ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, 

<

...> Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №  А70-3588/2022

23 апреля 2025 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 апреля 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 23 апреля 2025 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Тетериной Н.В.

судей  Рожкова Д.Г., Солодкевич Ю.М.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Жантасовой Г.Ш.

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Жилье-2012» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и ФИО2 о расторжении договоров, взыскании денежных средств, и встречное исковое заявление ФИО2 к ФИО1 о признании сделок незаключенными при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: товарищества собственников недвижимости «Жилье-2012» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), межрегионального управления Федеральной службы по финансовому мониторингу по Уральскому федеральному округу, ФИО3 

при участии в судебном заседании представителей:

от ФИО1 – ФИО4 (по доверенности от 09.02.2024 № 72 АА 2670222 сроком действия десять лет);

от индивидуального предпринимателя ФИО3 - ФИО4  (по доверенности от 03.12.2024 сроком действия десять лет); 

от общества с ограниченной ответственностью «Жилье – 2012» – ФИО5 (по доверенности от 24.10.2024 сроком действия один год);

от ФИО2 – ФИО5 ( по доверенности от 24.10.2024 № 72 АА 2903122 сроком действия семь лет);

ФИО2 – лично;

установил:

ФИО1 (далее - ФИО1) обратился в Калининский районный суд города Тюмени с исковыми заявлениями, уточненными в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, объединенными для совместного рассмотрения в одно производство (дело № 2-5282/2021), содержащими следующие требования: 

- по иску к обществу с ограниченной ответственностью «Жилье-2012» (далее – общество, ООО «Жилье-2012») о расторжении предварительных договоров купли-продажи недвижимого имущества от 23.05.2017, от 06.02.2018 (далее – договоры от 23.05.2017, от 06.02.2018), взыскании 12 400 000 руб. основного долга, 

- по иску к ФИО2 (далее - ФИО2) о взыскании 2 500 000 руб. основного долга по договору займа от 19.04.2018 (далее – договор от 19.04.2018), 2 200 000 руб. основного долга по договору займа от 07.04.2020 (далее – договор от 07.04.2020), 616 000 руб. процентов за пользование займом в период с 08.04.2020 по 08.06.2021.

В свою очередь, ФИО2 реализовал свое право на подачу встречного искового заявления ФИО1, в рамках которого просил признать договоры займа от 19.04.2018 и от 07.04.2020 незаключенными.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: товарищество собственников недвижимости «Жилье-2012», межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Уральскому федеральному округу. 

Определением от 02.12.2021 Калининского районного суда города Тюмени объединенное дело № 2-5282/2021 передано для рассмотрения по подведомственности в Арбитражный суд Тюменской области. 

Определением от 22.02.2022 Арбитражного суда Тюменской области указанное дело принято к производству с присвоением № А70-3588/2022. 

Решением от 08.07.2022 Арбитражного суда Тюменской области, оставленным без изменения постановлением от 17.11.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда, иск ФИО1 к обществу и ФИО2 оставлены без удовлетворения. Встречный иск удовлетворен: договоры займа от 19.04.2018 и от 07.04.2020 признаны незаключенными.

Постановлением от 21.02.2023 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа решение и апелляционное постановление отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

18.01.2024 и 06.02.2024 от истца поступило заявление об изменении размера исковых требований, частичном отказе от иска, согласно которым ФИО1 просил взыскать задолженность по договорам от 23.05.2017, от 06.02.2018 в размере 12 400 000 руб.; 2 500 000 руб. основного долга и проценты за пользование займом в размере 3 279 115 руб. 82 коп. за период с 09.07.2018 по 01.02.2024 по договору от 19.04.2018; 2 200 000 руб. основного долга и проценты за пользование займом в размере 1 978 972 руб. 13 коп. за период с 08.04.2020 по 01.02.2024 по договору от 07.04.2020.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 21.08.2024 по делу № А70-3588/2022 иск ФИО1 к ООО «Жилье-2012» о расторжении предварительных договоров купли-продажи недвижимого имущества от 23.05.2017 и от 06.02.2018, о взыскании уплаченных по ним денежных средств оставлен без удовлетворения. Требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании долга по договорам займа и процентов оставлены без удовлетворения. Встречный иск ФИО2 к ФИО1 о признании договоров займа незаключенными удовлетворён. Договоры займа от 19.04.2018 и от 07.04.2020 признаны незаключенными. 

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении его исковых требований, в удовлетворении иска ФИО2 отказать. 

В обоснование апелляционной жалобы ее податель ссылается на то, что суд первой инстанции не разрешил по существу спор по иску, указывает на нарушение принципов состязательности и процессуального равноправия сторон, возложив на истца чрезмерное бремя доказывания факта передачи денежных средств ООО «Жилье-2012» и неблагоприятные имущественные последствия отсутствия первичных бухгалтерских документов, обязанность по оформлению которых возложена на общество, что могло привести к принятию неправильного судебного акта. 

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2024 указанная апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании Восьмого арбитражного апелляционного суда на 18.11.2024. 

Определениями Восьмого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2024, 02.12.2024 рассмотрение апелляционной жалобы откладывалось. 

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2024 апелляционный суд перешел к рассмотрению дела № А70-3588/2022 по общим правилам искового производства, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дел судом первой инстанции. К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – ФИО3).

Информация о рассмотрении дела в порядке, предусмотренном статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), размещена на сайте суда в сети Интернет.

В судебном заседании от ФИО1 поступило ходатайство об уточнении судебных расходов. Согласно уточненным требованиям в части возмещения судебных расходов истец просит взыскать таковые в общем размере 718 500 руб. 10 коп.

Данное уточнение принято к рассмотрению апелляционным судом.

Представители высказались согласно ранее изложенным позициям.

Представитель третьего лица (межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Уральскому федеральному округу), надлежащим образом извещенного о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции, в судебное заседание не явился. В соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена судом апелляционной инстанции без его участия.

Рассмотрев материалы дела, выслушав представителей сторон и третьего лица, суд апелляционной инстанции установил, что исковые требования мотивированы ссылкой на следующие обстоятельства.

Так, между обществом (продавец) в лице директора ФИО2 и ФИО1 (покупатель) заключен договор от 23.05.2017, по которому продавец и покупатель обязались заключить основной договор купли-продажи недвижимого имущества на условиях, предусмотренных предварительным договором.

Предметом договора выступают двенадцать однокомнатных помещений, расположенных на третьем и четвертом этажах здания, которые находятся по адресу: 

<

...>. Общая стоимость помещений определена сторонами в сумме 8 400 000 руб. (пункт 5 договора).

Стоимость помещений оплачена покупателем в полном объеме до подписания договора (пункт 6 договора от 23.05.2017). Основной договор купли-продажи будет заключен после изготовления технических планов и кадастровых паспортов на помещения (пункт 10 договора от 23.05.2017). Кадастровые паспорта и технические планы на помещения будут изготовлены после окончания реконструкции здания в третьем квартале 2017 года (пункт 11 договора от 23.05.2017).

Также между вышеуказанными лицами 06.02.2018 заключен предварительный договор купли-продажи недвижимого имущества аналогичного содержания, предметом которого выступают пять однокомнатных помещений, расположенных на третьем и четвертом этажах здания, которое находится по адресу: 

<

...> (пункт 2 договора от 06.02.2018). Общая стоимость помещений определена сторонами в сумме 4 000 000 руб. (пункт 5 договора от 06.02.2018).

Стоимость помещений оплачена покупателем в полном объеме до подписания договора (пункт 6 договора от 06.02.2018). Основной договор купли-продажи будет заключен после ввода здания в эксплуатацию, изготовления технических планов и кадастровых паспортов на помещения (пункт 10 договора от 06.02.2018).

ФИО1 направил в адрес общества предложения от 21.06.2021 о расторжении договоров от 23.05.2017, от 06.02.2018, мотивированные тем, что помещения на кадастровый учет не поставлены, заключить основные договоры не представляется возможным ввиду отсутствия предмета договора.

Поскольку в добровольном порядке договоры не расторгнуты и общество не осуществило возврат денежных средств, ФИО1 обратился в суд с иском.

Кроме того, между ФИО1 (заимодавец) и ФИО2 (заемщик) заключен договор от 19.04.2018, по условиям пункта 1.1 которого заимодавец передает в собственность заемщика денежные средства в размере 2 500 000 руб., а заемщик обязуется вернуть заимодавцу сумму займа и начисленные на нее проценты в размере и сроки, предусмотренные договором. Сумма займа предоставляется наличными денежными средствами (пункт 1.2 договора). Заемщик обязан возвратить заимодавцу сумму займа до 31.12.2020 (пункт 2 договора).

Согласно пункту 5.3 договора от 19.04.2018, договор вступает в силу с момента подписания, так как сумма займа получена в полном объеме заемщиком от заимодавца, и действует до 31.12.2020.

Также между ФИО1 (заимодавец) и ФИО2 (заемщик) заключен договор от 07.04.2020, по условиям пункта 1.1 которого заимодавец передает в собственность заемщика денежные средства в размере 2 200 000 руб., а заемщик обязуется вернуть заимодавцу сумму займа и начисленные на нее проценты в размере и сроки, предусмотренные договором. Сумма займа предоставляется наличными денежными средствами (пункт 1.2 договора). Заемщик обязан возвратить заимодавцу сумму займа до 31.12.2020 (пункт 2 договора).

В пункте 5.3 договора стороны указали, что договор вступает в силу с момента подписания, т.к. сумма займа получена в полном объеме заемщиком от заимодавца, и действует до 31.12.2020.

Неисполнение ФИО2 обязательств по возврату денежных средств послужило основанием для обращения ФИО1 в суд.

ФИО2, в свою очередь, обратился со встречным исковым заявлением о признании договоров займа от 19.04.2018 и от 07.04.2020 незаключенными.

Также ФИО2 заявил ходатайство о пропуске ФИО1 срока исковой давности в отношении договора займа от 18.10.2017, в связи с чем в данной части исковые требования уточнены ФИО1 

Кроме того, сторонами заявлено о применении срока исковой давности, а именно, ФИО1 о пропуске срока исковой давности по встречному иску в части признания незаключенным договора от 19.04.2018, а ответчиками – о пропуске срока исковой давности истцом по требованиям о расторжении и взыскании денежных средств по договорам от 23.05.2017 и от 06.02.2018.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – постановление № 43), истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В связи с указанным апелляционный суд, в первую очередь, анализирует доводы сторон, связанные с истечением срока исковой давности.

Относительно исковых требований ФИО1 по договорам от 23.05.2017 и от 06.02.2018.

В соответствии с материалами дела, исковое заявление о расторжении указанных договоров подано в суд 08.07.2021.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу пункта 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса, а именно, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Вместе с тем следует учитывать, что требование истца о расторжении спорных договоров и возврате уплаченных по ним денежных средств обусловлено длительным неисполнением второй стороной своих обязательств.

В частности, в исковом заявлении ФИО1 указывает, что продавец обязался заключить основной договор после ввода здания в эксплуатацию, изготовления технических планов и кадастровых паспортов на помещения, однако до настоящего времени (июль 2021 года) данные действия не выполнены, предмет договора отсутствует, в связи с чем невозможно заключить основной договор.

Таким образом, требование о расторжении договоров и, как следствие, взыскание денежных средств по ним, связано с неисполнением обществом своих обязательств в рамках таких договоров.

Согласно пункту 2 статьи 200 ГК РФ по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

По обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования. При этом срок исковой давности во всяком случае не может превышать десять лет со дня возникновения обязательства.

Как следует из приведенных норм, установление срока исковой давности обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота, имея в виду, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный срок, а должник вправе знать, как долго он будет отвечать перед кредитором, в том числе, обеспечивая сохранность необходимых доказательств.

Поскольку срок исковой давности установлен для судебной защиты права лица, то по общему правилу этот срок начинает исчисляться не ранее того момента, когда соответствующее право объективно было нарушено. При исчислении трехлетнего срока исковой давности также учитывается, знал или должен был знать истец о допущенном нарушении, то есть возможность его субъективного знания о фактах, порождающих требование к ответчику.

Кредитор в обязательстве с определенным сроком исполнения должен знать о том, что его право нарушено после окончания срока исполнения, если должник не предложит ему исполнение обязательства в этот срок. Соответственно, если право кредитора возникло из обязательства с определенным сроком исполнения (пункт 1 статьи 314 ГК РФ), то начало течения срока исковой давности устанавливается с даты нарушения срока исполнения обязательства.

В случае, когда срок исполнения не определен или определен моментом востребования (пункт 2 статьи 314 ГК РФ), нарушение права кредитора, со знанием о котором закон по общему правилу связывает начало течения исковой давности, не может произойти до предъявления кредитором требования к должнику об исполнении, так как до этого момента должник не может считаться нарушившим обязательство (определение Верховного Суда Российской Федерации от 04.08.2022 № 306-ЭС22-8161).

Учитывая изложенное, срок исковой давности должен исчисляться с момента, когда истцу должно было стать известно о нарушении обществом своих обязательств, послужившего основанием для постановки вопроса о расторжении договоров.

Из взаимосвязанных положений статьи 64, части 1 статьи 168 и части 1 статьи 266 АПК РФ следует, что обстоятельства, с наступлением которых связывается начало течения срока исковой давности, устанавливаются судами исходя из норм, регулирующих конкретные правоотношения между сторонами, а также из имеющихся в деле доказательств.

Спорные договоры поименованы сторонами как предварительные договоры купли-продажи недвижимого имущества.

В соответствии с положениями статьи 429 ГК РФ по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

В предварительном договоре указывается срок, в который стороны обязуются заключить основной договор.

Если такой срок в предварительном договоре не определен, основной договор подлежит заключению в течение года с момента заключения предварительного договора.

Обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются, если до окончания срока, в который стороны должны заключить основной договор, он не будет заключен либо одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее - постановление № 49) изложен правовой подход, согласно которому, если сторонами заключен договор, поименованный ими как предварительный, в соответствии с которым они обязуются, например, заключить в будущем на предусмотренных им условиях основной договор о продаже имущества, которое будет создано или приобретено в дальнейшем, но при этом предварительный договор устанавливает обязанность приобретателя имущества до заключения основного договора уплатить цену имущества или существенную ее часть, такой договор следует квалифицировать как договор купли-продажи с условием о предварительной оплате. Правила статьи 429 ГК РФ к такому договору не применяются.

Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем» (далее – постановление № 54).

В пункте 2 упомянутого выше постановления разъяснено, что для индивидуализации предмета договора купли-продажи недвижимого имущества (статьи 554 ГК РФ) достаточно указания в договоре кадастрового номера объекта недвижимости (при его наличии). Если сторонами заключен договор купли-продажи будущей недвижимой вещи, то индивидуализация предмета договора может быть осуществлена путем указания иных сведений, позволяющих установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору (например, местонахождение возводимой недвижимости, ориентировочная площадь будущего здания или помещения, иные характеристики, свойства недвижимости, определенные, в частности, в соответствии с проектной документацией).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 43 постановления № 49, условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

При квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 ГК РФ) необходимо, прежде всего, учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п.

Как следует из содержания договоров от 23.05.2017, от 06.02.2018, они содержат условия об объектах, их площади, полной предварительной оплате покупателем объектов недвижимости, неизменности цены, в том числе в связи с уточнением площади помещений, что характерно для условий договоров купли-продажи будущей недвижимой вещи.

В случае, когда продавец, получивший сумму предварительной оплаты, не исполняет обязанность по передаче товара в установленный срок, покупатель вправе, в частности, потребовать возврата предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом (пункт 3 статьи 487 ГК РФ), а пунктом 4 статьи 453 ГК РФ предусмотрено, что в случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения, если иное не предусмотрено законом, договором, не вытекает из существа обязательства.

При этом срок исполнения продавцом обязанности передать товар покупателю определяется договором купли-продажи, а если договор не позволяет определить этот срок, в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 314 настоящего Кодекса (пункт 1 статьи 457 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 23 постановления № 54 по смыслу пункта 1 статьи 314, статьи 327.1 ГК РФ срок исполнения обязательства может исчисляться, в том числе с момента исполнения обязанностей другой стороной, совершения ею определенных действий или с момента наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором. Если действия кредитора, совершением которых обусловлено исполнение обязательства должником, не будут выполнены в установленный законом, иными правовыми актами или договором срок, а при отсутствии такого срока - в разумный срок, кредитор считается просрочившим (статьи 328 или 406 ГК РФ). Если наступлению обстоятельства, с которым связано начало течения срока исполнения обязательства, недобросовестно воспрепятствовала или содействовала сторона, которой наступление или ненаступление этого обстоятельства невыгодно, то по требованию добросовестной стороны это обстоятельство может быть признано соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 1 статьи 6, статья 157 ГК РФ).

Условия заключенных между сторонами спора договоров от 23.05.2017, от 06.02.2018 свидетельствуют о том, что срок исполнения обязательств продавца согласован не указанием на конкретную календарную дату, а обусловлен рядом обстоятельств.

Так, согласно пунктам 10, 11 договора от 23.05.2017 основной договор купли-продажи будет заключен после изготовления технических планов и кадастровых паспортов на помещения, которые, в свою очередь, будут изготовлены после окончания реконструкции здания в третьем квартале 2017 года.

Из толкования данных условий договора от 23.05.2017 следует, что основное обязательство продавца приурочено к окончанию третьего квартала 2017 года с учетом срока на изготовление технических планов и кадастровых паспортов на помещения.

Как следует из положений статьей 36, 37 Федерального закона от 24.07.2007 № 221-ФЗ «О кадастровой деятельности», кадастровые работы в связи с подготовкой технического плана в целях осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав на объект недвижимости выполняются в рамках публичного договора - договора подряда на выполнение кадастровых работ, срок выполнения которых не может превышать трех рабочих дней.

Правовое регулирование в части установления сроков введено после спорного периода, однако указанное не свидетельствует об отсутствии возможности установить сроки исполнения, учитывая, что в случае отсутствия согласования такового и его зависимость от момента предъявления соответствующего требования кредитора, необходимо исходить из того, что такое требование должно быть заявлено кредитором в разумный срок (например, пункт 24 постановления № 54).

Из совокупности изложенного следует, что таким разумным сроком можно признать два месяца, учитывая, что на реконструкцию с момента заключения договора от 23.05.2017 фактически отводилось 4 месяца, дополнительно продавцу необходимо было время для изготовления технических планов и кадастровых паспортов. 

Следовательно, о нарушении своих прав в результате неисполнения обществом своих обязательств истец должен был узнать с 01.12.2017.

Более того, второй договор от 06.02.2018 в отношении помещений, расположенных в том же объекте недвижимости, подписан сторонами 06.02.2018, что свидетельствует о том, что истцу было известно об отсутствии окончания реконструкции и изготовлении технических планов, поскольку таковые подлежат изготовлению после ввода в эксплуатацию объекта недвижимости с целью регистрации прав на него.

Основания для констатации наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности отсутствуют.

Согласно пункту 12 постановления № 43 бремя доказывания наличия подобных обстоятельств возлагается на лицо, предъявившее иск.

Истцом в рассматриваемом случае таких обстоятельств не приведено.

При этом аудиозапись переговоров сторон не расценивалась истцом как признание долга, о чем представитель истца пояснил в судебном заседании апелляционного суда.

Действительно, те сведения, которые зафиксированы на аудиозаписи переговоров сторон, не могут быть расценены как признание долга, учитывая, что признание по смыслу пункта 20 постановления № 43 должно быть четким, ясным и недвусмысленным (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2023) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2023).

К тому же в том смысле, который придает истец спорной задолженности признания не может быть, так как ответчик по другому толкует и сам договор, и характер задолженности по нему.

Так, ответчики неоднократно указывали, что договоры от 23.05.2017 и от 06.02.2018, по сути, являются обеспечительными сделками, а именно таковые обеспечивали обязательство ФИО2 по возврату сумм займа.

Правила толкования условий договора, в том числе в целях квалификации отношений сторон, приведены выше, применяя которые, апелляционный суд не усматривает оснований для вывода об обеспечительном характере спорных договоров, не смотря на то, что в ряде пунктов договора общество поименовано в качестве поручителя, поскольку идентифицирующих признаков, характерных для такого вида договоров не приведено в тексте договоров.

При этом апелляционный суд также принимает во внимание, что ФИО2, заключавший от имени общества договоры от 23.05.2017 и от 06.02.2018, имеет высшее юридическое образование, а потому должен иметь представление об особенностях сделок обеспечительного характера, в том числе договора поручительства, и не мог не понимать суть подписываемых им договоров.

Об этом свидетельствует и то, что договор от 23.05.2017 согласно позиции ответчиков заключался в целях обеспечения исполнения обязательства ФИО2 по возврату займа, полученного в мае 2017 года посредством ФИО6, но за счет денежных средств ФИО1 Между тем согласно свидетельским показаниям ФИО7 данный заем был полностью возвращен ФИО2 осенью 2017 года, в то время как согласно аудиозаписи переговоров ФИО1 и ФИО2 (представлены истцом с указанием на 2020-2021г.г.) договор от 23.05.2017 «на недвижимость» фигурирует в разговорах сторон как действующий, что не может быть в условиях исполнения основного обязательства. 

Кроме того, апелляционный суд отмечает, что стороны не раскрывают всех обстоятельств и взаимоотношений, позволяющих выявить действительный характер сделок, их взаимосвязь и т.д., а потому суд исходит исключительно из собранных доказательств по делу.

При таких обстоятельствах спорные договоры следует квалифицировать как договоры купли-продажи будущей недвижимой вещи. Вместе с тем обозначенное исключает возможность расценивать позицию ответчиков как признание долга в целях перерыва срока исковой давности либо в качестве дачи разумных ожиданий по исполнению обязательства с просрочкой.

Доводы истца о начале течения срока исковой давности с момента предъявления ФИО1 требования о расторжении договоров подлежат отклонению, как не соответствующие позиции Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в пункте 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2024) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.05.2024)

При таких обстоятельствах следует констатировать, что срок исковой давности по договору от 23.05.2017 к моменту обращения ФИО1 с иском в суд истек, даже с учетом срока на досудебное урегулирование спора, а потому в удовлетворении требований в данной части следует отказать по этому основанию (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

Что касается второго договора, то пунктом 10 договора от 06.02.2018 предусмотрено следующее: основной договор купли-продажи будет заключен после ввода здания в эксплуатацию, изготовления технических планов и кадастровых паспортов на помещения.

При этом какие-либо сроки ввода в эксплуатацию объекта не согласованы, временные ориентиры в этой части отсутствуют.

В связи с этим апелляционный суд считает возможным исходить из того, что в договоре от 23.05.2017 срок в виде третьего квартала 2017 года соответствует сроку действия на тот момент срока разрешения на реконструкцию объекта, помещения в котором выступали предметом спорных договоров купли-продажи.

Кроме того, реконструкция возможна в рамках подобного разрешения в определенный в нем срок, а ввод в эксплуатацию после завершения реконструкции.

Следовательно, разумным следует считать срок действия разрешения на реконструкцию, который на 06.02.2018 составлял 10.10.2018, как установлено в ряде вступивших в законную силу решений (в частности, по делу № А70-3662/2021).

Поэтому если вести отсчет от данного ориентира, срок исковой давности по договору от 06.02.2018 истцом не пропущен.

По встречному иску, как указывалось выше, заявлено об истечении срока исковой давности по требованию о признания незаключенным договора от 19.04.2018.

Действительно, по данного рода требованиям применяется общий срок исковой давности, равный трем годам (пункт 1 статьи 196 ГК РФ), начало которого следует определять по правилам пункта 1 статьи 200 ГК РФ (пункт 5 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.02.2014 № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными»).

Как следует из материалов дела, встречное исковое заявление подано 21.07.2021 (штамп почтовой организации на конверте), в то время как спорный договор датирован 19.04.2018.

Следовательно, если исчислять срок исковой давности с даты, указанной в самом договоре, то три года к моменту подачи искового заявления истекли.

Однако такой подход в рассматриваемом случае не применим, поскольку в рамках настоящего дела проведена экспертиза, по итогам которой (заключение эксперта от 29.12.2023 № 196-2023) сделан вывод о том, что договор займа от 19.04.2018 изготовлен не ранее 21-23 месяцев назад, то есть в июне-августе 2021 года.

Кроме того, если исходить из момента заключения договора, то по правилам пунктов 1, 2 статьи 433 ГК РФ договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта.  Если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (статья 224).

При этом по правилам пунктов 1, 2 статьи 224 ГК РФ вещь считается врученной приобретателю с момента ее фактического поступления во владение приобретателя или указанного им лица. Если к моменту заключения договора об отчуждении вещи она уже находится во владении приобретателя, вещь признается переданной ему с этого момента.

В силу пункта 1  статьи 807 ГК РФ, если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

Таким образом, момент, когда договор займа считается заключенным, привязан к моменту передачи предмета займа.

Между тем в рамках договора от 19.04.2018 расписка либо иной отдельный документ, подтверждающий факт передачи денежных средств в качестве займа, не составлялся. На предоставление суммы займа указано в тексте самого договора, в связи с чем, исходя  из вышеприведенных норм права, следует исходить из передачи займа (если таковой в реальности был предоставлен) в момент подписания договора.

Коль скоро, такая дата не соответствует дате, проставленной в договоре от 19.04.2018, а приходится, на июнь-август 2021 года, то пропуск срока исковой давности ФИО2 не допущен, в том числе, если в качестве даты подписания договора от 19.04.2018 считать июнь 2020 года (согласно позиции ответчика договор от 19.04.2018 подписан в июне 2020 года).

При таких обстоятельствах требования по встречному иску, а также по договору от 06.02.2018, подлежат рассмотрению по существу в отсутствие оснований для применения срока исковой давности.

Что касается расторжения договора от 06.02.2018.

Возражая против требований истца в данной части, ответчики указывают на незаключенность договора от 06.02.2018 в связи с отсутствием согласования в нем существенного условия в виде предмета договора купли-продажи недвижимости (статья 554 ГК РФ).

Действительно, в силу статьи 554 ГК РФ в договоре продажи недвижимости должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору, в том числе данные, определяющие расположение недвижимости на соответствующем земельном участке либо в составе другого недвижимого имущества.

При отсутствии этих данных в договоре условие о недвижимом имуществе, подлежащем передаче, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.

Как разъяснено в пункте 2 постановления № 54 согласно положениям статьи 554 ГК РФ для индивидуализации предмета договора купли-продажи недвижимого имущества достаточно указания в договоре кадастрового номера объекта недвижимости (при его наличии). Если сторонами заключен договор купли-продажи будущей недвижимой вещи, то индивидуализация предмета договора может быть осуществлена путем указания иных сведений, позволяющих установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору (например, местонахождение возводимой недвижимости, ориентировочная площадь будущего здания или помещения, иные характеристики, свойства недвижимости, определенные, в частности, в соответствии с проектной документацией).

В рассматриваемом случае стороны указали адрес здания, в котором расположены помещения, являющиеся предметом спорного договора, и этаж, количество помещений и ориентировочную площадь каждого из них.

При этом каких-либо сведений, позволяющих разграничить предмет спорной сделки с иными помещениями, расположенными на том же этаже здания, в договор от 06.02.2018 не включено.

Между тем возможность такой индивидуализации, например, указанием на кадастровый номер помещения или с привязкой в проектной документации, ответчиками не обоснована, а если таковая и имелась, то негативные последствия не использования подобной информации не могут быть возложены на покупателя, который таковой не обладает.

Кроме того, формальная индивидуализация недвижимой вещи путем указания, помимо кадастрового номера, иных технических характеристик объекта недвижимого имущества (местоположение, площадь, этажность и т.п.) необходима для целей исключения разногласий сторон договора относительно конечного результата строительства, в том числе недопустимости смешения с аналогичными либо тождественными недвижимыми вещами, а также объема взаимных предоставлений сторон.

В рассматриваемой ситуации, даже при такой индивидуализации, какая приведена в договоре, не следует наличие противоречий в позициях сторон относительно понимания данного условия и из последующего поведения истца и общества.

По смыслу статей 1, 10, 431 ГК РФ и разъяснений, приведенных в пункте 43 постановления № 49, условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения. Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Если условие договора допускает несколько разных вариантов толкования, один из которых приводит к недействительности договора или к признанию его незаключенным, а другой не приводит к таким последствиям, по общему правилу приоритет отдается тому варианту толкования, при котором договор сохраняет силу (пункт 44 постановления № 49).

Кроме того, в соответствии с частью 3 статьи 432 ГК РФ и с учетом разъяснений, изложенных в пунктах 1, 6 постановления № 49,  сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (часть 3 статьи 1 ГК РФ).

Как следует из правовой позиции, изложенной в пункте 7 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2014 № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными», при наличии спора о заключенности договора суд должен оценивать обстоятельства дела в их взаимосвязи в пользу сохранения, а не аннулирования обязательств, а также исходя из презумпции разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений, закрепленной статьей 10 ГК РФ.

Таким образом, доводы ответчиков о незаключенности договора от 06.02.2018 подлежат отклонению.

В соответствии с пунктом 2 статьи 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Согласно пункту 1 статьи 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

В силу пункта 2 статьи 328 ГК РФ в случае непредставления обязанной стороной обусловленного договором исполнения обязательства либо наличия обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства либо отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков.

Учитывая данные нормы права, а также вышеприведенные положения пункта 3 статьи 487 ГК РФ, подлежащего применению в силу пункта 5 статьи 454 ГК РФ, пункта 4 статьи 453 ГК РФ истец обоснованно поставил вопрос о расторжении договора от 06.02.2018, принимая во внимание отсутствие доказательств исполнения обществом основных обязательств продавца по договору от 06.02.2018, в связи с чем иск в данной части подлежит удовлетворению.

Между тем ответчики полагают, что исковые требования не подлежат удовлетворению ввиду отсутствия исполнения данной сделки в части внесения покупателем предварительной оплаты. 

По общему правилу, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Бремя доказывания надлежащего исполнения обязательства по смыслу статей 9, 65 АПК РФ возлагается на должника и реализуется им с учетом подлежащего применению в конкретном споре стандарта доказывания.

Обычный стандарт доказывания («разумная степень достоверности» или «баланс вероятностей») применим в процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8)) и предполагает признание обоснованными требований истца или возражений ответчика при представлении ими доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание таких требований и возражений.

В случаях, когда процессуальные возможности участвующих в деле лиц заведомо неравны (что характерно, в частности, для споров, осложненных банкротным элементом), цели справедливого, состязательного процесса достигаются перераспределением судом между сторонами обязанности по доказыванию значимых для дела обстоятельств.

В результате такого перераспределения слабая сторона представляет в обоснование требований и возражений минимально достаточные для подтверждения своей позиции доказательства, принимаемые судом при отсутствии их опровержения другой стороной спора, которая, в свою очередь, реализует бремя доказывания по повышенному стандарту, что предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств требований и возражений. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором. Изучению подлежит сама возможность исполнения сделок, лежащих в основе оспариваемого притязания, в связи с чем должен быть проведен анализ всей производственной цепочки, реальности, экономической целесообразности сделок, а также их фактической исполнимости, исходя из количества и физических свойств товара, характера услуг, реального наличия денежных средств и пр. (пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016; определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2016 № 305-ЭС16-12960 и др.).

Если же кредитор и должник фактически или юридически аффилированы, то к требованию кредитора применим еще более строгий стандарт доказывания, а именно, кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга (высокий стандарт доказывания «достоверность за пределами разумных сомнений»).

Такая проверка должна быть еще строже, чем при использовании стандарта «ясные и убедительные доказательства», то есть суд для удовлетворения требований не только должен провести анализ, свойственный предыдущему стандарту, убедившись в реальности хозяйственных операций, но и углубиться в правовую природу отношений сторон, изучив их характер, причины возникновения, экономический смысл, поведение сторон в предшествующий период и сопоставить установленное с их доводами.

Степень совпадения обстоятельств, выясненных судом в результате подобного скрупулезного анализа, с обстоятельствами, положенными утверждающим лицом (аффилированным кредитором) в основание притязаний, для вывода об их обоснованности должна быть крайне высока, а само совпадение отчетливо (определения от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, от 18.09.2017 № 301-ЭС15-19729(2), от 25.09.2017 № 309-ЭС17-344(2), от 11.10.2017 № 304-ЭС15-193723(3), от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009, от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533, от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788(2) и пр.).

Оснований для применения более строгого стандарта доказывания в настоящем случае нет, ввиду отсутствия вышеприведенных условий.

Следовательно, истец должен доказать факт оплаты, общество – факт исполнения своих обязательств как продавца.

Бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 по делу № 309-ЭС15-13978).

В обоснование заявленных требований ФИО1 указывает, что факт оплаты по договору от 06.02.2018 в размере 4 000 000 руб. подтверждается содержанием пункта 6 договора, подписанного сторонами, в котором имеется оговорка о произведенной оплате.

Согласно приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2021 по делу № 305-ЭС21-8014 правовой позиции условие договора об оплате стороной цены договора имеет силу расписки, не требующей дополнительного подтверждения.

Таким образом, может считаться подтвержденным факт оплаты путем указания на это в самом договоре.

При этом указанным доводам истца (о порядке оплаты) не могут быть противопоставлены возражения общества о неполучении им спорных денежных средств, неоформлении первичных бухгалтерских документов об оприходовании денежных средств обществом, неотражении соответствующих финансовых операций в бухгалтерской отчетности.

Вместе с тем это не исключает право ответчика оспаривать такую оплату и условия договора ввиду отсутствия реального исполнения договора в этой части, о чем и заявлено обществом со ссылкой на отсутствие финансовой возможности покупателя предоставить исполнение в согласованном размере.

По сути, общество ставит вопрос о мнимости договора в части условия о его оплате.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

У участников мнимой сделки отсутствует действительное волеизъявление на создание соответствующих ей правовых последствий, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Как уже указывалось выше, стороны не раскрывают всех обстоятельств и взаимоотношений, позволяющих выявить действительный характер сделок, их взаимосвязь и реальность; каждая из сторон по-своему толкует условия договора; выявить действительное содержание спорных отношений и истинное волеизъявление сторон в таких условиях не представляется возможным.

При этом в письме межрегионального управления Федеральной службы по финансовому мониторингу по Уральскому федеральному округу от 28.07.2021 № 21-40-08/5403 отражено, что совокупность установленных обстоятельств дает основания полагать, что договоры займа от 18.10.2017, 19.04.2018, 07.04.2020 между ФИО1 и ФИО2 могут являться мнимыми сделками, а заявление в суд могло быть подано в целях использования недобросовестными участниками хозяйственного оборота института судебной власти в целях получения исполнительных документов для совершения операций с денежными средствами, действительными целями которых является осуществление незаконных финансовых операций. Для подтверждения или опровержения данного предположения необходимо установить законность владения ФИО1 денежными средствами в сумме в сумме 2 500 000 руб. в период до 18.10.2017, в сумме 2 500 000 руб. до 19.04.2018, в сумме 2 200 000 руб. до 07.04.2020.

Таким образом, доводы ответчиков о безденежности договора от 06.02.2018 также подлежат проверке.

Настаивая на отсутствии исполнения договора от 06.02.2018, общество ссылается на отсутствие финансовой возможности у истца произвести оплату в размере 4 000 000 руб.

В целях проверки данных доводов истребованы сведения о доходах ФИО1 у налогового органа, кредитных организаций, данные о зарегистрированных правах на транспортные средства недвижимое имущество.

Согласно ответу налогового органа (том 1, л.д.94-95) сведений об уплате истцом налога на доходы физических лиц за 2016-2020г.г. в базах данных налоговых органов не имеется, представлена декларация по форме 3-НДФЛ за 2018 год, в которой отражена сумма дохода от продажи недвижимого имущества в размере 3 920 000 руб.

Однако учитывая, что договор купли-продажи ФИО1 недвижимого имущества датирован 12.10.2018, оснований считать доказанным наличие финансовой возможности внести 4 000 000 руб. в счет исполнения договора от 06.02.2018  нет.

В опровержение позиции ответчиков истец указал, что денежные средства предоставлялись ФИО3, являющейся сожительницей ФИО1 (том 3, л.д. 110).

В связи с этим аналогичная информация запрошена в отношении ФИО3, в том числе на стадии апелляционного обжалования.

Возможность доказать безденежность договора от 06.02.2018 иным образом, нежели истребования сведений о финансовом состоянии истца и ФИО3 у организацией, перед которыми такие сведения раскрыты, у ответчиков нет. 

Исходя из анализа данных, представленных налоговым органом (ответ от 06.02.2025) о доходах ФИО3, свидетельствует об отсутствии достаточных денежных средств для предоставления ФИО1 в целях исполнения договора от 06.02.2018, поскольку по форме 2-НДФЛ последний период, предшествующий 2018 году, является 2016 год с доходом немногим более 15 000 руб., вмененный доход за 2017-2018г.г. в совокупности составил 555 814 руб.

Действительно, вмененный доход не отражает величину реально полученного от предпринимательской деятельности дохода, однако апелляционный суд исходит из вышеприведенных позиций по доказыванию, согласно которым бремя доказывания стороной своих требований и возражений должно быть потенциально реализуемым, исходя из объективно существующих возможностей в собирании тех или иных доказательств с учетом характера правоотношения и положения в нем соответствующего субъекта, а также добросовестной реализации процессуальных прав. Недопустимо возлагать на сторону обязанность доказывания определенных обстоятельств в ситуации невозможности получения ею доказательств по причине нахождения их у другой стороны спора, недобросовестно их не раскрывающей.

В отсутствие иных данных по доходам ФИО8 во внимание принимаются сведения, представленные налоговым органом.

Выписки по расчетным счетам ФИО3 также не свидетельствуют о наличии у нее свободных 4 000 000 руб. по состоянию на 06.02.2018.

Согласно сведениям кредитных организаций денежные средства постоянно вкладывались ФИО3 в банки, однако этого недостаточно для констатации наличия финансовой возможности предоставить 4 000 000 руб., поскольку таковые должны быть в наличии у ФИО8, а не на вкладе.

При этом согласно выпискам по расчетным счетам усматривается, что снятие наличным денежных средств также постоянно производилось ФИО3, однако таковые сразу же оформлялись на последующий депозит.

Более подробный анализ движения денежных средств приведен ответчиками, в том числе от 24.03.2025, от 04.04.2025, согласно которому достаточных денежных средств для оплаты 4 000 000 руб. у ФИО3 не имелось.

Истцом представлен свой анализ движения денежных средств по счетам ФИО3, оценив который апелляционный суд считает его менее информативным и соответствующим материалам дела, в частности, представленным кредитными организациями выпискам по расчетным счетам, поскольку в нем не отражены полностью операции, напротив, по части таковых указано на невозможность проверки движения денежных средств.

Учитывая изложенное, апелляционный суд считает доказанным обществом факт безденежность договора от 06.02.2018, а именно, отсутствие фактической передачи денежных средств в размере 4 000 000 руб., в связи с чем требование о возврате данной суммы удовлетворению не подлежит.

Что касается договоров займа.

Согласно статье 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Если заимодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 809 ГК РФ).

Статьей 812 ГК РФ предусмотрено право заемщика доказывать, что предмет договора займа в действительности не поступил в его распоряжение или поступил не полностью (оспаривание займа по безденежности).

Если в процессе оспаривания заемщиком договора займа по его безденежности будет установлено, что деньги или другие вещи в действительности не были получены от заимодавца, договор займа считается незаключенным (пункт 3 статьи 812 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм права договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства дела, которые согласно закона должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (статьи 65 и 68 АПК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, № 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, в случае спора, вытекающего из заемных правоотношений, на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

Из буквального содержания договоров от 19.04.2018 и 07.04.2020 следует, что они являются распиской в получении денежных средств в полном объеме. Отдельной строкой в договорах указано, что денежные средства в размере 2 500 000 руб. и 2 200 000 руб. заемщиком получены.

Согласно пункту 2 статьи 408 ГК РФ, если должник выдал кредитору в удостоверение обязательства долговой документ, то кредитор, принимая исполнение, должен вернуть этот документ, а при невозможности возвращения указать на это в выдаваемой им расписке. Расписка может быть заменена надписью на возвращаемом долговом документе. Нахождение долгового документа у должника удостоверяет, пока не доказано иное, прекращение обязательства.

Приведенные положения закона и условия договора, а также факт нахождения долговых документов у кредитора, свидетельствуют об исполнении истцом обязательства по предоставлению займа.

При этом ссылка ответчиков на то обстоятельство, что договоры фактически подписаны не в даты, обозначенные в тексте самих договоров, об обратном не свидетельствует.

Поскольку получение суммы займа подтверждено собственноручной подписью заемщика в тексте договора, обязанность доказать безденежность договора или исполнение обязательств по нему лежит на заемщике.

Реализуя свое бремя доказывания, ФИО2 заявил ходатайство об истребовании доказательств в подтверждение наличия финансовой возможности истца предоставить спорную сумму займа.

Однако представленные сведения (как указывалось выше, истребованы сведения из налоговых органов, кредитных организаций) не подтверждают доводы ФИО2 о безденежности договоров займа, а, напротив, свидетельствуют о наличии возможности истца предоставить спорную сумму займа в общем размере 4 700 000 руб.

В частности, согласно декларации по форме 3-НДФЛ за 2018 год ФИО1 отразил доход от продажи недвижимого имущества в размере 3 920 000 руб.

Дополнительно это подтверждено договором купли-продажи от 12.10.2018 и распиской к нему.

Далее, в рамках дела № А70-3899/2023 установлено, что с 01.06.2018 по 01.04.2019 в пользу ФИО1 перечислены обществом денежные средства в сумме 978 000 руб., а в период с 16.04.2019 по 31.03.2021 в сумме 3 258 000 руб.

Кроме того, согласно сведениям по форме 2-НДФЛ в отношении ФИО3 за 2019 год получен доход порядка 2 000 000 руб., не считая дохода от предпринимательской деятельности.

Таким образом, ФИО2 не опровергнут факт передачи денежных средств в качестве займа.

При этом подписание договоров займа позже дат, обозначенных в самих договорах, на чем настаивают ответчики, не свидетельствует об отсутствии факта передачи денежных средств, а может лишь подтверждать иную дату их передачи.

Следовательно, оснований для признания договоров займа незаключенными нет, как и для удовлетворения встречного иска. 

Поскольку доказательств возврата займа не представлено, исковые требования подлежат удовлетворению, в том числе в части взыскания процентов за пользование займом (статья 809 ГК РФ).

Учитывая установленную по результатам экспертизы дату подписания договоров займа, а также фактическое признание ФИО2 подписание таковых в июне 2020 года, расчет процентов за пользование займом подлежит корректировке с определением начала выплаты таковых с июля 2020 года, что составит 2 151 724 руб. 14 коп. по договору от 19.04.2018 и 1 893 517 руб. 24 коп. по договору от 07.04.2020.

С учетом изложенного, исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению.

Абзацем вторым части 6.1 статьи 268 АПК РФ предусмотрено, что в случае перехода к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции на отмену решения арбитражного суда первой инстанции указывается в постановлении, принимаемом арбитражным судом апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы.

На основании изложенного решение Арбитражного суда Тюменской области от 21.08.2024 по делу № А70-3588/2022 подлежит отмене, с принятием по делу нового судебного акта согласно указанному выше.

Согласно статье 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В силу части 1 статьи 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом соответствующей судебной инстанции в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

Как следует из пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее - постановление № 1), судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела (далее - судебные издержки), представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 9 АПК РФ.

В настоящем случае ФИО1 просит распределить  следующие расходы:

- 104 113 руб. 10 коп. – расходы, связанные с обеспечением явки представителя в суд апелляционной инстанции (транспортные, проживание);

- 5 000 руб. - составление документов ФИО9;

- 2 567 руб. - направление заявления о расторжении договоров купли-продажи от 21.06.2021;

- 60 000 руб. - услуги представителя ФИО9;

- 120 000 руб.- государственная пошлина;

- 17 720 руб. - услуги нотариуса;

- 9 100 руб. - расходы по оплате услуг нотариуса от 18.03.2025;

- 400 000 руб. - услуги представителя ФИО4

В соответствии с разъяснениями, приведенным в пункте 10 постановления № 1, лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Применительно к настоящему случаю такие доказательства представлены в материалы дела и у сторон не имеется разногласий в части фактического несения заявленных истцом судебных расходов.

Возражения заявлены относительно почтовых расходов в размере 2 567 руб., расходов на услуги ФИО4 в размере 400 000 руб., расходов на проживание в городе Омске в размере 19 620 руб.

Относительно расходов на оплату услуг юриста в размере 400 000 руб. ответчики указывают на то, что расходы на представление интересов  ФИО1 в суде первой инстанции на сумму 200 000 руб. и в суде апелляционной инстанции на сумму 200 000 руб. являются чрезмерными.

Процессуальное законодательство связывает решение вопроса о возмещении судебных расходов с установлением разумности соответствующих требований участника процесса, понесшего эти расходы (часть 2 статьи 110 АПК РФ).

Толкование данной нормы, данное Конституционным Судом Российской Федерации в определении № 454-О от 21.12.2004, предусматривает право суда уменьшить расходы на оплату услуг представителя в том случае, если суд признает их чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела, при том, что суд обязан создавать условия, при которых соблюдался бы необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 121 от 05.12.2007 «Обзор судебной практики по вопросам, связанным с распределением между сторонами судебных расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, выступающих в качестве представителей в арбитражных судах», лицо, требующее возмещения расходов на оплату услуг представителя, доказывает их размер и факт выплаты. При этом другая сторона вправе доказывать их чрезмерность.

В случае если сумма заявленного требования явно превышает разумные пределы, а другая сторона не возражает против их чрезмерности, суд в отсутствие доказательств разумности расходов, представленных заявителем, в соответствии с частью 2 статьи 110 АПК РФ возмещает такие расходы в разумных, по его мнению, пределах.

Таким образом, судебные издержки на оплату услуг представителя в суде и оказанных юридических услуг, возникших при рассмотрении дела арбитражным судом, могут быть возмещены, если они были фактически произведены, документально подтверждены и отвечают критерию разумности, соответствие которому определяется судом.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пунктах 12, 13 постановления № 1 расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 2 статьи 110 АПК РФ). 

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела, другие обстоятельства.

Из положений пункта 20 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.08.2004 № 82 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» следует, что при определении разумных пределов расходов на оплату услуг представителя могут приниматься во внимание, в частности: нормы расходов на служебные командировки, установленные правовыми актами; стоимость экономных транспортных услуг; время, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист; сложившаяся в регионе стоимость оплаты услуг адвокатов; имеющиеся сведения статистических органов о ценах на рынке юридических услуг; продолжительность рассмотрения и сложность дела.

Следовательно, при разрешении вопроса о взыскании судебных расходов суд не может руководствоваться только документами о фактических затратах, а должен также оценить расходы с точки зрения их разумности, а именно обоснованности, эффективности и целесообразности.

В соответствии с положениями статьи 65 АПК РФ доказательства, подтверждающие разумность понесенных расходов на оплату услуг представителя, должна представить сторона, требующая возмещения указанных расходов.

В свою очередь, другая сторона обязана доказать чрезмерность расходов заявителя на оплату услуг представителя в сумме, предъявленной к возмещению.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 11 постановления № 1, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ).

Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер. Разумность пределов судебных издержек на возмещение расходов по оплате услуг представителя является оценочной категорией и конкретизируется с учетом правовой оценки фактических обстоятельств рассмотрения дела.

Размер оплаты услуг представителя определяется соглашением сторон, которые на основании части 4 статьи 421 ГК РФ вправе по своему усмотрению установить размер вознаграждения, соответствующий сложности дела, квалификации представителя и опыту его работы.

Независимо от способа определения размера вознаграждения и условий его выплаты суд, взыскивая фактически понесенные судебные расходы, оценивает их разумные пределы.

Разумность пределов заявленных требований каждый раз определяется индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела. Критерий разумности пределов расходов является оценочным, и закон не устанавливает ни минимального, ни максимального предела денежных сумм, выплачиваемых лицам, осуществляющим деятельность по оказанию юридических услуг. 

В каждом конкретном случае суд вправе в соответствии со статьей 110 АПК РФ определить такие пределы с учетом обстоятельств дела, сложности и продолжительности судебного разбирательства, сложившегося в данной местности уровня оплаты услуг адвокатов по представлению интересов доверителей в арбитражном процессе. Этот перечень не является исчерпывающим.

Оценив расходы истца, связанные с привлечением представителя ФИО4, апелляционный суд считает, что таковые являются чрезмерными, учитывая объем оказанных юридических услуг и время, которое бы квалифицированный специалист затратил на их оказание (в частности, в процесс данный представитель вступил с февраля 2024 года и фактически участие заключалось в обеспечении участия в судебных заседаниях. Как указывает представитель истца, им также подготавливались письменные позиции по делу, однако таковые исходят от иного представителя, в связи с чем не могут учитываться при определении объема оказанных услуг). Кроме того, апелляционный суд учитывает, что увеличение расходов возникало и в результате действий самого представителя.

Применительно, к настоящему случаю, исходя из характера рассмотренного спора, продолжительности его рассмотрения с участием представителя ФИО4, расценки на услуги адвокатов в регионе, суд апелляционной инстанции, пришел к выводу о наличии оснований для определения разумного предела судебных издержек истца в пределах 150 000 руб.

Определяя данный размер расходов на оплату услуг представителя, апелляционный суд также принимает во внимание, что до вступления представителя ФИО4 основной объем юридических услуг по делу оказал ФИО9 (в части расходов на представителя ФИО9 ответчик не возражает).

Представитель ФИО4 обеспечила защиту интересов представляемого в 4 судебных заседаниях в суде первой инстанции (12.04.2024, 15.05.2024, 08.07.2024, 08.08.2024).

При этом объем оказанных услуг в рамках стоимости 400 000 руб. не имеет расшифровки (какие именно услуги оказывались), а материалы дела не содержат документов, которые бы составлялись за подписью представителя ФИО4 и могли бы свидетельствовать о том, что фактически такие документы изготовлены представителем. 

Однако, как верно отмечают, ответчики привлечение нового представителя для защиты интересов не должно возлагать на другую сторону спора расходы, которые связаны с необходимостью ознакомления и подготовки процессуальной позиции новым представителем, поскольку просчеты в выборе представителя не могут негативным образом отражаться на стороне спора при распределении судебных расходов.

Таким образом, в силу конкретных обстоятельств дела и объема оказанных услуг, имеются основания для снижения расходов на оплату услуг представителя ФИО4

Основания для снижения расходов на оплату услуг представителя ФИО4, также усматриваются из того, что составленные со стороны ФИО1 процессуальные документы не составляли большой сложности и не являлись результатом анализа большого объема документов (в большинстве своем повторяли выводы, изложенные в ранее представленных позициях), за исключением финансового анализа ФИО3

Более того, на стадии апелляционного обжалования представитель ФИО4 14.03.2025 в судебное заседание обеспечила явку без должной подготовки к судебному заседанию, в связи с чем рассмотрение спора отложено.

Согласно части 2 статьи 111 АПК РФ, пункту 32 постановления № 1 лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами, в связи с чем суд вправе отнести судебные издержки на лицо, злоупотребившее своими процессуальными правами и не выполнившее своих процессуальных обязанностей, либо не признать понесенные им судебные издержки необходимыми, если это привело к срыву судебного заседания, затягиванию судебного процесса, воспрепятствованию рассмотрению дела и принятию итогового судебного акта.

Иными словами, основанием для применения положений части 2 статьи 111 АПК РФ является не любое недобросовестное поведение лица в гражданском обороте, а злоупотребление процессуальными правами или невыполнение процессуальных обязанностей, которое привело к срыву судебного заседания, затягиванию судебного процесса, воспрепятствованию рассмотрения дела и принятию законного и обоснованного судебного акта.

Исходя из изложенного, апелляционный суд считает, что все обстоятельства в совокупности с критериями разумности и справедливости судебных расходов, подлежат учету.

В качестве ориентира для снижения судебных расходов ответчиками приведены исследований стоимости юридической помощи в области судебного представительства  экспертной группы «VETA» по итогам 2023 года Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, согласно которым стоимость услуг представителя ФИО4 по убеждению ФИО2 подлежит возмещению в пределах 148 630 руб. (66 361 руб. + 82 269 руб.).

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела с учетом позиции ответчиков, основанной на исследовании стоимости юридических услуг в городе Тюмени, принципа разумности и соразмерности, а также баланса между правами лиц, участвующих в деле считает, что размер расходов на услуги представителя в суде первой и апелляционной инстанции должен составлять 150 000 руб.

Относительно расходов на отправку документов в размере 2 567 руб. коллегия судей считает, что ответчиками приведены разумные и логичные доводы, позволяющие прийти к выводу, что расходы в размере 2 567 руб. являлись чрезмерными.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.05.2008 № 18118/07 и определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2004 № 454-О указано, что реализация права по уменьшению суммы расходов судом возможна лишь в том случае, если он признает эти расходы чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела.

Так, ФИО1 просит возместить расходы по отправке курьерской службой DHL в адрес ООО «Жилье-2012» досудебных предложений о расторжении предварительных договоров. 

При этом направление документов осуществлено в пределах одного города Тюмени курьерской службой.

В последующем, ФИО1 направил в адрес ООО «Жилье-2012» копию искового заявления письмом с объявленной ценностью, стоимость отправки которого составила 248 руб. 74 коп. (т. 1, л.д. 39-40). 

Принимая во внимание отсутствие какой-либо необходимости, срочности и целесообразности направления документов курьером, стоимость услуг которого значительно превышает почтовые услуги (обычно используемые для направления любого рода корреспонденции) заявленная сумма расходов коллегия судей признает завышенной и подлежащей частичному взысканию – исходя из стоимости аналогичной услуги в размере 248 руб. 74 коп.

Относительно расходов на проживания в городе Омск в размере 19 620 руб., коллегия судей учла следующее.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 2 статьи 110 АПК РФ).

Данный принцип вполне применим и при распределении транспортных расходов, расходов на проживание, что, в частности, следует из пункта 14 постановления № 1, согласно которому транспортные расходы и расходы на проживание представителя стороны возмещаются другой стороной спора в разумных пределах исходя из цен, которые обычно устанавливаются за транспортные услуги, а также цен на услуги, связанные с обеспечением проживания, в месте (регионе), в котором они фактически оказаны (статьи 94, 100 ГПК РФ, статьи 106, 112 КАС РФ, статья 106, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

Оценив представленные в материалы настоящего дела доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о разумном характере заявленных ответчиком к взысканию судебных расходов. 

Доводы ФИО10 основанием полагать иное не являются. 

В отношении расходов на проживание представителя разумные пределы определяются исходя из цен, которые обычно устанавливаются на услуги, связанные с обеспечением проживания, в месте (регионе), в котором они фактически оказаны (пункт 14 постановления № 1).

Однако в данном случае ответчиком не приведено каких-либо доводов и критериев, свидетельствующих о том, что расходы, понесенные на проживание, являются завышенной по сравнению с другими аналогичными услугами.

Обстоятельство того, что время начала состоявшихся судебных заседаний и расписание движения поездов (по маршруту город Тюмень – город Омск), представитель имел возможность прибыть в г. Омск непосредственно в день заседаний, что могло исключить несение дополнительных расходов на проживание не может служить основанием для снижения расходов на проживание.

Необходимость проживания представителей сторон, являющихся участниками судебного спора при явке их в судебное заседание, проходящем в другом городе, определяются непосредственно стороной, участвующей в деле, если это не выходит за рамки обычаев делового оборота и не носит признаков чрезмерного расхода. 

Поэтому сторона вправе претендовать на возмещение расходов на проживание в гостинице, которое является для стороны является более удобным, исходя из потребностей комфорта и отдыха, а также должной подготовки к участив судебном заседании в суде, расположенном в другом городе.

Проживание в безопасных и обеспечивающих средний уровень комфорта гостиницах является обычным в деловых поездках, и не может расцениваться как выход за пределы экономически оправданных расходов. 

Стоит отметить, что обеспечение надлежащего оказания услуг представителя, представители стороны по делу не обязаны в целях минимизации возможных расходов лишать себя возможности на нормальный отдых и подготовку к судебному заседанию.

В соответствии со статьей 48 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на получение квалифицированной юридической помощи. Лицо, обратившееся за соответствующей помощью, самостоятельно решает вопрос о том, в каком объеме ему должна быть оказана юридическая помощь и к кому обратиться за соответствующей помощью.

При этом понятие «разумный предел судебных расходов» не означает «самый экономичный (минимально возможный) размер судебных расходов».

В связи с этим, коллегия судей полагает, что возможность пребывания непосредственно к судебному заседанию, не исключает право стороны возместить расходы на проживание представителя, пребывающего в город рассмотрения спора за день до судебного заседания.

С учетом изложенного разумными и обоснованными, коллегией судей признается размер расходов в сумме 413 717 руб. 04 коп. (45 000 руб.+ 248 руб. 74 коп. + 30 000 руб.+ 60 000 руб.+ 30 000 руб.+ 60 000 руб.+ 17 720 руб.+ 41 128 руб. 30 коп.+ 19 620 руб.+ 150 000 руб.).

Принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (например, решение суда первой инстанции, определение о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения, судебный акт суда апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, которым завершено производство по делу на соответствующей стадии процесса).

Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесённые лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае если иск удовлетворён частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Таким образом, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счёт лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (например, решение суда первой инстанции, определение о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения, судебный акт суда апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, которым завершено производство по делу на соответствующей стадии процесса).

Как указывалось выше, ФИО1 обратился в суд со следующими требованиями:

- к ООО «Жилье2012» о расторжении предварительных договоров купли-продажи недвижимого имущества от 23.05.2017, от 06.02.2018 (далее – договоры от 23.05.2017, от 06.02.2018), и о взыскании 12 400 000 руб. основного долга, по иску, 

- к ФИО2. о взыскании 2 500 000 руб. основного долга по договору займа от 19.04.2018 (далее – договор от 19.04.2018), 2 200 000 руб. основного долга по договору займа от 07.04.2020 (далее – договор от 07.04.2020), 616 000 руб. процентов за пользование займом в период с 08.04.2020 (далее – договор от 08.04.2020) по 08.06.2021;

Кроме того, ФИО2. обратился с встречными требованиями к ФИО1 о признании договоров займа от 19.04.2018 и от 07.04.2020 незаключенными.

По итогам рассмотрения заявленных требований апелляционным судом принято следующее решение.

- удовлетворить требования о расторжении договоров с ООО «Жилье-2012»; в удовлетворении остальной части исковых требований к ООО «Жилье-2012» отказано;

- удовлетворить частично  требования о взыскании с ФИО2 задолженность по договору займа от 19.04.2018 в размере 2 500 000 руб. и проценты за пользование займом в размере 2 151 724 руб. 14 коп., задолженность по договору займа от 07.04.2020 в размере 2 200 000 руб. и проценты за пользование займом в размере 1 893 517 руб. 24 коп.

В удовлетворении встречного иска отказано.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 110 АПК РФ, разъяснениям, содержащимся в абзаце 2 пункта 12 постановления № 1, при неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статья 110 АПК РФ).

На основании пункта 20 постановления № 1 при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статьи 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 111, 112 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, статья 110 АПК РФ).

Положениями пункта 24 постановления № 1 предусмотрено, что в случае частичного удовлетворения как первоначального, так и встречного имущественного требования, по которым осуществляется пропорциональное распределение судебных расходов, судебные издержки истца по первоначальному иску возмещаются пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований. Судебные издержки истца по встречному иску возмещаются пропорционально размеру удовлетворенных встречных исковых требований.

В случае частичного удовлетворения иска и истец, и ответчик в целях восстановления нарушенных прав и свобод вправе требовать присуждения понесенных ими в связи с необходимостью участия в судебном разбирательстве судебных расходов, но только в части, пропорциональной соответственно или объему удовлетворенных судом требований истца, или объему требований истца, в удовлетворении которых было отказано (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 28.10.2021 № 46-П).

Таким образом, при одновременном рассмотрении первоначального и встречного исков судебные расходы возмещаются первоначальному истцу только в случае полного или частичного удовлетворения первоначальных исковых требований, безотносительно к тому, будет ли удовлетворен (полностью или частично) встречный иск или в его удовлетворении будет отказано. Аналогичное правило предусмотрено и для истца по встречному иску.

Из вышеуказанного следует, что судебные расходы подлежат распределению в связи с рассмотрением того искового заявления, в рамках которого они понесены, следовательно, как по первоначальному, так и по встречному иску расходы распределяются отдельно, исходя из пропорции удовлетворения каждого из них.

Помимо изложенного алгоритма, распределение судебных расходов осложнено предъявлением нескольких требований (имущественных, неимущественных), к нескольким ответчикам.

Как разъяснено в пункте 5 постановления № 1, при предъявлении иска совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам (процессуальное соучастие) распределение судебных издержек производится с учетом особенностей материального правоотношения, из которого возник спор, и фактического процессуального поведения каждого из них (статья 40 ГПК РФ, статья 41 КАС РФ, статья 46 АПК РФ).

С учетом изложенных позиций, коллегия судей при распределении судебных расходов считает, что таковые с учетом отсутствия дифференциации на несение таковых (например, за участие в судебном заседании после объединения всех требований в одно производство) в рамках встречного, или искового, а также в рамках требований к ООО «Жилье-2012» и к ФИО2. полагает возможным исходить из несения таковых в равных долях к ООО «Жилье-2012» и к ФИО2, а также по встречному требованию (то есть делятся на 3 с последующим распределением каждой доли в зависимости от результатов рассмотрения каждого требования).

Так, по иску к ООО «Жилье-2012» расходы подлежат делению на два, поскольку заявлены требования имущественного и неимущественного характера (расходы по имущественному требованию не подлежат возмещению в связи с отказом в иске в данной части; расходы по неимущественным требованиям подлежат возмещению в размере 50% в связи с удовлетворением иска в части расторжения договора от 06.02.2018).

Доля судебных расходов по требованиям к ФИО2 подлежат возмещению пропорционально удовлетворенным требованиям - 87,83%.

Доля судебных расходов, приходящаяся на защиту интересов истца в рамках встречного иска, в полном объеме относятся на ФИО2 в связи с отказом в удовлетворении встречного иска.

При этом те расходы, которые можно отнести к конкретному требованию, подлежат распределению только в рамках такого требования (например, расходы на соблюдение досудебного порядка по иску к обществу, как и на подготовку соответствующего иска (определены апелляционным судом в размере 5 000 руб. за иск) подлежат в зависимости от итогов рассмотрения иска к ООО «Жилье-2012»). 

Кроме того, аналогичный алгоритм подлежит применению к расходам общества, понесенным в связи с назначением экспертизы (90 000 руб. и 120 000 руб.), и составит 116 151 руб. (расходы подлежащие возмещению истцом обществу).

Относительно распределения расходов по уплате государственной пошлины, коллегия судей учла следующее.

Так при обращении с исковым заявлением в Калининский районный суд города Тюмени ФИО1 уплатил государственной пошлины в размере 60 000 руб. по чеку ордеру от 06.07.2021.

При этом требованием составляло два неимущественных требования (о расторжении предварительного договора от 23.05.2017 и расторжении купли-продажи от 06.02.2018) и одно имущественное требование (о взыскании задолженности 12 400 000 руб.).

В последующем, определением от 11.10.2021 гражданское дело № 2-5282/2021 по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании задолженности по договорам займа и гражданское дело № 2-5513/2021 по иску ФИО1 к ООО «Жилье-2012» о расторжении предварительных договора и договора купли-продажи недвижимого имущества, взыскании уплаченных денежных средств объедены с присвоением номера дела № 2-5282/2021.

Исковое заявление к ФИО2 включало в себя требование о взыскании задолженности по договорам займа в размере 11 466 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 60 000 руб., уплата государственной пошлины 60 000 руб. (чек-ордер от 21.06.2021).

При рассмотрении спора районным судом спора к ФИО2, ФИО1 в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации уменьшал исковые требования к ФИО10, в связи с истечением срока исковой давности и просил взыскать с ФИО10 (по договору займа от 19.04.2018 задолженность 2 500 000 руб., проценты 1 900 000 руб., по договору займа от 07.04.2020 задолженности в размере 2 200 000 руб., проценты 616 000 руб.), а также расходы на представителя 60 000 руб., расходы на государственную пошлину 60 000 руб.

Определением от 02.12.2021 спор передан на рассмотрение Арбитражного суда Тюменской области.

При  рассмотрении спора арбитражным судом в порядке статьи 49 АПК РФ, истец 18.01.2024 просил расторгнуть предварительный договор купли-продажи недвижимого имущества от 23.05.2017 и предварительный договор купли-продажи недвижимого имущества от 06.02.2018 г., заключенные между ООО «Жилье-2012» и ФИО1, взыскать с ООО «Жилье-2012» в пользу ФИО1 уплаченные по предварительным договорам купли-продажи недвижимого имущества денежные средства в размере 12 400 000 руб.; с ФИО2 в пользу ФИО1 взыскать:

- сумму займа по договору займа от 19.04.2018 в размере 2 500 000 руб., проценты за период с 01.07.2021 по 31.12.2023 (30 месяцев) из расчета 2% в месяц, в размере 1 500 000 руб.

- сумму займа по договору займа от 07.04.2020 в размере 2 200 000 руб., проценты за период с 01.07.2021 по 31.12.2023 (30 месяцев) из расчета 2% в месяц, в размере 1 320 000 руб.

Из изложенного следует, что на момент рассмотрения спора арбитражным судом, ФИО1 изменял исковые требования.

Изменение исковых требований при рассмотрении спора арбитражным судом влечет за собой необходимость перерасчета суммы государственной пошлины (в случае уменьшения исковых требований суд обязан возвратить излишне уплаченную государственную пошлину, в случае увеличения исковых требований недостающая сумма государственной пошлины доплачивается).

С учетом рассмотрения спора арбитражным судом, вопрос о распределении государственной пошлины рассматривается с учетом особенностей АПК РФ и Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ)на момент уплаты государственной пошлины.

Из положений подпункта 3 пункта 1 статьи 333.22 НК РФ (действовавшего на момент уплаты государственной пошлины) следует, что при увеличении истцом размера исковых требований недостающая сумма государственной пошлины доплачивается в соответствии с увеличенной ценой иска в срок, установленный подпунктом 2 пункта 1 статьи 333.18 настоящего Кодекса. При уменьшении истцом размера исковых требований сумма излишне уплаченной государственной пошлины возвращается в порядке, предусмотренном статьей 333.40 настоящего Кодекса. В аналогичном порядке определяется размер государственной пошлины, если суд в зависимости от обстоятельств дела выйдет за пределы заявленных истцом требований. Цена иска, состоящего из нескольких самостоятельных требований, определяется исходя из суммы всех требований.

Изложенное означает, что в обязанности суда входит приведение в соответствие с заявленными требованиями государственной пошлины и в случае недоплаты государственной пошлины на истца относится обязанность по ее доплате, в случае переплаты государственная пошлина подлежит возврату ее плательщику.

Как указывалось выше, ФИО1 при обращении с требованиями к ФИО2 и ООО «Жилье-2012» уплатил по 60 000 руб. государственной пошлины (в общем размере 120 000 руб.).

Как указывалось выше, исковые требования ФИО1 составляют два неимущественных и два имущественных требований к разным ответчикам.

Согласно подпункту 4 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ размер государственной пошлины, подлежащей уплате в арбитражный суд при подаче исковых заявлений неимущественного характера, установлен в сумме 6 000 руб.

Как разъяснено в ранее действующем пункте 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» (далее – постановление № 46), действующего на момент принятия обжалуемого решения, если в заявлении, поданном в арбитражный суд, объединено несколько взаимосвязанных требований неимущественного характера, то по смыслу подпункта 1 пункта 1 статьи 333.22 НК РФ уплачивается государственная пошлина за каждое самостоятельное требование. Так, например, по исковому заявлению о признании права собственности на три отдельных объекта недвижимости государственная пошлина в соответствии с подпунктом 4 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ составит 12 000 руб. (4000 руб. x 3).

Из чего следует, что при определении размера государственной пошлины следует учитывать все требования о расторжении договоров как самостоятельные, каждое из которых оплачивается государственной пошлиной в размере 6 000 руб., что в совокупности составит 12 000 руб.

Относительно имущественных требований к ФИО2 и ООО «Жилье-2012», в соответствии с абзацем пятым подпункта 1 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ размер государственной пошлины при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, определяется исходя из цены иска и составит по иску к ООО «Жилье- 2012» (12 400 000 руб.) - 85 000 руб., к ФИО2 (7 520 000 руб.) размер государственной пошлины составит 72 790 руб.

Таким образом, общий размер государственной пошлины, подлежащий уплате составляет 169 790 руб., из которых фактически уплачено 120 000 руб.

Однако при требованиях составляющих, как имущественных так и не имущественные, государственная пошлина в размере 120 000 руб., является несоответствующей рассматриваемым исковым требованиям и подлежала доплате.

Согласно пункту 16 постановления № 46 (сейчас не действует, но позволяет правильно истолковать нормы права) в тех случаях, когда до окончания рассмотрения дела государственная пошлина не была уплачена (взыскана) частично либо в полном объеме ввиду действия отсрочки, рассрочки по уплате госпошлины, увеличения истцом размера исковых требований после обращения в арбитражный суд, вопрос о взыскании неуплаченной в федеральный бюджет государственной пошлины разрешается судом исходя из следующих обстоятельств. Если суд удовлетворяет заявленные требования, государственная пошлина взыскивается с другой стороны непосредственно в доход федерального бюджета применительно к части 3 статьи 110 АПК РФ. При отказе в удовлетворении требований государственная пошлина взыскивается в федеральный бюджет с лица, увеличившего размер заявленных требований после обращения в суд, лица, которому была дана отсрочка или рассрочка в уплате государственной пошлины.

При распределении расходов с учетом нескольких требований и результатов рассмотрения действует следующий алгоритм.

По неимущественным требованиям на ООО «Жилье- 2012» относится 6 000 руб.

По имущественным требованиям с учетом частичного удовлетворения иска к ФИО2 (87,83% удовлетворенных требований) на последнего подлежат отнесению расходы по уплате государственной пошлины в размере 63 925 руб. (поскольку истцом уплачено всего 60 000 руб. по данному иску в бюджет, 60 000 руб. взыскиваются в пользу ФИО1, остальная часть в доход бюджета).

Кроме того, подлежат распределению судебные расходы истца по уплате государственной пошлины по апелляционным и кассационной жалобам согласно приведенному алгоритму.

Итоговый размер судебных расходов, подлежащих возмещению истцу, составит 47 239 руб. за счет общества и 272 837 руб. 32 коп. за счет ФИО2

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 269, пунктом 4 части 4 статьи 270, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд

постановил:

решение Арбитражного суда Тюменской области от 21 августа 2024 года по делу № А70-3588/2024 отменить. Рассмотрев дело по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, принять по делу новый судебный акт.

Расторгнуть предварительный договор купли-продажи недвижимого имущества от 06.02.2018, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Жилье-2012» и ФИО1.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Жилье-2012» в пользу ФИО1 судебные расходы в размере 47 239 руб. 

В удовлетворении остальной части исковых требований к обществу с ограниченной ответственностью «Жилье-2012» отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Жилье-2012» судебные расходы в размере 116 151 руб.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 задолженность по договору займа от 19.04.2018 в размере 2 500 000 руб. и проценты за пользование займом в размере 2 151 724 руб. 14 коп., задолженность по договору займа от 07.04.2020 в размере 2 200 000 руб. и проценты за пользование займом в размере 1 893 517 руб. 24 коп., а также судебные расходы в размере 272 837 руб. 32 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований к ФИО2 отказать.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину по иску в размере 45 865 руб.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину по иску в размере 3 925 руб.

В удовлетворении встречного иска отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

Н.В. Тетерина

Судьи

Д.Г. Рожков

Ю.М. Солодкевич