ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

27.11.2023

Дело № А41-77385/18

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20.11.2023

Полный текст постановления изготовлен  27.11.2023

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Уддиной В.З.,

судей Кручининой Н.А., Тарасова Н.Н.

при участии в судебном заседании: 

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности

от 09.12.2022, от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 26.12.2022,

от ФИО5 - ФИО4 по доверенности от 22.12.2022,

от ФИО6 – ФИО7 по доверенности от 24.02.2022,

от ООО «Монолит Арена» - ФИО8 по доверенности от 27.05.2022,

конкурсный управляющий ООО «Мегаполис» ФИО9 лично, паспорт, представитель ФИО10 по доверенности от 10.06.2023,

при рассмотрении в судебном заседании кассационных жалоб

ФИО3 и ФИО5

на определение Арбитражного суда Московской области

от 25 марта 2022 года,

и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда

от 26 июля 2023 года

по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника

по делу о несостоятельности (банкротстве)

ООО «Мегаполис», 

 

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Мегаполис» определением Арбитражного суда Московской области от 17 августа 2020 года к субсидиарной ответственности привлечены ФИО1, ФИО6 и ФИО11, с которых солидарно взыскано 68 109 102 руб. 83 коп. 

Постановлением Десятого Арбитражного апелляционного суда от 02.02.2021 определение Арбитражного суда Московской области от 17.08.2020, отменено в обжалуемой части, конкурсному управляющему ООО «Мегаполис» отказано в удовлетворении требования о привлечении к субсидиарной ответственности.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 19.05.2021  постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2021,а также определение Арбитражного суда Московской области от 17.08.2020 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

При новом рассмотрении конкурсный управляющий ООО «Мегаполис» ФИО9 уточнила основания заявления, просила суд привлечь к субсидиарной ответственности следующих лиц: 

ФИО1 – по основаниям, предусмотренным статьей 10, подпунктами 1,2 пункта 2 статьи 61.11, пункта 1 статьи 61.12, пункта 1 статьи 61.13 Закона о банкротстве, за совершение убыточной сделки должника, а также непринятию мер по восстановлению платежеспособности, подаче заявления о банкротстве Общества, фактическому бездействию, которое привело к наращиванию кредиторской задолженности, неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документации и материальных ценностей Общества. 

ФИО6 – по основаниям, предусмотренным статьей 10, подпунктов 1 пункта 2 статьи 61.11, пункта 1 статьи 61.12, пункта 1 статьи 61.13 Закона о банкротстве, за совершение убыточной сделки должника, а также непринятию мер по восстановлению платежеспособности, подаче заявления о банкротстве Общества, фактическому бездействию, которое привело к наращиванию кредиторской задолженности; 

ФИО11 – по основаниям, предусмотренным статьей 10, подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11, пункта 1 статьи 61.12, пункта 1 статьи 61.13 Закона о банкротстве, за совершение убыточной сделки должника, а также непринятию мер по восстановлению платежеспособности, подаче заявления о банкротстве Общества, фактическому бездействию, которое привело к наращиванию кредиторской задолженности; 

ФИО12 – по основаниям, предусмотренным статьей 10, подпунктов 1 пункта 2 статьи 61.11, пункта 1 статьи 61.12, пункта 1 статьи 61.13 Закона о банкротстве, за совершение убыточной сделки должника, а также непринятию мер по восстановлению платежеспособности, фактическому бездействию, которое привело к невозможности погашения кредиторской задолженности. 

Одновременно заявлено требование о привлечении указанных лиц к ответственности в виде возмещения убытков. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 25.03.2022 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мегаполис» привлечены ФИО6, ФИО1, ФИО11 за доведение должника до банкротства вследствие совершения убыточных сделок должника, а также непринятию мер по восстановлению его платежеспособности и создания корпоративного объединения по бизнес-модели, нарушающей интересы иных участников гражданского оборота. Кроме того, ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документации и материальных ценностей ООО «МЕГАПОЛИС». Производство в части определения размера ответственности указанных лиц приостановлено до окончания формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами, в остальной части заявленные требования оставлены без удовлетворения.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 19.03.2021 в отношении ФИО11 возбуждено дело о банкротстве. Определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.01.2023 по делу №А40-22105/2021 требования ФИО3, ФИО5 включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО11 

Кредиторы ФИО11 ФИО3, ФИО5 обратились в арбитражный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Московской области от 25.03.2022.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2023 апелляционные жалобы оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с судебными актами, ФИО3 и ФИО5 обратились с кассационными жалобами в Арбитражный суд Московского округа, указав на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, а также неправильное применение норм права.

В судебном заседании представители ООО «Монолит Арена», конкурсного управляющего против кассационной жалобы возражали, представители ФИО3, ФИО5, ФИО6 и ФИО13 настаивали на доводах жалоб.

Иные лица, извещенные о рассмотрении кассационных жалоб в установленном законом порядке, представителей в суд не направили. 

Суд кассационной инстанции счел возможным рассмотреть кассационную жалобу без участия лиц, не явившихся в судебное заседание, поскольку в силу пункта 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неявка в судебное заседание лица, подавшего кассационную жалобу, и других лиц, не может являться препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие, если они были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства. 

Информация о движении дела опубликована на официальном Интернет-сайте суда.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Обсудив доводы кассационных жалоб и отзывов на них, заслушав присутствующих в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле,  проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами, а также усматривается из материалов дела, решением №1 единственного участника ФИО1 от 06 февраля 2007 года учреждено ООО «Мегаполис» с уставным капиталом в размере 10 000 руб., генеральным директором назначена ФИО12.

В качестве юридического лица ООО «Мегаполис» зарегистрировано 09 апреля 2007 года.

Решением единственного участника ООО «Мегаполис» ФИО1 № 3 от 15 мая 2014 года ФИО12 освобождена от должности генерального директора, полномочия генерального директора возложены на ФИО6.

17 июля 2014 года ФИО1 была отчуждена доля номинальной стоимостью 10 000 руб. в пользу ФИО6 (5 500 руб. - 55%) и ФИО11 (4500 руб. - 44%).

Протоколом № 5 общего собрания участников ООО «Мегаполис» от 18.08.2014 ФИО6 освобождена от должности генерального директора, с 19.08.2014 генеральным директором назначен ФИО1

С 22.02.2016 ФИО6 вышла из состава участников ООО »Мегаполис».

Оставшаяся доля номинальной стоимостью 5 500 руб. распределена в пользу оставшегося участника ФИО11

Размер доли ФИО11 после распределения доли составил 10 000 руб. (100%) (решение № 7 участника ООО «Мегаполис» от 26.07.2016).

По состоянию на дату введения процедуры конкурсное производство руководителем Общества являлся ФИО1

Судами установлено, что 01.05.2014 между ИП Бражником А. (арендодатель) и ООО «МЕГАПОЛИС» (арендатор) заключен договор аренды нежилого помещения № 1. 

Решением единственного участника Общества ФИО1 от 30.04.2014 №2/1 были одобрены условия заключения договора аренды. 

Требование конкурсного управляющего ООО «МЕГАПОЛИС» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО11 мотивировано совершением заведомо убыточной для должника сделки по сдаче в субаренду ООО «РиалторгСупер» помещения, арендованного у ИП Бражника А., а также неисполнением обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением должника. 

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции посчитал доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО11 за невозможность погашения требований кредиторов в результате совершения убыточных сделок должника. При этом суд не нашел оснований для привлечения ФИО11 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

С такими выводами суда первой инстанции согласился суд апелляционной инстанции.

Принимая во внимание установленные судами обеих инстанций обстоятельства, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для несогласия с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

По своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. 

Федеральным законом № 266-ФЗ от 29 июля 2017 года «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона № 266-ФЗ от 29 июля 2017 года рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона № 127-ФЗ от 26 октября 2002 года «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности, изложенных в постановлениях от 22 апреля 2014 года № 12-П и от 15 февраля 2016 года № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в действие; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27 апреля 2010 года № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28 апреля 2009 года № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, в данном споре подлежал применению подход, изложенный в пункте 2 информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27 апреля 2010 года № 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28 июня 2013 года № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28 июня 2013 года № 134-ФЗ.

В пункте 16 постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из обстоятельств, указанных в абзацах 2 - 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07 октября 2019 года № 307-ЭС17-11745(2) по делу № А56-83793/2014, для обоснования возможности лица определять действия должника необходимо доказать:

- возможность контролирующего лица распоряжаться имуществом должника;

- возможность контролирующего лица принимать административно-хозяйственные решения должника.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07 октября 2019 года, законодательство о несостоятельности как в прежней (в ред. ФЗ от 28 апреля 2009 года № 73-ФЗ и от 28 июня 2013 года № 134-ФЗ), так и в действующей редакциях предусматривали возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов).

Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие спорные отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась. 

Как ранее, так и в настоящее время к субсидиарной ответственности подлежало привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству.

Судами учтено, что ФИО11 является учредителем ООО «МЕГАПОЛИС» с 17.07.2014 по настоящее время. С 17.07.2014 по 22.02.2016 доля в уставном капитале составляла 44%, с 22.02.2016 доля составила 100%. Также с 09.09.2013 по настоящее ФИО11 является учредителем ООО «РиалторгСупер». 

Суды пришли к выводу о том, что бизнес-модель ведения финансово-хозяйственной деятельности заключалась в подборе помещения, подходящего под стандарты торговых сетей Пятерочки, Копейки, Перекрестка, получении необходимых разрешений, лицензий, согласование и заключение договоров с поставщиками, доведения до прибыльности и продаже готовых магазинов самим правообладателям исключительных прав. 

Собственником бизнеса являлся ФИО11, который принимал решения об открытии, продаже магазинов, привлечении инвесторов, распоряжение финансами, в то время как ФИО1 выполнял распоряжения, контролировал строительство, ремонт помещений, заключал контракты с поставщиками, представлял интересы в группе компаний X5 Retail Group, представлял ФИО11 в группе компаний X5 Retail Group, занимался развитием и увеличением товарооборота в магазинах.

Доказательств, опровергающих фактический контроль над обществом и ООО «РиалторгСупер» ФИО11, в материалы дела не представлено. 

Судами установлено, что единственным направлением деятельности ООО «МЕГАПОЛИС» с 2014 года являлась сдача в субаренду нежилого помещения общей площадью 2 116,1 кв. м. по адресу: 

<

...>.

С учетом имеющихся в деле доказательства суды пришли к обоснованному выводу о том, что сделка по сдаче в субаренду ООО «РиалторгСупер» арендованного ООО «МЕГАПОЛИС» у ИП Бражника А. помещения являлась заведомо убыточной для ООО «МЕГАПОЛИС». Ежемесячный убыток ООО «МЕГАПОЛИС» только от сдачи помещения в субаренду по цене ниже уплачиваемой ИП Бражнику А. составил: - в период июнь2014 - июль2014 - минус 312 060 руб. в месяц, - в период август 2014 - декабрь 2014 - минус 403 588 руб. в месяц, - в период январь 2015 - март 2015 - минус 312 060 руб. в месяц. 

При отсутствии иных источников дохода (выручки), ООО «МЕГАПОЛИС» не могло исполнять свои обязательства перед ИП Бражником А. и ФИО6 (договоры займа на сумму 22 993 990 руб., заключенные в период с 05.05.2014 по 16.10.2014). 

Таким образом, контролирующими лицами, в том числе ФИО11 была создана ситуация, при которой при погашении требования одного кредитора исключалась возможность погашения требования другого кредитора.

Как следует из пункта 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №4 (2020), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020 лицо несет субсидиарную ответственность по долгам должника-банкрота в случае, когда банкротство вызвано действиями этого лица, заключающимися в организации деятельности корпоративной группы таким образом, что на должника возлагаются исключительно убытки, а другие участники получают прибыль. Лица, причинившие вред совместно с контролирующим лицом, несут субсидиарную ответственность солидарно с ним. Фактически в корпоративной группе была реализована бизнес-модель, предполагающая получение должником выручки от осуществляемой им деятельности значительно ниже того, на что он вправе был бы рассчитывать в рамках рыночных отношений. 

Несмотря на то, что получение дохода ниже объективного потенциала прибыли от производственной деятельности само по себе не является незаконным и находится в сфере ведения органов управления корпорации (постановление Президиума ВАС РФ от 04.12.2012 № 8989/12), с точки зрения законодательства о банкротстве такая деятельность приобретает недобросовестный характер, когда она начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу становятся ниже его кредиторской нагрузки. 

При таких обстоятельствах, избранную ООО «МЕГАПОЛИС» деятельность нельзя признать соответствующей принципу добросовестности, поскольку порождает угрозу неисполнения обязательств для кредиторов, одновременно создавая преимущества для корпоративной группы, которые не имел бы участник соответствующего рынка, находясь в схожих условиях.

Привлекая к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО11, суды указали на создание указанными лицами бизнеса, представляющего аккумулирование «центра прибыли» и «центра убытков» на подконтрольных юридических лицах, где должник являлся «центром убытков».

Суд округа не усматривает оснований для несогласия с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

Согласно позиции, изложенной в Определении № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. 

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И, напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Суды установили, что в рассматриваемой ситуации была реализована бизнес-модель, предполагающая получение должником выручки от осуществляемой им деятельности значительно ниже того, на что он вправе был бы рассчитывать в рамках рыночных отношений. 

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении не может быть проигнорирована сущность конструкции юридического лица, предполагающая имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность (статьи 48, 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпорации и иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой дискреции при принятии (согласовании) управленческих решений в сфере бизнеса. 

В то же время контролирующие и действующие с ними совместно лица не вправе злоупотреблять привилегиями, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через юридическое лицо, намеренно причиняя вред независимым участникам оборота (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Обстоятельства заключения сторонами договора аренды от 01.05.2014 № 1 являлись предметом рассмотрения и оценки судами при рассмотрении настоящего обособленного спора.

При этом заявители не приводят норм, согласно которым обязательным условием договоров аренды является установление арендных каникул для арендатора и размере арендной платы в период арендных каникул, в том числе, что в этот период арендная плата должна составлять сумму в размере, эквивалентном плате за коммунальные и эксплуатационные услуги. 

Согласно статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора; условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. 

При этом заявителями жалобы в суд апелляционной инстанции не представлено доказательств нерыночного характера взаимоотношений ООО «МЕГАПОЛИС» с ИП Бражником А. 

Утверждение ФИО3, ФИО5, что ИП ФИО14 на протяжении всего времени действия договора аренды не пытался взыскать денежные средства по договору аренды и получал платежи меньше размера, установленного договором аренды на 30% (ориентировочно), опровергаются материалами дела.

Суды при рассмотрении настоящего обособленного спора не установили какого-либо отношения ИП Бражника А. к должнику или контролирующим должника лицам, равно как и статуса фактического бенефициара. Учитывая изложенное, ссылка ФИО3, ФИО5, на нерыночный характер взаимоотношений должника с ИП Бражником А., что доказывает нетипичность взаимоотношений и позволяет воспринимать ИП Бражника А. как техническое лицо, являющееся звеном в цепочке взаимоотношений группы лиц, включающей, в том числе, должника, не подтверждена документально, в связи с чем отклонена апелляционным судом как несостоятельная. 

Суд апелляционной инстанции учитывал, что согласно позиции ФИО11 (дополнение к отзыву на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности) причинами объективного банкротства должника, в том числе являлись факторы недооценки предпринимательских рисков - наличие в пешей доступности конкурента - гипермаркета «Глобус», открытие супермаркета «Перекресток» в подвале без траволаторов (эскалаторов). 

При этом суд апелляционной инстанции принял во внимание, что магазины «Перекресток» специализируется на продаже продуктов питания и повседневного спроса, в связи с чем является востребованной независимо от колебаний курса валют.

Ссылка заявителей жалобы на то, что действия контролирующих должника лиц хоть и причинили ущерб должнику, но не стали причиной объективного банкротства, в связи с чем ФИО11 подлежит привлечению к ответственности в виде возмещения убытков или подлежит уменьшению размер его ответственности справедливо отклонена судом апелляционной инстанции, поскольку привлекая к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО11, суды пришли к выводу о создании указанными лицами бизнеса, представляющего аккумулирование «центра прибыли» и «центра убытков» на подконтрольных юридических лицах, где должник являлся «центром убытков».

Судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационных жалоб направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе, в Определении от 17 февраля 2015 года № 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 05 июля 2018 года № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов первой и апелляционной инстанций не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителей жалоб с судебными актами не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационных жалобах доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2013 года № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст. 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 25 марта 2022 года и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 26 июля 2023 года по делу № А41-77385/2018 – оставить без изменения, кассационные жалобы – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья                                                 В.З. Уддина

Судьи:                                                                                             Н.А. Кручинина

                                                                                                          Н.Н. Тарасов