ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной Сторожки, 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб-сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-24125/2019

Дело № А40-23687/17-66-32

г. Москва

10 июня 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 30 мая 2019 года

Полный текст постановления изготовлен 10 июня 2019 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  В.С. Гарипова, 

судей Р.Г. Нагаева, А.Н. Григорьева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу 

ФИО2 

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 27.03.2019 года 

по делу №А40-23687/17-66-32, принятое судьей Сафроновой А.А., 

в части признания заявления ФИО3 необоснованным, отказа в введении наблюдения в отношении ООО «Фетикор» (ИНН 

<

***>), оставления без рассмотрения заявления ФИО3 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Фетикор» (ИНН 

<

***>) 

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО4 по дов. от 05.09.2017,

от ООО «Фетикор» - ФИО5 по дов. от 18.03.2019,

Иные лица не явились, извещены

УСТАНОВИЛ:

07.06.2017г. (согласно штампу канцелярии) в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО «ВЕТЭРРА» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ФЕТИКОР» (ОГРН1027705001059, ИНН 

<

***>; 127549, 

<

...>).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.06.2017г. заявление ООО «ВЕТЭРРА» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ФЕТИКОР», принято как заявление о вступлении в дело № А40-23687/17-66-32 о банкротстве должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.12.2018г. судебное заседание по проверке обоснованности ООО «ВЕТЭРРА» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ФЕТИКОР» назначено на 11.03.2019г.

В судебном заседании представителем ФИО2 ФИО4 было заявлено ходатайство о процессуальном правопреемстве, в котором он просил суд осуществить замену ООО «ВЕТЭРРА» в рамках настоящего дела на ФИО2 ИНН 

<

***> (г. Москва, 

<

...>).

Арбитражный суд города Москвы определением от 27.03.2019, руководствуясь ст. ст. 4, 6, 32, 33, 39, 40, 48, 57, 59, 61 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. ст. 150, 159 АПК РФ:

Произвел замену в порядке процессуального правопреемства заявителя по делу № А40-23687/17-66-32 ООО «ВЕТЭРРА» на его правопреемника - ФИО2,

Признал заявление ФИО2 необоснованным,

Отказал в введении наблюдения в отношении должника - Общества с ограниченной ответственностью «ФЕТИКОР» (ОГРН1027705001059, ИНН 

<

***>; 127549, 

<

...>),

Оставил без рассмотрения заявление ФИО2 о признании несостоятельным (банкротом) Общества с ограниченной ответственностью «ФЕТИКОР» (ОГРН1027705001059, ИНН 

<

***>; 127549, 

<

...>) по делу № А40-23687/17-66-32.

Не согласившись с принятым определением, ФИО2 подал апелляционную жалобу, в которой просит его отменить в части признания заявления ФИО3 необоснованным, отказа во введении наблюдения в отношении ООО «Фетикор» (ИНН 

<

***>), оставления без рассмотрения заявления ФИО3 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Фетикор» (ИНН 

<

***>), требования удовлетворить.

В обоснование своей позиции ФИО2 указывает, что требования основаны на признании сделок недействительными, поскольку были совершены в ущерб интересам ООО «Ветэрра».

В соответствии со ст. 176 ГК РФ «Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.»

Таким образом, признанные недействительными договоры займа не имели правовых последствий и были недействительны с момента их совершения.

Следовательно, у сторон по оспоренным сделкам не возникли заемные отношения, а значит они не могут быть переквалифицированы в корпоративные.

В соответствии со ст. 167 ГК РФ возникло реституционное обязательство, которое не имеет отношения как к корпоративным требованиям, так и к договорным.

Таким образом, заявленное Кредитором требование не основывается на договоре и не может являться корпоративным, так как возникло из недействительности сделки на основании ст. 167 ГК РФ.

Оспариваемым судебным актом нарушаются права ФИО3, так как он является независимым кредитором.

Право требования было продано ФИО3 в результате проведения торгов в связи с процедурой банкротства ООО «Ветэрра». ФИО3 не имеет отношения ни к ООО «Ветэрра», ни к ООО «Фетикор», не является и никогда не являлся ни участником, ни учредителем вышеуказанных юридических лиц. Заявитель не оказывал ни фактического, ни юридического влияния на хозяйственную деятельность ООО «Ветэрра» и ООО «Фетикор»

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представитель заявителя апелляционной жалобы поддержал ее доводы и требования, представитель ООО «Фетикор» не возражал против ее удовлетворения, не проявил фактической заинтересованности в результате рассмотрения апелляционной жалобы, оставив вопрос на усмотрение суда, не представил отзыв с возражениями. 

Таким образом, ООО «Фетикор», по сути, не возражало в удовлетворении требований.

Законность и обоснованность принятого определения проверены по доводам жалобы в обжалуемой части при отсутствии возражений сторон в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ. 

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей участвующих в деле лиц, считает, что оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда города Москвы в обжалуемой части не имеется. 

В соответствии с ч. 1 ст. 48 АПК РФ в случае выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина или другие случаи перемены лиц в обязательстве) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

При таких обстоятельствах заявление ФИО2 о процессуальной замене ООО «ВЕТЭРРА» в рамках дела №А40-23687/17-66-32 на его правопреемника - ФИО2 суд признал обоснованным и удовлетворил его.

В обоснование доводов, указанных в заявлении о признании ООО «ФЕТИКОР» несостоятельным (банкротом), заявителем приложено Определение Арбитражного суда города Москвы от 28.06.2016г. по делу № А40-30167/13-24-65Б и Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда №09АП-39661/2016 от 13.09.2016г., которым Определение Арбитражного суда города Москвы от 28.06.2016г. по делу №А40-30167/13-24-65Б было оставлено в силе, а также постановление Арбитражного суда Московского округа от 13.12.2016г. по делу №А40-30167/13-24-65Б, которым указанные выше судебные акты были оставлены без изменений.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ООО «ВЕТЭРРА» и ООО «ФЕТИКОР» были заключены договоры беспроцентного займа №20/09-07 от 20.09.2007г., №20/09-07/01 от 20.09.2007г., №27/09-07 от 27.09.2007г., №28/09-07 от 28.09.2007г., №07/11-07 от 07.11.2007г., №17/06/1-08 от 17.06.2008г., во исполнение условий которых ООО «ВЕТЭРРА» перечислило на счет ООО «ФЕТИКОР» денежные средства (займа) в общем размере 2 495 000 рублей. Данное обстоятельство подтверждается платежными поручениями № 6266, №6282 от 20.09.2007г., №6440 от 27.09.2007г., №6472 от 28.09.2007г., №7396 от 07.11.2007г., №5446 от 17.06.2008г.

Принимая судебный акт, суд первой инстанции исходил из следующего. 

Как следует из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу N А41-36402/2012, возможность конкурсных кредиторов в деле о банкротстве доказать необоснованность требования другого кредитора обычно объективным образом ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов.

При рассмотрении подобных споров конкурсному кредитору достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга.

При этом другой стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10, 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Целью проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). Указанная правовая позиция отражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 N7204/12 по делу N А70-5326/2011.

Как было установлено Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.06.2016г. по делу №А40-30167/13-24-65Б, оставленным в силе Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда №09АП-39661/2016 от 13.09.2016г., Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 13.12.2016г. по делу №А40-30167/13-24-65Б, состав участников ООО «ВЕТЭРРА» и ООО «Фетикор» представлял   собой   одну  группу   лиц,   владеющими   долей   в   общем   размере   100% в уставном капитале Обществ, в том числе, в период заключения оспариваемых договоров займа.

Согласно Уставу ООО «Ветэрра», утвержденному Протоколом №10 от 16.08.2007г., высшим органом Общества является Общее собрание участников Общества (п.5.1. Устава). Участниками Общества являются следующие физические лица:

- ФИО6, владеющий долей в уставном капитале 48,125 %;

- ФИО7, владеющий долей в уставном капитале 23,625 %;

- ФИО8, владеющий долей в уставном капитале 14,975 %;

- ФИО9, владеющий долей в уставном капитале 13,275 %.

Также, как усматривается из Протокола №1 от 11.11.2003г. Общего собрания участников ООО «Фетикор», участниками Общества были следующие физические лица:

- ФИО6, владеющий долей в уставном капитале 48,125 %;

- ФИО7, владеющий долей в уставном капитале 23,625 %;

- ФИО8, владеющий долей в уставном капитале 14,975 %;

- ФИО9, владеющий долей в уставном капитале 13,275 %.

По смыслу статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции", группой лиц является совокупность юридических и физических лиц, которые в результате определенных законом способов контроля и влияния друг на друга рассматриваются как единый субъект рынка.

В связи с этим суд первой инстанции при рассмотрении заявления конкурсного управляющего ООО «ВЕТЭРРА» ФИО10 о признании сделок недействительными в рамках дела о банкротстве №А40-30167/13-24-65Б пришел к выводу, что договоры займа №20/09-07 от 20.09.2007г., №20/09-07/01 от 20.09.2007г., №27/09-07 от 27.09.2007г., №28/09-07 от 28.09.2007г., №07/11-07 от 07.11.2007г., №17/06/1-08 от 17.06.2008г. являются сделками с заинтересованностью, поскольку ее участниками являются лица, относящиеся к одной группе, предусмотренной статьей 9 Федерального закона от 26.07.2006 N135-ФЗ "О защите конкуренции".

Согласно ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно п. 1 ст. 19 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно п. 2 ст. 19 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

В соответствии с ч. 1 п. 1 ст. 9 Федерального закона от 26 июля 2006 года N135-ФЗ "О защите конкуренции" группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков: хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

Таким образом, состав участников ООО «ВЕТЭРРА» и ООО «Фетикор» представлял собой одну группу лиц, владеющих долей в общем размере 100 % в уставном капитале Обществ в период заключения договоров займа №20/09-07 от 20.09.2007г., №20/09-07/01 от 20.09.2007г., №27/09-07 от 27.09.2007г., №28/09-07 от 28.09.2007г., №07/11-07 от 07.11.2007г., №17/06/1-08 от 17.06.2008г.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(2) по делу N А32-19056/2014, в силу абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством, но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются, в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника.

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления согласно ст. 32 ФЗ от 08.02.1998 N14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", ст. 47 ФЗ от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" объективно влияет на хозяйственную деятельность должника, в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия управленческих решений.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. При этом сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647, от 06.08.2015 N 302-ЭС15-3973).

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

Соответствующая правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556.

Так, например, пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного пункта).

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации  от  21.12.2017  N  53  "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801).

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческое решение о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС15-5734(4, 5)).

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере,   до  расчетов   с   независимыми   кредиторами.   В   частности,   в   деле   о  банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N305-ЭС17-17208).

К тому же изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера).

Соответствующая правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2018 N 310-ЭС17-17994(1,2).

Кроме того, согласно позиции Верховного Суда РФ, изложенной в Определении от 26 мая 2017 года №306-ЭС 16-20056(6), при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Из материалов дела не усматривается, с какой целью были заключены вышеуказанные договоры займов, а также отсутствует информация, на что были израсходованы денежные суммы, полученные в результате заключения данных договоров.

Согласно определению Верховного Суда РФ от 21.02.2018 N 310-ЭС17-17994(1,2) подобные обстоятельства расцениваются как нетипичное поведение участника при совершении стандартных рыночных операций.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу, что у должника на момент совершения договоров займа не было собственных средств на ведение хозяйственной деятельности, а описанные выше отношения носили не заемный характер, а были направлены на пополнение оборотных средств должника.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что в рассматриваемом случае имеет место изъятие вложенных денежных средств участником должника, что не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 12.02.2018 N305-ЭС15-5734(4,5), возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера). Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными по правилам статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как совершенные со злоупотреблением правом.

В соответствии с п. 2 ст. 4 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» для определения наличия признаков банкротства должника учитываются: размер денежных обязательств, в том числе размер задолженности за переданные товары, выполненные работы и оказанные услуги, суммы займа с учетом процентов, подлежащих уплате должником, размер задолженности, возникшей вследствие неосновательного обогащения, и размер задолженности, возникшей вследствие причинения вреда имуществу кредиторов, за исключением обязательств перед гражданами, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, обязательств по выплате компенсации сверх возмещения вреда, обязательств по выплате вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также обязательств перед учредителями (участниками) должника, вытекающих из такого участия.

Таким образом, ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» определил виды денежных обязательств должника, задолженность по которым должна учитываться при определении признаков банкротства.

Рассмотрев содержание данного денежного обязательства, суд первой инстанции пришел к выводу, что, несмотря на наличие вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего задолженность ООО «ФЕТИКОР», указанное обязательство не может быть учтено при определении признаков банкротства должника по смыслу п. 2 ст. 4 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», поскольку заявленное требование ООО «ВЕТЭРРА» фактически не является требованием, вытекающим из заемных правоотношений, а носит корпоративный характер, направленный на докапитализацию бизнеса.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу о том, что у должника отсутствуют признаки банкротства, предусмотренные ст. 3 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в связи с чем заявленное требование ООО «ВЕТЭРРА» признал необоснованным и в его удовлетворении отказал.

В соответствии с п. 3 ст. 48 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» арбитражный суд выносит определение об отказе во введении наблюдения и оставлении заявления о признании должника банкротом без рассмотрения в случае, если в заседании арбитражного суда требование лица, обратившегося с заявлением о признании должника банкротом, признано необоснованным или установлено отсутствие хотя бы одного из условий, предусмотренных статьями 8, 9 или пунктом 2 статьи 33 Федерального закона, при условии, что имеется иное заявление о признании должника банкротом.

Поскольку имеются иные заявления о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ФЕТИКОР», а именно заявление ФИО8, поступившее в Арбитражный суд города Москвы 09.06.2017г., суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в введении в отношении должника процедуры наблюдения следует отказать, заявление ООО «ВЕТЭРРА» оставить без рассмотрения.

Апелляционный суд не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и для отмены определения по доводам апелляционной жалобы, которые были предметом рассмотрения суда первой инстанции и мотивированно им отклонены.

Предоставление капиталозамещающего финансирования внутри группы лиц было, в данном случае, для вида оформлено путем заключения сделок как договоров займа. Их признание недействительными не меняет правовую природу спорных денежных средств как капиталозамещающего финансирования, завуалированного под видом иного основания.

Поэтому неважно, каким договором формально оформлено такое предоставление, - сделки оформлены для вида.

Поэтому суд первой инстанции указывает, что содержание данного денежного обязательства вытекает из правоотношений, возникших из докапитализации бизнеса, носивших корпоративный характер.

Учитывая факт заявления требования в отношении спорных средств в рамках дела о банкротстве, суд первой инстанции обоснованно указал на нарушение прав кредиторов должника. 

В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 27.03.2019 года по делу №А40-23687/17-66-32 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:В.С. Гарипов

Судьи:А.Н. Григорьев

Р.Г. Нагаев

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.