﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-10288/2021(1)-АК

Дело № А71-3957/2020

21 сентября 2021 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 сентября 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 сентября 2021 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Нилоговой Т.С.,

судей 			  Гладких Е.О., Даниловой И.П., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Паршиной В.Г.,  

при участии:

от кредитора Федерального государственного унитарного предприятия «Машиностроительный завод имени Ф.Э. Дзержинского»: Черных О.Д. (доверенность от 23.12.2020 №67, паспорт),

от кредитора общества с ограниченной ответственностью «Атлас Кодерс»: Латынцев В.С. (доверенность от 09.09.2021, паспорт),

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора Федерального государственного унитарного предприятия «Машиностроительный завод имени Ф.Э. Дзержинского»

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики 

от 05 июля 2021 года

о включении требования  общества с ограниченной ответственностью «Атлас Кодерс» в размере 70 702 404 руб. 62 коп. в реестр требований кредиторов должника,

вынесенное в рамках дела № А71-3957/2020	

о признании несостоятельным (банкротом) акционерного общества «НПО Высокоточные системы и технологии»  (ОГРН  1067746148843, ИНН 7701639704),

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: Чубарь Александр Евгеньевич

установил:

17.04.2020 акционерное общество «Научно-производственное объединение «Молния» (далее – общество «НПО «Молния», заявитель) обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о признании акционерного общества «НПО Высокоточные системы и  технологии» (далее – общество «НПО ВСТ») несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 14.05.2020 заявление общества «НПО «Молния» принято к производству, возбуждено настоящее дело о несостоятельности.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 18.06.2020 (резолютивная часть оглашена 17.06.2020) заявление кредитора признано обоснованным, в отношении общества «НПО ВСТ» введена процедура наблюдения.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 07.07.2020 временным управляющим должника утвержден Богданов Сергей Анатольевич (далее – Богданов С.А.), член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Дело».

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» 18.07.2020 №126.

17.08.2020 общество с ограниченной ответственностью «Атлас Кодерс»  (далее – общество «Атлас Кодерс») предъявило в Арбитражный суд Удмуртской Республики требование о включении в реестр требований кредиторов общества «НПО ВСТ» задолженности в общем размере 70 702 404 руб. 62 коп.

Определением суда от 19.08.2020 к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) привлечен Чубарь Александр Евгеньевич (далее – Чубарь А.Е.).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 05.07.2021 (резолютивная часть от 28.06.2021) требование общества «Атлас Кодерс» в размере 70 702 404 руб. 62 коп. долга, процентов за пользование займом включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Не согласившись с вынесенным определением суда, кредитор Федерального государственного унитарного предприятия «Машиностроительный завод имени Ф.Э. Дзержинского» (далее – ФГУП «Машзавод  имени Ф.Э. Дзержинского») обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт изменить, ссылаясь на неполное исследование судом обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, и несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

 В обоснование доводов своей апелляционной жалобы ее заявитель указывает на несогласие с выводами суда о том, что кредитором были опровергнуты доводы ФГУП «Машзавод  имени Ф.Э. Дзержинского» о предоставлении должнику займов аффилированным лицом в условиях имущественного кризиса. Обращает внимание, что займы были предоставлены должнику в 2016 и 2017 годах аффилированным по отношению к нему лицом (акционером), частичный возврат займов за должника осуществляло третье лицо, на момент предоставления займов должник имел неисполненные обязательства перед ФГУП «Машзавод им Ф.Э. Дзержинского» в размере более 198 млн руб., полученные займы направлялись должником преимущественно  на погашение процентов по кредитным договорам и лишь незначительная часть денежных средств (0,86%) была направлена на обеспечение текущей деятельности должника. Настаивает на том, что наличие кредитных обязательств и отсутствие собственных денежных средств на их погашение свидетельствует о финансовом кризисе должника в момент оформления договоров займа с контролирующим должника лицом. В связи с чем, заявитель жалобы полагает, что в рассматриваемом случае требование общества «Атлас Кодерс» в сумме 70 702 404 руб. 62 коп., к которому от Чубаря А.Е. (займодавца) перешло право требования к должнику, не могут быть включены в третью очередь реестра требований кредиторов наравне с иными кредиторами должника. 

До начала судебного заседания от временного управляющего Богданова С.А., должника и общества «Атлас Кодерс» поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу, согласно которым указанные лица просят в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

Участвующий в судебном заседании представитель кредитора ФГУП «Машзавод  имени Ф.Э. Дзержинского» на доводах, изложенных в апелляционной жалобе, настаивал, просил обжалуемый судебный акт изменить по заявленным основаниям, требование общества «Атлас Кодерс» субординировать.

Представитель общества «Атлас Кодерс» против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения суда по мотивам, изложенным в письменном отзыве.

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу статей 156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемыми требованиями, общество «Атлас Кодерс» указало на заключение между Чубарем А.Е. (цедент) и обществом «Атлас Кодерс» (цессионарий) договора об уступке права требования (цессии) от 11.03.2020, в соответствии с которым цедент передал, а цессионарий принял права требования к должнику обществу «НПО ВСТ», вытекающие из следующих договоров займа (л.д.37-41 т.1):

от 29.06.2016 №54/ДЗ-2016;

от 26.09.2016 №81/ДЗ-2016;

от 27.12.2016 №102/ДЗ-2016;

от 27.06.2017 №7/ДЗ-2017.

По расчету кредитора с учетом частичного погашения задолженности по договорам займа задолженность общества «НПО ВСТ» на дату введения процедуры наблюдения составила:

по договору от 29.06.2016 №54/ДЗ-2016 – 2 229 858 руб. 96 коп., из которых сумма основного долга – 0 руб., сумма процентов – 2 229 858 руб. 96 коп.;

по договору от 26.09.2016 №81/ДЗ-2016 – 22 979 176 руб. 74 коп., из которых сумма основного долга – 8 924 020 руб. 95 коп., сумма процентов – 14 055 155 руб. 79 коп.;

по договору от 27.12.2016 №102/ДЗ-2016 – 244 481 руб. 43 коп., из которых сумма основного долга – 0 руб., сумма процентов – 244 481 руб. 43 коп.;

по договору от 27.06.2017 №7/ДЗ-2017 – 45 248 887 руб. 49 коп., из которых сумма основного долга – 31 146 479 руб. 05 коп., 14 102 4008 руб. 44 коп.

Итого, общая сумма задолженности составила 70 702 404 руб. 62 коп., в том числе 40 070 500 руб. 00 коп. основного долга и 30 631 904 руб. 62 коп. процентов за пользование займами.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в том числе пояснений третьего лица, Чубарь А.Е. являлся единственным акционером общества «НПО ВСТ» с 04.07.2014 по 13.02.2018; с 13.02.2018 (после приведения организационно-правовой формы должника из закрытого акционерного общества в акционерное общество) Чубарь А.Н. стал являться акционером должника с 30% доли акций в уставном капитале должника, вторым акционером является общество с ограниченной ответственностью «ТКХ-Групп» с 70% доли акций в уставном капитале должника (л.д.54-57, 174 т.2).

Между Чубарем А.Е. и обществом «НПО ВСТ» были заключены следующие договоры (л.д.9-36 т.1):

1.	договор от 29.06.2016 №54/ДЗ-2016 на сумму 12 697 500 руб. с условиями о предоставлении займа не позднее 01.07.2016, начислении процентов на сумму непогашенного займа 15,5% в год из расчета 365(6) дней в году со дня получения заемщиком денежных средств по настоящему договору, включая день получения, до дня погашения суммы займа, не включая день возврата, и возврате суммы займа с процентами не позднее 31.12.2016; в соответствии с дополнительным соглашением от 30.12.2016 сторонами установлен новый срок возврата суммы займа – до 01.10.2017;

2.	договор займа от 26.09.2016 №81/ДЗ-2016 на сумму 30 263 000 руб., с условиями о предоставлении займа не позднее 28.09.2016, начислении процентов на сумму непогашенного займа 15% в год из расчета 365(6) дней в году со дня получения заемщиком денежных средств по настоящему договору, включая день получения, до дня погашения суммы займа, не включая день возврата, и возврате суммы займа с процентами не позднее 01.04.2017; в соответствии с дополнительным соглашением от 31.03.2017 сторонами установлен новый срок возврата суммы займа – до 01.10.2017;

3.	договор займа от 27.12.2016 №102/ДЗ-2016 на сумму 1 390 000 руб., с условиями о предоставлении займа не позднее 30.12.2016, начислении процентов на сумму непогашенного займа 15% в год из расчета 365(6) дней в году со дня получения заемщиком денежных средств по настоящему договору, включая день получения, до дня погашения суммы займа, не включая день возврата, и возврате суммы займа с процентами не позднее 01.04.2017; в соответствии с дополнительным соглашением от 31.03.2017 сторонами установлен новый срок возврата суммы займа – до 01.10.2017;

4.	договор займа от 27.06.2017 №7/ДЗ-2017 на сумму 33 200 000 руб., с условиями о предоставлении займа не позднее 30.06.2017, начислении процентов на сумму непогашенного займа 15% в год из расчета 365(6) дней в году со дня получения заемщиком денежных средств по настоящему договору, включая день получения, до дня погашения суммы займа, не включая день возврата, и возврате суммы займа с процентами не позднее 30.06.2018.

Чубарем А.Е. обязательства по договорам займа исполнены в полном объеме, что подтверждается платежными поручениями от 29.06.2016 №560267 на сумму 12 697 500 руб., от 27.09.2016 №2658 на сумму 30 263 000 руб., от 28.12.2016 №04667 на сумму 1 390 000 руб., от 28.06.2017 №2609 на сумму 33 200 000 руб., и не оспоривается лицами, участвующими в деле.

В ходе исполнения договоров займа должником производился частичный возврат сумм займов. 

При этом погашение части суммы займа по договору от 27.09.2016 №81/ДЗ-2016 за общество «НПО ВСТ» было произведено акционерным обществом «ТрансКомплектХолдинг» (далее – общество «ТКХ») в соответствии с платежными поручениями от 01.08.2019 №1374, от 02.10.2019 №1903 на общую сумму 20 000 000 руб.; в назначении платежа также указано, что оплата задолженности производится в счет выдачи средств по договору займа от 29.11.2018 №28/ДЗ, заключенному между обществом «ТКХ» и обществом «НПО ВСТ» (л.д.25-28 т.1).

Перечисление сумм по договорам займа произведено со счетов физического лица Чубаря А.Е., частичный возврат сумм также производился на данные счета.

В связи с неисполнением обязательств по договорам займа у АО «НПО ВСТ» перед обществом «Атлас Кодерс» (правопреемником Чубаря А.Е.) образовалась задолженность в общем размере 70 702 404 руб. 62 коп., в том числе 40 070 500 руб. 00 коп. основного долга, 30 631 904 руб. 62 коп. проценты за пользование займами.

Рассмотрев заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу об их обоснованности и удовлетворил заявленные требования в полном объеме.

При этом отклоняя доводы ФГУП «Машзавод им.Ф.Э. Дзержинского», суд первой инстанции исходил из того, что должником опровергнуты доводы о предоставлении займов обществу «НПО ВСТ» в условиях финансового кризиса последнего, с учетом того, что заявление о признании общества «НПО ВСТ» поступило в суд 17.04.2020, то есть по истечении почти трех лет с момента выдачи займов; у должника имелись заключенные в период с 2013-2016 годов государственные контракты со сроком исполнения в 2013-2018 годах; в период с 2014 по 2015 годов имелись заключенные государственные контракты с Министерством обороны Российской Федерации с ценой контрактов от 400 млн руб. до 1 млрд руб. государственные контракты заключались на выполнение работ на три-четыре года, в связи с чем, финансирование по контрактам распределялось на три-четыре года, следовательно, должник, исполняя государственные контакты, рассчитывал на поступление денежных средств в период с 2013 по 2018 годы; часть денежных средств, полученных по договорам займа, были направлены на расчеты с контрагентами, в том числе на обеспечение по государственным контрактам, так как некоторые государственные контракты предусматривали размещение денежных средств на депозит «овернайт»; должник производил частичное погашение задолженности по займам, по двум договорам остались неуплаченными только проценты, а по договору займа от 26.09.2016 №81/ДЗ-2016 при сумме займа в размере 30 263 000 руб. 00 коп. остаток долга составляет 8 924 020 руб. 95 коп.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы,  отзывов на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи  71 АПК РФ, проанализировав нормы материального права, арбитражный апелляционный суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71, 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

В силу пунктов  3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35) разъяснено, что при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как указано выше, обществом «Атлас Кодерс» предъявлены для включения в реестр требований кредиторов общества «НПО ВСТ» требования, вытекающие из четырех договоров займа, заключенных с должником Чубарем А.Е.

Материалами дела подтверждается факт предоставления Чубарем А.Е. должнику спорных займов и размер непогашенной задолженности.

Возражений против реальности денежных займов и размера задолженности, а также перехода прав требований к обществу «Атлас Кодерс» ни в суде первой  инстанции, ни в суде апелляционной инстанции, по сути, не заявлено. Спорным вопросом в рамках настоящего обособленного спора является вопрос о наличии/отсутствии оснований для субординирования требований кредитора.

В ходе рассмотрения спора суд первой инстанции верно исходил из того, что займы были предоставлены должнику аффилированным лицом (единственным акционером), что в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов. 

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (т.е. в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты).

Вместе с тем, при оценке обстоятельств того, находился ли должник в состоянии имущественного кризиса на момент предоставления ему займов единственным акционером, суд первой инстанции пришел к ошибочным выводам о том, что должник пребывал в стабильном финансовом положении.

Как разъяснено в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств подконтрольному обществу посредством заключения с ним договора займа не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале (абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве). Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц. Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 ГК РФ) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц – других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника (например, при предоставлении займа на льготных условиях, подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа, не принятие мер к его истребованию займа).

Кроме того, необходимо учитывать, что пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного пункта).

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 №309-ЭС17-1801).

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческое решение о судьбе должника – о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом.

При этом если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же акционер осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный акционером план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 №305-ЭС15-5734 (4,5)).

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 №305-ЭС17-17208).

Таким образом, заинтересованность кредитора (в рассматриваемой ситуации правопредшественника кредитора) и должника, наличие между ними корпоративной связи порождает обязанность заявителя раскрыть экономические мотивы выбора конструкции подобного рода отношений.

Неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).

В суде первой инстанции третье лицо Чубарь А.Е. и должник давали пояснения об обстоятельствах предоставления займов единственным акционером должника и расходовании заемных средств, с предоставлением соответствующих доказательств (л.д.6-8, 9-24, 54-57 т.2; л.д.50-55, 81-83, 84-171 т.3; л.д.11-13, 14-45 т.4).

В частности, Чубарь А.Е. пояснял, что займы были им предоставлены в инвестиционных целях, однако из пояснений должника и представленных им доказательств усматривается, что практически все заемные денежные средства были направлены на погашение процентов по трем кредитным договорам, заключенным в 2015 – 2016 годах (от 29.12.2015 №5285-15 НКЛ, от 01.03.2016 №620-16/НКЛ, от 01.06.2016 №2192-16/НКЛ).

На текущую производственную деятельность было направлено менее 1% заемных денежных средств.

При этом, пояснениями сторон не раскрыто, в чем именно содержалась инвестиционная составляющая при финансировании должника его единственным акционером, какие инвестиционные проекты реализовывал должник, тогда как из материалов дела видно, что должник являлся исполнителем государственных контрактов, которые обычно подразумевают частичное авансирование работ и поэтапную оплату по договору.

Ни должником, ни третьим лицом Чубарем А.Е. также не представлено обоснование того, по какой причине должник привлекал заемные средства единственного акционера и направлял их на погашение процентов по кредитным договорам, если у должника, согласно его утверждениям, на счетах общества было достаточно денежных средств (л.д.81-82 т.3).

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что должник испытывал недостаток собственных оборотных средств для обслуживания своих текущих обязательств перед контрагентами.

Более того, на момент предоставления должнику займов по четырем вышеуказанным договорам у общества имелись неисполненные обязательства перед внешними кредиторами, в частности перед ФГУП «Машзавод им Ф.Э. Дзержинского» на сумму более 198 млн руб., требования которого в размере порядка 117 млн руб. в настоящее время включены в реестр требований кредиторов должника. 

Также имелась задолженность перед акционерным обществом «Научно-производственное объединение «Молния» по договору от 10.03.2015 №05/2015М в размере более 38 млн руб. и договору от 04.04.2016 №1415187114922020104000978/39/ДП-2016 более 20 млн руб., на момент подачи акционерным обществом «Научно-производственное объединение «Молния» заявления о банкротстве должника сумма задолженности составляла более 14 млн руб.

Принятые судом во внимание доводы должника о том, что к моменту уступки прав требования по договорам займа от 29.06.2016 №54/ДЗ-2016, от 27.12.2016 №102/ДЗ-2016 сумма займа погашена полностью, не погашенными остались только проценты за пользование займом, а по договору займа от 26.09.2016 №81/ДЗ-2016 при сумме займа в размере 30 263 000 руб. 00 коп. остаток долга составляет 8 924 020 руб. 95 коп., не могут с достаточной степенью обосновывать наличие у должника стабильного финансового положения.

Во-первых, должником возвращены суммы займов только по тем договорам, по которым размер «тела» займа был не самым большим (12 697 500 руб. и 1 390 000 руб.), при том, что проценты за пользование займами не выплачены.

Во-вторых, погашение части суммы займа по договору от 27.09.2016 №81/ДЗ-2016 за общество «НПО ВСТ» было произведено обществом «ТКХ» в соответствии с платежными поручениями от 01.08.2019 №1374, от 02.10.2019 №1903 на общую сумму 20 000 000 руб., при этом в назначении платежа указано, что оплата задолженности производится в счет выдачи средств по договору займа от 29.11.2018 №28/ДЗ, заключенному между обществом «ТКХ» и обществом «НПО ВСТ».

Таким образом, наибольшая доля погашения  (20 млн руб.) приходится не на должника, который погасил только чуть более 15 млн руб. задолженности по рассматриваемым договорам займа.

Также судом ошибочно восприняты как подтверждающие финансовую состоятельность должника пояснения о том, что у общества «НПО ВСТ» в период с 2014 по 2015 годов имелись заключенные государственные контракты с Министерством обороны Российской Федерации, с ценой контрактов от 400 млн руб. до 1 млрд руб., что государственные контракты заключались на выполнение работ на три-четыре года, в связи с чем, финансирование по контрактам распределялось на три-четыре года, следовательно, должник, исполняя государственные контакты, рассчитывал на поступление денежных средств в период с 2013 по 2018 годы.

В отсутствие анализа данных по годам об ожидаемых поступлениях, о размере обязательств неисполненных и планируемых для обеспечения исполнения по новым государственным контрактам само по себе наличие заключенных государственных контрактов, по которым ожидалось поступление в том числе и в 2018 году, а также ссылка на общую стоимость контрактов, не является убедительным опровержением довода независимого кредитора о том, что займы были предоставлены должнику его единственным акционером в условиях финансового кризиса и недостаточности у предприятия оборотных средств. 

Как указано выше, в соответствии с разъяснениями пункта 3.4 Обзора от 29.01.2020 неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

Кроме того, ни должник, ни третье лицо Чубарь А.Е. не предоставили объяснений по поводу того, в связи с чем, сторонами договоров займа был установлен новый срок возврата займов по трем из четырех договоров и почему не принимали меры к истребованию займов (статьи 65 АПК РФ).

Вместе с тем, подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа, а также непринятие контролирующим должника лицом мер к истребованию не возращенных сумм займов и процентов после наступления согласованного в договоре срока возвратов займов по существу  признается формой финансирования должника и расценивается как поведение, обусловленное тем, что к этому моменту изъятие финансирования повлекло бы возникновение имущественного кризиса на стороне должника  (пункт 3.2 Обзора от 29.01.2020).  

Как установлено выше, дополнительными соглашениями от 30.12.2016 и 31.03.2017 по трем договорам займа был установлен новый срок возврата займа и процентов – до 01.10.2017. 

Четвертый заем был предоставлен единственным акционером должника в условиях невозвращения первых трех займов и продления срока из возврата.

При этом после наступления сроков возвратов займов по всем договорам (01.10.2017 и 30.06.2018) какие-либо меры к возврату сумм займов и начисленных процентов Чубарем А.Е. принято не было. Более того, Чубарь А.Е. в марте 2020 года производит отчуждение в пользу общества «Атлас Кодерс» прав требований к должнику на основании договора цессии.

Разумное объяснение причин такого нерационального поведения суду не предоставлено (статья 65 АПК РФ).

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в материалах дела отсутствуют убедительные доказательства того, что предоставление Чубарем А.Е. подконтрольному обществу займов по четырем договорам, являлось открытым инвестированием денежных средств и не являлось скрытым компенсационным финансированием, предоставленным в условиях тяжелого финансового положения должника.

Доводы отзывов временного управляющего Богданова С.А., должника и общества «Атлас Кодерс», в которых изложены позиции, озвученные в суде первой инстанции должником и третьим лицом Чубарем А.Е., судом признаются несостоятельными по изложенным выше мотивам и не имеющими надлежащего документального обоснования.

Довод общества «Атлас Кодерс» со ссылкой на то, что перед заключением договора цессии общество проверило должника с помощью доступных сервисов, что предстоящая сделка у цессионария не вызвала каких-либо подозрений, не может быть приняты во внимание.

Для правильного разрешения спора значение имеет правовое положение первоначального кредитора – заимодавца, а не лица, предъявившего требование.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», первоначальный кредитор не может уступить новому кредитору больше прав, чем имеет сам; вместе с тем на основании закона новый кредитор в силу его особого правового положения может обладать дополнительными правами, которые отсутствовали у первоначального кредитора.

В данном случае общество «Атлас Кодерс» в соответствии с законом не имело каких-либо дополнительных прав по сравнению с правами третьего лица Чубаря А.Е., поэтому уступка контролировавшим должника лицом требования обществу – внешне независимому кредитору – не изменила очередность его удовлетворения.

Данный подход закреплен разъяснениями пункта 7 Обзора от 29.01.2020.

В связи с указанным обжалуемое определение подлежит изменению в части определения очередности удовлетворения требований общества «Атлас Кодерс» на основании пунктов 2, 3 части 1 статьи 270 АПК РФ.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 05 июля 2021 года по делу № А71-3957/2020 изменить, изложить резолютивную часть в следующей редакции:

«Признать требования общества с ограниченной ответственностью «Атлас Кодерс» в размере 70 702 404 руб. 62 коп. долга, процентов за пользование займом обоснованными и подлежащими удовлетворению, в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты».

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики. 

 

Председательствующий

Т.С. Нилогова

 

Судьи

 

Е.О. Гладких   

 

И.П. Данилова