АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

кассационной инстанции по проверке законности  

и обоснованности судебных актов арбитражных судов, 

вступивших в законную силу

Дело № А68-5325/2021

г. Калуга

19 сентября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10.09.2024  Постановление изготовлено в полном объеме 19.09.2024  

Арбитражный суд Центрального округа в составе:  

председательствующего судьи Попова А.А.,  

судей Егоровой Т.В.  ФИО1, при участии в судебном заседании: 

от МИЗО: представителя ФИО2 по доверенности от 27.10.2023,  

от ИП ФИО3: представителя ФИО4 по доверенности от  12.01.2021,  

от ФИО5: представителя ФИО6 по доверенности от 15.06.2020, 

от администрации: явка представителя не обеспечена, уведомлены надлежащем  образом,  

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу  индивидуального предпринимателя ФИО3 на решение  Арбитражного суда Тульской области от 13.02.2024 и постановление Двадцатого  арбитражного апелляционного суда от 18.04.2024 по делу № А68-5325/2021,  

У С Т А Н О В И Л:

первоначально Министерство имущественных и земельных отношений  Тульской области (далее - МИЗО, министерство) обратилось в Арбитражный суд  Тульской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю  ФИО3 (далее - ИП ФИО3, предприниматель), в  котором просило:  

- признать пристройку литера А2 со ступенями, расположенную по адресу:  

<

...>, самовольной постройкой;  

- обязать за свой счёт в 14-дневный срок с даты вступления решения суда в  законную силу снести самовольную постройку и освободить земельный участок  (землю) площадью 104 кв.м. в приведённых в иске координатах поворотных точек  земельного участка, прилегающей с западной стороны к земельному участку с  

кадастровым номером 71:30:030103:3, местоположение которого установлено  относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес  ориентира: г. Тула, Пролетарский район, ул. Епифанская, 34. В случае  неисполнения предпринимателем решения суда в течение установленного срока,  предоставить МИЗО право с соблюдением требований действующего  законодательства осуществить действия по освобождению указанного земельного  участка (земли), с последующим взысканием с ИП ФИО3 необходимых  фактических расходов.  

Первоначальные исковые требования мотивированы тем, что в ходе  проведённой проверки был выявлен факт размещения предпринимателем на  землях, находящихся в публичной неразграниченной собственности, части здания  (пристройка лит. А2) и ступеней. Данный объект является объектом самовольного  строительства, т.к. земельный участок под ним не формировался и  предпринимателю в установленном законом порядке не предоставлялся, данный  объект строительства не введён в эксплуатацию.  

В свою очередь, предприниматель в порядке статьи 132 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации обратился в арбитражный суд со  встречным исковым заявлением к администрации г. Тулы (далее - администрация)  и МИЗО, в котором просил признать его право собственности на пристройку  лит. А2, общей площадью 60,4 кв.м. к зданию магазина «Дуэт», расположенному  по адресу: 

<

...>, и предоставить ему в собственность  земельный участок общей площадью 104 кв.м. под указанной пристройкой.  

Встречные исковые требования мотивированы тем, что спорная пристройка  возводилась предпринимателем на основании выданного разрешения на  строительство, с согласия собственников основного здания, к которому примыкает  данная пристройка, в связи с чем она не может рассматриваться в качестве объекта  самовольного строительства, а право собственности ИП ФИО3 на неё  подлежит признанию в силу приобретательной давности (статьи 234 Гражданского  кодекса Российской Федерации). Также предприниматель имеет  преимущественное право на предоставление ему в собственность земельного  участка, занятого спорной пристройкой.  

Определением от 08.09.2023 встречное исковое заявление принято к  производству суда первой инстанции для его совместного рассмотрения с  первоначальными требованиями.  

В дело в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований  относительно предмета спора, по первоначальному иску привлечены  администрация г. Тулы и ФИО5 (далее - ФИО5); по  встречному иску - ФИО5  

Решением суда первой инстанции от 13.02.2024 первоначальные исковые  требования удовлетворены в полном объёме, в удовлетворении встречных исковых  требований отказано.  

Суд пришёл к выводу о том, что спорная пристройка является объектом  самовольного строительства, т.к. она была возведена в отсутствие у  ИП ФИО3 прав в отношении земельного участка, находящегося в  публичной собственности, на котором она размещена. Также ИП ФИО3  не было получено согласие всех собственников нежилого здания, к которому  спорный объект пристроен. Сама пристройка не вводилась в эксплуатацию в  установленном законом порядке. Суд первой инстанции исходил из того, что  

спорный объект является самостоятельным объектом недвижимого имущества,  ввиду того, что данные обстоятельства не оспаривались сторонами. Суд также  отклонил довод предпринимателя о пропуске МИЗО срока исковой давности для  обращения с первоначальным иском, указав, что спорный объект размещается на  необособленном земельном участке, на который имеется доступ неограниченного  круга лиц, в связи с чем требования министерства носят негаторный характер. Суд  первой инстанции пришёл к выводу о том, что в отношении объектов самовольного  строительства не подлежат применению нормы статьи 234 Гражданского кодекса  Российской Федерации, в связи с чем пришёл к выводу о необходимости отказа в  удовлетворении встречного иска предпринимателя.  

Постановлением суда апелляционной инстанции от 18.04.2024 решение суда  первой инстанции оставлено без изменения. При этом суд апелляционной  инстанции, проверяя правильность выводов суда первой инстанции в части  удовлетворения первоначального иска, согласился с обоснованностью вывода суда  области о необходимости отнесения спорного объекта к категории недвижимого  имущества, указав, что нормы статьи 222 Гражданского кодекса Российской  Федерации не подлежат применению к объектам, представляющим собой  движимые вещи. Однако, проверяя правильность выводов суда первой инстанции в  части отказа в удовлетворении встречного иска, суд апелляционной инстанции  указал, что спорный объект нельзя рассматривать в качестве объекта недвижимого  имущества, в том числе ввиду наличия у него бутобетонного фундамента,  сооружённого без использования арматуры, в связи с чем на нём нельзя возводить  кирпичные и бетонные здания, стороны не отрицали наличие возможности разбора  пристройки без последствий для основного строения. Суд апелляционной  инстанции отклонил ссылки предпринимателя на то, что спорная пристройка  возведена в результате реконструкции здания, к которому она примыкает, указав,  что примыкание пристройки к зданию не повлекло изменение характеристик  нежилого здания, т.к. представляет собой установленную на бетонном основании  разборную конструкцию и имеет самостоятельный литер, который присваивается  основному зданию.  

С приятыми судебными актами не согласился ИП ФИО3, в порядке,  предусмотренном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, обратился с кассационной жалобой, в которой просил оспариваемые  решение и постановление судов отменить, дело направить на новое рассмотрение в  суд первой инстанции.  

Доводы кассационной жалобы сводятся к тому, что суды необоснованно  пришли к выводу об отсутствии оснований для применения к спорным  правоотношениям последствий пропуска МИЗО срока исковой давности по  заявленным требованиям, т.к. земельный участок, на котором располагается  спорная постройка выбыл из владения публичного собственника. Суды не учли  правовую позицию, отражённую в определении Верховного суда Российской  Федерации № 308-ЭС21-4522 от 06.06.2022 по делу № А63-14361/2019. Суды  необоснованно отклонили ходатайства предпринимателя о назначении по делу  судебной экспертизы, направленной на разрешении вопроса о капитальности  спорного строения, его соответствие действующим строительным и иным  обязательным нормам и правилам. Суды не учли, что нежилое здание лит. А и  спорная пристройка лит. А2 связаны друг с другом единым торговым залом, что  исключает демонтаж спорной пристройки без причинения вреда основному  

зданию. Суды не учли, что спорная пристройка возводилась предпринимателем на  основании постановления главы администрации Пролетарского района г. Тулы   № 1644 от 19.07.2001 и выданного разрешения на строительство № 100 от  20.07.2001, которые никем не оспаривались и не отменялись. Суды не учли, что  правопредшественник ФИО5 - ФИО7, хотя не давала своё согласие на  реконструкцию основного здания, однако знала о возведении спорной пристройки  и не возражала против этого, т.к. в том числе сдавала в аренду часть торгового  зала, увеличенного за счёт пристройки. Суды не учли, что в отсутствие  кадастрового дела в отношении земельного участка с кадастровым номером  71:30:030103:3 нельзя достоверно установить правильность определения координат  границ данного земельного участка.  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель  ИП ФИО3 поддержала доводы, изложенные в кассационной жалобе,  просила оспариваемые судебные акты отменить в полном объёме и дело направить  на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

На вопрос суда представитель ИП ФИО3 пояснила, что  предприниматель рассматривает спорный объект в качестве возведённого им на  законных основаниях. При этом представитель не смогла дать пояснения о наличии  правовых оснований для удовлетворения встречного иска о признании права  собственности предпринимателя на спорную пристройку в порядке  приобретательной давности.  

Представители МИЗО и ФИО5 с доводами кассационной жалобы не  согласились, просили оспариваемые судебные акты оставить без изменения.  

Администрация г. Тулы явку своего представителя не обеспечила, будучи  надлежащим образом уведомлена о времени и месте рассмотрения дела. В  отношении администрации дело рассмотрено в отсутствие её представителей в  порядке, предусмотренном статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Проверив в порядке, установленном главой 35 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения  судами норм материального и процессуального права, соответствие выводов  арбитражных судов о применении норм права установленным по делу  обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов,  содержащихся в кассационной жалобе и отзывах на неё, Арбитражный суд  Центрального округа пришёл к выводу о необходимости отмены оспариваемых  судебных актов в части удовлетворения первоначального иска МИЗО к  ИП ФИО3 и распределения по данному иску судебных расходов,  направления дела в указанной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд  Тульской области по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, изначально собственниками нежилого  здания лит. А, общей площадью 335,30 кв.м., расположенного на земельном  участке с кадастровым номером 71:30:030103:3, площадью 953 кв.м., по адресу:  

<

...>, являлись ФИО8 (1/4 доли в праве  собственности), ФИО9 (1/2 доли в праве собственности) и ФИО7  (1/4 доли в праве собственности).  

Основанием возникновения права собственности указанных лиц на здание  лит. А явилось его строительство и ввод в эксплуатацию на основании акта  

государственной приёмочной комиссии, утверждённого постановлением главы  г. Тулы № 1320 от 27.09.2002.  

На основании постановления главы г. Тулы № 1858 от 26.12.2002 и договора  купли-продажи земельного участка от 26.12.2002, заключённого с Комитетом по  управлению имуществом управы г. Тулы, указанные лица стали собственниками  земельного участка с кадастровым номером 71:30:030103:3 в соответствующих  долях. До указанного момента земельный участок принадлежал лицам на праве  аренды, возникшего на основании договоров аренды № 2329, № 2355, № 2356 от  25.08.1999.  

Универсальным правопреемником ФИО8 в отношении права  собственности на указанные здание и земельный участок являлась его наследница -  ФИО10  

В результате заключения договоров купли-продажи от 18.09.2008 между  ФИО10 и ФИО3, между ФИО9 и ФИО3, а  также договоров купли-продажи между ФИО9 и ФИО7,  собственниками вышеуказанных здания и земельного участка стали:  ИП ФИО3, которому стала принадлежать 2/3 доли в праве собственности на  объекты недвижимости, и ФИО7 - 1/3 доли.  

Универсальным правопреемником ФИО7 в порядке наследования  является ФИО5  

Из материалов дела также следует, что ИП ФИО3 в 2001 году  обратился к ФИО9 и ФИО11 за разрешением на возведение  пристройки к вышеуказанному зданию лит. А, последние такое согласие  предоставили.  

Доказательства того, что ИП ФИО3 обращался к ФИО7 за  получением такого согласия и последняя предоставила его ИП ФИО3, в  материалы дела не представлены.  

На основании градостроительного заключения № 143 от 13.07.2001 и  постановления главы администрации Пролетарского района Управы г. Тылы   № 1644 от 19.07.2001, ИП ФИО3 20.07.2001 получено в Главном  управлении архитектуры и градостроительства г. Тулы разрешение на  строительство № 100 на возведение пристройки из комплексных конструкций к  существующему зданию магазина «Дуэт», сроком действия до 20.10.2001.  

В последующем срок разрешения на строительство на продлевался.  

Из представленного в материалы дела рабочего проекта, разработанного  ООО «АМ «Линия» по заказу ИП ФИО3, на основании которого  последнему выдавалось разрешение на строительство, следует, что строительство  пристройки планировалось осуществить в том числе за счёт частичного разбора  внешней стены здания лит. А с обустройством между помещением торгового зала  здания и пристройкой общего единого торгового пространства.  

В техническом паспорте на комплекс нежилых строений, расположенных по  адресу: г. Тула, Пролетарский район, ул. Епифанская, д. 34 (данные технической  инвентаризации по состоянию на 16.10.2007), а именно в плане земельного участка,  содержится информация о самовольно занятом земельном участке, на котором  размещена пристройка под лит. А2 со ступеньками. Из содержания технического  паспорта также следует, что спорная пристройка лит. А2 непосредственно  примыкает к нежилому зданию лит. А, возведена за счёт частичного разбора ранее  являвшейся внешней стены данного здания, в результате чего внутреннее  

пространство пристройки лит. А2 объединено с торговым залом здания лит. А в  единое торговое помещение.  

В материалы дела не представлены доказательства введения  ИП ФИО3 спорной пристройки в эксплуатацию в установленном  законом порядке и регистрации на неё права собственности как на  самостоятельный объект недвижимого имущества.  

Полномочия по распоряжению земельными участками, государственная  собственность на которые не разграничена, на территории муниципального  образования город Тула на основании Закона Тульской области от 20.11.2014   № 2218-ЗТО «О перераспределении полномочий между органами местного  самоуправления муниципального образования город Тула и органами  государственной власти Тульской области» переданы правительству Тульской  области, в состав которого входит министерство.  

В силу подпункта 83 пункта 5 постановления Правительства Тульской  области от 13.10.2016 № 452 «Об утверждении Положения о министерстве  имущественных и земельных отношений Тульской области» министерство  осуществляет предоставление земельных участков, государственная собственность  на которые не разграничена, расположенных в границах муниципального  образования город Тула, а также принимает решение о предварительном  согласовании предоставления земельных участков и о предоставлении земельных  участков в постоянное (бессрочное) пользование.  

Таким образом, министерство является органом, уполномоченным  распоряжаться неразграниченными земельными участками от имени публичного  собственника.  

На основании распоряжения № 1707 от 01.09.2020 министерством в период с  02.09.2020 по 04.09.2020 проведён плановый (рейдовый) осмотр и обследование  земельного участка под пристройкой, прилегающего с западной стороны к  земельному участку с кадастровым номером 71:30:030103:3, расположенному по  адресу: г. Тула, Пролетарский р-н, ул. Епифанская, д. 34, результаты которого  отражены в акте от 09.09.2020.  

Согласно указанному акту земельный участок, местоположением  относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес  ориентира: Тульская область, г. Тула, Пролетарский р-н, ул. Епифанская, дом 34,  общей площадью 953 кв.м., состоит на государственном кадастровом учете с  кадастровым номером 71:30:030103:3, и принадлежит на праве общей долевой  собственности ФИО5 – доля в праве 1/3, ИП ФИО3 – доля в праве  2/3.  

На земельном участке размещено здание с кадастровым номером  71:30:030103:345 (основное строение), которое также принадлежит на праве общей  долевой собственности ФИО5– доля в праве 1/3 и ИП ФИО3 – доля  в праве 2/3.  

По результатам осмотра определена площадь земельного участка,  расположенного за границами земельного участка с кадастровым номером  71:30:030103:3; указанная площадь составила 104 кв.м. и находится на землях,  государственная собственность на которые не разграничена, в соответствии с  координатами, указанными в схеме расположения земельного участка,  прилегающего с западной стороны к земельному участку с кадастровым номером  71:30:030103:3; на обследуемом участке размещена часть здания - пристройка и  

ступени; земельный участок площадью 104 кв.м., относящийся к землям,  государственная собственность на которые не разграничена, какому-либо  заинтересованному лицу не предоставлялся; сведения о постановке на кадастровый  учёт данного земельного участка отсутствуют (информация из публичной  кадастровой карты http://maps.rosreestr.ru/portalOnline).  

В акте также отражено, что в действиях предпринимателя усматриваются  признаки нарушения земельного законодательства в виде использования  земельного участка площадью 104 кв.м. с координатами, указанными в схеме  расположения земельного участка, прилегающего с западной стороны к  земельному участку с кадастровым номером 71:30:030103:3, и на котором  размещена часть здания и ступени, без предусмотренных законодательством  Российской Федерации прав на указанный земельный участок.  

По результатам проверки министерство направило предпринимателю  предостережение о недопустимости нарушений обязательных требований от  29.09.2020 № 41, в котором предложило принять меры по оформлению в  установленном порядке прав на использование земельного участка площадью  104 кв.м., а в случае отсутствия оснований для оформления таких прав –  освободить земельный участок.  

В ответе от 09.11.2020 ИП ФИО3 сослался на проведение  кадастровых работ на земельном участке с кадастровым номером 71:30:030103:3  (под основным строением), указав, что в ходе их выполнения выявлена ошибка в  местоположении границ указанного земельного участка.  

Права на самовольно занятый обследованный земельный участок,  прилегающий к земельному участку с кадастровым номером 71:30:030103:3,  оформлены не были.  

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Тульской  области от 22.12.2022 по делу № А68-5502/2022 также установлено, что в  фактическом пользовании предпринимателя находится земельный участок  площадью 104 кв.м., при этом договор аренды земельного участка не заключался,  каких-либо платежей за пользование им не вносилось, в связи с чем с  предпринимателя в пользу министерства взыскано неосновательное обогащение.  

Этим же судебным актом установлено, что в техническом паспорте на  комплекс нежилых строений, расположенных по адресу: г. Тула, Пролетарский  район, ул. Епифанская, 34 (данные технической инвентаризации по состоянию на  16.10.2007), а именно в плане земельного участка, также содержится информация о  самовольно занятом земельном участке, на котором размещена пристройка под  лит. А2 со ступенями.  

Ссылаясь на то, что предприниматель без законных оснований использует  спорный земельный участок площадью 104 кв.м., находящийся за границами  земельного участка с кадастровым номером 71:30:030103:3, который ему не  предоставлялся, на этом участке им незаконно размещена пристройка,  министерство обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.  

В свою очередь, предприниматель, полагая, что добросовестно, открыто и  непрерывно владеет как своим собственным имуществом пристройкой, используя  её для осуществления предпринимательской деятельности на протяжении 22 лет с  момента постройки (с 2001 года), обратился со встречным иском о признании на  данный объект права собственности в силу приобретательной давности.  

Суд кассационной инстанции отмечает, что МИЗО было заявлено  самостоятельное требование о признании спорной пристройки в качестве объекта  самовольного строительства и о её сносе, основанные на положениях статьи 222  Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Согласно положениям пункта 1 статьи 222 Гражданского кодекса  Российской Федерации, действовавшим в редакции на момент возведения спорного  здания, самовольной постройкой является жилой дом, другое строение,  сооружение или иное недвижимое имущество, созданное на земельном участке, не  отведенном для этих целей в порядке, установленном законом и иными правовыми  актами, либо созданное без получения на это необходимых разрешений или с  существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил.  

В настоящее время данный пункт Гражданского кодекса Российской  Федерации определяет, что самовольной постройкой является здание, сооружение  или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не  предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке,  разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного  объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в  силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и  строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка,  требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или)  указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на  дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются  действующими на дату выявления самовольной постройки.  

В пункте 2 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации   № 44 от 12.12.2023 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при  применении норм о самовольной постройке» (далее - постановление Пленума   № 44) разъяснено, что в силу пункта 1 статьи 222 ГК РФ самовольной признается  постройка при наличии хотя бы одного из следующих признаков:  

- возведение (создание) на земельном участке, не предоставленном в  установленном порядке;  

- возведение (создание) на земельном участке, разрешенное использование  которого не допускает строительства на нем данного объекта на дату начала его  возведения и на дату выявления постройки;  

- возведение (создание) без получения на это необходимых в силу закона  согласований, разрешений, если требование о получении соответствующих  согласований, разрешений установлено на дату начала возведения и является  действующим на дату выявления постройки;  

- возведение (создание) с нарушением градостроительных и строительных  норм и правил, если такие нормы и правила установлены на дату начала  возведения постройки и являются действующими на дату ее выявления.  

Если на день вынесения решения суда ранее выявленные признаки  самовольной постройки устранены или более не являются таковыми вследствие  изменения правового регулирования и отсутствуют иные основания для признания  постройки самовольной, суд отказывает в удовлетворении требования о сносе  самовольной постройки, о ее сносе или приведении в соответствие с  установленными требованиями.  

С учётом изложенного, как в прежней, так и в ныне действующей редакции  пункта 1 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации, самовольной  

постройкой признаётся объект недвижимого имущества, возведённый на  земельном участке, не предоставленном в установленном порядке для целей  строительства, а также возведенный без получения на это необходимых в силу  закона согласований, разрешений.  

Лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право  собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой - продавать, дарить,  сдавать в аренду, совершать другие сделки.  

Самовольная постройка подлежит сносу или приведению в соответствие с  параметрами, установленными правилами землепользования и застройки,  документацией по планировке территории, или обязательными требованиями к  параметрам постройки, предусмотренными законом (далее - установленные  требования), осуществившим ее лицом либо за его счет, а при отсутствии сведений  о нем лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном  (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на котором  возведена или создана самовольная постройка, или лицом, которому такой  земельный участок, находящийся в государственной или муниципальной  собственности, предоставлен во временное владение и пользование, либо за счет  соответствующего лица, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 3  настоящей статьи, и случаев, если снос самовольной постройки или ее приведение  в соответствие с установленными требованиями осуществляется в соответствии с  законом органом местного самоуправления (пункт 2 статьи 222 Гражданского  кодекса Российской Федерации).  

Суд апелляционной инстанции правомерно отметил, что положения статьи  222 Гражданского кодекса не распространяются на отношения, связанные с  созданием самовольно возведенных объектов, не являющихся недвижимым  имуществом, а также на перепланировку, переустройство (переоборудование)  недвижимого имущества, в результате которых не создан новый объект  недвижимости; самовольной постройкой может быть признан исключительно  объект недвижимости (определение Верховного Суда Российской Федерации от  19.07.2016 № 18-КГ16-61, пункт 5 постановления Пленума № 44).  

Удовлетворяя первоначальный иск, суд первой инстанции, с учётом  технических характеристик спорной пристройки, приведённых в техническом  паспорте, а также ввиду отсутствия у сторон спора возражений относительно  капитальности спорного объекта, пришёл к выводу о том, что спорный объект  отвечает признакам недвижимой вещи, в связи с чем применил к спорным  правоотношениям нормы статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации.  Суд апелляционной инстанции, в одной части своего постановления согласился с  этими выводами суда первой инстанции, однако во второй части своего судебного  акта пришёл к диаметрально противоположному заключению, указав, что спорный  объект, с учётом его технических характеристик, является движимой вещью. При  этом суд апелляционной инстанции указал, что вопрос квалификации объекта в  качестве недвижимой вещи является вопросом права, а не вопросом специальных  познаний, в связи с чем для правовой квалификации не требуется проведение  экспертизы. Однако суд апелляционной инстанции, прейдя к такому выводу,  оставляя решение суда первой инстанции без изменения, не обосновал  правильность решения в части удовлетворения искового требования о признании  спорного имущества объектом самовольного строительства и о необходимости его  сноса в порядке статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Суд кассационной инстанции полагает, что выше приведённое  обстоятельство, свидетельствует о том, что между судами отсутствует единство в  понимании вопроса о том, является ли спорный объект недвижимым имуществом  либо обладает признаками движимой вещи.  

Безусловно, квалификация вещи в качестве движимой либо недвижимой  является исключительной прерогативой арбитражного суда. Вместе с тем,  соответствующий вывод суда должен быть основан на совокупном анализе и  оценке объективных, достоверных доказательств по делу. Технический паспорт,  составленный в отношении спорной пристройки, является только одним из  доказательств по делу. Если у суда имелись сомнения в квалификации спорной  вещи в качестве движимого либо недвижимого имущества, требовалось  проведение по делу судебной экспертизы для получения больших и развёрнутых  сведений о технических характеристиках спорной пристройки.  

Суд апелляционной инстанции пришёл к выводу о том, что наличие у  спорного объекта бутобетонного ленточного монолитного фундамента не  позволяет отнести спорную постройку к объектам недвижимого имущества.  

Однако суд не учёл разъяснения, изложенные в абзаце 2 пункта 5  постановления Пленума № 44, согласно которым постройка может быть признана  самовольной на любом этапе её строительства, начиная с возведения фундамента.  

Для правильного разрешения вопроса о том, является ли основание, на  котором возведена пристройка фундаментом, т.е. самостоятельной инженерно-технической частью единого объекта (частью здания) либо только представляет  собой улучшение земельного участка (например, в виде асфальтобетонного  замощения), требовалось проведения дополнительного исследования с  привлечением лица, обладающего специальными знаниями в области  строительства, в том числе посредством проведения по делу судебной строительно-технической экспертизы.  

Суд апелляционной инстанции указал, что спорная пристройка является  разборной конструкцией.  

Однако суд апелляционной инстанции не сослался ни на одно  доказательство по делу, содержащее достоверные сведения о том, что спорная  пристройка может быть действительно разобрана и перемещена вместе с  имеющимся фундаментом, на котором она установлена, без несоразмерного  ущерба её назначению, может быть установлена на новом месте без потери её  функциональных свойств.  

Вменение судом в вину предпринимателю непредставление им  доказательств, достоверно подтверждающих необходимость отнесения спорной  пристройки к категории недвижимого имущества, основано на неправильном  распределении бремени доказывания по делу (о самовольности строительства  спорной вещи и о необходимости применения к ней норм статьи 222 Гражданского  кодекса Российской Федерации заявлено МИЗО). Такое утверждение суда является  априори недопустимым, т.к. именно ИП ФИО3 обращался к судам с  ходатайствами о проведении по делу судебной экспертизы, направленной в том  числе на исследование вопроса о капитальности спорной пристройки, однако  данные ходатайства были отклонены судами по мотиву отсутствия необходимости  в совершении данного процессуального действия.  

Ни суд первой инстанции, ни суд апелляционной инстанции не учли, что  спорная пристройка лит. А2 фактически возведена в результате реконструкции  нежилого здания лит. А.  

Верховный Суд Российской Федерации в Обзоре судебной практики по  делам, связанным с самовольным строительством, утвержденном Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 19.03.2014, разъяснил, что при  самовольном изменении первоначального объекта недвижимости посредством  пристройки к нему дополнительных помещений право собственника может быть  защищено путем признания этого права в целом на объект собственности в  реконструированном виде, а не на пристройку к первоначальному объекту  недвижимости. Рассматривая споры, вытекающие из самовольной реконструкции  помещений и строений, следует иметь в виду, что понятие реконструкции дано в  пункте 14 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации. Согласно  указанной норме под реконструкцией понимается изменение параметров объекта  капитального строительства, его частей (высоты, количества этажей, площади,  объема), в том числе надстройка, перестройка, расширение объекта капитального  строительства, а также замена и (или) восстановление несущих строительных  конструкций объекта капитального строительства, за исключением замены  отдельных элементов таких конструкций на аналогичные или иные улучшающие  показатели таких конструкций элементы и (или) восстановления указанных  элементов. Таким образом, при изменении первоначального объекта в связи с  самовольной пристройкой к нему дополнительных помещений право собственника  может быть защищено путем признания этого права в целом на объект  собственности в реконструированном виде с указанием изменившейся площади, а  не на пристройку.  

Как указывалось ранее, спорная пристройка возведена за счёт частичного  разбора внешней стены нежилого здания лит. А с обустройством между  помещением торгового зала здания и помещением пристройки единого торгового  пространства, с обустройством новой входной группы (ступеней). Таким образом,  за счёт возведения спорной пристройки к основному зданию было пристроено  дополнительное помещение, т.е. произведено расширение объекта капитального  строительства, изменены его первоначальные технические характеристики.  

При таких обстоятельствах, вывод суда апелляционной инстанции о том, что  в рассматриваемом случае спорная пристройка, хотя и примыкает к основному  строению, однако не повлекла изменения его характеристик, является  безосновательным и прямо противоречит представленным в материалы дела  доказательствам.  

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 3 пункта 5 постановления  Пленума № 44, постройка, возведенная (созданная) в результате реконструкции  объекта недвижимого имущества, которая привела к изменению параметров  объекта, его частей (высоты, количества этажей, площади, объема), может быть  признана самовольной и подлежащей сносу или приведению в соответствие с  установленными требованиями при наличии оснований, установленных пунктом 1  статьи 222 ГК РФ. При наличии технической возможности такая постройка может  быть приведена в соответствие с установленными требованиями путем демонтажа  только той части объекта, которая была создана в результате реконструкции  (например, самовольно возведенной пристройки).  

Из приведённых разъяснений следует, что для правильного разрешения  первоначального иска МИЗО судам требовалось установить помимо факта  отнесения её к объектам недвижимого имущества, факт возможности приведения  основного нежилого здания лит. А в первоначальное техническое состояние  посредством сноса только лишь самой спорной пристройки лит. А2 и ступеней.  

Если приведение основного нежилого здания лит. А в первоначальное  техническое состояние является невозможным по объективным причинам  (основное здание и пристройка к нему являются единым объектом недвижимости и  снос пристройки приведёт к неминуемой гибели нежилого здания), то судам  надлежало предложить МИЗО рассмотреть вопрос о целесообразности изменения  предмета искового требования, направленного на снос нежилого здания вместе с  пристройкой как единого объекта самовольного строительства, ввиду  недопустимости сноса только лишь самой пристройки. При этом судам также  надлежало правильно определить процессуальный статус ФИО5 как лица,  которому принадлежит доля в праве собственности на основное здание лит. А.  

Если же приведение основного нежилого здания лит. А в первоначальное  техническое состояние является возможным посредством сноса только самой  самовольно возведённой пристройки, то судам надлежало указать конкретные  действия, которые обязан совершить ИП ФИО3 в целях восстановления не  только прав МИЗО как лица, осуществляющего функции публичного собственника  в отношении самовольно занятых земель, но и ФИО5 как лица, которому  принадлежит доля в праве собственности на основное здание, к которому  предприниматель осуществил самовольную пристройку новых помещений (указать  действия по приведению здания лит. А в первоначальное состояние).  

Для правильного разрешения вышеприведённых вопросов судам надлежало  назначить проведение по делу судебной экспертизы, что сделано не было.  Следовательно, судами не были установлены и исследованы все фактические  обстоятельства дела, необходимые для правильного применения норм  действующего законодательства к спорным правоотношениям.  

Для правильного разрешения искового требования МИЗО об освобождении  части публичных земель, прежде всего требовалось правильно разрешить вопрос о  наличии оснований для удовлетворения требования о сносе спорной пристройки  как объекта самовольного строительства.  

В связи с этим, обжалуемые судебные акты в части удовлетворения  первоначального иска нельзя признать принятыми с неукоснительным  соблюдением судами норм материального и процессуального права, в связи с чем в  данной части судебные акты подлежат отмене с направлением дела на новое  рассмотрение в суд первой инстанции.  

При новом рассмотрении дела в отменённой части арбитражному суду  следует учесть изложенное, установить юридически значимые для рассмотрения  данного спора обстоятельства, с соблюдением требований главы 7 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации дать надлежащую правовую  оценку доказательствам, проверить доводы сторон, правильно распределить между  сторонами бремя доказывания по делу, рассмотреть вопрос о необходимости  назначения по делу судебной экспертизы для разрешения вышеприведённых  вопросов, направленных на установление фактических обстоятельств дела, и при  соблюдении норм процессуального права принять законный и обоснованный  судебный акт.  

Отклоняя встречный иск, суды правомерно исходили из следующего. 

ИП ФИО3 полагает спорную пристройку возведённой им легально, а  право собственности на неё возникшим в порядке приобретательной давности.  

Согласно пункту 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником  имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим  собственным недвижимым имуществом, если иные срок и условия приобретения  не предусмотрены настоящей статьей, в течение пятнадцати лет либо иным  имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это  имущество (приобретательная давность). Право собственности на недвижимое и  иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица,  приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой  регистрации.  

ИП ФИО3 утверждает, что спорную пристройку он возвёл  самостоятельно за счёт собственных средств с соблюдением действующего  законодательства, что соответствует диспозиции пункта 1 статьи 218 Гражданского  кодекса Российской Федерации, которая априори не предусматривает возможности  признания в судебном порядке права собственности на вещь в порядке  приобретательной давности за лицом, которое создало данную вещь, что является  самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении данного  встречного искового требования.  

По основаниям статьи 218 либо статьи 222 Гражданского кодекса  Российской Федерации ИП ФИО3 встречный иск в рамках настоящего дела  не заявлял и не представлял суду доказательства возникновения у него права  собственности на спорную пристройку в силу выше приведённых норм Кодекса.  

Суд кассационной инстанции отмечает, что ИП ФИО3 не лишён  своего права на обращение в компетентный суд с новым иском о признании права  собственности на спорную пристройку по иному основанию, отличному от нормы  статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом  ИП ФИО3 надлежит учитывать, что спорная пристройка была возведена  им в результате реконструкции основного нежилого здания лит. А,  сособственником которого выступает ФИО5 (фактически ИП ФИО3  вправе требовать в судебном порядке сохранения здания лит. А в  реконструированном состоянии с перераспределением между ним и ФИО5  долей в праве собственности на реконструированное здание, т.к. в настоящее время  торговый зал здания представляет собой единое помещение, образованное за счёт  ранее существовавшего торгового помещения нежилого здания и вновь  возведённого помещения пристройки).  

В соответствии со статьей 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации  исключительное право на приобретение земельных участков в собственность или в  аренду имеют граждане, юридические лица, являющиеся собственниками зданий,  сооружений, расположенных на таких земельных участках.  

Судами достоверно установлено, что спорная пристройка размещена за  границами земельного участка с кадастровым номером 71:30:030103:3. При этом  ИП ФИО3 не представил доказательства наличия оснований для признания  за ним права собственности на спорную пристройку в порядке приобретательной  давности, в том числе как на самостоятельный объект недвижимого имущества, как  и доказательства более раннего возникновения и существования в настоящее время  

данного права по иным основаниям, закреплённым нормами действующего  законодательства, в связи с чем суды правомерно отклонили встречное требование  предпринимателя о предоставлении ему в собственность земельного участка  площадью 104 кв.м., занятой пристройкой, в порядке реализации им  преимущественного права на предоставление публичного земельного участка,  занятого объектом недвижимого имущества.  

С учётом изложенного, суды обоснованно отказали в удовлетворении  встречного иска ИП ФИО3, суд кассационной инстанции не находит  оснований для отмены состоявшихся по делу судебных актов в данной части.  

С учётом изложенного, руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287,  статьям 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  суд  

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Тульской области от 13 февраля 2024 года и  постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 18 апреля 2024  года по делу № А68-5325/2021 в части удовлетворения первоначального иска  Министерства имущественных и земельных отношений Тульской области к  индивидуальному предпринимателю ФИО3 и  распределения по данному иску судебных расходов отменить, в указанной части  дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тульской области.  

В остальной части обжалуемые судебные акты оставить без изменения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в двухмесячный срок в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий судья А.А. Попов  

Судьи Т.В. Егорова  

ФИО1