ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-22013/2023

26 января 2024 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     17 января 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  26 января 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Целищева Н.Е.

судей  Балакир М.В., Изотовой С.В.

при ведении протокола судебного заседания  секретарем ФИО1,

при участии:  

от истца: ФИО2 (доверенность от 02.11.2023),

от ответчиков: 1) не явился, извещен, 2) ФИО3 (доверенность от 17.05.2021),

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Пульсар» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.10.2023 по делу № А56-22013/2023 (судья Виноградова Л.В.), принятое 

по иску общества с ограниченной ответственностью «Пульсар» (190005, 

<

...>, литер Б, пом 13-Н 29, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к 1) акционерному обществу «Эталон Перспектива» (ранее - «ЮИТ Санкт-Петербург»; адрес: 197374, 

<

...>, лит. А, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 2) обществу с ограниченной ответственностью «Теплоэнергокомплекс» (адрес: 195043, 

<

...>, литер Б, помещение 9-Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о взыскании, 

 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Пульсар» (далее – Общество) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к акционерному обществу (далее – АО) «ЮИТ Санкт-Петербург» (впоследствии - «Эталон перспектива»; далее – Компания) о взыскании 2 818 860,67 руб. задолженности по договорам строительного подряда, из которых: 888 116,12 руб. – по договору от 11.04.2019 № RU9400009_3_0008 и 1 930 744,55 руб. – по договору от 19.04.2019 № RU9420033_3_0010, 651 382,92 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Определением суда от 25.07.2023 по ходатайству истца к участию в деле в качестве соответчика привлечено ООО «Теплоэнергокомплекс» (далее – Комплекс).

В ходе рассмотрения дела истец, уточнив исковые требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), просил взыскать с Компании 280 406,83 руб. задолженности по договорам, 56 986,15 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, с Комплекса - 2 538 453,84 руб. задолженности, 515 738,98 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Уточнение цены иска принято судом первой инстанции.

Решением суда от 30.10.2023 в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с указанным решением, Общество обратилось с апелляционной жалобой, в которой просило решение отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В отзыве на апелляционную жалобу Компания просила оставить решение суда без изменения, поддержав ранее заявленный довод о пропуске истцом срока исковой давности.

В судебном заседании представитель Общества поддержал доводы апелляционной жалобы, а представитель Комплекса возражал против ее удовлетворения по мотивам, изложенным в отзыве.

Компания надлежащим образом извещена о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе путем публичного извещения на официальном сайте суда в сети Интернет, явку своих представителей в судебное заседание суда апелляционной инстанции не обеспечила.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена в апелляционном порядке.

Как видно из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 31.03.2020 Общество (цедент) и Комплекс (цессионарий) заключили соглашение об уступке права (требования) (далее – Соглашение), по условиям которого цедент уступил цессионарию право (требование) по договору строительного подряда от 11.04.2019 № RU9400009_3_0008 (далее – договор от 11.04.2019) и договору строительного подряда от 19.04.2019 № RU9420033_3_0010 (далее – договор от 19.04.2019), заключенным между цедентом и Компанией (должником).

Согласно пунктам 1.3, 1.4 Соглашения право (требование) цедента к должнику на момент подписания Соглашения включает:

- по договору от 11.04.2019 - 888 116,12 руб.;

- по договору от 19.04.2019 – 1 930 744,55 руб.

Право (требование) переходит к цессионарию в сумме 2 818 860,67 руб.

17.11.2020 определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области принято к производству заявление ООО «МК Промстройметалл» о признании Общества несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) № А56-100603/2020.

Определением от 03.02.2021, резолютивная часть которого объявлена 26.01.2021, в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.06.2021, резолютивная часть которого объявлена 25.05.2021, Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Конкурсный управляющий Общества обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании Соглашения недействительным и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания в пользу должника 2 818 860 руб.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.11.2022 по обособленному спору № А56-100603/2020/сд.8, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2023, заявление конкурсного управляющего удовлетворено; признано недействительным Соглашение, применены последствия его недействительности в виде восстановления права требования Общества к Компании по договору от 11.04.2019 в размере 888 116,12 руб. и договору от 19.04.2019 в размере 1 930 744,55 руб., всего в размере 2 818 860 руб.

В направленной Компании претензии от 09.02.2023 Общество, указав на наличие у ответчика задолженности по спорным договорам строительного подряда в общем размере 2 818 860 руб., потребовало погасить ее.

Неисполнение Компанией изложенных в претензии требований в добровольном порядке послужило поводом для обращения Общества в арбитражный суд с соответствующим иском.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции было установлено, что Компания частично исполнила обязательство по оплате долга на сумму 2 538 453,84 руб. в пользу Комплекса (платежи от 19.05.2020, 02.09.2021, 13.01.2022), в результате чего остаток ее задолженности составил 280 406,83 руб.

С учетом этого обстоятельства Компания полагала, что предъявленное к ней требование истца о взыскании 2 818 860,67 руб. задолженности безосновательно, поскольку она добросовестно исполняла свои обязательства в пользу Комплекса, который на момент совершения указанных выше платежей являлся надлежащим кредитором (определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.11.2022 по обособленному спору № А56-100603/2020/сд.8, которым Соглашение признано недействительным, вступило в законную силу 16.02.2023).

В связи с тем, что часть задолженности уплачена Компанией в пользу Комплекса, по ходатайству истца суд первой инстанции привлек Комплекс к участию в деле в качестве соответчика, принял уточнение заявленных требований.

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Как усматривается из материалов дела, Компания задолго до признания договора цессии недействительным исполнила (частично) обязательства по договорам строительного подряда новому кредитору – Комплексу.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее – Постановление N 54), если уведомление об уступке направлено должнику первоначальным кредитором, то по смыслу абзаца второго пункта 1 статьи 385, пункта 1 статьи 312 ГК РФ исполнение, совершенное должником в пользу указанного в уведомлении нового кредитора, по общему правилу, считается предоставленным надлежащему лицу, в том числе в случае недействительности договора, на основании которого должна была производиться уступка.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 14 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», в силу положений, предусмотренных статьями 312, 382, 385 ГК РФ, должник при предоставлении ему доказательств перехода права (требования) к новому кредитору не вправе не исполнять обязательство данному лицу.

Достаточным доказательством перемены кредитора в обязательстве является уведомление цедентом должника о состоявшейся уступке права (требования) либо предоставление должнику акта, которым оформляется исполнение обязательства по передаче права (требования), содержащегося в соглашении об уступке права (требования).

Исполнение денежного обязательства является надлежащим независимо от последующего признания действительным или недействительным договора цессии.

Указанные положения направлены на защиту интересов должника как исключающие возможность предъявления к нему повторного требования в отношении исполненного обязательства со стороны первоначального либо нового кредитора при наличии между ними спора о действительности соглашения об уступке права (требования).

Таким образом, в случае признания судом соглашения об уступке права (требования) недействительным (либо при оценке судом данной сделки как ничтожной и применении последствий ее недействительности) по требованию одной из сторон данной сделки исполнение, учиненное должником цессионарию до момента признания соглашения недействительным, является надлежащим исполнением.

В данном случае Компания (должник) была надлежащим образом уведомлена о заключении между Обществом и Комплексом Соглашения письмом истца (цедента) исх. № 45 от 02.04.2020, следовательно, надлежащим кредитором для нее на момент перечисления денежных средств являлся цессионарий.

При надлежащем исполнении должником денежного обязательства новому кредитору в случае последующего признания договора уступки права требования недействительным первоначальный кредитор вправе потребовать от нового кредитора исполненное ему должником по правилам главы 60 ГК РФ, а новый кредитор - потребовать возврата суммы, уплаченной им за переданное право. Данное правило не подлежит применению только при условии, если будет установлено, что должник, исполняя обязательство перед новым кредитором, знал или должен был знать о противоправной цели оспариваемой сделки (постановление Президиума ВАС РФ от 18.02.2014 N 14680/13 по делу N А41-8198/12).

В этой связи вывод суда первой инстанции о том, что до момента вступления  в законную силу судебного акта о признании Соглашения недействительным (16.02.2023) у Компании не имелось оснований для неисполнения обязательства перед новым кредитором, является правомерным.

Возражая относительно предъявленного к ней требования (с учетом уточнения иска) о взыскании 280 406,83 руб. задолженности по спорным договорам подряда, Компания также заявила о пропуске истцом срока исковой давности.

Сторонами не оспаривалось, что срок исполнения спорного обязательства Компании по оплате наступил 31.10.2019.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 названного Кодекса.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно пункту 2 статьи 200 ГК РФ по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

В данном случае, исходя из установленного договорами подряда срока оплаты, трехлетний срок исковой давности по требованию Общества о взыскании с Компании остатка долга в сумме 280 406,83 руб. истек не позднее октября 2022 года.

Истец обратился в суд первой инстанции с иском по настоящему делу 10.03.2023, то есть за пределами срока исковой давности.

В силу статьи 207 ГК РФ с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию (пункт 1).

Согласно пункту 3 статьи 202 ГК РФ течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку. В этих случаях течение исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения этой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

По смыслу пункта 3 статьи 202 ГК РФ соблюдение сторонами предусмотренного законом претензионного порядка в срок исковой давности не засчитывается, фактически продлевая его на этот период времени.

В соответствии с частью 5 статьи 4 АПК РФ гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок, вследствие неосновательного обогащения, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором.

Общество прибегло к процедуре внесудебного разрешения спора. Вместе с тем имеющаяся в материалах дела досудебная претензия от 09.02.2023 направлена истцом в адрес Компании 10.02.2023, то есть за пределами трехлетнего срока исковой давности, следовательно, течение этого срока в порядке пункта 3 статьи 202 ГК РФ не приостанавливалось.

На наличие обстоятельств, свидетельствующих о перерыве течения срока исковой давности (статья 203 ГК РФ), истец в ходе рассмотрения дела не ссылался, соответствующих доказательств суду не представлял.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Поскольку Обществом пропущен установленный законом срок для защиты в судебном порядке нарушенного права, требования истца в части взыскания с Компании 280 406,83 руб. задолженности по договорам от 11.04.2019 и от 19.04.2019, 56 986,15 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами удовлетворению не подлежат.

Установленные судом первой инстанции обстоятельства дела подтверждают правильность сделанного им вывода об отказе в иске к Компании в связи с применением последствий пропуска срока исковой давности. В этой части выводы суда первой инстанции соответствуют применимым нормам закона и представленным в материалы дела доказательствам, в связи с чем оснований для их переоценки у суда апелляционной инстанции не имеется.

Позиция подателя жалобы, сославшегося на положения статьи 204 ГК РФ, о том, что в период рассмотрения судами в рамках обособленного спора № А56-100603/2020/сд.8 заявления конкурсного управляющего Общества о признании Соглашения недействительным (с 30.05.2022 по 16.02.2023) срок исковой давности не тек, отклонена судом апелляционной инстанции.

Согласно пункту 1 статьи 204 ГК РФ срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление N 43), со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права срок исковой давности не течет на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита, в том числе в случаях, когда суд счел подлежащими применению при разрешении спора иные нормы права, чем те, на которые ссылался истец в исковом заявлении, а также при изменении истцом избранного им способа защиты права или обстоятельств, на которых он основывает свои требования.

В данном случае оспаривание конкурсным управляющим истца Соглашения и требование о взыскании с Компании задолженности по договорам подряда, в отношении которой истцом заключено Соглашение об уступке права (требования) иному лицу, представляют собой два самостоятельных способа защиты права; в обособленном споре № А56-100603/2020/сд.8 Компания участвовала в качестве третьего лица, и никаких требований к ней конкурсным управляющим Общества заявлено не было.

Поскольку истец был вправе самостоятельно избрать способ для защиты своих нарушенных прав и использовать сочетание нескольких способов защиты права, период, в течение которого судами рассматривался спор о действительности Соглашения, не подлежит исключению из трехгодичного срока исковой давности по заявленному в рамках настоящего дела требованию о взыскании с Компании задолженности по договорам подряда.

Как обоснованно отмечено судом первой инстанции, рассмотрение в рамках дела о банкротстве Общества обособленного спора о признании договора цессии недействительным не свидетельствует о наличии оснований для применения положений пункта 1 статьи 204 ГК РФ, равно как и не является началом течения срока исковой давности по иску, заявленному в рамках настоящего дела, поскольку предметом обособленного спора № А56-100603/2020/сд.8 выступало иное материально-правовое требование; обстоятельств, препятствовавших Обществу предъявить в пределах срока исковой давности соответствующее требование о взыскании долга к Компании в рамках самостоятельного искового производства судом не установлено.

Таким образом, вопреки доводам подателя жалобы, время нахождения на рассмотрении судов обособленного спора № А56-100603/2020/сд.8 (с 30.05.2022 по 16.02.2023) не продляет срок исковой давности.

Также апелляционным судом отклонен довод Общества о наличии в рассматриваемом случае оснований для восстановления пропущенного срока исковой давности ввиду признания Соглашения недействительной сделкой.

Согласно статье 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. 

При этом, как разъяснено в пункте 12 Постановления N 43, в соответствии со статьей 205 ГК РФ в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства. По смыслу указанной нормы, а также пункта 3 статьи 23 ГК РФ, срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, а также гражданином - индивидуальным предпринимателем по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.

Таким образом, предусмотренных законом оснований для восстановления Обществу как юридическому лицу пропущенного срока исковой давности не имеется.

При этом в части отказа в удовлетворении исковых требований, предъявленных к Комплексу, апелляционный суд не может согласиться с выводом суда первой инстанции, указавшего, что требования к Комплексу не подлежат удовлетворению по заявленным в иске основаниям, поскольку он не заключал с истцом спорные договоры строительного подряда, а следовательно, задолженность по ним у ответчика не может возникнуть.

Действительно, предъявляя соответствующие требования к Комплексу, Общество в качестве их правового обоснования не ссылалось на нормы о неосновательном обогащении.

Вместе с тем в соответствии с правовой позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, отраженной в постановлении Президиума от 16.11.2010 N 8467/10, на основании пункта 1 статьи 133, пункта 1 статьи 168 АПК РФ суд с учетом обстоятельств, приведенных в обоснование иска, должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами по делу, а также нормы законодательства, подлежащие применению.

Таким образом, в задачи суда, рассматривающего дело, входит определение подлежащих применению норм права, в связи с чем арбитражный суд не связан теми нормами права, на которые ссылаются в обоснование своих требований и возражений участвующие в деле лица, а должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения и подлежащие применению нормы законодательства.

В данном случае апелляционный суд, исходя из установленных обстоятельств дела, заявленного требования (к Комплексу), фактического основания иска, определил нормы права, подлежащие применению в настоящем деле, придя к выводу о том, что фактически истцом заявлено требование о взыскании с Комплекса неосновательного обогащения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 названного Кодекса.

Правила о неосновательном обогащении, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

При этом основания возникновения неосновательного обогащения могут быть различными: требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключенности договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и т.п.

В соответствии с пунктом 8 информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 N 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» (далее – Информационное письмо N 49) лицо, обратившееся с требованием о возмещении неосновательного обогащения, обязано доказать факт пользования ответчиком принадлежащим истцу имуществом, период такого пользования, отсутствие установленных законом или сделкой оснований для такого пользования, размер неосновательного обогащения.

В рассматриваемом случае денежные средства в сумме 2 538 453,84 руб., полученные Комплексом от Компании до признания судом договора цессии (Соглашения) недействительной сделкой, являются неосновательным обогащением Комплекса, поскольку после признания Соглашения недействительным основания для сбережения денежных средств Комплексом отпали, следовательно, истец вправе требовать возврата неосновательно сбереженных средств от обогатившегося лица.

Указанный вывод соответствует смыслу разъяснений, данных в пункте 12 Информационного письма N 49.

Таким образом, поскольку в связи с произведенной оплатой ответчик (Комплекс) сберег денежные средства за счет истца, с момента вступления в законную силу определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.11.2022 по обособленному спору № А56-100603/2020/сд.8 (16.02.2023) у Комплекса возникло обязательство перед Обществом по возврату неосновательного обогащения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В качестве последствий недействительности Соглашения Обществу были возвращены права требования к Компании по договорам от 11.04.2019 и от 19.04.2019 на сумму 2 818 860 руб.

При этом заявленные к Комплексу требования возникли не из недействительности договора цессии, а являются кондикционными, так как возникли из факта получения неосновательного обогащения в тот момент, когда Комплекс после заключения Соглашения являлся кредитором вместо Общества.

В этой связи с учетом различных правовой природы и оснований заявленных к Комплексу в настоящем деле требований апелляционным судом отклонен как безосновательный довод Комплекса о том, что Обществом повторно предъявлено аналогичное требование (о взыскании с Комплекса денежных средств в сумме 2 818 860 руб.), которое ранее рассмотрено судами в рамках обособленного спора № А56-100603/2020/сд.8, и в его удовлетворении истцу отказано.

Как отмечено подателем жалобы и не опровергнуто ответчиками, в ходе оспаривания Соглашения ни Комплексом, ни Компанией о частичной оплате задолженности не сообщалось, судом в рамках обособленного спора № А56-100603/2020/сд.8 это обстоятельство не исследовалось; об указанном обстоятельстве конкурсный управляющий истца узнал только после получения отзыва Компании на исковое заявление в рамках настоящего дела.

При таком положении с учетом фактического получения Комплексом 2 538 453,84 руб. у него возникло обязательство по возврату данной суммы истцу.

Исследовав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, представленные в дело доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статей 64, 67, 68, 71 АПК РФ, исходя из того, что обстоятельство недействительности Соглашения установлено вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по обособленному спору № А56-100603/2020/сд.8, признав доказанным частичное исполнение Компанией в пользу Комплекса до признания судом недействительным договора уступки права требования обязательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что на основании положений главы 60 ГК РФ требование истца о взыскании с Комплекса денежных средств в сумме 2 538 453,84 руб. подлежит удовлетворению.

Согласно пункту 2 статьи 1107 ГК РФ на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Пунктом 1 статьи 395 ГК РФ установлено, что в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Как видно из материалов дела, начисление процентов за пользование чужими денежными средствами в общей сумме 515 738,98 руб. произведено истцом начиная с момента возникновения обязательства по оплате, определенного исходя из условий спорных договоров подряда.

Вместе с тем, вопреки позиции Общества, дата возникновения обязанности Комплекса возвратить неосновательное обогащение и, как следствие, уплатить проценты за пользование этими денежными средствами не может наступить ранее признания его таковым. 

Соответственно, проценты по правилам статьи 395 ГК РФ могут быть начислены на сумму неосновательно сбереженных Комплексом денежных средств (2 538 453,84 руб.) не ранее чем с 16.02.2023 (даты вступления в законную силу определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.11.2022 по обособленному спору № А56-100603/2020/сд.8).

Согласно расчету суда апелляционной инстанции размер процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 16.02.2023 по 25.07.2023 составит 83 595,11 руб.

Указанная сумма штрафных санкций подлежит взысканию с Комплекса в пользу истца.

На основании изложенного решение суда первой инстанции от 30.10.2023 подлежит отмене в части отказа в удовлетворении требований, предъявленных к Комплексу, а исковые требования к Комплексу - частичному удовлетворению.

В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований (часть 1 статьи 110 АПК РФ).

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением апелляционной, кассационной жалобы, распределяются по правилам, установленным настоящей статьей (часть 5 той же статьи).

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.10.2023 по делу № А56-22013/2023 отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований, заявленных к обществу с ограниченной ответственностью «Теплоэнергокомплекс».

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Теплоэнергокомплекс» (ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Пульсар» (ИНН 

<

***>) 2 538 453,84 руб. неосновательного обогащения, 83 595,11 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 30 892 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины за рассмотрение иска.

В остальной части в удовлетворении исковых требований, заявленных к обществу с ограниченной ответственностью «Теплоэнергокомплекс», отказать.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Пульсар» из федерального бюджета 393 руб. государственной пошлины за рассмотрение иска.

В остальной части решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.10.2023 по делу № А56-22013/2023 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Теплоэнергокомплекс» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Пульсар» 2320 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.Е. Целищева

 

Судьи

 

М.В. Балакир

 

 С.В. Изотова