АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1345/26

Екатеринбург

29 апреля 2026 г. Дело № А76-16653/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 28 апреля 2026 г. Постановление изготовлено в полном объеме 29 апреля 2026 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Тихоновского Ф.И., Осипова А.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 25.11.2025 по делу № А76-16653/2024 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2026 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 24.06.2024 по заявлению ФИО1 (далее – должник) возбуждено производство по делу о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 30.07.2024 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2.

Финансовый управляющий представил в арбитражный суд ходатайство о завершении процедуры реализации имущества ФИО1 и освобождении его от обязательств перед кредиторами с приложением отчета о результатах процедуры банкротства и иных документов.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 25.11.2025, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2026, процедура реализации имущества ФИО1 завершена, в отношении ФИО1 не применены положения статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) об освобождении от обязательств перед кредиторами в части требований кредитора ФИО3 в размере 3 964 090 руб. 72 коп.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 25.11.2025 и постановление от 26.02.2026 отменить в части неосвобождения должника от обязательств перед ФИО3, освободить должника от обязательств в полном объеме, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Должник поясняет, что вел предпринимательскую деятельность в обществе с ограниченной ответственностью «Апогей» (далее – общество «Апогей») по изготовлению мебели, и как физическое лицо взял в долг деньги для бизнеса у знакомого ФИО3, но из-за проблем в бизнесе вернуть долг не смог, и ухудшение его финансовой ситуации обусловлено разорением бизнеса, при этом должник признал и подтвердил требования ФИО3, имущество от обращения взыскания не скрывал, в исполнительном производстве его грузовой автомобиль изъят (передан на хранение кредитору), а мебельные станки описаны и оставлены должнику, но в исполнительном производстве не приняты меры по реализации имущества должника, в связи с чем должник разрешил ситуацию путем подачи в суд заявления о банкротстве и в рамках процедуры банкротства передал все имущество для продажи, в порядке, утвержденном собранием кредиторов, а по результатам реализации имущества погашены требования ФИО3 в сумме 424 538 руб. 25 коп., и остаток долга перед ним составил 3 540 783 руб. 52 коп., а не 3 964 090 руб. 72 коп., как ошибочно указал суд, а небольшой размер погашения долга является следствием долгого непринятия мер по реализации имущества судебным приставом, бездействие которого ФИО3 не обжаловал, и уменьшения за это время стоимости имущества должника, вина которого в этом отсутствует. Заявитель считает, что суды пришли к неверному выводу о недобросовестности его действий, выразившихся в умышленном уклонении от исполнения обязательств перед кредитором, исходя из того, что должник скрыл от суда обстоятельства его трудоустройства в обществе «Апогей», в результате чего в решении суда от 30.07.2024 указано, что должник официально не трудоустроен, поскольку он не мог скрыть от кредиторов, что является учредителем и руководителем этого общества, так как налоговый орган имеет такие сведения, а ФИО3 знал об обществе «Апогей», являясь инвестором должника в этом бизнесе, сведения о чем выявил управляющий, предоставивший их кредиторам и опубликовавший их в ЕФРСБ. По мнению заявителя, сведения об обществе «Апогей» не повлияли бы на формирование конкурсной массы, поскольку его прибыль является выручкой юридического лица, а не личным доходом должника, является небольшой и за месяц не превышает прожиточный минимум должника. Должник полагает, что не совершал сделок по выводу имущества, не скрывал его, так как не имел такового, не нажил дорогих квартир и машин, имел только имущество для бизнеса, которое направлено на погашение требований кредиторов.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 24.06.2024 по заявлению ФИО1 возбуждено производство по делу о его банкротстве.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 30.07.2024 ФИО1 признан банкротом с введением в отношении его имущества процедуры реализации, финансовым управляющим утвержден ФИО2

В ходе процедуры реализации имущества должника финансовым управляющим ФИО2 выполнены все необходимые действия, предусмотренные статьями 213.27, 213.28 Закона о банкротстве, в частности, направлены запросы в регистрирующие органы с целью выявления имущества должника, получены и проанализированы ответы, 21.03.2025 проведена опись имущества должника, оценка имущества не проводилась.

Кроме того финансовым управляющим получены сведения налогового органа об открытых банковских счетах должника в публичных акционерных обществах «Банк ВТБ» (четыре счета) и «Сбербанк России» (один счет), включая два валютных счета, получены выписки из кредитных учреждений за трехлетний период до даты признания должника банкротом, проанализированы счета должника, на которые не поступали денежные средства, позволяющие должнику приобретать и регистрировать на третьих лиц имущество, денежные средства и движения по счетам отсутствовали, за исключением движений по счету только в рамках исполнительных производств (периодические наложения и снятия арестов со счетов на различные суммы).

В отношении должника с 2019 года возбуждены и находились на исполнении до начала процедуры банкротства исполнительные производства: от 11.12.2019 № 88087/19/74064-ИП (окончено 30.08.2024), от 07.10.2024 № 250766/24/74064-ИП (окончено 16.10.2024), от 07.08.2020 № 102730/20/74064-ИП (окончено 21.02.2025), и при этом за время исполнительного производства все счета должника находились в аресте.

Сформирован реестр требований кредиторов должника, дата закрытия реестра – 10.10.2024, и в третью очередь реестра требований кредиторов включены требования кредиторов на общую сумму 3 975 618 руб. 96 коп., а кредиторы первой и второй очереди отсутствуют, и по результатам процедуры реализации требования кредиторов удовлетворены на сумму 424 538 руб. 25 коп., при этом процент удовлетворенных требований составил 10,35 %.

Расходы на проведение процедуры банкротства составили 50 461 руб. 75 коп. и погашены средствами должника, размер вознаграждения финансового управляющего составляет 25000 руб., находящихся на депозите суда.

Финансовым управляющим за период процедуры проведен анализ финансового состояния должника, сделаны выводы об отсутствии признаков фиктивного и преднамеренного банкротства должника, сделки, подлежащие оспариванию, управляющим не выявлены, и по результатам процедуры, ссылаясь на выполнение всех мероприятий процедуры банкротства, на отсутствие свидетельств наличия и возможного выявления иного имущества должника, пополнения конкурсной массы и реализации имущества в целях расчетов с кредиторами, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника, представив отчет о результатах проведения реализации имущества должника, реестр требований кредиторов и другие необходимые документы.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника суд первой инстанции установил наличие всех необходимых оснований для завершения реализации имущества ФИО1

Судебные акты в части завершения процедуры реализации имущества ФИО1 лицами, участвующими в деле, не обжалуются и судом кассационной инстанции в соответствующей части не пересматриваются.

Кредитор ФИО3 заявил о неприменении к должнику правил об освобождении от обязательств перед ним в размере 3 964 090 руб. 72 коп.

Разрешая вопрос о наличии либо отсутствии оснований для освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, суды исходили из следующего.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедур банкротства.

По общему правилу, обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации), а институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный - механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов, а целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им, поэтому к гражданину-должнику законодатель предъявляет повышенные требования в части добросовестности.

Предусмотренные Законом о банкротстве условия, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом суд должен установить, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение гражданина от обязательств не допускается, в частности, если доказано, что при возникновении (исполнении) обязательства, на котором кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторских долгов, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл (умышленно уничтожил) имущество. В этих случаях

суд в определении о завершении реализации указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств.

Задача суда при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения требований кредиторов состоит в установлении истинных намерений при вступлении в правоотношения с кредиторами, объективных мотивов возникновения обстоятельств, приведших к невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

В силу пункта 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей», при установлении признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства, иных обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении должником правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие заведомо не исполнимых обязательств, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации сокрытие (умышленное уничтожение) имущества, и т.п.), суд вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение к нему правила об освобождении от обязательств (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из вышеназванных норм права и соответствующих разъяснений следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.). При этом принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

По смыслу абзаца 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, само по себе неудовлетворение требования кредитора, в том числе длительное, не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторских долгов. Подобное поведение должно выражаться в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности.

Намеренное уклонение обычно не ограничивается простым бездействием, его признаки, как правило, обнаруживаются в том, что должник: умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть

обращено взыскание; совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки, с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором; изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора; противодействует судебному приставу или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству; несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 310-ЭС20-6956 и от 31.10.2022 № 307-ЭС22-12512).

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела и все доказательства, с учетом доводов и возражений относительно освобождения должника от обязательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что при подаче заявления о собственном банкротстве ФИО1 представил копию трудовой книжки, согласно которой 18.08.2014 он принят на должность директора общества «Апогей» (приказ от 18.08.2014 № 1), а 14.01.2020 трудовой договор с ФИО1 расторгнут по инициативе работника (приказ от 14.01.2020 № 1), на основании чего решением суда от 30.07.2024 по настоящему делу о признании должника банкротом установлено, что ФИО1 официально не трудоустроен, что никем не оспорено, а также, установив, что, по сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц от 21.10.2025, директором и единственным участником общества «Апогей» с 18.08.2014 является ФИО1, и в указанные сведения изменения должник не вносил, но при этом должник и финансовый управляющий своевременно не представили суду соответствующие сведения, не раскрыли суду информацию о том, что в заявлении должника указаны недостоверные сведения о его трудоустройстве и отсутствуют какие-либо сведения о соответствующих доходах должника, а также, исходя из того, что, таким образом, суд и конкурсные кредиторы были введены в заблуждение относительно источников доходов должника и их размере, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела, что должник ФИО1 фактически скрыл от суда то обстоятельство, что он трудоустроен в обществе «Апогей» в должности директора с 2014 года, а также сведения о соответствующих доходах должника, в то время как иное не доказано и из материалов дела не следует.

Кроме того, по результатам исследования и оценки материалов дела и всех доказательств судами установлено, что ФИО1, вопреки его доводам, не оказывал содействие финансовому управляющему ФИО2, не передавал управляющему соответствующее имущество, в связи с чем финансовый управляющий был вынужден подать в суд ходатайство об истребовании у должника имущества и определением суда 11.03.2025 должник обязан передать финансовому управляющему имущество (станок сверлильный (номер двигателя 10108), станок присадочный (номер двигателя 690811797), станок ТЕМА 3200, станок шлифовальный (81586), станок вертикальный

фрезеровочный), при том, что должник не указал это имущество в перечне имущества должника при подаче в суд заявления о банкротстве, в то время как, согласно пояснениям ФИО3, указанные станки фактически переданы Гааге А.И. для их использования в предпринимательской деятельности общества «Апогей», но ФИО1 арендную плату за использование обществом этих станков не получал и в пользу кредиторов не распределял, хотя решением Сосновского районного суда Челябинской области от 17.10.2019 № 2-1710/2019 с ФИО1 в пользу ФИО3 взысканы денежные средства в размере 4 087 355 руб. 52 коп., а доказательства, опровергающие эти обстоятельства, и, свидетельствующие об ином, в материалы дела не представлены.

При этом по результатам исследования и оценки доказательств суды также исходили из того, что из пояснений финансового управляющего следует, что деятельность общества «Апогей» велась, пока у Гаага А.И. были указанные станки, и материалами дела подтверждается, что, согласно представленным в материалы дела бухгалтерским балансам, общество «Апогей» в период с 2021 года по 2024 годы осуществляло прибыльную хозяйственную деятельность, при том, что информация о деятельности общества за иные периоды отсутствует, но никаких сведений о наличии каких-либо проблем в деятельности указанного общества в период с 2014 по 2024 годы не имеется, и при этом в период с 2014 года по 2024 годы ФИО1 являлся руководителем и единственным участником общества «Апогей», в то время как доход ФИО1, согласно справкам о доходах за 2021-2023 годы, составил 00 руб., но никаких причин неполучения ФИО1 как директором и единственным участником общества «Апогей» заработной платы и дивидендов, а также причин неисполнения обязательств перед кредитором ФИО3 после 2019 года при наличии вышеуказанных обстоятельств суду и управляющему должником не раскрыто, и, несмотря на предложения суда (определение суда от 21.10.2025) должнику представить сведения о численности сотрудников общества «Апогей», о фонде его заработной платы и о получении Гаагой А.И. заработной платы в должности директора данного общества, названные сведения и какая-либо иная документация по деятельности общества, помимо балансов, в материалы дела не представлены, и при таких обстоятельствах суды критически отнеслись к доводам должника о том, что являясь руководителем действующего и прибыльного юридического лица, он не получал никаких доходов от деятельности общества и не имел возможность исполнять, в том числе, частично, обязательства перед кредитором ФИО3, при том, что должник в то же время вовсе не раскрыл источник средств к существованию, не указал, за счет каких средств он долгое время осуществляет обеспечение своей жизнедеятельности и оплачивает услуги представителя.

Таким образом, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела и все доказательства, исходя из конкретных установленных судами обстоятельств, установив, что должник действовал недобросовестно по отношению к суду и конкурсному кредитору ФИО3, скрыв от них сведения о доходах должника, включая полученную им заработную плату, а

также скрыв имущество и информацию о его использовании в предпринимательских целях и о получаемых от его использования доходах, не приняв при наличии такого имущества каких-либо мер к погашению долга, и, исходя из того, что совокупность названных обстоятельств свидетельствует о преднамеренном введении кредитора в заблуждение должником о финансовом состоянии последнего, что является злоупотреблением правом, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела, что такое недобросовестное поведение должника, направленное на неисполнение обязательств перед кредитором ФИО3, исключает возможность использования особого порядка освобождения должника через процедуры банкротства от обязательств перед этим кредитором, ввиду чего суды признали доказанным материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для неприменения в отношении ФИО1 положений статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от обязательств перед кредиторами в части требований кредитора ФИО3 в размере 3 964 090 руб. 72 коп.

Ссылки должника на ухудшение его финансового состояния из-за развала его бизнеса не приняты судами во внимание как имеющие предположительный характер и ничем не подтвержденные, в том числе, с учетом того, что в обоснование указанного утверждения должник не представил никаких документальных доказательств, подтверждающих наличие таких обстоятельств, и не заявил по данному вопросу никаких ходатайств, при том, что в картотеке арбитражных дела и на сайте службы судебных приставов какие-либо сведения о взыскании с общества «Апогей» задолженностей отсутствуют и деятельность данного общества, согласно его отчетной документации, является прибыльной, и при этом названные должником обстоятельства не имеют самостоятельного правового значения и не опровергают выводы судов, когда должник скрывает соответствующие обстоятельства трудоустройства в обществе «Апогей» и получаемого им дохода, использования в связи с осуществлением данного бизнеса имущества должника и полученной в связи с этим выручки, своевременно не раскрывает наличие соответствующего имущества перед судом и управляющим, то есть уклоняется от исполнения обязательств перед кредитором ФИО3, возникших как раз, исходя из пояснений самого должника, в связи с осуществлением им бизнеса в обществе «Апогей».

Таким образом, отказывая в освобождении должника от исполнения обязательств перед ФИО3, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для завершения процедуры реализации и неприменения к должнику правил об освобождении от обязательств перед кредитором ФИО3, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Довод должника об ошибке судов в расчете размера его долга перед ФИО3 не свидетельствует о наличии оснований для отмены судебных актов в кассационном порядке, а соответствующий вопрос может быть разрешен в ином предусмотренном процессуальным законодательством порядке.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств и просит еще раз пересмотреть настоящее дело по существу и переоценить имеющиеся в материалах дела доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 25.11.2025 по делу № А76-16653/2024 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2026 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.А. Оденцова

Судьи Ф.И. Тихоновский

А.А. Осипов