Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город ТюменьДело № А75-930/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 19 апреля 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 22 апреля 2021 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоКадниковой О.В.,

судейГлотова Н.Б.,

ФИО1 – 

при ведении протокола помощником судьи Спиридоновым В.В. рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции (в режиме онлайн) кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «МС» ФИО2 (далее по тексту – управляющий) на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 02.09.2020 (судья Бетхер В.А.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2020 (судьи Смольникова М.В., Брежнева О.Ю., Шарова Н.А.) по делу № А75-930/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «МС» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее по тексту – общество «МС», должник), принятые в рамках обособленного спора по заявлению управляющего о привлечении ФИО3 и общества с ограниченной ответственностью «Успех+» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее по тексту – общество «Успех+», управляющая организация) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 29 250 484,96 руб.

В судебном заседании в онлайн-режиме посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» принял участие представитель арбитражного управляющего ФИО2 – ФИО4 по доверенности от 11.01.2021.

Суд установил:

определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 02.09.2020, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2020, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе управляющий просит отменить принятые судебные акты и удовлетворить его заявление.

В обоснование жалобы её податель ссылается на то, что в 2015 году выручка должника составила всего 34 851 000 руб., общество с ограниченной ответственностью «ТехноСтройПроект» (далее по тексту – общество «ТСП») являлось единственным крупным заказчиком должника; однако, зная о наличии у общества «ТСП» признаков неплатёжеспособности и многочисленных кредиторов, ФИО3 подписал соглашение об уступке права требования (цессии) от 25.09.2015, по которому должник забрал у общества «ТСП» ликвидное право требования к обществу с ограниченной ответственностью «НГСК» (далее по тексту – общество «НГСК»), а в качестве оплаты этого права произвёл зачёт своих требований к обществу «ТСП». 

По мнению кассатора, в связи с признанием указанного соглашения недействительным в рамках дела о банкротстве общества «ТСП» у общества «МС» возник долг перед обществом «ТСП», совершение вышеуказанной сделки явилось единственной причиной банкротства должника.

Кроме того, управляющий указал на отсутствие у него возможности для надлежащего взыскания дебиторской задолженности общества «МС», размер которой по данным должника превышал 22 000 000 руб., исключительно по вине ответчиков, которые не обеспечили передачу бухгалтерской документации, оборотно-сальдовых ведомостей по всем счетам, а также первичных документов по взаимоотношениям должника с его контрагентами; при этом общество «Успех+» не предприняло зависящих от него мер по её восстановлению и истребованию с бывшего руководителя должника.

В заседании суда кассационной инстанции представитель управляющего поддержал кассационную жалобу.

Другие лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – АПК РФ).

Рассмотрев кассационную жалобу, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность принятых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела, в обоснование наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности управляющий указал на заключение ФИО3 с обществом «ТСП» соглашения об уступке права требования (цессии) от 25.09.2015 и формирование недостоверной отчётности, а также на непередачу обществом «Успех+» управляющему документации и материальных ценностей должника.

Поскольку вменяемые ФИО3 действия по заключению соглашения имели место в период действия Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-Ф3 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», суд первой инстанции обоснованно руководствовался при рассмотрении настоящего обособленного спора положениями статьи 10 Закона о банкротстве в вышеуказанной редакции.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, если:

причинён вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Закона (абзац третий пункта 4 статьи 10);

документы бухгалтерского учёта и (или) отчётности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (абзац четвёртый пункта 4 статьи 10);

Отказывая в удовлетворении заявления управляющего, суд первой инстанции исходил из того, что соглашение об уступке права требования (цессии) от 25.09.2015 заключено в счёт погашения задолженности общества «ТСП» перед обществом «МС» по договору субподряда от 08.12.2014 № 810 в размере 29 250 848,96 руб., которая подтверждается актами по форме КС-2, из которых оплачено обществу «ТСП» 5 500 000 руб. Поскольку в результате заключения указанного соглашения должником приобретено ликвидное право требования к обществу «НГСК», что не оспаривается управляющим, оснований полагать, что совершение указанной сделки повлекло уменьшение стоимости или размера имущества должника, увеличение размера имущественных требований к должнику или утрату возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счёт его имущества иным образом, у судов не имелось.

С учётом выполнения обществом «ТСП» работ для лица, платёжеспособность которого не вызывала сомнений на дату подписания вышеуказанного соглашения (общество «НГСК»), заключение ФИО3 данного соглашения от имени должника не может быть признано неразумным и недобросовестным поведением в интересах последнего применительно к приведённым в пунктах 1, 2 и 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснениям.

Несовершение действий по заключению вышеуказанного соглашения с учётом указанных управляющим при рассмотрении настоящего спора и установленных определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 19.09.2017 по делу № А75-13869/2015 признаков неплатёжеспособности общества «ТСП» на дату его заключения могло повлечь утрату должником возможности получения денежных средств в счёт оплаты выполненных работ и причинение данным обстоятельством вреда имущественным правам кредиторов должника.

Довод управляющего о недоказанности выполнения должником работ для общества «ТСП» и наличия у него в связи с этим права требования к обществу «НГСК» фактически сводится к утверждению об использовании общества «МС» при заключении вышеуказанного соглашения для целей вывода денежных средств из общества «ТСП».

Вместе с тем, в соответствии с приведёнными в пункте 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее по тексту – Постановление № 53) разъяснениями в опровержение доводов управляющего ФИО3 раскрыты фактические обстоятельства заключения соглашения об уступке права требования (цессии) от 25.09.2015, представлены сведения о выполнении работ с привлечением специалистов по гражданско-правовым договорам, аренды специальной техники с экипажем, привлечением подрядных организаций, осуществлении личного контроля за выполнением работ.

Указанные ФИО3 обстоятельства подтверждены, в частности, представленными контрагентами должника – обществом «Электрострой – Западная Сибирь» и обществом «ЭнергоТопРесурс» документами, а также свидетельскими показаниями бывшего главного инженера общества «ТСП» ФИО5, допрошенного в судебном заседании.

Кроме того, судом первой инстанции обоснованно учтены доводы ФИО3 о том, что в случае использования общества «МС» в качестве юридического лица, через которое обналичиваются денежные средства, его участие в тендерах и выполнение им строительно-монтажных работ на объектах бюджетной системы города, в частности, по муниципальным контрактам от 03.06.2017 № МК-16-17, от 21.07.2017 № 0387200029517000084 (184), было бы невозможным.

При таких обстоятельствах заключение соглашения об уступке права требования (цессии) от 25.09.2015 не может быть расценено в качестве непосредственной причины объективного банкротства должника.

Расходование ФИО3 полученных от общества «НГСК» в соответствии с вышеуказанным соглашением об уступке права требования (цессии) от 25.09.2015 денежных средств во вред кредиторам общества «МС» управляющим не обосновано, учитывая также отказ в удовлетворении заявленных управляющим требований о взыскании, якобы, выведенных с общества «НГСК» и общества «ТСП» денежных средств.

Непринятие ФИО3 мер по взысканию дебиторской задолженности не расценено судами в качестве причины объективного банкротства должника, поскольку наличие либо отсутствие у контролирующего должника лица экономически обоснованного плана для преодоления временных финансовых затруднений не может быть признано обстоятельством, зависящим исключительно от него.

Довод управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности со ссылкой на решение Сургутского городского суда от 04.09.2020 по делу № 2-382/2020 отклонён судами с учётом недоказанности значимости и существенности для хозяйственной деятельности должника спорных сделок как причин его объективного банкротства.

Отказывая в привлечении общества «Успех+» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с непередачей документации и материальных ценностей управляющему, а ФИО3 в связи с ненадлежащей организацией ведения бухгалтерского учёта, суды исходили из того, что во исполнение определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 04.04.2019 по настоящему делу об обязании общества «Успех+» передать управляющему перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения, печати, штампы, материальные и иные ценности между генеральным директором общества «Успех+» ФИО6 и управляющим подписан акт приёма-передачи документов от 04.04.2019.

Сама по себе передача обществом «Успех+» документации должника лишь после обращения управляющего в суд с заявлением об истребовании документации должника, вопреки доводам кассатора, основанием для привлечения к субсидиарной ответственности не является с учётом приведённых в пункте 56 Постановления № 53 разъяснений, допускающих возможность исполнения данной обязанности даже на стадии рассмотрения заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Указывая на недостаточный объём переданной документации, управляющий не обосновал наличие у ответчика какой-либо иной документации должника.

О ненадлежащем исполнении обществом «Успех+» обязанности по передаче документации должника управляющим не было заявлено суду до рассмотрения настоящего спора, повторно с ходатайством об истребовании документации и материальных ценностей должника, а также с ходатайством о присуждении судебной неустойки в связи с неисполнением судебного акта об обязании передать документацию должника и материальные ценности управляющий не обратился.

Кроме того, для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо её недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Ссылаясь на невозможность проведения надлежащей работы по взысканию дебиторской задолженности общества «МС», управляющий не указал причин своего необращения в суд с заявлениями об истребовании соответствующих документов.

С учётом представления ФИО3 при рассмотрении настоящего обособленного спора полученных от контрагентов должника запрошенных документов и сведений и в отсутствие оснований полагать иное суды двух инстанций правильно не усмотрели наличия у управляющего объективных препятствий в получении необходимых документов и сведений, а, следовательно, и наличие существенных затруднений в проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, по причинам, обусловленным исключительно действиями (бездействием) общества «Успех+».

В условиях недоказанности наличия причинно-следственной связи между непередачей управляющему документации должника и существенным затруднением проведения процедуры конкурсного производства должника, отказ судов в удовлетворении заявления управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности не может быть признан необоснованным.

Доводы управляющего были предметом надлежащей оценки апелляционного суда, не опровергают его выводов, выражают несогласие с ними и направлены на иную оценку, что согласно статье 286, части 2 статьи 287 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 02.09.2020 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2020 по делу № А75-930/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «МС» ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.

Председательствующий О.В. Кадникова

СудьиН.Б. ФИО7

ФИО1