срок исковой давности по договору займа от 20.03.2017 №1/11/16 пропущен, финансовый управляющий полагает, что договор займа от 20.03.2017 №1/11/16 является мнимой сделкой.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям сделки последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Как верно установили суды, в правоотношениях, сложившихся между Должником и Заявителем, просматривается порок воли. Совокупностью представленных в материалы дела доказательств подтверждается, что Должник не имел намерения выступить заемщиком по Договору займа, поскольку не получал денежные средства от Заявителя, а у последнего отсутствовала финансовая возможность соответствующий заём предоставить.

Договор займа является реальным и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. В соответствии со ст.812 ГК РФ заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от заимодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре.

Согласно ч.2 ст.812 ГК РФ, если договор займа был совершен в письменной форме, его оспаривание по безденежности путем свидетельских показаний не допускается, за исключением случаев, когда договор заключен под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя заемщика с заимодавцем или стечения тяжелых обстоятельств.

Согласно ч.3 ст.812 ГК РФ, если в процессе оспаривания заемщиком договора займа по его безденежности будет установлено, что деньги или другие вещи в действительности не были получены от заимодавца, договор считается незаключенным.

Отсутствие финансовой возможности выдать сумму займа подтверждает его безденежность (Определение ВС РФ от 13.03.2020 г. №303-ЭС18/22507(2,3 по делу №А65- 24272/2017).

По данному делу юридически значимым и подлежащим доказыванию является вопрос, был ли заключен между сторонами договор займа и имела ли место фактическая передача указанных в расписке денежных сумм.

То, что в силу закона бремя доказывания обстоятельств безденежности договора займа лежит на заемщике, не освобождает суд от обязанности создать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении дела (ч.3 ст.9 АПК РФ).

Суду надлежит выяснить проводились ли Заявителем какие-либо банковские операции по снятию указанной суммы со своего расчетного счета, указывалась ли данная сумма в налоговой декларации, которую подавал Заявитель за предшествующий расписке период. При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только самим договором займа, по условиям которого факт подписания договора подтверждает факт передачи денег заимодавцем заемщику необходимо руководствоваться правовой позицией Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, приведенной в абз. 3 п.26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 г. №35, согласно которой при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только распиской или квитанцией к приходно-кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные денежные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в налоговой отчетности сторон.

Суд вправе истребовать документы, подтверждающие фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки); сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику. При наличии сомнений в действительности договора займа суд не лишен права требовать и от должника представления документов, свидетельствующих о его операциях с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета индивидуального предпринимателя, в том числе об их расходовании (Постановление Президиума ВАС РФ №6616/11 от 04.10.2011 г. по делу № А31 -4210/2010-1741).

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 № 6616/11, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию также подлежат документы, подтверждающие фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки); сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

В материалах дела имеется ответ ИФНС №16 по г. Москве от 10.06.2022 № 2112/17647, содержащий сведения о доходах ФИО1 При этом, как следует из текста документа, справки 2-НДФЛ за 2014 - 2015 гг. в налоговую инспекцию не предоставлялись.

Внешние признаки обоснованности требований кредиторов должны проверяться судом применительно к условиям разумности, реальности с целью исключения формального наращивания кредиторской задолженности с противоправной целью (п. 26

Постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35).

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга. С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В силу абз.3 п. 26 Постановления № 35 при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Так, Заявителю необходимо было подтвердить наличие финансовой возможности по Договору займа от 20.03.2017 №1/11/16 на сумму 2 156 000 Евро. Справки 2-НДФЛ, представленные в материалы дела налоговым органом, свидетельствуют об отсутствии у ФИО1 дохода, достаточного для выдачи займа: согласно ответу налогового органа, ФИО1 получал доход в ООО «ФОРС Дистрибуция» (ИНН 

<

***>) в размере 1 371 865, 41 руб. (2016 г.), 1 332 470,51 руб. (2017 г.), в ООО «ФОРС - центр разработки» (ИНН 

<

***>) в размере 289 281, 24 руб. (2016 г.), 344 128,86 руб. (2017 г.).

Таким образом, в период, предшествующий выдаче займа, общий доход ФИО1 составил 3 327 746,02 руб., т.е. приблизительно в 54 раза меньше суммы, указанной в договоре займа от 20.03.2017 №1/11/16. Соответствующее обстоятельство позволяет сделать вывод об отсутствии у ФИО1 финансовой возможности выдать заём.

ФИО1 ссылается на необходимость исследования финансового состояния ФИО5, указывая на заключение 27.02.2017 агентского договора №1 (далее - Агентский договор), согласно условиям которого Заявитель обязался от своего имени и за счет ФИО5 заключить и исполнить договор займа с ФИО4

По агентскому договору одна сторона (агент, ФИО1) обязуется по поручению другой стороны (принципала, ФИО5) от своего имени, но за счет принципала заключить договор займа с ФИО4

Как утверждает Заявитель, такой договор был заключен 20.03.2017 года за № 1/11/16. При этом, оригинал указанного агентского договора от 27.02.2017 судом не обозревался ввиду его утраты и невозможности представления заявителем.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о мнимости как договора займа 20.03.2017 года, так и Агентского договора №1 от 28 февраля 2017 года, соответствующие выводы подтверждаются следующими обстоятельствами:

-  В договоре займа № 1/11/16 от 20.03.2017 отсутствует упоминание о том, что ФИО1 действует на основании агентского договора и в интересах ФИО5

-  Договором займа № 1/11/16 от 20.03.2017 предусмотрена ежемесячная выплата процентов в размере 7% в пользу ФИО1, а не в пользу ФИО5

-    Отсутствуют доказательства передачи ФИО5 денежных средств ФИО1 для передачи их ФИО4 (в материалы дела не представлены выписки по счету, расписки в получении денежных средств или иные финансовые документы).

-  Договор залога доли в праве собственности на недвижимое имущество (ипотеки) №1 от 09.10.2017 заключен в пользу ФИО1 и в нем также отсутствует упоминание Агентского договора. Вместе с тем, при реальности Агентского договора, более логичным представляется заключение договора залога в пользу лица «предоставившего» денежные средства - ФИО5

-  В Соглашении №1 от 11.03.2019 также отсутствует упоминание Агентского договора и того обстоятельства, что ФИО1 действует в интересах ФИО5

По условиям данного соглашения в случае неисполнения со стороны ООО «Кругосветка» обязательств по продаже имущества соответствующее имущество переоформляется именно на ФИО1, а не на ФИО5 Отсутствует какое-либо экономическое обоснование или целесообразность выбора такой конструкции, как передача займа через агента.

-  Отсутствует обоснование доверия со стороны ФИО5 ФИО1 (по всем документам, предоставленным в материалы дела, Должник стал обязанным ФИО1).

-  Ни ФИО1, ни ФИО5 после просрочки возврата должником займа не предприняли никаких действий в судебном порядке, направленных на понуждение должника к исполнению обязательств.

Изложенные выше обстоятельства в своей взаимосвязи позволяют сделать вывод о мнимости представленного ФИО1 агентского договора. Цель предоставления ФИО1 соответствующего документа - попытка уклониться от необходимости доказывания наличия финансовой возможности выдать заём при фактическом отсутствии такой возможности.

Требование о включении в реестр задолженности по договору займа по своей правовой природе аналогично исковому требованию о взыскании долга по соответствующему виду договора, за тем исключением, что в первом случае в отношении ответчика проводятся процедуры несостоятельности.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.

На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

В связи с этим основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве"). Заявителем таких доказательств не предоставлено.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. По смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц. Мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей. Стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 по делу № А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому, факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее по тексту - Постановление № 25) разъяснено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 по делу № А41-36402/2012 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (primafacie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную   сторону,   обладающую   реальной   возможностью   представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Кроме того, суд по аналогии принимает во внимание разъяснения, изложенные в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, и в пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по смыслу которых, если лицо, оспаривающее сделку, совершенную должником и конкурсным кредитором, обосновало существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков недействительности у данной сделки, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Отсутствие у лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о недействительности оспариваемой сделки, бремя опровержения данных утверждений переходит на другую сторону сделки, в связи с чем она должна доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 № 6616/11, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию также подлежат: документы, подтверждающие фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки); сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии); также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику (агенту).

При этом, при наличии сомнений в действительности договора и передачи денежных средств суд не лишен права требовать и от должника представления документов, свидетельствующих о его операциях с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета индивидуального предпринимателя, счета гражданина, в том числе об их расходовании (Постановление Президиума ВАС РФ №6616/11 от 04.10.2011 г. по делу № А31-4210/2010-1741).

Как уже было указано выше, ФИО1 указанные доказательства в материалы дела не представил.

В дополнениях к заявлению о включении в реестр требований кредиторов, ФИО1 указывает на необходимость исследования финансового состояния ФИО5

После подачи апелляционной жалобы ФИО1 обратился в суд апелляционной инстанции с ходатайством о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, подтверждающих наличие у ФИО5 финансовой возможности предоставить денежные средства в размере 2 156 000 евро, а именно -Решения Пресненского районного суда города Москвы от 05.12.2022, вступившего в законную силу 30.03.2023. Суд апелляционной инстанции с учетом отсутствия возражений со стороны финансового управляющего приобщил соответствующие документы к материалам дела.

Решением Пресненского районного суда города Москвы от 05.12.2022 по делу 23253/2022, вступившим в законную силу 30.03.2023, установлено наличие у ФИО5 по состоянию на 28.10.2017 финансовой возможности выдать ФИО7 заём в размере 210 000 000,00 руб.

В соответствии с указанным выше решением в обоснование наличия финансовой возможности ФИО5 предоставлены банковские выписки по счетам КБ «Роспромбанк» и ПАО МАБ «Темпбанк», справки 2-НДФЛ, а также письмо главного бухгалтера КБ «Роспромбанк» от 17.11.2015 о том, что ФИО5 размещал денежные средства во вклад в размере 120 000 000,00 руб. по сроку до 14.10.2015. Т.е. ровно те же самые документы, которые приобщены ФИО1 и к материалам настоящего обособленного спора в обоснование наличия у ФИО8 финансовой возможности предоставить денежные средства для займа.

С учетом обстоятельств, установленных вступившим в законную силу решением Пресненского районного суда города Москвы от 05.12.2022 по делу 2-3253/2022, Девятый арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о том, что денежные средства, доказательства наличия которых у ФИО5 приобщены к материалам настоящего обособленного спора, использованы ФИО5 для выдачи займа 28.10.2017 займа ФИО7 в размере 210 000 000,00 руб. Данные денежные средства не могли быть использованы для передачи ФИО1 по Агентскому договору от 28.02.2017. Иные доказательства наличия у ФИО5 денежных средств в размере 2 156 000 евро в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, приобщенными к материалам дела в суде апелляционной инстанции дополнительными доказательствами подтверждаются выводы суда первой инстанции о мнимости как договора займа 20.03.2017 года, так и Агентского договора №1 от 28 февраля 2017 года.

Как следует из расписки ФИО4 денежные средства были предоставлены в иностранной валюте (евро).

Из ст. 23 Федерального закона от 20.03.2017 №1/11/1673-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» и положений Инструкции Банка России от 16.08.2017 займа от 20.03.2017 №1/11/1681-И «О порядке представления резидентами и нерезидентами уполномоченным банкам подтверждающих документов и информации при осуществлении валютных операций, о единых формах учета и отчетности по валютным операциям, порядке и сроках их представления», следует, что валютные операции подлежат обязательному оформлению.

Однако, в нарушение статьи 65 АПК РФ ФИО1 не представлено допустимых доказательств, свидетельствующих об оформлении валютных операций в соответствующий период на сумму 2 156 000 Евро, даты получения валюты, ее конвертации и обменных пунктах. Сведения о конвертации валюты кредитором, хранении денежных средств в размере выданных займов на валютном счете не представлено.

Ни должником, ни кредитором не дано пояснений относительно цели привлечения заемных средств, а также расходования денежных средств должником, как и не представлены расписки в подтверждение заключенных договоров.

Таким образом, кредитор не представил доказательства наличия финансовой возможности выдачи крупного займа первоначальными займодавцами, не раскрыл обстоятельства (цели) выдачи займа.

Мероприятия по взысканию задолженности в принудительном порядке вопреки ожидаемому от добросовестных участников делового оборота поведению не проводились.

В связи с чем, суды усмотрели намерение сторон по созданию искусственной задолженности для целей осуществления контроля процедуры банкротства. Судами отмечено, что в материалах отсутствуют доказательства, подтверждающие использование данных денежных средств должником, указанные сведения запрашивались судом у кредитора и должника.

С учетом изложенного, суды пришли к выводу о мнимости заемных правоотношений. В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна и не влечет правовых последствий. В соответствии с положениями ст. 807 - 809 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 16, 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", а также разъяснениями, данными в Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", суды пришли к выводу о необоснованности заявленного требования.

Финансовым управляющим ФИО4 при рассмотрении спора в суде первой инстанции было заявлено о пропуске Заявителем срока исковой давности.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска. Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 15 Постановления № 43, истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В соответствии с п. 2 ст. 200 ГК РФ по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. Срок исполнения обязательств Должника по возврату денежных средств был установлен договором и определен указанием на конкретные даты - 02.03.2018 и 30.06.2018. Согласно положениям ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года и истек 02.03.2021 и 30.06.2021 соответственно.

Суды пришли к выводу о том, что заявление ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов, поданное только 06.12.2021, подано после истечения срока исковой давности.

В качестве обстоятельств, свидетельствующих о перерыве течения срока исковой давности, Заявитель указывает заключение 11.03.2019 между ООО «Кругосветка (далее -Общество) и Должником Соглашения №1 (далее - Соглашение №1), в соответствии с которым ООО «Кругосветка» обязуется продать в срок не позднее 01.07.2019 несколько объектов недвижимости и направить денежные средства от их реализации ФИО1 в счет погашения задолженности Должника перед ним.

В силу п.8 Соглашения №1 в случае, если объекты недвижимости не будут проданы в срок не позднее 01.07.2019, Общество передает указанные объекты недвижимости ФИО1 в качестве отступного.

Между тем, заключение указанного соглашения не может рассматриваться как признание долга. Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

Заключенное Соглашение №1 и его условия не относятся к числу действий, свидетельствующих о признании долга, названное соглашение не является формой акта сверки взаимных расчетов.

Данное соглашение является обязательством третьего лица (ООО «Кругосветка») совершить определенные действия с целью погашения требования ФИО1 к ФИО4

ООО «Кругосветка» не продало указанные в нем объекты недвижимости в срок до 01.07.2019. И последствия такой непродажи, предусмотренные п.8 Соглашения в виде передачи объектов недвижимости в качестве отступного ФИО1 также не наступили - объекты недвижимости не были переоформлены на ФИО1

Экономическая целесообразность для ФИО1 в заключении Соглашения №1 отсутствовала. До его заключения он являлся залогодержателем объектов недвижимого имущества, и ипотека обеспечивала исполнение обязательств. Вместо обращения взыскания на заложенное имущество по просроченному обязательству (сроки возврата займа истекли 02.03.2018 и 30.06.2018) ФИО1 11.03.2019 заключил Соглашение №1, в соответствии с которым лишился обеспечения по просроченному обязательству. Такие действия свидетельствуют об отсутствии реальных взаимоотношений между сторонами.

Действуя в своем интересе, ФИО1 после неисполнения договора займа со стороны Должника, будучи лишенным залога и после неисполнения Соглашения № 1 со стороны ООО «Кругосветка» в 2019-м годус иском в суд к Должнику о взыскании средств по договору займа и к ООО «Кругосветка» об обязании к исполнению обязательств по передаче отступного не обращался, что также свидетельствует об отсутствии реальных взаимоотношений между сторонами и о мнимости Соглашения №1, как сделки.

Изложенные выше обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что Соглашение №1 от 11.03.2019 является мнимым, а также то, что данное соглашение не может являться основанием для прерывания течения срока исковой давности.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Доводы кассационной жалобы подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Переоценка имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в обжалуемой части в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 03.02.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2023 по делу № А40-14657/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                     В.Я. Голобородько

 

Судьи:                                                                                 Д.В. Каменецкий

 

                                                                                       О.Н. Савина