АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А51-12058/2023

г. Владивосток

19 апреля 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена  11 апреля 2024 года. 

Полный текст решения изготовлен  19 апреля 2024 года.

 

Арбитражный суд  Приморского края в составе судьи  Мамаевой Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Жемердей А.А.,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску Прокуратуры Приморского края (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации 15.11.2022)

к обществу с ограниченной ответственностью «Союз-Восток» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной  регистрации 22.10.2003), Федеральному государственному бюджетному учреждению Дальневосточный геологический институт  Дальневосточного отделения Российской академии наук (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата регистрации 23.11.2002),

третье лицо: Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Приморском крае

о признании договора хранения недействительным,

при участии в судебном заседании:

от истца (до и после перерыва): ФИО1, (служебное удостоверение);

от ответчика ДВГИ ДВО РАН (до и после перерыва): ФИО2 (паспорт, доверенность от 15.01.2024, диплом о высшем юридическом образовании);

от ООО «Союз-Восток» и третьего лица: не явились, извещены надлежащим образом;

установил:

Прокуратора Приморского края (далее заявитель, Прокуратура) обратилась в суд с иском к Федеральному государственному бюджетному учреждению Дальневосточный геологический институт Дальневосточного отделения Российской академии наук (далее ответчик – 1, ДВГИ ДВО РАН), обществу с ограниченной ответственностью «Союз-Восток» (далее ответчик – 2, ООО «Союз-Восток») о признании договора хранения недействительным.

Определением суда от 17.07.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ) привлечено Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Приморском крае (далее третье лицо, Росимущество).

В судебное заседание третье лицо не явилось, извещено. Суд на основании статьи 156 АПК РФ проводит судебное заседание в его отсутствие.

В судебном заседании 28.03.2024 судом в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 11.04.2024, в связи с необходимостью изучения судом представленных сторонам документов и представления дополнительных документов по существу спора.

После перерыва судебное заседание продолжено 11.04.2024.

После перерыва третье лицо не явилось, извещено. Суд на основании статьи 156 АПК РФ проводит судебное заседание в его отсутствие.

В судебном заседании Прокуратура настаивает на заявленных требованиях в полном объеме.

В обоснование заявленных требований Прокуратура указывает, что фактически заключенный между сторонами договор хранения является «скрытой» формой аренды имущества; при этом, факт использования федерального имущества общество в отсутствие надлежащим образом оформленного договора подтверждается материалами дела; уставом ДВГИ ДВО РАН не предусмотрен вид деятельности, связанный с оказанием услуг хранения; занимаемые ДВГИ ДВО РАН помещения являются собственностью РФ, их передача третьим лицам подлежит согласованию с собственником помещений; указывает на то, что ссылки ответчика на окончание срока действия спорного договору не влияют по существу на рассмотрение настоящего спора. Кроме того, Прокуратура ссылается на сложившуюся судебную практику – постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24.12.2018 по делу №А32-49274/2017, постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 27.04.2023 по делу №А24-2396/2022, в соответствии с которой несоблюдение процедуры, предусмотренной статьей 17.1 Закона о защите конкуренции является достаточным основанием для признания сделки недействительной.

Ответчик ДВГИ ДВО РАН в судебном заседании по удовлетворению исковых требований возражает в полном объеме по ранее изложенным доводам; представил дополнительные пояснения и документы, которые приобщены судом в материалы дела. 

Возражая по существу заявления, ответчик указал, что между ДВГИ ДВО РАН и ООО «Союз-Восток» 08.11.2017 в установленном законом порядке заключен договор аренды нежилого помещения №7/17ар, переданного ДВГИ ДВО РАН, по условиям которого арендатору – ООО «Союз-Восток» переданы нежилые помещения общей площадью 1067,5 кв. м, расположенные на первом этаже (первый этаж №№ 1 – 35, 38, 40 – 44, 46 – 54) в здании по адресу: 

<

...> (здание защитного сооружения двойного назначения Лит. А, А1), для использования в целях торгово-закупочной деятельности, оптово-розничной торговли непродовольственными товарами (далее договор аренды), сроком действия до 07.11.2020. При этом, нежилые помещения, которые ранее арендовало ООО «Союз-Восток» в здании двойного назначения (производственное и гражданской обороны) являются временно неиспользуемыми ДВГИ ДВО РАН производственными помещениями; в связи с тем, что ООО «Союз-Восток» по истечению срока действия договора аренды, как прежний арендатор, планировал заключение нового договора аренды, во избежание причинения ущерба демонтажем отделимых улучшений и сетевого оборудования, принято решение о заключении между сторонами договора ответственного хранения от 03.04.2023 №04/23; в материалах дела имеются акты приема-передачи имущества на ответственное хранение (Приложение №1 к договору), в которых указан перечень, количество, стоимость и техническое состояние имущества, переданного на хранение, что так же свидетельствует о реальности заключенного договора хранения, а не о создании видимости хранения; таким образом, стороны реализовали вытекающие из сделки права и обязанности, в связи с чем основания для признания договора хранения недействительным отсутствуют; кроме того, в настоящее время указанный договор хранения прекращен, в связи с истечением срока его действия 03.07.2023.

Ответчик общество «Союз-Восток» и третье лицо надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, в том числе, публично, путем размещения соответствующей информации на сайте Арбитражного суда Приморского края, явку своих представителей в суд не обеспечили, что, в силу части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ), не препятствует рассмотрению иска по существу в их отсутствие. Суд на основании части 3 статьи 156 АПК РФ рассматривает дело в отсутствие ответчика и третьего лица по имеющимся в деле доказательствам.

Ответчик (ООО «Союз-Восток») также возразил против удовлетворения заявленных прокуратурой требований по доводам, изложенным ДВГИ ДВО РАН, в отсутствие представления Прокуратурой доказательств мнимости совершенной между сторонами сделки.

Третье лицо (Росимущество) представило в материалы дела письменные пояснения, по тексту которых ссылается, что ДВГИ ДВО РАН в обход процедуры торгов для заключения договора аренды с ООО «Союз-Восток» заключен оспариваемый договор хранения, при отсутствии в Уставе права на оказание таких услуг, в нарушение положений закона о закупочных процедурах и в отсутствие согласования учредителя учреждения и собственника государственного имущества, в связи с чем полагает подлежащими удовлетворению в полном объеме требования Прокуратуры.

Изучив материалы дела, заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, суд установил следующее. 

Судом установлено, что 08.11.2017 между ДВГИ ДВО РАН (ответчик – 1, арендодатель) и ООО «Союз-Восток» (ответчик – 2, арендатор) заключен договор аренды нежилого помещения, переданного ДВГИ ДВО РАН, №07/17ар (далее договор аренды), по условиям которого арендодатель предоставляет, а арендатор принимает во временное владение и пользование нежилые помещения (далее имущество) общей площадью 1067,5 кв. м, расположенные по адресу: 

<

...> Владивостоку, д. 159 (здание защитного сооружения двойного назначения Лит. А, А1, номера помещений по документам БТИ первый этаж №№ 1 –35, 38, 40 – 44, 46 – 54) для использования в целях торгово-закупочной деятельности, оптово-розничной торговли непродовольственными товарами.

Пунктом 11.2 договора аренды предусмотрено, что после истечения срока действия договора, заключение договора на новый срок осуществляется на торгах и арендатор не имеет преимущественного права на заключение договора на новый срок.

По истечению срока действия указанного договора аренды ДВГИ ДВО РАН направлялись проекты решений в адрес Росимущество с целью согласования передачи в аренду недвижимого имущества – нежилого помещения общей площадью 1067,5 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...> (первый этаж №№ 1 – 35, 40 – 44, 46 – 54), на которые последовал отказ в согласовании проектов указанных решений.

Прокуратурой Советского района г. Владивостока 02.05.2023 осуществлен осмотр помещений №№1 – 35, 40 – 44, 46 – 54 общей площадью 1067, 5 кв. м, расположенных на первом этаже в здании с кадастровым номером 25:28:050037:1028 по проспекту 100-летия Владивостоку, д. 159, в ходе которого установлено, что в указанных нежилых помещениях находится имущество, принадлежащее обществу «Союз-восток» на основании договора ответственного хранения от 03.04.2023 №0423, заключенного с ДВГИ ДВО РАН.

Как следует из материалов дела, между ДВГИ ДВО РАН (ответчик – 1, хранитель) и ООО «Союз-Восток» (ответчик – 2, поклажедатель) заключен договор ответственного хранения №04-23 от 03.04.2023 (далее договор хранения), по условиям которого хранитель принимает на хранение, обязуется обеспечивать сохранность имущества, возвратить его в надлежащем состоянии, а поклажедатель обязуется взять свое имущество обратно по истечении срока ответственного хранения, установленного договором, возместить хранителю расходы по хранению и уплатить вознаграждение (пункт 1.1. договора).

В соответствии с пунктом 1.2 договора хранителю на хранение передается имущество (Приложение №1 к договору), принадлежащее поклажедателю по адресу: 

<

...>.

Пунктом 1.3 установлено, что указанный договор применяется к отношениям сторон, возникшим с 01.04.2023, и действует по 03.07.2023.

За выполнение хранителем обязанностей, установленных договором, поклажедатель обязуется уплатить хранителю вознаграждение в размере 757 080 рублей, в том числе НДС 20% – 126 180 рублей (пункт 3.1 договора). Вознаграждение за хранение оплачивается поклажедателем хранителю равными частями ежемесячно в размере 252 360 рублей, в том числе НДС 20%  – 42 060 рублей (пункт 3.2 договора).

В соответствии с пунктом 4.1 договора хранение имущества осуществляется хранителем с момента подписания «Акта приема-передачи имущества на хранение» (Приложение №1 к договору). Прием имущества поклажедателем от хранителя осуществляется на основании акта приема-передачи имущества, который составляется в двух экземплярах (приложение №1 к договору).

Полагая, что заключенный между ответчиками договор хранения является притворной сделкой, фактически прикрывает договор аренды, что свидетельствует о ее недействительности на основании части 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, прокурор обратился в суд с рассматриваемым иском.

Исследовав материалы дела в соответствии со статьей 71 АПК РФ, заслушав пояснения сторон, суд считает исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению в силу следующего. 

В соответствии с Уставом ДВГИ ДВО РАН, утвержденным приказом Министерства науки и высшего образования Российской Федерации от 06.07.2018 №254, оно является научной организацией. 

Согласно пункту 14 Устава учреждение может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, выступать истцом и ответчиком в суде.

Пунктом 22 Устава установлено, что институт вправе сверх установленного государственного задания, а также в случаях, определенных федеральными законами, в пределах установленного государственного задания оказывать услуги (выполнять работы), относящиеся к его основным видам деятельности, для граждан и юридических лиц за плату и на одинаковых при оказании одних и тех же услуг (работ) условиях. Плата за такие услуги (работы) определяется в порядке, установленном Министерством, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 2 статьи 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу приведенной нормы по основанию притворности может быть признана недействительной сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников этой сделки.

Для установления истинной воли сторон в притворной сделке, то есть для определения той сделки, которая была прикрыта, имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны.

В пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее Постановление №25) разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Таким образом, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора. При этом во внимание принимаются не только содержание договора, но и иные обстоятельства, включая соответствующее поведение сторон (совокупность обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора). Цель - прикрыть истинную сделку - может достигаться как оформлением одного договора, так и путем составления нескольких сделок. Признаком притворности сделки является несовпадение волеизъявления сторон с их внутренней волей при совершении сделки.

При определении правовой природы конкретного договора необходимо руководствоваться нормами Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно статье 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений, при этом буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Оценивая оспариваемый договор ответственного хранения №04-23 от 03.04.2023, заключенный между ДВГИ ДВО РАН  и ООО «Союз-Восток», суд исходит из следующего.

В соответствии со статьей 886 ГК РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной и возвратить эту вещь в сохранности.

Согласно статье 887 ГК РФ договор хранения должен быть заключен в письменной форме в случаях, указанных в статье 161 настоящего Кодекса. При этом для договора хранения между гражданами (подпункт 2 пункта 1 статьи 161) соблюдение письменной формы требуется, если стоимость передаваемой на хранение вещи превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда.

Договор хранения, предусматривающий обязанность хранителя принять вещь на хранение, должен быть заключен в письменной форме независимо от состава участников этого договора и стоимости вещи, передаваемой на хранение.

В силу части 2 статьи 887 ГК РФ простая письменная форма договора хранения считается соблюденной, если принятие вещи на хранение удостоверено хранителем выдачей поклажедателю: сохранной расписки, квитанции, свидетельства или иного документа, подписанного хранителем; номерного жетона (номера), иного знака, удостоверяющего прием вещей на хранение, если такая форма подтверждения приема вещей на хранение предусмотрена законом или иным правовым актом либо обычна для данного вида хранения.

В соответствии со статьей 891 ГК РФ хранитель обязан принять все предусмотренные договором хранения меры для того, чтобы обеспечить сохранность переданной на хранение вещи.

При отсутствии в договоре условий о таких мерах или неполноте этих условий хранитель должен принять для сохранения вещи также меры, соответствующие обычаям делового оборота и существу обязательства, в том числе свойствам переданной на хранение вещи, если только необходимость принятия этих мер не исключена договором.

Статьей 606 ГК РФ предусмотрено, что по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Согласно пункту 3 статьи 607 ГК РФ следует, что в договоре аренды должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды. При отсутствии этих данных в договоре условие об объекте, подлежащем передаче в аренду, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.

Пунктом 1 статьи 650 ГК РФ по договору аренды здания или сооружения арендодатель обязуется передать во временное владение и пользование или во временное пользование арендатору здание или сооружение.

Согласно условиям оспариваемого договора ответственного хранения №04-23 от 03.04.2023, на хранителя возложены обязанности (пункт 2.1 договора): по хранению имущества в течение срока действия договора; по исключению возможности изъятия переданного на хранение имущества иными лицами без согласия поклажедателя; по исключению возможности доступа третьих лиц к хранимому имуществу; по уведомлению покалжедателя о повреждении или утрате имущества с оформлением соответствующего акта, подписанного материально-ответственными лицами; по возврату поклажедателю имущества, переданного на ответственное хранение, в первоначальном состоянии, с учетом его естественного ухудшения, естественной убыли или иного изменения вследствие естественных причин в течение 3 (трех) рабочих дней с момента получения требования.  

В соответствии  с пунктом 2.2 договора ответственного хранения №04-23 от 03.04.2023 на поклажедателя возложены обязанности: по передаче имущества хранителю по акту приема-передачи (Приложение №1 к договору), по своевременной уплате вознаграждения за хранение имущества; по принятию обратно переданного на хранение имущества по истечении срока хранения.

Вопреки позиции Прокураторы о том, что договор хранения №04-23 от 03.04.2023 не содержит индивидуально-определенных качеств имущества, передаваемого на хранение, в подтверждение правоотношений по хранению, ответчиками в материалы дела представлен Акт приема-передачи имущества на ответственное хранение от 03.04.2023 (Приложение №1 к договору от 03.04.2023 №04/23), в котором указан перечень, количество, стоимость и техническое состояние имущества, переданного на хранение; указанный акт приема-передачи имущества на ответственное хранение от 03.04.2023 подписан уполномоченными представителями сторон и скреплен печатями организаций, в связи с чем доводы истца об обратном отклоняются судом как противоречащие материалам дела.

Также в материалы дела представлен Акт приема-передачи возврата имущества поклажедателю от хранителя от 03.07.2023, в котором также четко и ясно индивидуализированы предметы, переданные на хранение, с указанием стоимости имущества, а также указаны наименование модель (тип) имущества, страна происхождения, размеры (оборудования), условия хранения передаваемых объектов хранения.

В нарушении статьи 65 АПК РФ в материалах дела отсутствуют доказательства пользования обществом непосредственно имуществом (помещениями, зданиями, складами) ответчика ДВГИ ДВО РАН как недвижимой вещью в смысле статьи 130 ГК РФ с целью извлечения прибыли.

Напротив, как следует из пояснений сторон и выраженного волеизъявления в договоре хранения, актах приема-передачи имущества на хранение, заключение спорного договора обусловлено тем, что ООО «Союз-Восток» по истечению срока действия договора аренды, как прежний арендатор, планировал заключить с учреждением новый договор аренды договора. При этом, по истечению срока действия указанного договора аренды ДВГИ ДВО РАН направлялись проекты решений в адрес Росимущество с целью согласования передачи в аренду недвижимого имущества – нежилого помещения общей площадью 1067,5 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...> (первый этаж №№ 1 – 35, 40 – 44, 46 – 54), на которые последовал отказ в согласовании проектов указанных решений, в связи с чем во избежание причинения ущерба демонтажем отделимых улучшений и сетевого оборудования, сторонами принято решение о заключении договора ответственного хранения от 03.04.2023 №04/23.

В свою очередь, доказательств наличия у общества собственных помещений для хранения спорного имущества, являющегося предметом спорного договора, либо доказательств фактического использования помещений, в которых осуществлялось хранение имущества в иных целях, не отраженных прямо в оспариваемом договоре, но в интересах общества, в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что заключение спорного договора хранения со стороны общества обусловлено и направлено именно на реализацию воли и намерение сторон обеспечить сохранность имущества.

Каких-либо оснований для вывода о наличии у общества интереса именно в получении в пользование помещений ДВГИ ДВО РАН из материалов дела не усматривается, истцом соответствующих доводов не приводится.

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. 

По правилам статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

В соответствии со статьей 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В соответствии с частью 1 статьи 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. 

Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (статья 68 АПК РФ). 

При признании сделки недействительной на основании статьи 170 ГК РФ лица, участвующие в деле, должны представить доказательства, свидетельствующие, что при совершении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех гражданско-правовых последствий, которые наступают в ходе исполнения сделки. Для признания сделки мнимой необходимо также доказать отсутствие у лиц, участвующих в сделке, намерений исполнять сделку.

Однако стороны реализовали вытекающие из сделки права и обязанности, в связи с чем основания для признания договора хранения мнимым отсутствуют. Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, доказательств мнимости вышеназванного договора в материалы дела заявителем не представлены.

В ходе рассмотрения настоящего дела, суд также исходит из того, что к спорному договору хранения требования статьи 17.1 Закона о защите конкуренции о необходимости его заключения по результатам проведения конкурсов или аукционов на право заключения этих договоров не применяются.

В соответствии с частью 1 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции заключение договоров аренды, договоров безвозмездного пользования, договоров доверительного управления имуществом, иных договоров, предусматривающих переход прав владения и (или) пользования в отношении государственного или муниципального имущества, не закрепленного на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, может быть осуществлено только по результатам проведения конкурсов или аукционов на право заключения этих договоров. Аналогичный порядок предусмотрен в отношении государственного или муниципального имущества, которое принадлежит на праве оперативного управления государственным или муниципальным бюджетным и казенным учреждениям, государственным органам, органам местного самоуправления (подпункт 3 части 3 указанной статьи).

Вместе с тем, по условиям спорного договора хранения (пункт 1.1) хранитель обязался только обеспечить сохранность имущества поклажедателя. Условий о предоставлении какого-либо имущества и оборудования, складских помещений во владение или пользование поклажедателю договор не предусматривает. Таким образом, элементов иных договоров, предусматривающих переход или передачу прав владения и (или) пользования в отношении государственного имущества, спорный договор хранения не содержит. При этом деятельность поклажедателя на территории хранения сводится только к погрузочно-разгрузочным работам в отношении переданных на хранение материальных ценностей и их вывозу с территории учреждения.

Учитывая изложенное, к отношениям, вытекающим из спорного договора хранения не подлежат применению требования статьи 17.1 Закона о защите конкуренции, в связи с чем соответствующие доводы истца судом отклоняются.

В свою очередь, исходя из положений пункта 3 статьи 607 ГК РФ в договоре аренды должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды.

Применительно к имеющимся в материалах дела договору ответственного хранения от 03.04.2023 №04/23, актам приема-передачи имущества к нему, напротив, следует, что какие-либо условия об аренде индивидуализированного нежилого помещения, сооружения, склада отсутствуют.

Таким образом, на основании оспариваемого договора хранения с обществом, конкретные помещения в аренду учреждением не передавались.

Как следует из пояснений ответчика и подтверждается материалами дела, ДВГИ ДВО РАН использовало и использует все помещения, где фактически размещалось и хранилось имущество ответчика ООО «Союз-Восток» только для целей, установленных в Уставе бюджетного учреждения.

Никаких признаков иных договорных конструкций (в том числе по правоотношениям из договора аренды) ни договор хранения от 03.04.2023 №04/23, ни документы, подтверждающие его исполнение, не содержат.

С учетом изложенного, материалы дела не подтверждают волю сторон на совершение договора аренды помещения или иных договоров, предусматривающих переход прав владения и (или) пользования в отношении государственного или муниципального имущества, не закрепленного на праве хозяйственного ведения или оперативного управления.

Оказание ДВГИ ДВО РАН содействия обществу в обеспечении сохранности принадлежащего ему имущества путем заключения соответствующего договора, не свидетельствует о нарушениях норм действующего законодательства, предъявляемого к сделкам.

При этом, как указано ранее, пунктом 22 Устава ДВГИ ДВО РАН  предусмотрено, что институт вправе сверх установленного государственного задания, а также в случаях, определенных федеральными законами, в пределах установленного государственного задания оказывать услуги (выполнять работы), относящиеся к его основным видам деятельности, для граждан и юридических лиц за плату и на одинаковых при оказании одних и тех же услуг (работ) условиях.

Представленные в материалы дела документы не свидетельствуют о том, что оспариваемый договор хранения является притворной сделкой, поскольку доказательства того, что он фактически прикрывает договор аренды объектов недвижимости (помещения и площадки), находящихся в государственной собственности, судом не установлены.

Изложенное также является основанием для отклонения довода истца о совершении оспариваемой сделки в нарушение статьи 173 ГК РФ без согласия собственника переданного в аренду имущества, поскольку какое-либо имущество на основании спорного договора не передавалось.

Ссылка Прокуратуры в качестве примера судебной практики на постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24.12.2018 по делу №А32-49274/2017, постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 27.04.2023 по делу №А24-2396/2022 не может быть принята как основание для вывода о противоправности действий учреждения, поскольку при рассмотрении каждого дела суд исходит из установленных по нему (делу) конкретных фактических обстоятельств и аргументов сторон, а также норм права, регулирующих соответствующие правоотношения.

Таким образом, суд, проанализировав имеющиеся в материалах дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, исходя из буквального толкования условий спорного договора, актов приема-передачи имущества к нему, приходит к выводу, что заключение спорного договора хранения со стороны общества обусловлено и направлено именно на реализацию воли и намерение сторон обеспечить сохранность имущества, а осуществление хранения ДВГИ ДВО РАН не противоречит пункту 22 Устава учреждения, в связи с чем суд исходит из реальности спорного договора хранения и направленности действительной воли сторон именно на обеспечение сохранности имущества поклажедателя, а не на предоставление во временное пользование нежилого помещения института.

Кроме того, принимая во внимание, что цель спорного договора от 03.04.2023 №04/23 достигнута, действие его прекратилось, имущество в итоге возвращено поклажедателю в надлежащем состоянии, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания его притворной (ничтожной) сделкой.

Таким образом, у суда отсутствуют основания для признания спорной сделки недействительной по изложенным выше основаниям.

Учитывая, что в рамках настоящего дела истец в силу закона освобожден от уплаты государственной пошлины,  вопрос о ее взыскании по итогам рассмотрения настоящего спора (в удовлетворении исковых требований отказано) в рамках настоящего судебного акта судом не рассматривается.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

            Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа  в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу.                         

 

Судья                                                                          Мамаева  Н.А.