СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Пушкина, 112, 

<

...>  

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

 № 17АП-5403/2025(1)-АК

Дело № А60-61598/2023

28 июля 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 июля 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 28 июля 2025 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Гладких Е.О судей Зарифуллиной Л.М., Нилоговой Т.С. 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ивановой К.А.  

в отсутствие лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу кредитора Администрации города Екатеринбурга  

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 18 мая 2025 года 

об отказе в удовлетворении заявления Администрации города Екатеринбурга о включении требования в реестр требований кредиторов должника,   

вынесенное в рамках дела № А60-61598/2023 

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1 (ИНН 

<

***>; СНИЛС 

<

***>),  

при участии в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: публичного акционерного общества «Контур.Банк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),  

установил:

в Арбитражный суд Свердловской области 13 ноября 2023 года поступило заявление ФИО1 (ИНН 

<

***>; СНИЛС 

<

***>) о признании его несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20 ноября 2023 года заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве.  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 26 декабря 2023 года (резолютивная часть решения объявлена 19 декабря 2023 года) ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН 

<

***>; СНИЛС 

<

***>) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, до 19.06.2024. Финансовым управляющим для участия в процедуре реализации имущества утвержден ФИО2, член ассоциации саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Центральное агентство арбитражных управляющих».  

В Арбитражный суд Свердловской области 20 февраля 2024 года поступило заявление Администрации города Екатеринбурга (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>) о включении требования в реестр требований кредиторов должника.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15 марта 2024 года заявление принято к производству арбитражного суда, назначено судебное заседание.  

В дальнейшем, при рассмотрении спора, суд счел необходимым привлечь к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на основании части 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, публичное акционерное общество «Контур.Банк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, ранее - Екатеринбургский Муниципальный банк).  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18 мая 2025 года отказано в удовлетворении заявления Администрации города Екатеринбурга (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>) о включении требования в реестр требований кредиторов должника.  

Не согласившись с вынесенным определением, кредитор- Администрация г. Екатеринбурга, обратился с апелляционной жалобой, просит определение Арбитражного суда Свердловской области от 18 мая 2025 года отменить, заявление Администрации о включении требования в реестр требований кредиторов должника удовлетворить.  

Считает ошибочными выводы суда первой инстанции о том, что исполнение муниципальной гарантии уступкой гаранту прав бенефициара к принципалу не обусловлено, поскольку, несмотря на то, что отдельное соглашение об уступке Администрации прав банка по основному и обеспечивающему его обязательствам не заключалось, условия пункта 8 договора о предоставлении муниципальной гарантии дают основания  

Администрации после исполнения своих обязательств предъявить право требования к поручителям по кредитному договору.  

Также указал на то, что, поскольку оплата задолженности по муниципальной гарантии в соответствии с условиями мирового соглашения, утвержденного определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.02.2020, была полностью произведена только 15.12.2021, правовых оснований для взыскания денежных средств до указанной даты у Администрации не имелось.  

До начала судебного заседания от должника поступил отзыв, определение суда первой инстанции считает законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу кредитора- без удовлетворения.  

Представителем ФИО1- ФИО3 было заявлено ходатайство об участии в судебном заседании путем веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел».  

В судебное заседание представитель ФИО1- ФИО3 не произвела подключение по веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел». Технических неполадок в суде апелляционной инстанции не зафиксировано.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.  

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве, Закон), части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.  

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71, 100, 142 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.  

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 22 июля 2015 года между публичным акционерным обществом «Екатеринбургский муниципальный банк» и обществом с ограниченной ответственностью «Стройуниверсал» заключен кредитный договор на сумму 70 000 000 руб.  

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору 05 августа 2015 года между публичным акционерным обществом «Екатеринбургский муниципальный банк» и ФИО1 заключен договор поручительства. Аналогичные договоры поручительства заключены с иными лицами.  

Также в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору 31 марта 2016 года между Администрацией города Екатеринбурга (гарант), обществом с ограниченной ответственностью «Стройуниверсал» (принципал) и публичным акционерным обществом «Екатеринбургский муниципальный банк» (бенефициар) заключен договор о предоставлении муниципальной гарантии.  

В связи с неисполнением обществом с ограниченной ответственностью «Стройуниверсал» обязательств по кредитному договору банк обратился с исковым заявлением к Администрации города Екатеринбурга с требованием о взыскании задолженности в размере 46 740 979,87 руб. по муниципальной гарантии.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17 февраля 2020 года утверждено мировое соглашение, заключенное между публичным акционерным обществом «Екатеринбургский муниципальный банк» и Администрацией города Екатеринбурга.  

В соответствии с условиями мирового соглашения задолженность в размере 46 740 979,81 руб. Администрацией города Екатеринбурга перед банком по муниципальной гарантии погашена в полном объеме.  

Полагая, что погашение задолженности и исполнение Администрацией города Екатеринбурга обязательств по муниципальной гарантии является основанием для предъявления требования к поручителю по кредитному договору ФИО1, Администрация города Екатеринбурга обратилась с заявлением о включении требования в размере 46 740 979,81 руб. в реестр требований кредиторов должника ФИО1.  

Возражая относительно заявленного требования, должник и финансовый управляющий указали, что требование Администрации города Екатеринбурга не может быть предъявлено к должнику, поскольку ФИО1 является поручителем по кредитному договору и обеспечивает исполнение обязательств по кредитному договору, ФИО1 не является поручителем по договору о предоставлении муниципальной гарантии.  

Признавая требования кредитора не обоснованными и отказывая в их включении в реестр требований кредиторов должника, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.  

В соответствии с условиями заключенного между публичным акционерным обществом «Екатеринбургский муниципальный банк» и ФИО1 договора поручительства от 05 августа 2015 года поручитель обязуется отвечать перед банком за исполнение обществом с ограниченной ответственностью «Стройуниверсал» его обязательств по кредитному договору от 22.07.2015.  

В соответствии условиями заключенного между Администрацией города Екатеринбурга, обществом с ограниченной ответственностью «Стройуниверсал» и публичным акционерным обществом «Екатеринбургский муниципальный банк» договора о предоставлении муниципальной гарантии от 31 марта 2016 года гарант обязуется выдать обществу с ограниченной ответственностью «Стройуниверсал» муниципальную гарантию, обеспечивающую надлежащее исполнение обязательств принципала по возврату основного долга по кредитным договорам от 22.07.2015, 24.07.2015.  

Согласно пункту 1 статьи 115 Бюджетного кодекса Российской Федерации государственная (муниципальная) гарантия обеспечивает надлежащее исполнение принципалом его денежных обязательств перед бенефициаром, возникших из договора или иной сделки (основного обязательства).  

В качестве правового обоснования заявленного требования Администрация города Екатеринбурга ссылается на положения пункта 1 статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации по исполнении поручителем обязательства кредитор обязан вручить поручителю документы, удостоверяющие требование к должнику, и передать права, обеспечивающие это требование.  

Аналогичное положение содержится в пункте 8 договора о предоставлении муниципальной гарантии, согласно которому после исполнения гарантом своих обязательств бенефициар обязан в течение пяти рабочих дней вручить гаранту документы, удостоверяющие требование к принципалу, и передать права, обеспечивающие это требование.  

Действительно, в силу пункта 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.  

Согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона, в частности, вследствие исполнения обязательства поручителем должника.  

Таким образом, требование поручителя к должнику не является регрессным, права кредитора по основному обязательству переходят к поручителю в порядке суброгации (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2023 № 58-КГ22-12-К9).  

Однако следует учитывать особенности законодательного регулирования правоотношений, связанных с государственными (муниципальными) гарантиями.  

Так согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2006 № 23 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации», при рассмотрении споров, связанных с привлечением публично-правовых образований к ответственности по выданным ими государственным (муниципальным) гарантиям по обязательствам должника, а также споров о признании сделок о предоставлении гарантий недействительными судам необходимо исходить из следующего.  

Государственная (муниципальная) гарантия представляет собой не поименованный в главе 23 «Обеспечение исполнения обязательств» ГК РФ способ обеспечения исполнения гражданско-правовых обязательств, при  

котором публично-правовое образование дает письменное обязательство отвечать за исполнение лицом, которому дается гарантия, обязательств перед третьими лицами полностью или частично (пункт 1 статьи 115 БК РФ, пункт 1 статьи 329 ГК РФ).  

К правоотношениям с участием публично-правовых образований в силу пункта 2 статьи 124 ГК РФ подлежат применению нормы ГК РФ, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов.  

Соответственно к правоотношениям, возникающим в связи с выдачей государственных (муниципальных) гарантий, применяются нормы статей 115 - 117 БК РФ, устанавливающие особенности правового регулирования указанных правоотношений и обуславливаемые спецификой их субъектного состава, общие положения ГК РФ о способах обеспечения исполнения обязательств (статья 329 ГК РФ), а также в силу сходства данных правоотношений с отношениями, урегулированными нормами параграфа 5 главы 23 ГК РФ, - нормы ГК РФ о договоре поручительства (пункт 1 статьи 6 ГК РФ).  

Права публично-правового образования, исполнившего на основании предоставленной гарантии в пользу кредитора денежное обязательство должника, определяются в соответствии с положениями статьи 365 ГК РФ.  

Судам необходимо иметь в виду, что нормы БК РФ, вступившие в силу с 01.01.2008, более полно по сравнению с ранее действующей редакцией БК РФ регулируют соответствующие отношения, в связи с чем существенно сужена сфера применения норм параграфа 5 главы 23 ГК РФ о договоре поручительства в порядке аналогии закона к правоотношениям, возникающим в связи с государственными (муниципальными) гарантиями, выданными после 31.12.2007.  

В частности, права публично-правового образования, исполнившего государственную или муниципальную гарантию, выданную после 31.12.2007, определяются в зависимости от того, предусматривалось ли гарантией право требования гаранта к принципалу о возмещении сумм, уплаченных гарантом бенефициару (регрессное требование), и было ли обусловлено исполнение государственной или муниципальной гарантии уступкой гаранту прав требования бенефициара к принципалу (пункты 5 и 12 статьи 115 БК РФ).  

В определении Верховного суда Российской Федерации от 26 марта 2018 года № 310-ЭС16-6059 указано, что с 01.01.2008 вступили в силу изменения, внесенные в Бюджетный кодекс Российской Федерации Федеральным законом от 26.04.2007 N 63-ФЗ «О внесении изменений в Бюджетный кодекс Российской Федерации в части регулирования бюджетного процесса и приведении в соответствие с бюджетным законодательством Российской Федерации отдельных законодательных актов Российской Федерации».  

С этого времени законодатель прямо урегулировал вопросы, касающиеся, в частности, последствий исполнения публично-правовым образованием  

государственных гарантий, выданных после 31.12.2007. Согласно новому законодательному регулированию (пункты 5 и 12 статьи 115 Бюджетного кодекса) соответствующие отношения определяются условиями предоставления гарантии, содержанием самой гарантии и могут заключаться в следующем:  

в возникновении у гаранта регрессного требования к принципалу о возмещении сумм, уплаченных гарантом бенефициару;  

в обусловленном исполнении обязательства гарантом (в совершении им выплаты по государственной гарантии лишь при условии уступки бенефициаром гаранту на основании договора требования к принципалу);  

в безвозвратной выплате по государственной гарантии, которая покрывается доходами бюджета и в дальнейшем не компенсируется за счет каких-либо иных источников (гарантии, не предусматривающие регрессного требования гаранта к принципалу и не обусловленные уступкой гаранту требования бенефициара).  

Таким образом, с 01.01.2008 законодателем определены особенности государственных гарантий, не позволяющие отождествлять их с поручительством. В связи с этим пункт 4 постановления № 23 дополнен абзацами 6 - 7, в которых разъяснено, что с 01.01.2008 существенно сужена сфера применения норм Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре поручительства в порядке аналогии закона к правоотношениям, возникающим в связи с государственными гарантиями, выданными после 31.12.2007; права публично-правового образования, исполнившего такую государственную гарантию, определяются в зависимости от того, предусматривалось ли гарантией регрессное требование, и было ли обусловлено исполнение государственной гарантии уступкой гаранту требования бенефициара.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 20.07.2011 № 20-П, правоотношения по поводу бюджетных денежных средств, будучи гражданско- правовыми, имеют явную публично значимую цель, что позволяет федеральному законодателю - исходя из необходимости соблюдения баланса конституционно защищаемых публичных и частных интересов и специфики взаимоотношений государства и получателей бюджетных средств - ввести специальный порядок возврата этих средств.  

Применительно к государственным гарантиям с обусловленным исполнением обязательства гарантом возврат средств федерального бюджета, выплаченных бенефициару по таким гарантиям, осуществляется согласно Бюджетному кодексу с использованием гражданско-правового механизма уступки Российской Федерации на основании договора требования бенефициара. Избранный законодателем механизм защиты прав Российской Федерации отличен от перехода прав кредитора по обязательству вследствие его исполнения поручителем и не налагает на цессионария ограничения,  

описанные в абзаце втором пункта 30 постановления № 42 (прямо закрепленные в настоящее время в пункте 4 статьи 364 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Аналогичная правовая позиция изложена в пункте 12 «Обзора судебной практики по спорам об установлении требований залогодержателей при банкротстве залогодателей», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21.12.2022, согласно которой если возврат бюджетных средств, выплаченных бенефициару по государственной (муниципальной) гарантии, осуществляется с использованием гражданско-правового механизма уступки бенефициаром своего требования публично-правовому образованию на основании договора, гарант вправе реализовать перешедшие к нему права залогодержателя в деле о банкротстве залогодателя, предоставившего обеспечение по тому же основному обязательству, что и гарант.  

Таким образом, учитывая, что в рассматриваемом деле договор о предоставлении муниципальной гарантии заключен после 31.12.2007, положения норм Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре поручительства в порядке аналогии закона применению не подлежат.  

Администрация города Екатеринбурга, вступая на добровольной основе в договорные отношения, касающиеся выдачи муниципальной гарантии, не могла не осознавать особый характер этих правоотношений.  

При этом подлежат установлению следующие обстоятельства: предусматривалось ли гарантией право требования гаранта к принципалу о возмещении сумм, уплаченных гарантом бенефициару (регрессное требование), и было ли обусловлено исполнение муниципальной гарантии уступкой гаранту прав требования бенефициара к принципалу.  

В связи с чем, Администрацией города Екатеринбурга выражена позиция, согласно которой исполнение муниципальной гарантии уступкой гаранту прав требования бенефициара к принципалу не обусловлено, договор уступки не заключался.  

Таким образом, из анализа условий договора о предоставлении муниципальной гарантии следует, что исполнение муниципальной гарантии уступкой гаранту прав требования бенефициара к принципалу не обусловлено, что не оспаривается Администрацией города Екатеринбурга.  

При этом в соответствии с пунктом 2.4 договора о муниципальной гарантии регрессные требования гаранта обеспечены поручительством общества с ограниченной ответственностью «Спецтехмонтаж», общества с ограниченной ответственностью «Уралэнергостройкомплекс», общества с ограниченной ответственностью «Архпроект».  

В связи с чем, арбитражный суд пришел к выводу, что у Администрации города Екатеринбурга возникает право регрессного требования к обществу с ограниченной ответственностью «Стройуниверсал» о возмещении уплаченных банку сумм.  

При этом суд отметил, что регрессное требование имеет самостоятельный характер и не зависит от права кредитора по основному обязательству, в том числе по обеспечивающему его обязательству.  

То есть к Администрации города не переходят права банка по основному и обеспечивающему его обязательствам, в данном случае Администрация города Екатеринбурга приобретает лишь право регрессного требования к принципалу- обществу с ограниченной ответственностью «Стройуниверсал», в связи с чем Администрация города Екатеринбурга не имеет права требования к ФИО1 как к поручителю по основному обязательству.  

Более того, по отношению друг к другу способы обеспечения обязательств не носят взаимообусловливающего характера (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 26 июля 2011 года № 11-В11-11, Обзор судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств», утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 22.05.2013).  

Указанный вывод согласуется и с особенностями правовой природы независимой гарантии, заключающейся в том, что обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 15.01.1998 № 27 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации о банковской гарантии»).  

В отличие от поручительства, которое по правовой природе представляет собой акцессорный способ обеспечения обязательств, независимая гарантия является абстрактной сделкой, не зависящей от основания (каузы), в том числе в виде обеспеченного (основного) обязательства, и для нее не характерно присущее абсолютному большинству способов обеспечения обязательств свойство, именуемое акцессорностью объема (статья 370 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

При этом гарант, произведший платеж по гарантии, обладает правом безусловного взыскания с принципала в порядке регресса уплаченной бенефициару суммы (статья 379 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку неакцессорность гарантии должна быть последовательной, и отношения по основному обязательству не могут противопоставляться гаранту ни при исполнении им обязанности по выплате, ни при реализации им права по регрессу, что также следует из пункта 12 Обзора от 05.06.2019, согласно которому денежные суммы, уплаченные гарантом бенефициару по независимой гарантии, возмещаются принципалом в порядке, предусмотренном статьей 379 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Как следует из положений пункта 2.4 договора о муниципальной гарантии регрессные требования гаранта обеспечены поручительством общества с ограниченной ответственностью «Спецтехмонтаж», общества с  

ограниченной ответственностью «Уралэнергостройкомплекс», общества с ограниченной ответственностью «Архпроект».  

Однако в числе поручителей, обеспечивающих регрессное требование к принципалу, ФИО1 не значится.  

Довод Администрации города Екатеринбурга о том, что ФИО1 как физическое лицо в силу запрета, установленного положениями статьи 115.3 Бюджетного кодекса Российской Федерации, не может значиться в числе поручителей по муниципальной гарантии, судом отклонен, поскольку не отменяет того факта, что ФИО1 не является поручителем по договору о предоставлении муниципальной гарантии.  

Довод Администрации города Екатеринбурга о том, что ФИО1 знал о заключении договора о предоставлении муниципальной гарантии, не меняет существо возникших правоотношений и не свидетельствуют о том, что договор поручительства заключен в целях обеспечения исполнения обязательств по муниципальной гарантии.  

Более того, договор поручительства с ФИО1 заключен 05 августа 2015 года, а договор о предоставлении муниципальной гарантии заключен значительно позднее- 31 марта 2016 года.  

Предоставление муниципальной гарантии было лишь одним из условий пролонгации срока возврата кредита, что следует из условий дополнительного соглашения от 29 декабря 2015 года к договору поручительства, согласно которым сторонами пролонгирован срок возврата кредита до 01.08.2016 при условии предоставления в обеспечение обязательств муниципальной гарантии в срок до 01.04.2016. При непредоставлении муниципальной гарантии задолженность по кредитному договору становится срочной к погашению до 01.04.2016. До 01.04.2016 заемщик обязуется предоставить в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору муниципальную гарантию.  

Довод Администрации города Екатеринбурга о том, что аналогичные договоры поручительства заключены помимо ФИО1 и с иными лицам судом не приняты во внимание, поскольку, как указал суд, в любом случае у Администрации города Екатеринбурга возникает лишь право регрессного требования к принципалу - обществу с ограниченной ответственностью «Стройуниверсал» в отсутствие права на предъявление требования к поручителям по кредитному договору.  

Таким образом, право на предъявление требования в связи с исполнением обязательств по договору о предоставлении муниципальной гарантии к поручителю по кредитному договору ФИО1 у Администрации города Екатеринбурга отсутствует.  

Учитывая указанные обстоятельства, основания для включения требования Администрации города Екатеринбурга (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>) в реестр требований кредиторов должника ФИО1 (ИНН 

<

***>; СНИЛС 

<

***>) суд не усмотрел.  

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на нормах права и правильной оценке фактических обстоятельств.  

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, были предметом исследования судом первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка. Вместе с тем, указанные доводы не могут служить основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку не опровергают сделанных судом выводов и направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанций. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела или иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.  

С учетом изложенного, апелляционная жалоба по приведенным в ней доводам удовлетворению не подлежит.  

Суд первой инстанции полно и всесторонне выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно.  

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.  

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 18 мая 2025 года по делу № А60-61598/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.  

Председательствующий Е.О. Гладких 

Судьи Л.М. Зарифуллина Т.С. Нилогова 

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 25.06.2024 1:03:49

Кому выдана Гладких Елена Олеговна