АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 

24.12.2019 Дело № А40-61943/2018  

Резолютивная часть постановления объявлена 18.12.2019  Полный текст постановления изготовлен 24.12.2019  

Арбитражный суд Московского округа  

в составе: председательствующего судьи – Кручининой Н.А., судей: Коротковой Е.Н., Каменецкого Д.В., при участии в заседании: 

от к/у ПАО «Банк Югра» (ГК «АСВ») – ФИО1, доверенность от  31.10.2019;  

рассмотрев 18.12.2019 в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО «Мултановское» 

на определение Арбитражного суда города от 18.07.2019,  вынесенное судьей В.М. Марасановым,  

и на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2019, принятое судьями И.М. Клеандровым, А.Н. Григорьевым, В.В. Лапшиной, 

об отказе в удовлетворении заявления ООО «Мултановское» о включении в  реестр требований кредиторов задолженности в размере 189 700 000 рублей,  

по делу о признании АО «Газ и Нефть Транс» несостоятельным (банкротом),  

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 31.10.2018 АО «Газ и  Нефть Транс» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной  процедуре ликвидируемого должника, в отношении должника введена процедура  конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утверждена  ФИО2 Сообщение об открытии конкурсного производства в отношении  должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 207 от 10.11.2018.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.03.2019  арбитражный управляющий ФИО2 освобождена от исполнения  обязанностей конкурсного управляющего АО «Газ и Нефть Транс», конкурсным  управляющим должника утвержден ФИО3  

В Арбитражный суд города Москвы поступило требование ООО  «Мултановское» о включении в реестр требований кредиторов должника  задолженности в размере 189 700 000,00 рублей.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.07.2019 отказано в  удовлетворении заявления ООО «Мултановское» о включении в реестр  требований кредиторов АО «Газ и Нефть Транс» задолженности в размере 189  700 000,00 рублей.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от  02.10.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 18.07.2019  оставлено без изменений.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, ООО «Мултановское» в  лице конкурсного управляющего ФИО4 обратилось в Арбитражный суд  Московского округа с кассационной жалобой, в которой указывая, что выводы  судов о мнимости сделки по выдаче векселя, аффилированности кредитора и  должника, отсутствии экономической целесообразности в приобретении  спорного векселя сделаны при неполном установлении имеющих значения для  дела обстоятельств, а также при неправильном применении норм права, просит  обжалуемые судебные акты отменить и направить спор на новое рассмотрение.  

Отзыв на кассационную жалобу суду не представлен. 

 В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ПАО  «Банк Югра» возражал против удовлетворения кассационной жалобы, указывая  на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов.  

 Выслушав представителя ПАО «Банк Югра», обсудив доводы  кассационной жалобы и возражения, проверив в порядке статей 284, 286-288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность  обжалуемых судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не  находит правовых оснований для их отмены ввиду следующего.  

 В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и с  частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными  законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных  вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу  пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка  обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом  независимо от наличия разногласий относительно этих требований между  должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения,  с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.  

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам  следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только  требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства  наличия и размера задолженности.  

Законом о банкротстве установлены специальные гарантии защиты прав  кредиторов от включения в реестр требований кредиторов необоснованных  требований.  

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат  проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с  материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не  исполненные должником.  

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации в своих  определениях и обзорах судебной практики, в условиях банкротства должника и  конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к  должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию  обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника -  банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012   № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о  банкротстве», пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с  участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих  делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда  Российской Федерации 20.12.2016). Судебное исследование этих обстоятельств  должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным  спором. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных  доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и  позициями, занимаемыми сторонами спора.  

Целью судебной проверки заявленных требований является исключение у  суда любых разумных сомнений в наличии и размере долга, а также в его  гражданско-правовой характеристике.  

Согласно пункту 20 Обзора судебной практики Верховного Суда  Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного  Суда Российской Федерации 27.12.2017, если конкурсный кредитор обосновал  существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у  сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на  последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.  

Для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или  ответчика, как правило, достаточно совокупности доказательств (документов),  

обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в  условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы  должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также –  «дружественный» кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб  интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть  представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу  фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в  интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть,  например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для  последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного»  кредитора.  

Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими,  чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного  процесса, при этом арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность  положенных в основу хозяйственных отношений, предлагая всем  заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не  противоречивые доказательства.  

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации,  изложенной в определении от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле  о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только  через подтверждение аффилированности юридической (в частности,  принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но  и фактической.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать  поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой  сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным  (независимым) участникам рынка.  

При представлении доказательств аффилированности должника с  участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований  в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки  недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению  

соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть  возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения  сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного  соглашения.  

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в определении  Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629 по  делу № А40-122605/2017, учитывая объективную сложность получения  кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной  аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность  согласующихся между собой косвенных доказательств. Если заинтересованные  лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные  косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать  убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу статьи 65  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя  доказывания обратного переходит на предъявившего требование кредитора,  ссылающегося на независимый характер его отношений с должником.  

Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не  участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр,  объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем  доказательств, порочащих эту сделку. В то же время они могут заявить  убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные  доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду  усомниться в действительности или заключенности сделки.  

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться  проверкой соответствия документов установленным законом формальным  требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том  числе об экономических, физических, организационных возможностях  кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление  документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015  

 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее  заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно  обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие  кредиторы.  

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016   № 305-ЭС16-2411 сформулирован аналогичный правовой подход в отношении  мнимой сделки применительно к отношениям, регулируемым Федеральным  законом «О несостоятельности (банкротстве)».  

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для  включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из  доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание  искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку,  следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или  отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является  установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение  включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение  приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих  обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).  

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр  требований кредиторов должника возможно только в случае установления  действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое  подтверждено соответствующими доказательствами.  

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, ООО «Мултановское»  указало, что заявленное требование основано на простом векселе от 04.09.2017,  выданном ЗАО «Газ и Нефть Транс» обществу с ограниченной ответственностью  «ПНП-Нефтесервис» - серия ГИНТ № 0007545 на сумму 189 700 000,00 руб.  

Как следует из заявления, в настоящее время законным держателем  указанного векселя является ООО «Мултановское», обязательство по оплате  векселя векселедателем не исполнено.  

В обоснование заявленного требования кредитором представлено  соглашение от 04.09.2017, заключенное между ООО «ПНП-Нефтесервис»  (Сторона-1) и ООО «Мултановское» (Сторона-2), согласно которому Стороны  подтверждают, что Сторона-1 имеет обязательства перед Стороной-2 по оплате  денежных средств в размере 189 700 000,00 руб. по Договору № МУЛ/ПНП/М-Ц  уступки права требования от 01.09.2017, заключенному между ООО «ПНП- Нефтесервис» и ООО «Мултановское». Данное обязательство было прекращено  путем выдачи Стороной-1 Стороне-2 простого векселя АО «Газ и Нефть Транс»   № 0007545 от 04.09.2017.  

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из  того, что имеются признаки вексельной схемы создания искусственной  кредиторской задолженности: заявитель не представил достаточных  доказательств реальности: заявитель, являясь заинтересованным лицом по  отношению к должнику, не обосновал экономическую целесообразность в  передаче векселя, не представил достаточных доказательств реальности сделки  по выдаче векселя.  

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой  инстанции.  

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.02.2011 № 13603/10,  могут быть признаны необоснованными (отсутствующие) вексельные  требования в силу статьи 17 Положения о векселе, если векселедержатель,  приобретая вексель, действовал сознательно в ущерб должнику или кредиторам  несостоятельного должника в преддверии возбуждения дела о банкротстве  должника, ради включения его требования как векселедержателя в реестр  требований кредиторов, получения денежных средств из конкурсной массы  должника и оказания существенного влияния на решения, принимаемые  собранием кредиторов должника, и соответственно на ход дела о банкротстве.  

При рассмотрении вопроса об обоснованности требования кредитора,  основанного на векселях, недостаточно установления формального соответствия  векселя требованиям к форме и содержанию, судом должны быть исследованы  

обстоятельства, связанные с приобретением кредитором вексельных прав. Для  выяснения обстоятельств в целях рассмотрения настоящего спора заявителем  требования должны быть представлены доказательства, подтверждающие:  реальность сделок, лежащих в основании выдачи векселей; реальность сделок  совершенных с векселями; наличие разумной экономической цели совершения  сделок с векселями.  

Обязанность доказывания указанных оснований возлагается на заявителя.  

В пункте 9 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 25.07.1997 № 18 «Обзор практики разрешении споров,  связанных с использованием векселя в хозяйственном обороте» также было  обращено внимание судов на то, что, если доказаны отсутствие вексельного  обязательства и известность этого факта кредитору по связывающей их  гражданско-правовой сделке, оснований для взыскания средств по векселю не  имеется.  

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон  отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон  мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного  смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. При этом характерной  особенностью является то, что, совершая сделку лишь для вида, стороны  стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь создать реальных  правовых последствий. В связи с этим установление несовпадения воли с  волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой  гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в  качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от  25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).  

Оценив представленные в материалы дела доказательства и доводы лиц,  участвующих в деле, суд первой инстанции, принимая во внимание не  представление подлинника векселя, а также первичных доказательств наличия  задолженности либо иных обстоятельств выдачи векселя первоначальному  векселедержателю, отсутствие реального оборота денежных средств по сделке  приобретения векселя, отсутствие доказательств обеспеченности векселя при его  

выпуске, отсутствие доказательств платежеспособности эмитента векселя,  пришел к выводу, что экономическая целесообразность приобретения векселей  отсутствовала, поскольку в момент получения векселей ООО «Мултановское» в  отношении эмитента векселей уже имелись возбужденные исполнительные  производства, в частности, в отношении ООО «Газ и Нефть Транс»: 08.08.201751029/17/56026-ИП (5,4 млн. руб.); 28.08.2017-422802/17/77023-ИП (5 млн. руб.);  06.10.2017-428880/17/77023-ИП (2,2 млн. руб.), в связи с чем операции по выдаче  и индоссировании векселя имеют признаки мнимой сделки, которая совершена в  период подозрительности в преддверии банкротства. При этом суд указал, что  кредитор действовал сознательно в ущерб должнику или кредиторам  несостоятельного должника в период, предшествовавший возбуждению дела о  банкротстве должника, ради включения его требования в реестр требований  кредиторов с противоправной целью, в связи с чем оснований для включения  требования ООО «Мултановское» в реестр требований кредиторов должника, не  имелось.  

Сама по себе аффилированность должника и кредитора не  свидетельствует о необоснованности заявленных требований, однако в этом  случае для включения требований в реестр должны быть представлены  надлежащие, достоверные и достаточные доказательства, свидетельствующие о  наличии долга.  

Однако, как верно указали суды первой и апелляционной инстанций,  принимая во внимание заинтересованность кредитора по отношению к  должнику, доказательств экономической целесообразности совершения сделок в  отношении спорного векселя не представлено.  

Доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

Принимая во внимание изложенное, учитывая, что должником и  кредитором не раскрыты действительные мотивы совершения сделок, которые  соответствовали ли бы стандартам разумности и добросовестности,  предъявляемым к обычным участникам хозяйственного оборота, при наличии  общности экономических интересов в силу аффилированности указанных лиц,  выводы судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для  

включении требований ООО «Мултановское» в реестр требований кредиторов  должника являются обоснованными.  

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и  оценив представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения  участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего  законодательства, правильно определили спорные правоотношения, выяснили с  достаточной полнотой имеющие существенное значение для дела обстоятельства  и пришли к правомерному и обоснованному выводу об отсутствии правовых  оснований для удовлетворения требования ООО «Мултановское» о включении в  реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 189  700 000,00 рублей,  

Доводы кассационной жалобы сводятся к несогласию с выводами судов,  что не является основанием для отмены законных судебных актов. Переоценка  доказательств и установление новых обстоятельств не входит в компетенцию и  полномочия арбитражного суда кассационной инстанции, определенных  положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Судом кассационной инстанции также принимается во внимание правовая  позиция, содержащаяся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, согласно которой из  принципа правовой определенности следует, что решение суда первой  инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств  дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой  указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.  

Нарушений норм процессуального права, которые в силу части 4 статьи  288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются  безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом  кассационной инстанции также не установлено.  

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города от 18.07.2019 и постановление Девятого  арбитражного апелляционного суда от 02.10.2019 по делу   № А40-61943/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без  удовлетворения.  

Председательствующий – судья Н.А. Кручинина 

Судьи: Е.Н. Короткова 

 Д.В. Каменецкий