СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск                                                                                            Дело № А27-3669/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 июля 2024 года.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

 

Павлюк Т.В.,

судей

 

Зайцевой О.О.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Толстогузовой Е.В., рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2(№ 07АП8110/21(10)), на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 14.07.2021 по делу № А27-3669/2021 (судья Нецлова О.А.) по заявлению общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Новокузнецкий индустриальный парк», город Новокузнецк Кемеровской области об установлении размера требований и включении их в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Завод транспортных технологий», город Новокузнецк Кемеровской области, 

           В судебном заседании приняли участие: 

от ООО УК «Новокузнецкий индустриальный парк»: ФИО3, представитель по доверенности от 09.01.2024, паспорт;

от ФИО4: ФИО5, представитель  по доверенности от 09.02.2022, удостоверение адвоката;

от иных лиц, участвующих в деле: без участия (извещены); 

 

УСТАНОВИЛ:

производство по настоящему делу о банкротстве возбуждено 18.03.2021. 

Определением арбитражного суда от 22.04.021 (определение в полном объеме изготовлено 23.04.2021) в отношении общества с ограниченной ответственностью «Завод транспортных технологий», г. Новокузнецк Кемеровской области, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> (далее – ООО «Завод транспортных технологий») введена процедура, применяемая в деле о банкротстве - наблюдение, судебное разбирательство по делу о банкротстве назначено и отчету временного управляющего на 12.10.2021. Временным управляющим утверждена ФИО6. 

Указанные сведения размещены в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве - 27.04.2021 (сообщение № 6575099), опубликованы в газете «Коммерсантъ» - 30.04.2020.

В Арбитражный суд Кемеровской области 06 мая 2021 года поступило заявление общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Новокузнецкий индустриальный парк», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, юридический адрес: 654006, 

<

...> (далее – ООО УК «НИП», кредитор, заявитель) об установлении в третью очередь реестра требований кредиторов требований в размере 15 461,68 руб. основного долга, 11 774 руб. пени по договору выполнения работ № 18000009 от 01.09.2018. Требования заявлены с соблюдением установленного пунктом 1 статьи 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» тридцатидневного календарного срока с даты опубликования сообщения о введении наблюдения, установленного для предъявления кредиторами требований в целях участия в первом собрании кредиторов.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 14.07.2021 требования общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Новокузнецкий индустриальный парк», город Новокузнецк Кемеровской области в размере 15 461,68 руб. основного долга включено в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Завод транспортных технологий», город Новокузнецк Кемеровской области. Отдельно в реестре требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Завод транспортных технологий», город Новокузнецк Кемеровской области учтено требование общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Новокузнецкий индустриальный парк», город Новокузнецк Кемеровской области в размере 11 233,04 рублей неустойки и признаны подлежащими удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Кемеровской области определение Арбитражного суда Кемеровской области от 14.07.2021 по настоящему делу изменить, признать требования ООО Управляющая компания «Новокузнецкий индустриальный парк» в размере 15 461,68 руб. долга, 11 774 руб. пени подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Указывает на наличие оснований для субординации кредиторского требования по корпоративному основанию. Указывает на аффилированность кредитора и должника. В состав лиц, контролирующих заявителя и должника, в различные периоды входили одни и те же лица. Наличие одних и тех же граждан в составе участников или руководителей двух юридических лиц свидетельствует о том, что данные юридические лица не являются самостоятельными и независимыми. Ссылается на компенсационное финансирование, наличие у должника на момент предоставления финансирования признаков имущественного кризиса.

Одновременно с апелляционной жалобой заявителем представлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока для подачи апелляционной жалобы, мотивированное тем, что ФИО2 не была привлечена к участию в обособленном споре. ФИО2 является ответчиком по обособленному спору о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, данное заявление получено ею 08.02.2024.

Рассмотрев ходатайство ФИО2 о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы, апелляционный суд находит ходатайство о восстановлении срока подлежащим удовлетворению, при этом исходит из следующего.

На основании части 3 статьи 223 АПК РФ определения, которые выносятся арбитражным судом при рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве) и обжалование которых предусмотрено АПК РФ и иными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), отдельно от судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, могут быть обжалованы в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение десяти дней со дня их вынесения.

Согласно части 2 статьи 259 АПК РФ срок подачи апелляционной жалобы, пропущенный по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с такой жалобой, в том числе в связи с отсутствием у него сведений об обжалуемом судебном акте, по ходатайству указанного лица может быть восстановлен арбитражным судом апелляционной инстанции при условии, что ходатайство подано не позднее чем через шесть месяцев со дня принятия решения или, если ходатайство подано лицом, указанным в статье 42 АПК РФ, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов обжалуемым судебным актом.

Как следует из материалов дела, в полном объеме обжалуемое определение Арбитражного суда Кемеровской области изготовлено (принято) 14.07.2021.

Течение процессуального срока на подачу апелляционной жалобы началось 15.07.2021 и закончилось 28.07.2021 (часть 4 статьи 113 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Апелляционная жалоба ФИО2 направлена 22.02.2024, что подтверждается почтовым конвертом, то есть с нарушением установленного срока на подачу апелляционной жалобы. 

Вместе с тем, в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.11.2021 № 49- П указано, что лицо, привлеченное к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, может обжаловать судебный акт, принятый без его участия, о признании обоснованными требований кредиторов должника и о включении их в реестр требований кредиторов.

Из материалов дела следует, что ФИО2 участия в рассмотрении спора не принимала, так как согласно положению статей 34 и 35 Закона о банкротстве не обладала на момент рассмотрения спора статусом лица, участвующего в деле о банкротстве, либо статусом лица, участвующего в данном обособленном споре (иного не представлено и не заявлено). Процессуальный статус в рамках дела о банкротстве должника для участия в обособленном споре о субсидиарной ответственности ФИО2 получила после 14.02.2024, когда суд принял к производству соответствующее заявление в отношении ответчика, согласно пункту 1 статьи 61.15 Закона о банкротстве и пунктам 14, 15 Постановления № 35.

Таким образом, принятие судом заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве должника, предоставило ей возможность обратиться с апелляционной жалобой на определение суда от 14.07.2021. Ранее 14.02.2024 объективная процессуальная возможность обжаловать в апелляционном порядке судебный акт суда первой инстанции не имелась. С учетом изложенного апелляционная жалоба подана в пределах срока на обжалование (22.02.2024), соответственно ее заявитель воспользовался своими процессуальными правами, предусмотренными законом.

При таких обстоятельствах, в целях обеспечения права лица на судебную защиту, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что апеллянтом обоснованы уважительные причины пропуска срока на обжалование определения от 14.07.2021 Арбитражного суда Кемеровской области, срок на апелляционное обжалование подлежит восстановлению. 

В соответствии со статьей 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в материалы дела поступили отзывы на апелляционную жалобу.

ФИО2 представлено возражение на отзыв на апелляционную жалобу.

В судебном заседании явившиеся представители поддержали свои правовые позиции.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании 156 АПК РФ рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие. 

При рассмотрении жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется пунктом 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ. 

Возражений против проверки судебного акта в обжалуемой части к началу рассмотрения апелляционной жалобы не поступило.

Поэтому в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом вышеуказанных разъяснений обжалуемое определение проверено лишь в части включения задолженности в третью очередь реестра требований кредиторов.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва, возражений, заслушав представителей участников процесса, проверив в соответствии со статьей 268 АПК РФ законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции считает определение суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 01.09.2018 ООО «Завод транспортных технологий» (заказчик) и ООО УК «НИП» (исполнитель) заключили договор выполнения работ № 18000009, по которому исполнитель обязуется выполнять по заданию заказчика работы по обслуживанию и содержанию принадлежащего заказчику имущества, а заказчик обязуется принять результат работ и оплатить его. Перечень работ согласован сторонами в Приложении № 1 к договору. 

Согласно пункту 7.1 договор считается заключенным с момента его подписания сторонами и действует до 31.12.2018 с возможностью пролонгации на каждый следующий календарный год, если ни одна из сторон в течение месяца до окончания срока его действия не заявит требования об изменении, дополнении или расторжении договора. Предварительная стоимость работ согласовывается сторонами в заказ-наряде. Окончательная стоимость указывается в акте выполненных работ (пункт 3.2 договора). Оплата оказанных работ производится в течении 10 календарных дней с момента выставления исполнителем закрывающих документов: счета на оплату, акта выполненных работ и счет-фактуры (пункт 3.3 договора). Согласно пункту 5.3 договора в случае нарушения срока оплаты оказанных услуг, заказчик оплачивает пени в размере 0,1% за каждый день просрочки. 

Кредитор принятые обязательства по договору исполнил надлежащим образом, что подтверждается представленными заявителем в материалы дела актами приема-сдачи работ и УПД: №1-0031 от 31.01.2019 на сумму 1 708,46 руб., № 2-0041 от 28.02.2019 на сумму 6 919,32 руб., № 3-0032 от 31.03.2019 на сумму 6 406,78 руб., № 4-0056 от 30.04.2019 на сумму 427,12 руб. 

Оплата должником не производилась, в связи с чем, кредитор произвел начисление неустойки за период с 11.02.2019 по 17.03.2021 в размере 11 233,04 руб., которая подтверждена расчетом заявителя. 

Расчет судом проверен и признан верным.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из того, что сумма задолженности подтверждена и подлежит включению в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Завод транспортных технологий», требования кредитора о взыскании неустойки учитываются отдельно в реестре требований кредиторов должника и подлежат удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

Между тем судом первой инстанции не учтено следующее.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В делах о банкротстве при рассмотрении требований кредиторов применяется повышенный стандарт доказывания; обоснованность требований проверяется судом вне зависимости от наличия возражений на требования и от признания должником и(или) арбитражным управляющим требований и(или) обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления, определяются на дату введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Факт наличия задолженности по договору выполнения работ № 18000009 от 01.09.2018 суд признал доказанным.

Доказательств оплаты должником задолженности материалы дела не содержат. 

При указанных обстоятельствах суд признал обоснованными требования ООО УК «НИП» к должнику в размере 15461,68 руб. долга, 11 233,04 руб. неустойки.

Суд апелляционной инстанции не соглашается с выводами суда первой инстанции о включении в реестр требований кредиторов в составе третей очереди.

При решении вопроса об очередности удовлетворения требований заявителя апелляционный суд  установил наличие оснований для субординации требований.

В «Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020; далее – Обзор) даны разъяснения о том, в каких случаях требование аффилированного кредитора подлежит субординации.

Так в пункте 3.2 Обзора указано, что компенсационное финансирование может осуществляться путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности, а именно: если после наступления согласованного в договоре срока контролирующее должника лицо не принимало мер к истребованию задолженности, и такое поведение было обусловлено тем, что к этому моменту изъятие финансирования повлекло бы возникновение имущественного кризиса на стороне должника.

Таким образом, в соответствии с содержащимися в Обзоре ВС РФ по субординации разъяснениями, в том числе с учетом приведенных в пунктах 3.4 и 4 Обзора подходов о распределении бремени доказывания, при рассмотрении заявленного требования необходимо установить:

- является ли общество - кредитор контролирующим должника лицом:

- если кредитор является аффилированным с должником лицом, не имеющим над ним контроля, предоставил ли он финансирование под влиянием контролирующего лица;

- каково было имущественное положение должника в момент предоставления финансирования (определения СКЭС ВС РФ от 03.06.2020, от 04.06.2020 № 306-ЭС20-224).

Конкурирующему кредитору достаточно заявить такие доводы или указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые подтверждали бы малую вероятность развития событий таким образом, на котором настаивает истец, либо которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в доказательствах, представленных должником и «дружественным» кредитором. Бремя опровержения имеющихся сомнений лежит на последних (определения СКЭС ВС РФ от 20.09.2018 № 305-ЭС18-6622. от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470 и др.).

При этом, если стороны спора об установлении кредиторского требования являются аффилированными лицами, то к требованию истца должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве (пункт 1 Обзора ВС РФ по субординации, определение СКЭС ВС РФ от 15.09.2020 № 308-ЭС 19-9133).

Под ситуацией имущественного кризиса понимается ситуация при наличии любого из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, когда должнику надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве (пункт 3.1 Обзора).

В пункте 4 Обзора также разъяснено, что очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

При этом, согласно правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16- 20056(6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Связанность (аффилированность) участников гражданских отношений может носить не только формальный, но и фактический характер (определение СКЭС ВС РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС 16-1475). 

При этом судебной практикой к настоящему времени устойчиво выработаны определенные подходы к установлению такой аффилированное, включающие в себя: нестандартное поведение участников (в противоречии с основной целью, неоправданные риски), совершение сделок на недоступных обычным сторонам условиях, синхронность действий, экономически неоправданное извлечение выгоды одним субъектом за счет другого и другие (определения СКЭС ВС РФ от 11.02.2019 N° 305-ЭС 18-17063, от 14.02.2019 № 305-ЭС 18-17629, от 28.03.2019 № 305-ЭС 18-17629 и др.).

В настоящем случае, связанность заявителя и должника установлена определениями арбитражного суда от 21.07.2021 (с учетом постановления Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 24.01.2022), от 12.04.2022 по настоящему делу, при вынесении которых суд исходил из совокупности следующих обстоятельств:

Так, участниками ООО «Завод транспортных технологий» в различные периоды времени являлись: с 08.09.2017 по 17.08.2018 - ООО Торговая Компания "Аэросани" (учредители:  ФИО7, ФИО8, генеральный директор ФИО8), с 08.09.2017 по 17.08.2018 - ФИО9, с 17.08.2018 по 10.06.2020 и по н/вр - ФИО9 и с 10.06.2020 по н/вр ФИО10,  генеральным директором ООО «Завод транспортных технологий» являлись в период: с 08.09.2017 по 22.01.2018 - ФИО7, с 22.01.2018 по 29.05.2019 – ФИО4, с 29.05.2019 по 10.08.2020 ФИО2, с 10.08.2020 по 11.2020 - ФИО4. Согласно сведениям из ФНС России учредителем и участниками ООО УК «НИП» в различные периоды являлись: с 02.12.2016 по 30.11.2018 - ООО УК "Промышленные Инвестиции" (учредители: ФИО11 до 06.08.2018, ООО «Сибирская группа» до 16.05.2019. ФИО12 с 26.07.2018 по 26.06.2020, ФИО13 с 26.07.2018  по 26.06.2020); с 30.11.2018 по 15.11.2019 ООО "Трансиндустрия" (учредители: до 17.08.2018 - ФИО7, ФИО14 - до 15.11.2018, ФИО15 - с 10.04.2019 по 19.06.2020. ФИО4 - с 20.12.2017 по 19.06.2020); с по н/вр ООО "Индустриальный Квартал" (учредители: ФИО16 с 01.11.2017 но н/вр, ПАО «ТрансфинМ» с 08.11.2019 по 22.11.2019. ООО УК  «Трансфингрунп» с по н/вр).

Таким образом, в состав лиц, контролирующих заявителя и должника, в различные периоды входили одни и те же лица - ФИО7 и ФИО4

По мнению суда, подобное поведение заявителя отличается от поведения обычного участника хозяйственного оборота, преследующего цель извлечения прибыли из своей предпринимательской деятельности. То есть правоотношения между сторонами строились на условиях, недоступных обычным участникам гражданского оборота.

Более того, назначение на должность руководителя должника на короткий срок ФИО2 в промежуток между периодами исполнения данных полномочий ФИО4 может свидетельствовать о том, что фактический контроль над должником со стороны ФИО4 либо лица, которому он был подконтролен, не был утрачен на протяжении всего периода.

Более того, в период спорных правоотношений по договору и в период наличия просрочки по данному договору имела место юридическая заинтересованность сторон через ФИО4, который являлся руководителем должника с 22.01.2018 по 29.05.2019 и с 10.08.2020 по ноябрь 2020 года и одновременно участником участника кредитора – ООО «Трансиидустрия» с 30.11.2018 по 15.11.2019.

В силу формальной аффилированности должника с кредитором, а также фактической аффилированности с иными обществами, входящими в группу, должник является заинтересованным также по отношению к иным лицам.

Прекращение у указанных лиц статуса контролирующих лиц к моменту заключения договора подлежат отклонению, поскольку наличие одних и тех же граждан в составе участников или руководителей двух юридических лиц уже само по себе свидетельствует о том, что данные юридические лица не являются самостоятельными и независимыми.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

При связанности кредитора и должника именно на первом лежит бремя доказывания того, что в рассматриваемых отношениях он и должник действовали самостоятельно, независимо друг от друга, в отсутствие соглашения между ними, а их поведение не являлось скоординированным, продиктованным интересами общего для них контролирующего лица. В отсутствие таких доказательств согласованность действий должника и общества предполагается (пункт 4 Обзора ВС РФ по субординации, определение СКЭС ВС РФ от 31.08.2020 № 309-ЭС20-6158).

Относительно материально-правового интереса ФИО2 в отмене обжалуемого определения следует отметить, что по смыслу пункта 2 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» субсидиарная ответственность по обязательствам несостоятельного должника фактически представляет собой разновидность иска о взыскании убытков. 

Вместе с тем при соотнесении субсидиарной ответственности с требованием о взыскании убытков с контролирующих лиц следует различать ответственность за вред, причиненный третьим лицам (кредиторам), и ответственность за вред, причиненный самому должнику. 

В отличие от субсидиарной ответственности, которая всегда имеет целью погашение требований кредиторов должника, убытки могут быть направлены на возмещение имущественных потерь как кредиторов, так и самой корпорации (акционеров/участников). Ввиду этого в зависимости от имущественного интереса, на защиту которого направлено предъявленное арбитражным управляющим или кредиторами в деле о банкротстве требование о возмещении убытков, необходимо различать кредиторские (конкурсные) и корпоративные (замещающие) иски (определение СКЭС ВС РФ от 28.03.2024 № 305-ЭС23-22266). 

В рассматриваемом деле ФИО2 является ответчиком по кредиторскому (конкурсному) иску о привлечении к субсидиарной ответственности, в связи с чем ее правовой статус и ее материально-правовой интерес предопределен существующим положением лица, выступающего ответчиком по кредиторскому иску о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности с учетом сформулированного к нему требования. 

В таком случае применению подлежат правила, сформулированные законодателем именно к данному правовому институту (по существу данное решение сформулировано в определении СКЭС ВС РФ от 28.03.2024 № 305- ЭС23-22266). 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 6 Постановления от 26.05.2011 № 10-П, по смыслу статей 1 (часть 1), 2, 18, 46, 55 (часть 3) и 118 Конституции Российской Федерации, обязывающих Российскую Федерацию как правовое государство к созданию эффективной системы защиты конституционных прав и свобод посредством правосудия, неотъемлемым элементом нормативного содержания права на судебную защиту, имеющего универсальный характер, является право заинтересованных лиц, в том числе не привлеченных к участию в деле, на обращение в суд за защитой своих прав, нарушенных неправосудным судебным решением. 

В процессе реализации указанной позиции применительно к рассмотрению дел о несостоятельности Президиумом и Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснены конкретные правовые механизмы обеспечения права на судебную защиту лиц, не привлеченных к участию в деле, в том числе тех, чьи права и обязанности обжалуемым судебным актом непосредственно не затрагиваются. 

К числу таких механизмов относится право лица, которому в судебном разбирательстве противопоставляется судебный акт по другому разбирательству, в котором оно не участвовало, представить свои доводы и доказательства по вопросу, решенному этим судебным актом (постановление Президиума ВАС РФ от 22.04.2014 № 12278/13). 

Процессуальные права ответчика по обособленному спору не ограничиваются рамками этого обособленного спора, поскольку на правовое положение контролирующего лица в связи с этим влияют два ключевых обстоятельства: 1) совокупный размер требований кредиторов к должнику и 2) объем конкурсной массы (определение СКЭС ВС РФ от 30.09.2021 № 307- ЭС21-9176). 

Соответственно, контролирующему лицу должны быть предоставлены полномочия тем или иным образом влиять на две указанные величины, так как они ему объективно противопоставляются. 

Наряду с указанным необходимо принимать во внимание, что поскольку кредиторские убытки, как и субсидиарная ответственность, принадлежат самим кредиторам и имеют своей целью возместить вред, причиненный кредиторам должника, их размер определяется специальным механизмом, заложенным в пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В частности, в силу абзаца третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. 

Источником такого решения является общая идея о недопустимости использования кредиторских способов защиты для разрешения корпоративных споров (определения СКЭС ВС РФ от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837, от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149, от 07.04.2022 № 305-ЭС21-25552 и др.). 

Ввиду указанного требования ООО Управляющая компания «Новокузнецкий индустриальный парк» не могут быть противопоставлены ФИО2 при рассмотрении кредиторского иска о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Дополнительному установлению подлежит определение обстоятельства предоставления финансирования в условиях имущественного кризиса. При этом доказывания факта неплатежеспособности должника в данный период не требуется.

Разновидностью финансирования является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по отношению к общим правилам о сроке платежа, а также непринятие в ситуации имущественного кризиса мер к истребованию долга по обязательству, срок исполнения которого наступил (определение СКЭС ВС РФ от 19.10.2020 № 307-ЭС20-6662).

В таком случае, следует установить наличие у должника в момент предоставления финансирования признаков имущественного кризиса, а также оценить отказ кредитора от истребования задолженности как возможный вариант последующего финансирования должника.

В рамках настоящего дела установлено (определением от 21.07.2021. оставленным в силе постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 24.01.2022), что по состоянию на 31.12.2018 у должника имелась непогашенная перед заявителем задолженность по договору займа от 21.11.2018 № 18000036 в размере свыше 600 000,00 руб. (сумма займа 600 000 руб. + проценты по займу).

Определением от 21.07.2021 также установлено, что с апреля 2019 года должник прекратил исполнение обязательств перед кредиторами (перед уполномоченным органом и самим заявителем) и, по крайней мере, начиная со второй половины 2019 года, уже находился в ситуации имущественного кризиса, отвечал признаку неплатежеспособности.

Определениями арбитражного суда от 21.07.2021 (с учетом постановления Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 24.01.2022), от 12.04.2022 по настоящему делу требования заявителя, возникшие 21.11.2018 и в апреле 2019 года и не предъявленные им должнику вплоть до банкротства, субординированы по корпоративному основанию в связи с непринятием мер к истребованию долга.

При всем вышеуказанном следует учитывать, что не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное  им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора ВС РФ по субординации, определение СКЭС ВС РФ от 19.10.2020 № 3307-ЭС20-6662).

Таким образом, у должника по состоянию на 31.12.2018 перед ООО УК «НИП» имелась задолженность по договору займа.

ООО УК «НИП» по договору от 01.09.2018, при условии оплаты постоянной и переменной арендной платы не позднее 10 числа месяца, следующего за расчетным месяцем, не обращался с требованием об оплате задолженности, претензия была предъявлена только 05.11.2019.

Это свидетельствует в пользу того, что заявитель и должник являются фактически аффилированными между собой лицами.

Материалами дела подтверждается, что заявитель на протяжении длительного промежутка времени - с 31.12.2018 и фактически по 05.11.2019 (дата предъявления претензии) не принимал мер к истребованию задолженности. При этом, по крайней мере, начиная со второй половины 2019 года должник уже находился в ситуации имущественного кризиса, отвечал признаку неплатежеспособности.

В этой связи суд приходит к выводу, что поведение заявителя, выразившееся в непринятии мер по истребованию задолженности ООО «Завод транспортных технологий», явилось формой предоставления должнику компенсационного финансирования под влиянием контролирующего лица (лиц), поскольку осуществлялось в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения.

В соответствии с правовым подходом, изложенным в пункте 3.4 Обзора, неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

Учитывая, что заявитель не устранил разумные сомнения относительно компенсационной природы финансирования, на него возлагаются негативные последствия в виде понижения очередности удовлетворения его требования (пункт 3.4 Обзора).

При таких обстоятельствах требования заявителя в размере 15461,68 основного долга 11233,04 руб. неустойки апелляционный суд признает подлежащими удовлетворению в деле о банкротстве ООО «Завод транспортных технологий» в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты (после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ).

Определение суда первой инстанции, в обжалуемой части, подлежит изменению. 

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд   

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Кемеровской области от 14.07.2021 по делу № А27-3669/2021, в обжалуемой части изменить:

Признать требования общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Новокузнецкий индустриальный парк» в размере 15 461,68 руб. основного долга 11 233,04 руб. неустойки подлежащими удовлетворению в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Завод транспортных технологий» в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

 

      Председательствующий                                                             Т.В. Павлюк

 

      Судьи                                                                                            О.О. Зайцева 

 

                                                                                                             ФИО1