ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

18.04.2024

Дело № А40-299732/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15.04.2024

Полный текст постановления изготовлен 18.04.2024

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего-судьи Морхата П.М.,

судей Зверевой Е.А., Зеньковой Е.Л.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ООО «Глобал-Строй» ФИО1 представитель ФИО2 доверенность от 31.01.2020 сроком на пять лет;

от ФИО3 представитель ФИО4 доверенность от 17.01.2024 сроком на три года; посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания), паспорт;

иные лица извещены надлежащим образом, представители не явились,

рассмотрев в судебном заседании 

кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО «Глобал-Строй» ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 20.09.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2023 (№ 09АП-72414/2023) по делу № А40-299732/2019

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «ГлобалСтрой» о признании недействительными договоров купли-продажи:

- от 27.08.2018 машино-места № 14, кадастровый номер 04:11:020157:4650, 

- от 27.08.2018 машино-места № 8, кадастровый номер 04:11:020157:4644,

- от 26.11.2018 бокса № 7, кадастровый номер 04:11:020157:4182, 

акта взаимозачета от 27.08.2018 № 7, 

заключенных между ООО «Глобал-Строй» и ФИО5, и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 денежных средств в размере 500 000 руб. за передачу бокса № 7, кадастровый номер 04:11:020157:4182, 

а также возврата в конкурсную массу должника машино-места №14, кадастровый номер 04:11:020157:4650 и машино-места №8, кадастровый номер 04:11:020157:4644,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Глобал-Строй», 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 25.01.2022 в отношении ООО «Глобал-Строй» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

В рамках настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) от конкурсного управляющего поступило заявление, уточненное в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными договоров купли-продажи от 27.08.2018, 26.11.2018, а также акта взаимозачета от 27.08.2018, заключенных между ООО «Глобал-Строй» и ФИО5

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.09.2023 по делу № А40-299732/19, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2023, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенными судами определением и постановлением, конкурсный управляющий должника обратился с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты отменить и направить спор на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам, утверждая, что в качестве доказательства выбытия активов должника по существенно заниженной цене конкурсным управляющем было заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы. Все необходимые документы, предусмотренные статьей 82 АПК РФ, в том числе платежное поручение о перечислении денежных средств на производство экспертизы на депозит суда, к ходатайству были приложены.

Следовательно, по мнению заявителя жалобы, при рассмотрении настоящего обособленного спора о признании недействительными договоров купли-продажи, суды первой инстанции и апелляционной инстанции исходили из неполно выясненных обстоятельств.

По мнению подателя жалобы, в данном случае оспаривались договоры купли-продажи от 27.08.2018г., 26.11.2018г. заключенные между ООО «ГС» и ФИО5 В пункте 5 договоров купли-продажи от 27.08.2018г., договора купли-продажи от 26.11.2018г. указано, что расчеты между сторонами произведены в полном объеме. Между тем, в книге продаж ООО «ГС» за 3, 4 квартал 2018г. не отражен покупатель «ФИО5» Анализ банковских выписок также свидетельствует о том, что денежные средства от ФИО5 на счета должника не поступали.

По утверждению заявителя, ООО «Стройкомфорт» и ФИО5 являются аффилированными лицами и имеющиеся соглашения о зачете между ООО «Стройкомфорт», ФИО5, и должником составлены формально, без осуществления реальных хозяйственных операций. 

Согласно доводам заявителя жалобы, сделка между должником и ФИО5 совершена на безвозмездной основе. При таких обстоятельствах, приобретая машиноместо и бокс безвозмездно, как любой разумный участник гражданского оборота, ФИО5 не мог не понимать цель сделки как причинение вреда должнику, поскольку встречное предоставление с его стороны отсутствовало.

Поступивший от конкурсного кредитора ФИО3 отзыв на кассационную жалобу приобщен к материалам дела, в отзыве просит кассационную жалобу удовлетворить.

В судебном заседании представители конкурсного управляющего должника и конкурсного кредитора ФИО3 доводы кассационной жалобы поддержали по мотивам, изложенным в ней.

Иные лица, участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей сторон, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суды нижестоящих инстанций руководствовались следующим.

Как следует из материалов дела, 27.08.2018 между ООО «ГС» (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи машино-места №8, кадастровый номер 04:11:020157:4644, находящейся по адресу 

<

...>, по цене 225 000 руб.

26.11.2018 между ООО «ГС» (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи бокса №7, кадастровый номер 04:11:020157:4182, находящейся по адресу

<

...>, по цене 300 000 руб. Указанный объект впоследствии был отчужден ответчиком.

27.08.2018 между ООО «ГС» (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи машино-места №14, кадастровый номер 04:11:020157:4650, находящейся по адресу 

<

...>, по цене 225 000 руб. 

Между сторонами было принято решение о взаимозачете взаимных требований в общей сумме 750 000 руб., о чем составлены акты взаимозачета №7 от 27.08.2018, №8 от 26.11.2018. 

Производство по делу о банкротстве должника возбуждено 27.12.2019.

Полагая оспариваемую сделку недействительной в силу п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ конкурсный управляющий обратился с настоящим заявлением в суд.

Суды указали, что 29.12.2017 между ООО «ГС» (заказчик) и ООО «Стройкомфорт» (подрядчик) был заключен договор подряда №11/17, в рамках которого были выполнены работы в сумме 3 093 849,80 руб. согласно акту от 25.05.2018.

Указанная счет-фактура отражена в книге продаж и налоговой декларации по НДС общества за 2 квартал 2018 года.

Между ООО «Стройкомфорт» (арендатор) и ФИО5  (арендодатель) заключен договор аренды транспортного средства от 17.11.2017, согласно которому у арендатора имеется задолженность перед арендодателем.

Между сторонами было принято решение о взаимозачете взаимных требований в общей сумме 750 000 руб., о чем составлены акты взаимозачета №7 от 27.08.2018, №8 от 26.11.2018.

С учетом представленных доказательств того, что спорные правоотношения учтены в налоговой отчетности ФИО5, риски неотражения хозяйственных операций в учете самого должника не могут быть возложены на ответчика в отсутствие доказательств заинтересованности сторон.

 

Вместе с тем, материалы дела не содержат сведений, свидетельствующих о наличии признаков фактической или юридической аффилированности между должником и ответчиком, конкурсным управляющим сделаны выводы о заинтересованности сторон и осведомленности ответчика о финансовом состоянии ответчика на предположении о безвозмездности сделок, каких-либо иных доказательств ни в суде первой, ни апелляционной инстанции заявителем не представлено.

Суд апелляционной инстанции указал, учитывая, что заверенные копии документов, касающихся хозяйственной деятельности должника и ООО «Стройкомфорт» в рамках договора, которые в своей совокупности подтверждают факт выполнения работ подрядчиком, представлены в материалы настоящего обособленного спора, а о подложности счета-фактуры, отраженного в книге продаж и налоговой декларации, конкурсным управляющим в порядке ст. 161 АПК РФ не заявлено и действительность данного первичного документа не оспорена, суд первой инстанции правомерно признал доказанным факт выполнения работ на данную сумму, и, как следствие, наличие возможности проведения зачета между сторонами.

Кроме того, конкурсным управляющим, полагающим значительным для разрешения настоящего спора факт аффилированности ответчика и ООО «Стройкомфорт», изначально не заявлено и не уточнено в порядке 49 АПК РФ о признании недействительными цепочки сделок, включая договор подряда №11/17 от 29.12.2017, который в свою очередь также заключен в период подозрительности применительно к п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Однако следует указать, что в рамках банкротного дела при оспаривании сделки должника имеет значение только наличие признаков заинтересованности между самим должником и стороной сделки, а не аффилированность его контрагентов. 

Доводы апеллянта относительно экономической нецелесообразности заключения договора аренда между ответчиком и ООО «Стройкомфорт», а также о безвозмездном характере выполнения работ по договору подряда последним, с учетом частичного погашения долга, несут предположительный характер, и признаются судом несостоятельными и не относящимися к предмету настоящего спора.

Ссылка конкурсного управляющего должника на заниженную стоимость отчужденных объектов недвижимости, и необходимости проведения судебной оценочной экспертизы, признается апелляционным судом несостоятельной. 

 

Ппредставленная справка ООО «Центр независимых профессиональных экспертов и оценщиков «Эксперт» не свидетельствует о значительном занижении цены договора относительных рыночных показателей (Определение ВС РФ №306-ЭС21-4742 по делу №А12-42/2019).

С учетом установленных обстоятельств суд не усмотрел причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемой сделки, ввиду отсутствия надлежащих доказательств несоответствия условий сделки рыночным условиям аналогичных сделок, а также наличия доказательств прекращения обязательств ответчика перед должником посредством зачета

Между тем судами не учтено следующее.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Перечень способов защиты гражданских прав установлен статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации и не является исчерпывающим.

Так, согласно абзацу 14 статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, защита гражданских прав может быть осуществлена и иными способами, предусмотренными законом. Использование других способов защиты права допускается Гражданским кодексом Российской Федерации только при наличии прямого указания закона.

При этом избранный способ защиты и способ восстановления права должны отвечать требованиям необходимости и достаточности, не должны быть чрезмерными и необоснованно ограничивающими и нарушающими права других лиц.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника. 

Согласно пункту 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). 

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

б) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления). 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требовании? к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требовании? по обязательствам должника за счет его имущества. 

В соответствии с пунктом 6 Постановления № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на лицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; 

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

Согласно пункту 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. 

С учетом разъяснении? ВАС РФ, изложенных в пунктах 5 - 7 Постановления Пленума ВАС РФ № 63, в предмет доказывания недействительности сделки по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входит установление наличия в совокупности следующих условии?: 

1. Спорная сделка заключена не ранее чем за три года до принятия судом заявления о признании должником банкротом; 

2. Сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

3. В результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

4. Другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что должник является неплатежеспособным или вскоре станет таковым.

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

 

При разрешении подобных споров суду в том числе следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица.

В Определении Верховного Суда РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) разъяснено, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции, сформированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), наличие обязательств должника, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения договора.

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

 

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Судами не исследованы следующие доводы заявителя кассационной жалобы.

В отзыве на заявление конкурсного управляющего о признании сделки недействительной ФИО5 указал, что 29.12.2017г. между ООО «ГС» (заказчик) и ООО «Стройкомфорт» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (подрядчик) был заключен договор подряда №11/17, в рамках которого были выполнены работы в сумме 3 093 849,80 руб., но не оплачены.

Между тем, вопрос существования задолженности ООО «ГС» перед ООО «Стройкомфорт» в рамках данного обособленного спора не исследовался. 

В свою очередь, ФИО5 является директором и единственным участником ООО «Стройкомфорт».

В силу положений статьи 61.10. Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве) ФИО5 является контролирующим лицом ООО «Стройкомфорт».

ФИО5 не представлено доказательств возможности ООО «Стройкомфорт» оказать услуги, как и не доказан сам факт оказания услуг.

Более того, ООО «Стройкомфорт» является микропредприятием, численность сотрудников – 1 человек (он же директор).

В материалы дела не были представлены доказательства реальности фактического выполнения работ по договору подряда №11/17, так отсутствуют доказательства передачи технической документации, а также наличие сотрудников, необходимого оборудования и материалов для выполнения заявленного объема работ. Кроме того, вызывает сомнение возможность организации, имеющей в штате 1 человека осуществить своими силами и средствами комплекс работ на сумму более 3 млн. руб. Заявленные работы требуют как соответствующих финансовых, так и трудовых ресурсов. 

Кроме того, согласно данным финансовой (бухгалтерской) отчетности за 2017-2018г. деятельность ООО «Стройкомфорт» являлась убыточной, что дополнительно подтверждает невозможность оказания услуг.

В соответствии с отзывом, ООО «ГС» даже частично не производило оплат по договору подряда №11/17. Согласно представленному акту №10 от 25.05.2018г. задолженность ООО «ГС» перед ООО «Стройкомфорт» составляла 3 093 849 руб., между тем как спорные объекты недвижимости оценены ООО «ГС» в 450 000 руб. и 300 000, следовательно, ООО «Стройкомфорт» услуг оказало на 3 093 849 руб., а получило 750 000 руб.

ФИО5 в своем отзыве указывает на то, что в результате данных сделок ООО «ГС» получило имущественную выгоду в виде снижения кредиторской задолженности перед ООО «Стройкомфорт» на сумму 750 000 рублей, следовательно ООО «Стройкомфорт» частично простило долг ООО «ГС», но оставшаяся задолженность ООО «Стройкомфорт» не заявлена, из чего следует вывод о прощении всего долга.

Основной целью любой коммерческой организации является извлечение прибыли, но следуя логике ответчика, ООО «Стройкомфорт» осуществило работы на основе благотворительности, т.е. фактически бесплатно, что не соответствует принципу экономической целесообразности.

Акт взаимозачета №7 от 27.08.2018г. и Акт взаимозачета №8 от 26.11.2018г., заключенные между ООО «ГС» и ООО «Стройкомфорт» не являются относимым и допустимым доказательством оплаты спорных объектов, поскольку не доказывают наличие реальных правоотношений между ООО «ГС» и ООО «Стройкомфорт».

Согласно имеющейся документации, данная задолженность ООО «ГС» перед ООО «Стройкомфорт» отсутствует.

Также в своем отзыве ФИО5 ссылается на то, что между ООО «Стройкомфорт» (арендатор) и ФИО5 (арендодатель) заключен договор аренды транспортного средства от 17.11.2017г., согласно которому у арендатора имеется задолженность перед арендодателем. Между сторонами было принято решение о взаимозачете взаимных требований в общей сумме 750 000 руб., о чем составлены акты взаимозачета №7 от 27.08.2018, №8 от 26.11.2018.

Вместе с тем, ФИО5 не представил документы, подтверждающие право собственности на транспортное средство.

ФИО5 не раскрыта экономическая целесообразность аренды транспортного средства у самого себя (он директор и участник) при условии убыточной деятельности компании.

Таким образом, суды на основании вышеизложенного необоснованно не рассмотрели довод конкурсного управляющего об аффилированности ООО «Стройкомфорт» и ФИО5

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствия такого своего поведения.

Данная позиция изложена в постановлении Президиума ВАС РФ от 06.03.2012 № 12505/11 по делу № А56-1486/2010. Аналогичный подход содержится и в практике Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ (определение № 302-ЭС14-1472 от 21.04.2016).

При этом аффилированность сторон сделки принципиально влияет на распределение бремени доказывания при рассмотрении иска о признании ее недействительной.

Многочисленная судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение не противоречащей закону цели (например, Определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), № 306-ЭС16-17647(7), от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749, от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009 и т.д.).

Применение к аффилированным лицам наиболее высокого стандарта доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника независимых кредиторов, что предопределяет значительную вероятность внешне безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам, вовлеченным в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.

В связи с этим подтверждение соответствия действительности своих утверждений должно производиться лицами, находящимися в конфликте интересов, таким образом, чтобы у суда не оставалось разумных сомнений в том, что фактические обстоятельства являются иными либо объясняются иначе.

В рассматриваемом случае, поскольку данные спорные правоотношения отягощены банкротным элементом, а также фактом аффилированности между лицами (на котором настаивал управляющий), то следствием такого обстоятельства является изменение стандарта доказывания, то есть степени требовательности суда к составу и качеству доказательств, необходимых и достаточных для формирования у суда убежденности о существовании доказываемых обстоятельств, применяемого в зависимости от категории спора, а также его конкретных обстоятельств.

Конституционный Суд Российской Федерации также неоднократно обращал внимание на конституционную значимость принципа добросовестности в гражданских правоотношениях и на взаимосвязь добросовестного поведения с надлежащей заботливостью и разумной осмотрительностью участников гражданского оборота (постановления от 27 октября 2015 года № 28-П, от 22 июня 2017 года № 16-П и др.).

Общая цель процедуры банкротства - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности (по смыслу абзаца шестнадцатого статьи 2, статей 110, 111, 139, 213.26 Закона о банкротстве с учетом, в частности, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2022 № 305-ЭС21-1719(2) по делу № А40-153465/2016).

В условиях неочевидного поведения участников рассматриваемых взаимоотношений, разумное экономическое обоснование которых не раскрыто, доказательства реальных правоотношений по приобретению объектов недвижимости должны быть представлены с достаточной степенью прозрачности, при которых любой иной рачительный участник гражданского оборота мог бы опровергнуть сомнения в безденежности и неоплате.

В силу специфики дел о банкротстве в целях защиты прав и законных интересов других кредиторов и предотвращения злоупотребления правом со стороны должника, судом может быть проявлена активность в истребовании дополнительных доказательств, свидетельствующих о добросовестности сторон при заключении договора. В частности, при наличии сомнений в реальности правоотношений сторон в рамках рассмотрения требования кредитора о включении в реестр требований кредиторов должника суд не лишен возможности потребовать представления дополнительных подтверждающих документов как от заявителя требования, так и от должника.

Указанный правовой подход является универсальным и подлежит применению при судебной оценке не только при рассмотрении вопроса о включении требования в реестр, но и при необходимости установления соответствия действительности любых правоотношений сторон, связанных с движением наличных денежных средств.

 Выраженная в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 № 6616/11 позиция соотносится с определенной пунктом 2 статьи 65 АПК РФ компетенцией суда определять обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, право на судебную защиту предполагает наличие конкретных гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме, а правосудие может признаваться таковым, только если оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах. Суд при рассмотрении дела обязан исследовать по существу его фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы; иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным (пункт 2.3 Определения от 06.10.2015 № 2317-О).

В данном случае суд округа считает, что судами при рассмотрении обособленного спора об оспаривании сделки должника фактически не применен обязательный для данной категории дел повышенный стандарт доказывания в отношении реального существования договорных отношений по приобретению недвижимости и ее действительной правовой природы. 

Судами не учтено, что если стороны правоотношений являются аффилированными, то к ним должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному ответчику по сделке в деле о банкротстве. Такое лицо должно исключить любые разумные сомнения в реальности правоотношений, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления ответчиком внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью по сокрытию активов от обращения взыскания независимыми кредиторами, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

В соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лиц, участвующих в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Согласно пункту 1 статьи 83 АПК РФ экспертиза проводится государственными судебными экспертами по поручению руководителя государственного судебно-экспертного учреждения и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями, в соответствии с федеральным законом.

Конкурсным управляющим в суде первой инстанции было заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы в котором было указано, что 25.06.2023г. конкурсным управляющим ООО «ГС» был направлен запрос в ООО «Алтайская лаборатория экспертиз и исследований» (ООО «Лаборатория экспертиз») с целью установления наличия возможности проведения судебной экспертизы, сроках и стоимости проведения такого исследования.

 

30.06.2023 от ООО «Алтайская лаборатория экспертиз и исследований» (ООО «Лаборатория экспертиз») поступил ответ на запрос, согласно которому ООО «Алтайская лаборатория экспертиз и исследований» (ООО «Лаборатория экспертиз») располагает технической возможностью и квалифицированными судебными экспертами, способными провести экспертизу по делу №А40-299732/2019 78-362 «Б» по определению рыночной стоимости объектов недвижимости:

- машино-место №8, (кадастровый номер 04:11:020157:4644) по адресу: 

<

...>, площадью 16,20кв.м, по состоянию на 27.08.2018г.

- бокс №7, имеющий кадастровый номер 04:11:020157:4182) по адресу: 

<

...>, площадью 18,30кв.м, по состоянию на 26.11.2018г.

- машино-место №14, имеющее кадастровый номер 04:11:020157:4650) по адресу: 

<

...>, площадью 16,80кв.м, по состоянию на 27.08.2018г.

Конкурсный управляющий просил поручить производство экспертизы ФИО6 – эксперту ООО «Алтайская лаборатория экспертиз и исследований» (656015, 

<

...>).

К ходатайству о назначении судебной экспертизы было приложено уведомление о возможности проведения судебной экспертизы от 30.06.2023г., в котором было указано, что срок производства экспертизы не более 25 рабочих дней и приложены документы, подтверждающие квалификацию эксперта.

Отказывая в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы, суд не оказал содействия конкурсному управляющему в возможности доказать обстоятельства выбытия актива по заниженной стоимости. Судебная экспертиза по установлению рыночной стоимости объекта недвижимости судами не назначалась, а следовательно,  выводы о соответствии цены договора рыночной стоимости объекта недвижимости на дату спорной сделки являются преждевременным.

Данный довод управляющего также заслуживает внимания и проверки судов. 

С учетом вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что выводы судов преждевременны, сделаны при неправильном применении норм материального права, без установления всех фактических обстоятельств дела и оценки всех доводов и доказательств, представленных ответчиком.

Суды не установили все существенные обстоятельства об аффилированности участников сделки, добросовестности поведения сторон, неравноценности цены и условий сделки.

Суды указанные фактические обстоятельства не приняли во внимание и не дал им надлежащую правовую оценку.

Согласно пункту 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с пунктом 1 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства представляются лицами, участвующими в деле.

В круг доказывания, по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве, в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга.

Доказательствами по делу являются, полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела (пункт 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

На основании изложенного, арбитражный суд округа считает, что выводы суда апелляционной инстанции в обжалуемом постановлении не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, что в соответствии с частями 1, 2, 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены судебного акта. 

 

При таких обстоятельствах, судебный акт подлежит отмене и обособленный спор направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении обособленного спора, суду необходимо:

установить наличие или отсутствие аффилированности (в том числе фактической) сторон сделки, 

установить признаки неплатежеспособности должника на момент совершения сделки, 

определить добросовестность поведения участников сделки,

установить реальность взаимных обязательств при проведении зачета,

установить соответствие цены договора рыночной стоимости имущества,

с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц, оценки собранных по делу доказательств, установить все имеющие значение для правильного разрешения дела обстоятельства, после чего принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 20.09.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2023 по делу № А40-299732/2019 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                          Морхат П.М.

 

Судьи:                                                                       Зверева Е.А.

 

                                                                                   Зенькова Е.Л.