ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-2349/2023-10

27 сентября 2024 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена 18 сентября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  27 сентября 2024 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Тарасовой М.В.,

судей Кротова С.М., Радченко А.В.,   

при ведении протокола судебного заседания секретарем Вороной Б.И.,  

при участии:  

от ФИО1 – представителя ФИО2 (доверенность от 09.01.2024), 

от финансового управляющего – представителя ФИО3 (доверенность от 19.07.2024), 

от ФИО4 – представителя ФИО5 (доверенность от 05.02.2024), 

от ФИО6 – представителя ФИО7 (доверенность от 15.02.2023, посредством использования системы веб-конференции), 

 

рассмотрев  в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО8 (регистрационный номер 13АП-23347/2024) на определение Арбитражного суда Калининградской области от 07.06.2024 по обособленному спору №А21-2349/2023-10 (судья Талалас Е.А.), принятое по заявлению финансового управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО9, 

ответчики: ФИО10 и ФИО4,  

 

установил:

ИП ФИО9 обратился в Арбитражный суд Калининградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 21.04.2023 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.

Решением арбитражного суда от 30.05.2023 (резолютивная часть решения объявлена 30.05.2023) ИП ФИО9 признан несостоятельным (банкротом), в его отношении введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО11.

Сведения о признании должника банкротом опубликованы в газете «Коммерсантъ» 10.06.2023.

Определением арбитражного суда от 19.10.2023 ФИО11 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника. 

Определением арбитражного суда от 15.11.2023 финансовым управляющим должника утвержден ФИО8.

Финансовый управляющий 28.12.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи долей в жилом помещении (квартиры) с кадастровым номером 39:15:111109:307, общей площадью 61,8 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...>, заключенного между ФИО9, ФИО10 (бывшая супруга должника) с одной стороны и ФИО4 (далее – ответчик) с другой стороны, и применении последствий недействительности сделки в виде возврата спорного помещения в конкурсную массу должника.

Определением арбитражного суда от 12.03.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО16 ФИО12 (конечный приобретатель спорного объекта), ФИО13 (финансовый управляющий Измайлович А.В).

Определением от 07.06.2024 арбитражный суд отказал финансовому управляющему в удовлетворении заявленных требований.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 07.06.2024 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении его требований в полном объеме.

В обоснование жалобы ее податель ссылается на то, что вопреки выводу суда первой инстанции должник на дату совершения сделки имел признаки неплатежеспособности и выводил ликвидное имущество в целях недопущения взыскания на него. Финансовый управляющий обращает внимание на то, что несмотря на наступление только 31.03.2021 срока исполнения обязательств по займам ООО «СтройБюро СК» по договорам от 23.12.2020 и 24.12.2020 на общую сумму 1 800 000 рублей (должник – поручитель), названные займы не были возвращены ни в указанную дату, ни впоследствии. В спорный период должник уже имел значительную долговую нагрузку, принимал на себя новые обязательства, осознавал наступление неплатежеспособности. Податель жалобы настаивает на том, что сделка совершена в отсутствие встречного предоставления, о чем свидетельствует нетипичность условий заключения сделки – сначала расчеты должны были быть произведены до подписания договора, а затем по дополнительному соглашению от 20.02.2021 – стороны изменили порядок расчетов (после заключения договора). С учетом того, что ответчик взял кредит после покупки квартиры, финансовый управляющий полагает, что он получал его для целей, не связанных с совершением спорной сделки. Податель жалобы обращает внимание на то, что ответчик продал спорную квартиру, но продолжает возвращать кредит на ее приобретение. Сохранение обязательств по кредитному договору и обременения в виде залога иной недвижимости является нетипичным поведением ординарного приобретателя имущества. При этом должник никогда не распоряжался денежными средствами, полученными от ответчика (на счета должника не вносились, в пользу третьих лиц не перечислялись, не расходовались), что свидетельствует о безденежности договора. По мнению апеллянта, ФИО4 является фактически аффилированным лицом по отношению к должнику, что подтверждается поведением сторон, нетипичностью обстоятельств совершения сделки.

В отзывах ФИО4 возражает против удовлетворения апелляционной жалобы, полагая судебный акт законным и обоснованным. 

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

В судебном заседании представители подателя жалобы и кредитора ФИО1 поддержали ее доводы; представители ФИО6 и ФИО4 возражали против отмены судебного акта.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в апелляционном порядке. 

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, правовую позицию ответчика в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 20.02.2021 между ФИО9(продавец 1), ФИО10 (продавец 2) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого в собственность покупателю продавцы продали каждый по ? доли в праве общей долевой собственности на следующее недвижимое имущество: - квартира №12 общей площадью 61,8 кв.м, этаж 4, с кадастровым номером 39:15:111109:307, расположенная по адресу: Калининградская область, г. Калининград ул. Сержанта ФИО14, д.4а.  

Квартира передана по передаточному акту от 13.04.2021.

Стоимость приобретенной квартиры согласно пункту 2 указанного договора составила 6 700 000 рублей.

Дополнительным соглашением от 20.02.2021 стороны внесли изменения в договор купли-продажи, согласовав условие об оплате в наличном порядке в течение пяти дней с даты регистрации за покупателем права собственности на недвижимое имущество. 

Переход права собственности к ФИО4 зарегистрирован 03.03.2021.

В доказательство проведения расчетов по сделке представлены две расписки от 11.03.2021 на сумму 3 350 000 рублей каждая, выданные продавцами недвижимости ФИО15

Ответчик представил в материалы дела кредитный договор от 02.03.2021, заключенный им с КБ Энерготрансбанк (АО), по условиям которого ему предоставлен кредит в размере в размере 7 500 000 рублей на следующие цели - приобретение квартиры с кадастровым номером с 39:15:111109:307, общей площадью 61,8 кв.м, расположенной по адресу: 

<

...>.

Как пояснил ответчик, денежные средства со счета в КБ Энерготрансбанк (АО) были сняты 09.03.2021 и переданы ФИО9 и ФИО10 в качестве оплаты по заключенному договору купли-продажи от 20.02.2021, что подтверждается соответствующим расписками от 11.03.2021.

Впоследствии спорный объект продан ФИО4 ФИО16 ФИО12 по договору купли-продажи от 19.04.2022 (переход права собственности зарегистрирован 26.04.2022) за 6 800 000 рублей

Полагая, что договор купли-продажи квартиры от 20.02.2021 заключен с целью причинения вреда кредиторам должника, является мнимой сделкой по основаниям, предусмотренным в пункте 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), в части оплаты ФИО4 фактически не исполнялся, сведения о наличии у покупателя финансовой возможности на приобретение объекта отсутствуют, и сделка фактически направлена на вывод имущества должника, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности финансовым управляющим совокупности условий, необходимых для признания сделки недействительными по заявленным основаниям.

При этом суд руководствовался следующим.

Пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Судом первой инстанции установлено, что оспариваемая сделка совершена 03.03.2021 (дата регистрации перехода права собственности к ответчику) и применительно к дате возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве (21.04.2023) оспариваемый договор купли-продажи заключен в пределах периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оценивая сделку на предмет недействительности на основании статей 10, 170 ГК РФ, суд исходил из следующего.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав и направленное на причинение вреда третьим лицам (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

Согласно пункту 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Констатация судом недействительности ничтожной сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения говорят о заведомой противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, об их намерении реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к делу о банкротстве - прав кредиторов должника). Исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление №25), к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Гражданский кодекс исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Мнимость сделки состоит в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон не совпадает с их главным реальным намерением, и в сокрытии действительного смысла сделки заинтересованы обе ее стороны, а совершая сделку лишь для вида, стороны верно оформляют все документы, но стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость, поэтому факт расхождения волеизъявления с действительной волей сторон суд устанавливает путем анализа обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений (пункт 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020).

Совершая мнимые сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Исследуя обстоятельства, связанные с приобретением спорной квартиры и источников ее приобретения, суд первой инстанции исходил из того, что спорное жилое помещение приобретено ФИО4 за счет денежных средств, полученных в кредит у КБ Энерготрансбанк (АО). Факт оплаты подтверждается расписками продавцов.

Сумма кредита в целом сопоставима со стоимостью квартиры (больше на 800 000 рублей). Факт снятия денежных средств со счета ответчика подтверждается представленными в дело доказательствами. Передача состоялась через два дня и отражена в расписках должника и его бывшей супруги. 

Апелляционный суд соглашается с тем, что при таких условиях факт наличия финансовой возможности у ФИО4 для совершения сделки следует считать доказанным. О фальсификации расписок не заявлено.

Вопреки доводам подателя апелляционной жалобы ответчик представил приемлемые объяснения относительно условий заключения сделки, на нестандартность которых ссылается финансовый управляющий. Действительно, после отчуждения объекта недвижимости последующему приобретателю ФИО16 ответчик не погасил свой кредит в КБ Энерготрансбанк (АО), а продолжает его обслуживать, что представляется финансовому управляющему неразумным и подозрительным.  ФИО4 пояснил, что на вырученные от продажи квартиры денежные средства последний совершил поездку в США, что подтверждается соответствующими платежными документами за период с 01.06.2022 по 23.06.2022, предъявленными в обоснование возражений (всего на сумму 7 650 000 рублей). В свою очередь, кредит в банке на приобретение квартиры был получен ФИО4 по процентной ставке в размере 9% годовых, тогда как на дату совершения заграничной поездки кредиты выдавались банком по более высоким процентам (от 18,6 до 23,1%). Будучи предпринимателем со значительным стажем деятельности, ответчик с его слов счел наиболее выгодным для себя продолжить обслуживание кредита под 9% годовых, нежели получать новый на иных условиях (по ставке в два раза выше той, что по договору с банком от 02.03.2021).

Объяснения ответчика представляются апелляционному суду разумными, в связи с чем предположения финансового управляющего относительно мнимости расчетов по сделке, обусловленные вышеприведенным фактом, не могут быть признаны в достаточной степени убедительными.

Не вызывает сомнений в расчетах и то, что ФИО4 при получении кредита предоставил в залог не спорный объект недвижимости, а свое собственное недвижимое имущество, поскольку само по себе такое условие не противоречит закону и всецело зависит от воли заемщика, исходящего из собственных коммерческих интересов. То обстоятельство, что такая ситуация нетипична для большинства случаев оформления кредитов (целевой кредит на приобретение недвижимости в банке обычно предоставляется под залог именно тех объектов, ради которых он получен) также является субъективным суждением финансового управляющего, которое не может быть положено в обоснование вывода о мнимости сделки (безденежности расписок).

Равным образом подлежат отклонению и ссылки подателя жалобы на дополнительное соглашение, изменившее порядок расчетов по договору спустя пять дней после его заключения. Действительно, первоначальные условия договора предусматривали оплату стоимости квартиры до его подписания, а затем стороны договорились о том, что расчеты должны состояться после регистрации перехода права собственности. Данное обстоятельство само по себе не порочит факт проведения расчетов (расписок в передаче денежных средств). Стороны договора не ограничены в возможности изменять его условия при достижении обоюдного согласия и взаимной выгоды, свободны в распоряжении названным правом. Претензий  друг к другу участники сделки не имели, а действия ФИО4 после заключения спорного договора купли-продажи (оформление целевого кредита, снятие денежных средств со счета и их передача продавцам спустя непродолжительное время – два дня) в полной мере согласуются с новыми условиями совершения сделки (на дату подписания договора достаточного объема свободных денежных средств у покупателя не имелось, потому сроки расчетов изменены, оформлен кредит, расчет состоялся). 

В совокупности изложенные финансовым управляющим факты, по его мнению свидетельствующие об отклонении от типичного поведения участника гражданского оборота в аналогичной ситуации, не являются достаточными для признания спорного договора мнимым, совершенным лишь для вида. 

Суд первой инстанции обоснованно обратил внимание на отсутствии в деле доказательств сохранения за должником контроля над отчужденным объектом недвижимости. Свидетельств фактического проживания продавцов в квартире и после заключения договора не представлено. Должник и члены его семьи сняты с регистрации по месту пребывания/жительства в спорной квартире.   

Следует согласиться и с тем, что само по себе отсутствие доказательств и сведений о том, на что были израсходованы должником денежные средства, вырученные от продажи имущества, не может быть поставлено в вину добросовестному и незаинтересованному с должником приобретателю квартиры. Ответчик не обязан отслеживать судьбу денежных средств, переданных продавцам. 

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что расчеты по договору состоялись, имущество перешло в собственность ФИО15, а значит, признаков мнимости по пункту 1 статьи 170 ГК РФ договор купли-продажи от 20.02.2021 не имеет.

При этом суд первой инстанции также исследовал сделку на предмет подозрительности с точки зрения специальных положений Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Апелляционная коллегия полагает, что суд первой инстанции обоснованно указал, что договор не может быть признан недействительным по специальным положениям закона.

Вопреки доводам подателя жалобы самого факта совершения сделок в период неплатежеспособности должника недостаточно для целей признания их недействительными. Ключевой характеристикой подозрительных сделок является причинение вреда имущественным интересам кредиторов, чьи требования остались неудовлетворенными.

Из правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2022 N 310-ЭС22-7258 и в пункте 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023, следует, что отсутствие вреда предполагает, что подобные имущественные интересы не пострадали, а осуществленные в рамках оспариваемой сделки встречные предоставления (обещания) являлись равноценными (эквивалентными). В свою очередь, это исключает возможность квалификации сделки в качестве недействительной, независимо от наличия иных признаков, формирующих подозрительность (неплатежеспособность должника, осведомленность контрагента об этом факте и т.д.).

В данном случае совершение сделки с ФИО15 не могло причинить вреда, поскольку должник и его супруга получили равноценное встречное предоставление в виде денежных средств в размере 6 700 000 рублей, при этом их имущественное положение в результате такой сделки не уменьшилось.

Сделка для должника была экономически обоснованной, соответствие цены договора рыночной стоимости имущества не опровергнуто и подтверждается отчетом об оценке от 30.01.2024 №Н-0050-2024. 

Более того, суд первой инстанции дал детальную оценку обязательствам должника, существовавшим на дату заключения договора, и обоснованно заключил, что в период совершения сделки просрочек в исполнении не имелось. Даже после отчуждения объекта недвижимости ФИО9 на протяжении года и более надлежащим образом исполнялись обязательства перед кредиторами.

Ссылка финансового управляющего на задолженность по договорам займа от 23.12.2020 и 24.12.2020, по которым ФИО9 является поручителем, сделана в отсутствие оценки общего объема активов должника на спорную дату (наличие в собственности земельного участка, жилого дома, производственного помещения и нескольких автомобилей). Просрочка заемщика в исполнении по договорам займа наступила только 31.03.2021, то есть почти через месяц после совершения сделки. 

Не может суд апелляционной инстанции согласиться и с тем, что должник с ответчиком являются фактически аффилированными между собой лицами. Вероятно, ФИО9 и ФИО15 были знакомы ранее, поскольку ответчик не отрицает факт предоставления займа подконтрольному должнику обществу – ООО «СтройБюро СК», задолженность по которому взыскана как с общества, так и с ФИО9 (поручителя) решением Неманского городского суда Калининградской области от 29.08.2022 по делу №2-306/2022. Вместе с тем, само по себе предоставление займа, как и тот факт, что ФИО15 продал право требования к должнику за 710 200 рублей (с дисконтом) спустя три месяца после вынесения решения не создают оснований для вывода об аффилированности.

Согласно позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 по делу N 306-ЭС16-20056 (6), 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475 доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из вышеуказанных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказания влияния на принятие решений.

Таким образом, согласованность действий сторон спорных взаимоотношений, предшествующих возбуждению дела о банкротстве, предполагается вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении) при наличии доказательств иной заинтересованности (дружеские отношения, совместный бизнес, частое взаимодействие и прочее).

В данном случае расчеты по спорному договору купли-продажи являлись равноценными, цена договора соответствовала рыночным предложениям. Наличие права требования у покупателя недвижимости, реализованного в пользу третьего лица за меньшую стоимость (отклонение от номинального размера долга почти в три раза) не свидетельствует о том, что стороны являлись заинтересованными. Более того, цена сделки не сопоставима с размером долга, взысканным по решению Неманского городского суда Калининградской области от 29.08.2022 по делу №2-306/2022, а именно 2 176 100 рублей. 

Указанного факта не достаточно, чтобы согласиться с аргументом финансового управляющего о наличии у сторон оспариваемого договора скрытых договоренностей, недобросовестного умысла при заключении договора.

С учетом изложенного, апелляционная коллегия считает выводы суда первой инстанции реальности договора и отсутствии у него признаков недействительности применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, правильными, обособленный спор разрешен по существу верно.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не опровергают обстоятельств, установленных судом первой инстанции, в связи с чем подлежат отклонению.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного определение от 07.06.2024 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению в соответствии со статьей 110 АПК РФ. 

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда  Калининградской области от 07.06.2024 по обособленному спору №А21-2349/2023-10 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

С.М. Кротов

 А.В. Радченко