ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-9018/2022

г. Челябинск

15 августа 2022 года

Дело № А76-51975/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 августа 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 августа 2022 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд  в составе

председательствующего судьи Арямова А.А., 

судей Бояршиновой Е.В., Киреева П.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №24 по Челябинской области на решение Арбитражного суда Челябинской области от 30.05.2022 по делу №А76-51975/2020.

В судебном заседании приняли участие представители: 

общества с ограниченной ответственностью Группа компания «М-Стил» - ФИО2 (доверенность от 12.07.2022, , диплом);

Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №24 по Челябинской области – ФИО3 (доверенность №03-07/351 от 02.02.2022, диплом), ФИО4 (доверенность №03-07/340 от 23.12.2021, диплом);

Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 17 по Челябинской области – ФИО4 (доверенность №05-1-12/31854-7 от 28.12.2021, диплом).

 

Общество с ограниченной ответственностью «Группа компаний «М-Стил» (далее – заявитель, общество, ООО «ГК «М-Стил») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №24 по Челябинской области (далее – МИФНС РФ №24 по Челябинской области, инспекция, налоговый орган) о признании недействительным решения от 29.07.2020 №17 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления н доначисления налога на прибыль организаций в сумме 4041241 руб., пени по налогу на прибыль организаций в сумме 2106065,57 руб., привлечения к налоговой ответственности по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российский Федерации (далее – НК РФ) за неуплату налога на прибыль организаций в виде штрафа в размере 271782 руб., предложения уплатить налог на доходы физических лиц (далее – НДФЛ) в размере 3051495 руб. и пени по НДФЛ в размере 359788,18 руб., а также привлечения к налоговой ответственности по статье 123 НК РФ в виде штрафа в размере 43883,15 руб.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена  Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы №17 по Челябинской области (далее – МИФНС РФ №17 по Челябинской области).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 15.06.2021 требования заявителя удовлетворены, признано недействительным решение МИФНС РФ №24 по Челябинской области от 29.07.2020 №17 в части доначисления налога на прибыль организаций в сумме 4041241 руб., пени по налогу на прибыль организаций в сумме 2106065,57 руб., штрафа по пункту 3 статьи 122 НК РФ в сумме 271782 руб., предложения уплатить НДФЛ в размере 3051495 руб., пени по НДФЛ в сумме 359788,18 руб., штраф по статье 123 НК РФ в сумме 43883,15 руб. Также с МИФНС РФ №24 по Челябинской области в пользу ООО «ГК «М-Стил» взыскано в возмещение судебных расходов по оплате государственной пошлины 3000 руб.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2021 решение арбитражного суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 17.12.2021 решение Арбитражного суда Челябинской области от 15.06.2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2021отменены в части признания недействительным решения МИФНС РФ №24 по Челябинской области от 29.07.2020 №17 о доначислении налога на прибыль организаций в сумме 4041241 руб., соответствующих сумм пени и штрафа. В этой части дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Челябинской области. В остальной части судебные акты судов нижестоящих инстанций оставлены без изменения.

По итогам нового рассмотрения дела судом первой инстанции принято решение от 30.05.2022 (резолютивная часть решения объявлена 23.05.2022), которым требования заявителя удовлетворены, решение МИФНС РФ №24 по Челябинской области от 29.07.2020 №17 в части доначисления налога на прибыль организаций в сумме 4041241 руб., пени по налогу на прибыль организаций в сумме 2106065,57 руб., штрафа по пункту 3 статьи 122 НК РФ в сумме 271782 руб. признано недействительным.

Не согласившись с решением суда, МИФНС РФ №24 по Челябинской области обратилась с апелляционной жалобой.

В апелляционной жалобе налоговый орган просит решение арбитражного суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального и процессуального права. 

В обоснование апелляционной жалобы ссылается на законность и обоснованность оспоренного ненормативного правового акта в части доначисления налога на прибыль организаций, соответствующих пеней и налоговых санкций. Приводит следующие доводы: материалами дела подтвержден факт фиктивности передачи полномочий управляющего общества ИП ФИО5, который продолжал выполнять функции финансового (коммерческого) директора общества, не смотря на изменение его должности (объем его полномочий не изменился), при этом, обязанности управляющего совпадали с обязанностями исполнительного директора общества  ФИО6, тогда как сокращение штата в этой части заявителем не произведено; смена руководства общества на единоличный исполнительный орган не привела к оптимизации управления обществом, управление обществом все также продолжал осуществлять ФИО5; цель привлечения указанного лица в качестве управляющего (повышение доходов общества, минимизация его затрат и повышение эффективности его работы) входит в обязанности директора общества; акты оказанных ИП ФИО5 услуг не содержат перечня фактически оказанных услуг; перечисление денег осуществлялось предпринимателю безсистемно, а не по факту оказания услуг, и имеет кредиторская задолженность общества в этой части; оплата услуг управляющего осуществлялась с валового дохода общества, что уменьшает налогооблагаемую базу по налогу на прибыль организаций, и в этой части (переменная часть платы) вознаграждение не связано с успешностью деятельности управляющего, то есть, фактически это трудовые отношения; выручка общества по сравнению с 2014 годом уменьшилась; выплата предпринимателю вознаграждения привела к дополнительному привлечению обществом кредитных средств и уплате соответствующих процентов; в целом рассматриваемые действия общества направлены на получение необоснованной налоговой выгоды. 

Представители МИФНС РФ №24 по Челябинской области и МИФНС РФ №17 по Челябинской области в судебном заседании поддержали доводы апелляционной жалобы.

Представитель ООО «ГК «М-Стил» в судебном заседании возражал против удовлетворения жалобы инспекции по основаниям, изложенным в отзыве. Полагает решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Оценив изложенные в апелляционных жалобах доводы и исследовав представленные по делу доказательства, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Как следует из материалов дела, ООО «ГК «М-Стил» (ОГРН 

<

***>) состояло на учете в качестве налогоплательщика в МИФНС РФ №24 по Челябинской области. 

По итогам проведенной инспекцией в период с 28.09.2018 по 24.05.2019 на основании решения от 28.09.2018 №290 выездной налоговой проверки ООО «ГК «М-Стил» по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) всех налогов и сборов за период с 01.01.2015 по 31.12.2017 составлен акт проверки от 24.07.2019 №14 (т.1 л.д.106-186), по результатам рассмотрения которого принято решение от 29.07.2020 №17 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (т.1 л.д.15-93). В соответствии с этим решением, заявителю предложено уплатить налог на прибыль организаций за 2015-2017 годы в сумме 4074202 руб., пени но налогу на прибыль организаций в сумме 2127338,96 руб., штраф по пункту 3 статьи  122 НК РФ за неуплату налога на прибыль организаций в размере 273767,55 руб., НДФЛ в размере 3051495 руб., пени по НДФЛ в сумме 359788,18 руб., штраф по статье 123 НК РФ в сумме 43883,15 руб. и штраф по пункту 1 статьи 126 НК РФ в сумме 89050 руб.

Это решение было обжаловано заявителем в вышестоящий налоговый орган. 

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области от 30.11.2020 №16-07/006270 решение МИФНС РФ №24 по Челябинской области от 29.07.2020 №17 утверждено (т.1 л.д.94-105).

Заявитель оспорил в судебном порядке решение инспекции от 29.07.2020 №17 в части доначисления налога на прибыль организаций в сумме 4041241 руб., пени по налогу на прибыль организаций в сумме 2106065,57 руб., привлечения к налоговой ответственности по пункту 3 статьи 122 НК РФ за неуплату налога на прибыль организаций в виде штрафа в размере 271782 руб., предложения уплатить НДФЛ в размере 3051495 руб. и пени по НДФЛ в размере 359788,18 руб., а также привлечения к налоговой ответственности по статье 123 НК РФ в виде штрафа в размере 43883,15 руб.

Основанием для доначисления заявителю спорных сумм налога на прибыль организаций, соответствующих пеней и налоговых санкций послужил вывод инспекции о совершении обществом умышленных действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, в связи с привлечением в 2015-2017 годах в качестве управляющего ИП ФИО5, ранее осуществлявшего функции коммерческого директора общества.

Рассмотрев требования заявителя по существу, суд первой инстанции пришел к выводу о несоответствии закону решения инспекции в обжалованной заявителем части. 

Вывод суда первой инстанции поддержан судом апелляционной инстанции.

Отменяя судебные акты судом нижестоящих инстанций и направляя дело на новое рассмотрение в части признания недействительным решения МИФНС РФ №24 по Челябинской области от 29.07.2020 №17 о доначислении налога на прибыль организаций в сумме 4041241 руб., соответствующих сумм пени и штрафа, арбитражный суд кассационной инстанции указал на необходимость дополнительной оценки приведенной налоговым органом ссылки на совокупность следующих обстоятельств, которые могут свидетельствовать о том, что замена в рассматриваемой ситуации формы управления юридическим лицом носила формальный характер и преследовала цель неправомерной минимизации налоговых обязательств общества: 1) в связи с изменением структуры управления обществом затраты последнего по оплате услуг ФИО5 возросли многократно (ФИО5, будучи коммерческим директором общества, получал ежемесячную заработную плату в размере 39042 руб., а при выполнении функций по договорам о передаче полномочий единоличного исполнительного органа ФИО5 было получено вознаграждение за 2015 и 2017 годы 39000000 руб.); 2) функции, выполняемые ФИО5 в обществе, оставались неизменными (указанное лицо, несмотря на изменение формы управления юридическим лицом, продолжало исполнять те обязанности, которые были ранее возложены на него трудовым договором); 3) ООО «ГК «М-Стил» и ФИО5 являются взаимозависимыми лицами (учредителем общества «ГК «М-Стил» со 100% участием является общество ПО «АгрегатМаш», учредителем которого, в свою очередь, выступает ФИО5, и в период с 01.01.2015 по 31.12.2017 ФИО5 являлся также коммерческим директором общества ПО «АгрегатМаш»); 4) перечисление налогоплательщиком денежных средств в адрес ФИО5 происходило не по факту предъявления актов выполненных работ, как того требуют положения соответствующих договоров, а бессистемно; 5) стоимость услуг по управлению обществом рассчитывалась с валового дохода, а не с чистой прибыли, переменная часть вознаграждения не была обусловлена успешностью деятельности управляющего; 6) анализ финансово-хозяйственной деятельности общества показал, что за время действия спорных договоров управления выручка налогоплательщик значительно уменьшилась, из финансового оборота были выведены 39000000 руб., что привело к необходимости дополнительного привлечения налогоплательщиком кредитных денежных средств.

При новом рассмотрении дела указание суда кассационной инстанции исполнено судом первой инстанции. В частности, судом дана оценка указанным доводам налогового органа в их совокупности. По итогам такой оценки суд первой инстанции вновь пришел к выводу о незаконности произведенных инспекцией доначислений обязательных платежей в рассматриваемой части.

Оценивая позицию суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции полагает необходимым руководствоваться следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, граждане, организации и иные лица   вправе   обратиться   в   арбитражный   суд   с   заявлением   о   признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для его вынесения возлагается на орган, принявший этот ненормативный правовой акт (часть 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 45 НК РФ установлено, что налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах. 

Надлежащее исполнение обязанности по уплате налога обеспечивается пенями, рассчитываемыми в соответствии со статьей 75 НК РФ.

В силу пункта 1 статьи 122 НК РФ налоговым правонарушением является неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налоговых правонарушений, предусмотренных статьями 129.3 и 129.5 этого Кодекса. Санкцией этой нормы предусмотрен штраф в размере 20 процентов от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов).

Согласно пункту 3 статьи 122 НК РФ, деяния, предусмотренные пунктом 1 настоящей статьи, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40 процентов от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов).

Статьей 247 НК РФ предусмотрено, что объектом обложения налогом на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Прибылью признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с законодательством.

Пунктом 1 статьи 252 НК РФ предусмотрено, что в целях исчисления налога на прибыль налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 НК РФ). Расходами признаются обоснованные и документально подтверждённые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода. Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме, а под документально подтвержденными – затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

Согласно пункту 2 статьи 252 НК РФ, расходы в зависимости от их характера, а также условий осуществления и направлений деятельности налогоплательщика подразделяются на расходы, связанные с производством и реализацией, и внереализационные расходы. 

В соответствии с подпунктом 18 пункта 1 статьи 264 НК РФ, к прочим расходам, связанным с производством и реализацией относятся в том числе, расходы, связанные с производством и реализацией, расходы на управление организацией или отдельными ее подразделениями, а также расходы на приобретение услуг по управлению организацией или ее отдельными подразделениями. 

Расходы в виде услуг по управлению организацией признаются на дату расчетов в соответствии с условиями заключенных договоров или дату предъявления налогоплательщику документов, служащих основанием для произведения расчетов, либо последнее число отчетного (налогового) периода (подпункт 3 пункта 7 статьи 272 НК РФ).

В настоящем случае инспекцией по итогам выездной налоговой проверки зафиксирован факт завышения обществом расходов по налогу на прибыль организаций за 2015 год – в сумме 9453000 руб. и за 2017 год – в сумме 19413000 руб. на сумму вознаграждения управляющего обществом ИП ФИО5 ФИО7 орган пришел к выводу о совершении обществом умышленных действий, направленных на получение налоговой выгоды, что послужило основанием для вывода о необходимости доначисления налога на прибыль организаций в сумме 4041241 руб., а также доначисления соответствующих пеней по налогу на прибыль организаций в сумме 2106065,57 руб. и штрафа по пункту 3 статьи 122 НК РФ в сумме 271782 руб. 

Суть претензий налогового органа сводится к тому, что фактически ФИО5, ранее состоявший в трудовых отношениях с обществом (являвшийся в разные периоды его коммерческим или финансовым директором) при смене должности с коммерческого директора на должность управляющего юридическим лицом продолжал осуществлять прежние функции, и смена правовой формы руководства обществом носила формальный характер, имела цель выведение из оборота налогоплательщика денежных средств, а также неправомерное уменьшение налогового бремени.

Статьей 54.1 НК РФ предусмотрено, что не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика (пункт 1). При отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй настоящего Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону (пункт 2). В целях пунктов 1 и 2 настоящей статьи подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным (пункт 3).

В соответствии с Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 №53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы. При этом налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (пункт 1). В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия налоговым органом оспариваемого акта, возлагается на этот орган. В связи с этим при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды. Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 АПК РФ и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 АПК РФ (пункт 2). Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера) (пункт 3). Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счёт налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности её получения может быть отказано (пункт 9). 

В соответствии с постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.04.2010 №18162/09, законодательство о налогах и сборах Российской Федерации исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, в частности налоговых вычетов при исчислении налога на добавленную стоимость, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны. Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных НК РФ, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы. 

Статьями 40 и 42 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлено, что единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный Уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества. Единоличный исполнительный орган общества может быть избран также не из числа его участников. Единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки; выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия; издает приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения, а также дисциплинарные взыскания; осуществляет иные полномочия, не отнесенные указанным Федеральным законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, совета директоров, наблюдательного совета общества и коллегиального исполнительного органа общества. Общество вправе передать по договору осуществление полномочий своего единоличного исполнительного органа управляющему. Общество, передавшее полномочия единоличного исполнительного органа управляющему, осуществляет гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через управляющего, действующего в соответствии с федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и Уставом общества. 

Таким образом, законом предусмотрена возможность привлечения к управлению обществом специального субъекта – управляющего, деятельность которого регулируется уставом общества и заключаемым с ним гражданско-правовым договором, относящимся к договору возмездного оказания услуг. 

Как установлено налоговой проверкой, в периоды с 10.02.2014 по 09.07.2015 и с 20.02.2017 по 31.12.2017 управление ООО «ГК «М-Стил» осуществлялось единоличным исполнительным органом в лице управляющего ИП ФИО5 на основании решений единственного участника общества (ООО ПО «АгрегатМаш») от 10.02.2014 и от 20.02.2017, а также договоров от 10.02.2014 и от 20.02.2017 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества ИП ФИО5 (т.4 л.д.21-32). В этой связи ООО «ГК «М-Стил» включило в состав расходов, уменьшающих налогооблагаемую базу по налогу на прибыль организаций, оплату услуг управляющего ИП ФИО5 в 2015 году – в сумме 11853000 руб., в 2017 году – в сумме 24413000 руб. 

По результатам проверки налоговый орган пришел к выводу о создании обществом схемы, направленной на завышение налогоплательщиком расходов по налогу на прибыль организаций за 2015 и 2017 годы путем отнесения в расходы затрат по договорам о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества управляющему ИП ФИО5, являющемуся взаимозависимым лицом по отношению к ООО «ГК «М-Стил», с косвенной долей участия 50% через участие в ООО ПО «АгрегатМаш».

При этом, налоговый орган ссылается на следующие обстоятельства:

- ООО «ГК «М-Стил» поставлено на налоговый учет 24.10.2002. Руководителями ООО «ГК «М-Стил» являлись: с 24.10.2002 по 14.12.2005 – директор ФИО8; с 15.12.2005 по 17.02.2014 – генеральный директор ФИО6; с 18.02.2014 по 19.07.2015 – управляющий ИП ФИО5; с 20.07.2015 – генеральный директор ФИО6; с 20.02.2017 – управляющий ИП ФИО5;

- учредителем ООО «ГК «М-Стил» является юридическое лицо ООО ПО «АгрегатМаш» (доля участия составляет 100%). Учредителями ООО «АгрегатМаш» являются: с 08.09.2011 по 14.07.2015 – ФИО9; с 12.03.2014 по 14.07.2015 – ФИО10 (доля участия составляла 25% - 2500 руб.); с 15.07.2015 по 08.06.2017 – ФИО11 (доля участия составляет 50% - 5000 руб.); с 09.06.2017-13.07.2017 – ФИО12 (доля участия составляет 50 % - 5000 руб.); с 15.07.2014 по настоящее время – ФИО13 (доля участия составляет 50 % - 5000 руб.); с 09.06.2017 по настоящее время – ФИО5 (доля участия составляет 50 % - 5000 руб.);

- согласно сведениям ЗАГС Ленинского района г. Магнитогорска, ФИО10 находится в родственных отношениях со ФИО5 (являются сыном и отцом);

- в период с 01.01.2015 по 31.12.2017 управляющий ООО «ГК «МСтил» ИП ФИО5 являлся также коммерческим директором ООО ПО «АгрегатМаш». ООО ПО «АгрегатМаш» в отношении ФИО5 представлен приказ о назначении на должность коммерческого директора с 01.01.2006 (основное место работы), трудовой договор на заместителя директора по коммерческим вопросам от 01.01.2006, в котором указан режим работы с 9 часов до 18 часов. Между тем в табелях учета рабочего времени за периоды 2015-2017 годов ФИО5 установлен четырехчасовой рабочий график;

- согласно данным ЕГРИП, ФИО5 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 13.02.2008 по виду деятельности (ОКВЭД) 70.10.1 «Деятельность по управлению финансово-промышленными группами». ИП ФИО5 ведет деятельность по упрощенной системе налогообложения (далее - УСН), доходы облагаются по ставке 6%. В налоговых декларациях по УСН ИП ФИО5 отражены следующие суммы полученных доходов: за 2015 год – 27584964 руб.; за 2016 год – 11043292 руб.; за 2017 год – 15944796 руб.;

- анализ расчетного счета ИП ФИО5 за периоды 2015-2017 годы показал наличие перечислений на его расчетный счет денежных средств от ООО «ГК «М-Стил» с назначением платежей «за услуги по управлению компанией», «за аренду помещения», «аренду земли», которые в полном объеме отражены в налоговых декларациях по УСН ИП ФИО5;

- из протокола допроса директора ООО ПО «АгрегатМаш» ФИО14 от 10.04.2019  следует, что он в деятельность ООО «ГК «М-Стил» не вмешивается, только одобряет решение на оформление сделок с кредитными учреждениями, залога и поручительства в банках. Управляющий ООО «ГК «М-Стил» ФИО5 раз в квартал представляет отчеты по управлению обществом на утверждение ФИО14 Проверка информации, указанной в отчете, происходит посредством общения ФИО14 с работниками ООО «ГК «М-Стил» в устной форме. Кроме того, главный бухгалтер общества ФИО15 предоставляет баланс, налоговые декларации, цифры, по которым можно проверить указанную в отчетах информацию. ФИО14 лично никаких решений не принимает по деятельности ООО «ГК «М-Стил». О смене формы руководства в ООО «ГК «М-Стил» ФИО14 известно, он сообщил, что другие кандидатуры на это место не рассматривались. Смена формы руководства в ООО «ГК «М-Стил» на ИП ФИО5 в качестве управляющего была связана с желанием выйти на новый уровень развития, заключения контрактов с крупными производственными корпорациями и улучшения финансового состояния предприятия. Функции генерального директора и управляющего почти одинаковые, но есть некоторые различия в компетенции, которые разделены уставом. ФИО6 отвечает в основном за производственную часть, а ИП ФИО5 за финансовое, экономическое и другие направления деятельности. Исключительные обязанности и функции, которые выполняет генеральный директор ФИО6 и управляющий ИП ФИО5, конкретно прописаны в уставе ООО «ГК «М-Стил». В результате назначения управляющим ООО «ГК «М-Стил» ИП ФИО5 финансово-хозяйственные показатели ООО «ГК «М-Стил» изменились, увеличилась прибыль, введены новые производства;

- по итогам проведенного инспекцией анализа финансово-хозяйственной деятельности общества установлено, что выручка за 2015 год по сравнению с 2014 годом уменьшилась, услуги по дробеструйной очистке металла начали оказываться с сентября 2014 года, новое производство и подразделение в г. Ульяновске было открыто в марте 2016 года. С принятием решения учредителем ООО ПО «АгрегатМаш» по введению единоличного органа управления ООО «ГК «М-Стил» в лице ИП ФИО5 увеличились расходы по налогу на прибыль, что негативно отразилось на финансовом состоянии ООО «ГК «М-Стил». Из финансового оборота Общества в период с 01.01.2015 по 31.12.2017 путем выплаты ИП ФИО5 вознаграждения были выведены денежные средства в размере 39 млн.руб., что привело к дополнительному привлечению ООО «ГК «М-Стил» кредитных денежных средств, соответственно, к увеличению расходов общества в виде выплаты процентов за пользование заемными денежными средствами;

- установлен факт управленческой взаимозависимости и подконтрольности ООО ГК «М-Стил» перед ООО ПО «АгрегатМаш». 

- анализ договоров от 10.02.2014 и от 20.02.2017 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа ООО «ГК «М-Стил» управляющему ИП ФИО5 показал следующее: пунктом 1.4 договора от 10.02.2014 и дополнительным соглашением к нему от 10.02.2014 №1 предусмотрено, что за осуществление полномочий установлено вознаграждение управляющему, которое состоит из постоянной части в размере 400000 руб. за каждый месяц и переменной части в размере 11,7% от валовой прибыли. Отчетным периодом является квартал. Вознаграждение выплачивается управляющему ежемесячно авансовыми платежами, не позднее последнего числа каждого месяца следующего за отчетным. По окончании отчетного периода (квартал) на основании отчета управляющего делается расчет вознаграждения. Отчет управляющего утверждается и подписывается единственным участником общества. Управляющий самостоятельно производит перечисление сумм вознаграждения с расчетного счета общества на свой расчетный счет; пунктом 1.3 договора от 10.02.2014 предусмотрено, что заключение договора не влечет за собой изменение устава в части полномочий исполнительного органа общества. Управляющий действует от имени общества без доверенности, а должностные лица и работники на основании доверенностей, выдаваемых управляющим; договор от 10.02.2014 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа ООО «ПС «М-Стил» управляющему ИП ФИО5 распространяет свое действие на хозяйственную деятельность общества в проверяемом периоде с 01.01.2015 по 09.07.2015, 10.07.2015 указанный договор на основании решения единственного участника ООО «ГК «М-Стил» от 10.07.2015 досрочно расторгнут. 

- допрошенный в качестве свидетеля ФИО5 (протокол допроса от 11.04.2019) пояснил, что никакими бухгалтерскими программами не владеет, не имеет права подписи первичных и банковских документов, электронными ключами не распоряжался. Для составления отчетов по управлению компанией сотрудники ООО «ГК «М-Стил» представляли соответствующие отчеты: по продажам – ФИО16, руководитель отдела кадров – ФИО17, главный бухгалтер – ФИО15

- инспекцией проведен сравнительный анализ прав и обязанностей генерального директора ФИО6 (трудовой договор от 12.12.2010, трудовой договор от 10.02.2014) и управляющего ИП ФИО5 и установлено, что обязанности ФИО6 совпадают с обязанностями ИП ФИО5;

- в период с 18.02.2014 по 19.07.2015 управляющим ИП ФИО5 в качестве единоличного исполнительного органа ООО «ГК «М-Стил» были выданы доверенности финансовому директору общества – ФИО8 от 11.02.2014 № 01/03 сроком действия до 11.02.2017 и исполнительному директору ФИО6 от 11.04.2014 № 01/02 сроком действия до 11.02.2017 на совершение юридически значимых действий, в том числе, связанных с финансами общества. После прекращения 10.07.2015 полномочий управляющего ИП ФИО5 ФИО6 10.07.2015 переведен на должность генерального директора ООО «ГК «М-Стил», с ним заключен трудовой договор, действие которого распространяется до 31.12.2017, обязанности ФИО6 аналогичны с ранее заключенным трудовым договором, при этом со ФИО5 заключен трудовой договор от 01.09.2015 на исполнение обязанностей коммерческого директора ООО «ГК «М-Стил». Таким образом, смена руководящего звена ООО «ГК «МСтил» осуществлена формально путем передачи функций по управлению обществом управляющему ИП ФИО5, который, в свою очередь, передал функции управления действующим сотрудникам ООО «ГК «М-Стил», о чем также свидетельствует отсутствие сокращения штата сотрудников ООО «ГК «М-Стил», у которых были аналогичные функции с управляющим ИП ФИО5. ФИО6 по доверенности от 11.04.2014 № 01/02 в период с 01.01.2015 по 09.07.2015 подписывал следующие документы: приказы о приеме на работу и переводе работников, заявления о приеме на работу; финансовые документы, предоставленные АО «ЮниКредит банк» (заявление об изменении регистрационных данных в банке от 26.05.2015, от 07.05.2015, запрос на регистрацию ключа проверки электронной подписи от 10.10.2014). ФИО8 по доверенности от 11.02.2014 № 01/03 в период с 01.01.2015 по 09.07.2015 подписывал следующие документы, предоставленные банком: от ПАО Банк «Уралсиб» - заявление на регистрацию владельца электронного ключа и акт приема передачи от 03.04.2014; от банка Приволжский филиал ОАО «Промсвязьбанк» - в карточке с образцами подписей лица, наделенного правом первой подписи, от 20.03.2014 указаны ФИО8 и ФИО5 В этой связи инспекция пришла к выводу о том, что назначение ИП ФИО5 управляющим ООО «ГК «М-Стил» произведено с сохранением идентичных управленческих функций за генеральным директором ФИО6, выдачей ему доверенности на осуществление тех же прав; 

- с целью установления фактических обстоятельств заключения договоров и осуществления финансово-хозяйственных взаимоотношений с ООО «Группа Компаний «М-Стил» в периоды 2015-2017 годов с участием управляющего ИП ФИО5 налоговым органом истребованы документы и информация у контрагентов – покупателей ООО «ГК «М-Стил». Информация представлена 29 контрагентами, 18 из которых отразили в отчетах ИП ФИО5, однако, только 3 из 18 контрагентов подтверждают ведение каких-либо переговоров со ФИО5, остальные указали на взаимодействие с менеджерами общества при заключении договоров, исполнении сделок, что, по мнению инспекции, подтверждает недостоверность сведений, отраженных ИП ФИО5 в отчетах управляющего о заключении договоров;

- в период управления ИП ФИО5 (с 01.01.2015 по 09.07.2015, с 20.02.2017 по 31.12.2017) все сделки сопровождались менеджерами ООО «ГК «М-Стил», договоры подписывались ФИО6 Согласно представленным документам в проверяемом периоде действовало 10 кредитных договоров, 7 из которых заключены в 2015, 2017 годах. 9 из 10 договоров подписаны ФИО6, 1 кредитный договор от 16.06.2015 с ПАО «Промсвязьбанк» подписан ИП ФИО5;

- ООО «ГК «М-Стил» в подтверждение услуг, оказанных управляющим ИП ФИО5, представлены отчеты управляющего за 1, 2 кварталы 2015 года, за март, 2, 3, 4 кварталы 2017 года, в которых отражены следующие сведения: общие сведения об осуществлении руководства организацией в соответствии с законодательством; суммовое изменение дебиторской и кредиторской задолженности, без указания предприятий и причин, повлиявших на данное изменение; общие сведения об осуществлении трудовой дисциплины и создании благоприятных условий труда для работников общества; перечень договоров, заключенных в отчетном периоде, по которым управляющим проведены переговоры с целью диверсификации покупателей и поставщиков; общие сведения по изменению валовой прибыли и рентабельности продаж; общие сведения об организации управляющим эффективной работы подразделений общества и привлечении дополнительных источников финансирования, проведении переговоров с банками о заключении кредитных договоров и снижении ставки по кредитам; перечень работников, с которыми управляющий заключил трудовой договор; расчет вознаграждения управляющего;

- допрошенные в качестве свидетелей менеджеры и начальник отдела продаж ООО «Группа Компаний «М-Стил» (ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24) пояснили, что в обязанности менеджеров входит контроль за дебиторской задолженностью, в том числе отправка актов сверки, работа с организациями по оплате поставленной продукции (в этой связи инспекцией сделан вывод о том, что фактически предусмотренные договорами от 10.02.2014, от 20.02.2017 обязанности исполняются работниками общества, а не ИП ФИО5); 

- допрошенные руководящие сотрудники ООО «ГК «М-Стил» (начальник отдела кадров ФИО17, и.о. начальника отдела продаж ФИО18, заместитель финансового директора ФИО25, менеджер ФИО21) показали, что им не известны различия между полномочиями ИП ФИО5 как управляющего, и исполнительного директора, однако, ИП ФИО5 осуществлял представление интересов общества, подписание документов от имени общества, распоряжение денежными средствами и иными активами, прием на работу и увольнение с нее, выдачу доверенностей, открытие и закрытие расчетных счетов, заключение и расторжение договоров, утверждение штатного расписания, определение структуры и компетенции подразделений, определение заработной платы, утверждение учетной политики, подготовку отчетов о проделанной работе, поиск поставщиков и покупателей, закуп и реализацию ТМЦ и иные функции;

- согласно протоколу допроса от 23.05.2019 менеджера общества ФИО21, управляющий ИП ФИО5 не имел рабочего места, никакими бухгалтерскими программами не владел, вся необходимая информация о деятельности организации, о количестве принятых сотрудников и о заключенных договорах с организациями представлялась сотрудниками ООО «ГК «М-Стил», взысканием дебиторской задолженности он не занимался. Совещания в основном проводились с начальниками отделов общества, иногда менеджеры присутствовали. Совещания проводились в устной форме, никакие протоколы не велись. 

Анализ указанных документов позволил инспекции прийти к следующим выводам: ИП ФИО5 как управляющий не осуществлял фактическое управление обществом,  не распоряжался расчетными счетами и не имел права электронной подписи; ИП ФИО5 полномочия в части приема сотрудников на работу в качестве управляющего не осуществлял (вновь принимаемые работники писали заявление на имя генерального директора общества ФИО6, приказы о приеме и трудовые договоры подписывались ФИО6); ИП ФИО5 как управляющий не выполнял функции по заключению договоров (все сделки сопровождались менеджерами ООО «ГК «М-Стил», инициаторами заключения договоров поставки были сами контрагенты или общество, договоры в период управления ИП ФИО5 подписывались ФИО6); ИП ФИО5 не утверждал штатное расписание общества (представленные на проверку штатные расписания подписаны начальником отдела кадров ФИО17, главным бухгалтером ФИО15 и ФИО6).

Также инспекция указывает на отсутствие экономической целесообразности по смене формы управления обществом и на неэффективность управления в период деятельности ИП ФИО5 хозяйственной деятельностью общества, недостижение им стабильного финансового положения, экономического и производственного развития, т.е. фактическое не достижение поставленных в договорах от 10.02.2014, от 20.02.2017 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества целей и задач управляющим ИП ФИО5 Так, анализ бухгалтерской и налоговой отчетности общества свидетельствует, что с увеличением расходов по оплате услуг управления ИП ФИО5 уменьшилась налоговая нагрузка ООО «ГК «М-Стил». Анализ финансовых показателей общества свидетельствует о том, что показатели выручки за 2015 год по сравнению с 2014 годом снижаются, и соответственно растет себестоимость продаж, уменьшается чистая прибыль, что говорит об отсутствии работы управляющего по снижению рисков, получения дополнительной экономии и увеличению прибыли. По сравнению с 2016 годом выручка ООО «ГК «М-Стил» увеличилась, однако, расходы в 2017 году возросли (в том числе из-за расходов, связанных с услугами управляющего), соответственно в 2017 году уменьшилась как прибыль до налогообложения, так и чистая прибыль. 

Инспекцией также сделан вывод об отсутствии эффективного распределения финансовых потоков. Так, кредиторская задолженность ООО «ГК «М-Стил» перед поставщиками возросла с 01.01.2015 по 30.06.2015 на 140 418 959 рублей. Также выросла дебиторская задолженность с 01.01.2015 по 31.03.2015 на 37 6828 03 рублей. Кроме того, инспекцией установлено, что в договорах о передаче полномочий ИП ФИО5 от 10.02.2014, от 20.02.2017 не предусмотрены штрафные санкции за просрочку обществом перечисления денежных средств. Согласно данным бухгалтерского учета общества, на конец 2017 года числится кредиторская задолженность по оплате услуг управления ИП ФИО5, которым претензии в связи неоплатой к обществу не предъявлялись. 

В результате анализа движения денежных средств по расчетному счету ООО «Группа Компаний «М-Стил» установлено, что в периоды 2015-2017 годов обществом производилась оплата денежного вознаграждения в адрес ИП ФИО5 не равными долями, данные выплаты осуществлялись от 3 до 7 раз в месяц, независимо от даты фактического представления отчета управляющего, с назначением платежа «оплата за услуги по управлению компанией по договору о передаче полномочий от 10.02.2014 без налога (НДС)» с указанием суммы. Таким образом, перечисления денежных средств ИП ФИО5 осуществлялись обществом не по факту предъявления отчетов выполненных работ, а бессистемно, что, по мнению инспекции, свидетельствует о направленности действий общества на вывод денежных средств из оборота. 

По результатам анализа движения денежных средств на расчетном счете ИП ФИО5 установлено, что перечисленные на расчетный счет ИП ФИО5 ООО «ГК «М-Стил» денежные средства в дальнейшем перечислялись на лицевые счета ФИО5, открытые в банках и использовались им для личных нужд. 

По итогам оценки совокупности указанных обстоятельств налоговый орган пришел к выводу о том, что смена руководства на единолично управляющего ООО «ГК «М-Стил» ИП ФИО5 не привела к оптимизации управления компанией, которая являлась одной из основных целей привлечения ИП ФИО5 Управление и осуществление финансово-хозяйственной деятельности ООО «ГК «М-Стил» продолжали осуществлять те же должностные лица, что и до заключения договоров о единоличном управлении ООО «ГК «М-Стил» ИП ФИО5 от 10.02.2014 и от 20.02.2017. Правовая смена руководящего звена ООО «ГК «М-Стил» осуществлена формально, путем привлечения взаимозависимого лица – одного из учредителей ООО ПО «АгрегатМаш» (учредитель ООО «ГК «М-Стил») ФИО5 

В целях расчета налога на прибыль организаций общества фиксированная часть вознаграждения ИП ФИО5 (2400000 руб. в 2015 году и 5000000 руб. в 2017 году) квалифицирована налоговым органом как заработная плата, источником которой выступает общество, в связи с чем данные расходы оставлены в составе расходов общества, а затраты в виде переменной части вознаграждения ИП ФИО5 (9453000 руб. – за 2015 год и 19413000 руб. – за 2017 год) исключены из состава расходов, уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль, в связи с чем доначислен налог на прибыль организаций в сумме 4041241 руб., начислены соответствующие пени в сумме 2106065,57 руб. и штраф по пункту 3 статьи 122 НК РФ в сумме 271782 рубля. При этом, поскольку при выплате вознаграждения ИП ФИО5 обществом не указывалось в назначении платежа, какая часть вознаграждения выплачивается (постоянная или переменная), налоговый орган определил доли постоянной и переменной частей вознаграждения в начисленном за проверяемый период вознаграждении (32866000 руб. и 7400000 руб. как 81,62% и 18,38%) и, соответственно, каждую выплату вознаграждения в соответствующей доле облагал по ставке 13% и по ставке 7% (13%-6%).

Суд первой инстанции обоснованно не согласился с позицией налогового органа.

В частности, судом верно отмечено отсутствие оснований полагать подтвержденными факты искажения обществом сведений о финансово-хозяйственной деятельности.

Так, налоговым законодательством установлен принцип презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики (часть 7 статьи 3 НК РФ), в силу которой предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в представленных им документах, - достоверны.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.05.2003 №9-П, недопустимо установление ответственности за такие действия налогоплательщика, которые, хотя и имеют своим следствием неуплату налога либо уменьшение его суммы, но заключаются в использовании предоставленных налогоплательщику законом прав, связанных с освобождением на законном основании от уплаты налога или с выбором наиболее выгодных для него форм предпринимательской деятельности и соответственно – оптимального вида платежа.

Согласно требованиям статей 421, 424, 454, 485 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) стороны свободны при заключении договора, а условия договора (в том числе цена) определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. 

Гражданское законодательство предоставляет участникам хозяйственного оборота право заключать, изменять, расторгать договоры на согласованных ими условиях.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ под мнимой сделкой понимается сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. 

Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 ГК РФ, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. 

Как следует из полученных в ходе налоговой проверки  объяснений директора ООО ПО «АгрегатМаш» ФИО14 и ФИО5, смена формы руководства в ООО «ГК «М-Стил» на управление ИП ФИО5 была связана с желанием выйти на новый уровень развития, заключения контрактов с крупными производственными корпорациями и улучшения финансового состояния предприятия, а также направлена на оптимизацию порядка принятия управленческих решений, поскольку управляющий вправе единолично принимать управленческие решения (в отличие от случаев разделения полномочий между генеральным, исполнительным и финансовым директорами общества, которые отвечают только за определенные сегменты деятельности общества и принимают решения коллегиально). 

Таким образом, воля сторон при заключении договоров на оказание услуг по управлению обществом была направлена на фактическое исполнение таких договоров, а также создание соответствующих договорам правовых последствий (передача полномочий исполнительного органа общества управляющему). 

При этом, гражданское законодательство допускает возможность управления юридическим лицом несколькими органами управления.

При определении налоговых обязательств налогоплательщика налоговый орган не вправе оценивать экономическую целесообразность и экономическую эффективность принимаемых налогоплательщиком управленческих решений. Наличие разумных деловых целей совершения сделки, установленных судом в отношении ее сторон, является достаточным основанием для признания полученной в результате ее осуществления налоговой выгоды обоснованной. Хозяйствующие субъекты самостоятельно по своему усмотрению выбирают способы достижения результата от предпринимательской деятельности. В полномочия налоговых органов входит лишь контроль за соблюдением налогоплательщиками законодательства о налогах и сборах, при этом недопустимо доначисление налогов, исходя из собственного видения способов достижения налогоплательщиками экономического результата.

В силу пункта 3 статьи 54.1 НК РФ наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не может рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным. 

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 04.06.2007 № 320-О-П и № 366-О-П, недопустима оценка обоснованности расходов налогоплательщика с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата, так как налоговое законодательство не использует понятие «экономическая целесообразность» и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности. Судебный, а равно налоговый контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов (и, соответственно, налоговых органов) выявлять наличие в ней деловых просчетов. 

Таким образом, само по себе не достижение положительного экономического результата в период действия ИП ФИО5 в качестве управляющего обществом (что установлено в ходе проверки) не свидетельствует о недействительности заключенных с ИП ФИО5 договоров и о наличии оснований для отказа в праве общества на получение налоговой выгоды.

Судом первой инстанции также рассмотрен и правомерно отклонен заявленный в обоснование вывода о формальности оцениваемых правоотношений довод инспекции о взаимозависимости заявителя и ИП ФИО5

В силу пункта 1 статьи 105.1 НК РФ взаимозависимыми признаются лица, особенности взаимоотношений между которыми могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых между ними, и (или) экономические результаты деятельности этих (представляемых ими) лиц. 

Лица признаются взаимозависимыми в случаях, прямо предусмотренных пунктом 2 статьи 105.1 НК РФ, в том числе по основаниям, связанным с участием в капитале, осуществлением функций управления, служебной подчиненностью. Также, пунктом 7 статьи 105.1 НК РФ суду предоставлено право признать лиц взаимозависимыми по иным основаниям, если отношения между этими лицами содержательно (фактически) обладают признаками, указанными в пункте 1 статьи 105.1 НК РФ, то есть имеется иная возможность другого лица определять решения, принимаемые налогоплательщиком.

В то же время взаимозависимость хозяйствующих субъектов сама по себе, в отсутствие доказательств ее влияния на отношения таких субъектов, не может являться основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

Как верно отмечено судом первой инстанции, налоговым органом возможное влияние взаимозависимости заявителя с ИП ФИО5 на определение условий совершаемых налогоплательщиком сделок не подтверждено, факты отклонения размера вознаграждения управляющего от рыночной стоимости аналогичных услуг не установлены. Наличие взаимозависимости между ФИО5 и обществом само по себе не свидетельствует о мнимости сделки в отсутствие признаков мнимости либо доказательств влияния взаимозависимости на условия сделки. 

Довод налогового органа о фактическом невыполнении ИП ФИО5 функций управляющего основан на предположениях и противоречит представленным в материалы дела доказательствам реального выполнения этих функций: первичным документам – договорам о передаче полномочий единоличного исполнительного органа ООО «ГК «М-Стил», а также доказательствам их исполнения (подписанным ИП ФИО5 договорам с контрагентами, в том числе с банками, должностным инструкциям, приказам, письмам с крупнейшими контрагентами, ежемесячным планам платежей контрагентам, протоколам встреч с представителями банков с участием управляющего и иным документам); показаниям самого ФИО5, директора ООО ПО «АгрегатМаш» ФИО14, работников общества ФИО6 (данным в том числе при рассмотрении дела в суде первой инстанции), ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24 (подтвердивших факт принятия ИП ФИО5 всех существенных управленческих решений о деятельности общества, в том числе о расширении производства, предоставлении новых услуг, открытии нового подразделения, принятия на работу сотрудников и проведение с ними собеседований, принятие решений о заключении договоров, проведении тех или иных платежей, утверждение реестров платежей, утверждении штатного расписания и должностных инструкций сотрудников, проведение регулярных совещаний с директорами и начальниками отделов, сбор им сведений о финансовых показателях деятельности общества). Факт представления интересов ООО «ГК «М-Стил» ФИО5 в общественных отношениях также подтверждается представленными обществом публикациями в средствах массовой информации.

При этом, судом первой инстанции приняты во внимание пояснения заявителя о том, что отсутствие у управляющего постоянного рабочего места и доступа к электронным ключам по управлению расчетным счетом, а также неподписание им первичных бухгалтерских документов (платежных поручений, товарных накладных и счетов-фактур, трудовых договоров) не свидетельствует о формальном характере его деятельности, поскольку разделение обязанностей и делегирование отдельных полномочий подчиненным сотрудникам, в том числе на основании доверенностей в крупной компании является обычным процессом хозяйственной деятельности. 

Не опровергает факт выполнения ИП ФИО5 функций управляющего и то обстоятельство, что сопровождение заключения и исполнения договоров общества осуществлялось работниками общества (конкретными менеджерами), так как полное сопровождение всех сделок управляющим (руководителем) крупного предприятия не соответствует обычаям делового оборота. При этом судом первой инстанции учтено, что все менеджеры заявителя подтвердили факты принятия итоговых решений о заключении договоров именно управляющим, тогда как ими осуществлялось лишь техническое сопровождение сделок (обмен экземплярами договоров, товаросопроводительными документами, принятие товаров и прочее). 

Оценивая довод инспекции о нерегулярности выплаты вознаграждения ИП ФИО5, как управляющему, суд первой инстанции обоснованно отметил, что это обстоятельство не свидетельствует о формальности заключенных с указанным лицом договоров, поскольку дополнительными соглашениями к договорам предусмотрена выплата вознаграждения авансовыми платежами в течение месяца с последующим представлением расчета вознаграждения на основании отчета управляющего. При этом выплата вознаграждения осуществлялась управляющим самостоятельно, а наличие задолженности по оплате услуг управляющего в те или иные периоды обусловлено финансовым состоянием общества (как указал ФИО5, он как заинтересованное лицо в первую очередь осуществлял выплаты по хозяйственной деятельности общества  и только при наличии свободных средств производилась выплата управляющему). Это обстоятельство, с учетом наличия у управляющего полномочий на перечисление себе вознаграждения, подтверждает в том числе наличие у сторон договора передачи полномочий управления цели экономического развития общества, а не финансового обогащения за счет создания формального документооборота.  

Как указал налоговый орган, в связи с изменением структуры управления обществом затраты общества по оплате услуг ФИО5 возросли многократно, поскольку ФИО5, будучи коммерческим директором общества, получал ежемесячную заработную плату в размере 39042 руб., а при выполнении функций по договорам о передаче полномочий единоличного исполнительного органа ФИО5 было получено вознаграждение за 2015 и 2017 годы 39000000 руб. При этом, по мнению инспекции, функции, выполняемые ФИО5 в обществе, оставалась неизменными (указанное лицо, несмотря на изменение формы управления юридическим лицом, продолжало исполнять те обязанности, которые были ранее возложены на него трудовым договором). Указанное обстоятельство рассматривается налоговым органом в совокупности с тем, что общество и ФИО5 являются взаимозависимыми лицами, перечисление налогоплательщиком денежных средств в адрес ФИО5 происходило не по факту предъявления актов выполненных работ, как того требуют положения соответствующих договоров, а бессистемно, стоимость услуг по управлению обществом рассчитывалась с валового дохода, а не с чистой прибыли, переменная часть вознаграждения не была обусловлена успешностью деятельности управляющего, за время действия спорных договоров управления выручка налогоплательщик значительно уменьшилась (поскольку из финансового оборота общества были выведены 39000000 руб., общество вынуждено было дополнительно привлечь кредитные средства).

Именно совокупность указанных обстоятельств предложил оценить суд кассационной инстанции, направляя дело на новое  Кассационный суд, направляя дело в рассматриваемой части на новое рассмотрение. 

Исполняя указание суда кассационной инстанции, суд первой инстанции отметил на не подтверждение материалами дела факта выполнения ФИО5 в статусе управляющего тех же функций, которые выполнялись им ранее в статусе коммерческого (исполнительного) директора общества.

В частности, по итогам оценки приведенных выше доказательств судом установлено, что ФИО5 не исполнял трудовые функции коммерческого (исполнительного) директора общества. При этом, судом учтено изменение налоговым органом в ходе судебного разбирательства собственной позиции в указанной части. ФИО7 орган признав, что ФИО5 фактически осуществлял руководство обществом, полагает, что такое руководство осуществлялось им вне зависимости от занимаемой им должности и получаемой оплаты, соответственно привлечение его в качестве управляющего с повышением его вознаграждения носило формальный характер.

Позиция инспекции в указанной части не соответствует материалам налоговой проверки, указанный довод не приведен в оспариваемом решении и противоречит существу вменяемого обществу нарушения (ранее налоговый орган оспаривал сам факт осуществления ФИО5 функций по управлению обществом). Более того, как верно отмечено судом первой инстанции, признание факта постоянного осуществления ФИО5 одних и тех же функций по руководству обществом (на что ссылается налоговый орган) влечет за собой признание фиктивным занятие им в более ранние периоды должности финансового и коммерческого директора общества, к функциям которых руководство деятельностью общества не отнесено. 

Кроме того, в настоящее время, утверждая, что ФИО5 фактически все время осуществлял неизменные функции по руководству обществом, в обоснование вывода о допущенном обществом налоговом правонарушении, инспекция по сути ссылается на единственное основание – отсутствие целесообразности осуществления этим лицом единоличного руководства в качестве управляющего обществом. По мнению налогового органа, экономически целесообразным является занятие ФИО5 должности директора общества, действующего на основании трудового договора, с получением заработной платы 400000 руб. в месяц. 

Как верно указал суд первой инстанции, такая позиция налогового органа противоречат принципам невмешательства в хозяйственную деятельность и управленческие решения заявителя и недопустимости доначисление налогов, исходя из собственного видения способов достижения налогоплательщиками экономического результата. 

В отсутствие доказательств отклонения выплаченного управляющему вознаграждения от рыночных цен (что имеет место в настоящем случае, поскольку это обстоятельство инспекцией в рамках проверки  не устанавливалось), налоговый орган не вправе осуществлять доначисление обязательных платежей, исходя из собственного субъективного мнения об экономической обоснованности уровня оплаты единоличного исполнительного органа.

В целях проверки экономической обоснованности размера выплаченного управляющему вознаграждения суд первой инстанции произвел анализ произведенных обществом расходов на выплату такого вознаграждения в сравнении с иными хозяйственными оборотами общества. По результатам анализа суд установил, что доля таких расходов в общих расходах общества составила в 2015 году – 0,62%, а в 2017 году – 1,6%, то есть, являлась незначительной, и выплата указанного вознаграждения не повлияла на размер налоговых обязательств общества. 

Исходя из анализа совокупности указанных обстоятельств, суд первой инстанции признал подтвержденными как наличие волеизъявления заявителя и ИП ФИО5 на заключение договоров о передаче полномочий единоличного исполнительного органа ООО «ГК «М-Стил», так и факт исполнения ИП ФИО5 таких договоров, в связи с чем обоснованно отклонил довод инспекции о мнимости или фиктивности этих сделок.

При таких обстоятельствах оснований для признания действий заявителя направленными на создание искусственной ситуации в целях необоснованного получения налоговой выгоды в виде неуплаты налога на прибыль организаций и НДФЛ не имеется, а потому доначисление спорных сумм налогов, соответствующих им пеней и налоговых санкций следует признать произведенным в отсутствие законных оснований.

В этой связи основания для переоценки вывода суда первой инстанции о незаконности решения инспекции в рассматриваемой заявителем части у суда апелляционной инстанции отсутствуют. 

Поскольку решением инспекции в этой части нарушены права заявителя в сфере экономической деятельности (вследствие необоснованного возложения на заявителя обязанности по уплату сумм обязательных платежей), следует признать подтвержденной совокупность обстоятельств, свидетельствующих об обоснованности заявленных требований о признании этой части решения недействительной. 

При таких обстоятельствах заявленные обществом требования удовлетворены судом первой инстанции правомерно. Спор рассмотрен судом первой инстанции правильно, выводы суда соответствуют представленным в материалы дела доказательства и основаны на законе.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Принимая во внимание изложенное, решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, а апелляционные жалобы сторон – оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 167, 268-271 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 30.05.2022 по делу №А76-51975/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №24 по Челябинской области – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                                   А.А. Арямов 

 

Судьи:                                                                                         Е.В. Бояршинова

 

                                                                                                     П.Н. Киреев