275/2019-14369(1) 

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-17525/2018

г. Челябинск

07 марта 2019 года

Дело № А47-3186/2018  

Резолютивная часть постановления объявлена 05 марта 2019 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 07 марта 2019 года.  

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Хоронеко М.Н., судей Забутыриной Л.В., Тихоновского Ф.И., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании по правилам суда первой  инстанции заявление ФИО2 об установлении  кредиторской задолженности и включении ее в реестр требований кредиторов  индивидуального предпринимателя ФИО3 в сумме 6 722  706 руб. 92 коп., в качестве обязательства, обеспеченного залогом имущества  должника.  

В судебном заседании принял участие индивидуального  предпринимателя ФИО4 - ФИО5  (доверенность от 19.12.2018).  

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 08.06.2018  (резолютивная часть от 05.06.2018) индивидуальный предприниматель ФИО3 (ОГРНИП 304561023000066) (далее – ИП ФИО3,  должник) признан несостоятельным (банкротом) с открытием в отношении  должника процедуры реализации имущества, финансовым управляющим  утвержден ФИО6 - член ассоциации  «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий».  

Сообщение о признании должника банкротом, с открытием процедуры  реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 108 от  23.06.2018.  

18.07.2018 ФИО2 (далее – ФИО2, кредитор)  обратился в Арбитражный суд Оренбургской области с требованием об  установлении кредиторской задолженности и включении ее в реестр  требований кредиторов должника в сумме 6 722 706 руб. 92 коп., в качестве  обязательства, обеспеченного залогом имущества должника (с учетом  уточнений от 01.10.2018).  

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 15.10.2018  

заявленные требования удовлетворены, задолженность в сумме 6 722 706 руб.  92 коп. учтена в качестве обязательства, обеспеченного залогом имущества  должника, не имеющего специальных прав, предоставленных  залогодержателям Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»  в третью очередь реестра требований кредиторов должника.  

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО4 (далее – ФИО4, апеллянт) обратился в суд с  апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить,  направить вопрос на новое рассмотрение.  

ФИО4 указывает, что является одним из залогодателей по  договору ипотеки № 129/14 тф от 14.08.2014, предметом которого является ¼  доли в собственности на объекты недвижимости по адресу: 

<

...> (земельный участок, административный корпус, здание  гаража, здание проходной). Постановлением Ленинского районного суда  г.Оренбурга от 01.02.2018 наложен арест на указанное имущество. В  определении суда указано, что 27.07.2016 между ФИО7 (далее – ФИО7) и ФИО2 заключен договор  уступки права требования (цессии). Как утверждает апеллянт, о данном  договоре ему стало известно в судебном заседании Ленинского районного суда  по иску ООО «УралКонтракт» к ООО «Оренбургский ипотечный коммерчески  кредитный банк «Русь» о прекращении залога недвижимости, находящейся по  адресу: 

<

...>. У всех залогодателей солидарная  ответственность. В связи с изложенным, ФИО4 считает, что принятым  судебным актом нарушены его права. Учитывая, что ФИО4 является  собственником заложенного имущества, а действия ФИО2, как нового  кредитора, направлены на удовлетворение своих требований, в том числе за  счет заложенного имущества, поскольку доля каждого из созалогодателей в  натуре не выделена, обжалуемое определение влияет на права и обязанности  апеллянта. При таких обстоятельствах, ФИО4 должен был быть  привлечен к участию в деле в качестве третьего лица. Податель жалобы также  считает, что срок исковой давности по договору о кредитной линии № 77/12  КЛЗ тф от 13.07.2012 истек.  

Вместе с апелляционной жалобой ФИО4 представил копию  определения Ленинского районного суда г. Оренбурга от 08.10.2018, фото  протокола подготовки судебного заседания, а также выписки из ЕГРН, которые  приобщены к материалам дела.  

Определением от 09.01.2019 суд апелляционной инстанции перешел к  рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции, привлек к участию в  деле всех созалогодателей: ФИО4; ФИО8; ФИО9, отложил  судебное заседание отложено на 06.02.2019.  

Определением от 06.02.2019 произведена замена судьи Калиной И.В.,  находящейся в отпуске, судьей Забутыриной Л.В.  

До судебного заседания от ФИО10 поступил отзыв на  апелляционную жалобу, в котором он ссылается на то обстоятельство, что  

срок исковой давности по заявленному требованию не пропущен, поскольку  дополнительным соглашением от 13.07.2015 к кредитному договору,  подписанному с участием всех созалогодателей, срок действия кредитной  линии продлен до 30.09.2015, а с заявлением о включении в реестр Антонов  А.П. обратился 18.07.2018. Считает, что значение для должника имеет то  обстоятельство, кто является надлежащим кредитором лишь в том случае,  если с его стороны произведено исполнение. Полагает, что со стороны  Смирнова С.С. имеет место злоупотребление правом. К отзыву помимо  договора ипотеки от 14.08.2014 представлены дополнительные соглашения   № 1 от 22.12.2014, № 2 от 20.03.2015, № 3 от 13.07.2015, которые приобщены к  материалам дела.  

Также от ФИО4 поступил отзыв на требование кредитора  ФИО2, в котором он ссылается на то, что требование, основанное на  договоре ипотеке, до регистрации перехода к новому кредитору прав по  договору ипотеке, удовлетворению не подлежит.  

Суд определением от 06.02.2019 отложил судебное разбирательство на  05.03.2019, поскольку отзыв ФИО4 не направлен заблаговременно в  адрес ФИО2  

До начала судебного заседания от ФИО2 поступили пояснения  относительно отсутствия факта регистрации договора цессии, в которых  кредитор указывает, что перерегистрация залога на ФИО7, а затем  на ФИО2 не произошла по одной из причин, ввиду того, что  согласно уведомлению от 18.08.2018 о бессрочном приостановлении  государственной регистрации с 15.06.2015 постановлением Ленинского  районного суда г.Оренбурга на объекты недвижимого имущества, которые  выступают в качестве обеспечения залога по договорам, был наложен арест,  поскольку в 2015 году в отношении ФИО4 было возбуждено  уголовное дело; к пояснениям приложены: уведомление о приостановлении  государственной регистрации от 08.08.2018; указанные пояснения и  уведомление приобщены к материалам дела.  

В судебном заседании представитель ФИО4 возражал против  требований кредитора, просил отказать во включении требования как  обеспеченного залогом имущества, дополнительно указав в отзыве на  пропуск срока предъявления такого требования (01.10.2018), просит  применить срок исковой давности.  

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные о времени и месте  судебного разбирательства в соответствии со статьей 123 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, а также посредством  размещения информации на официальном сайте Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда, в судебное заседание не явились.  

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной  инстанции в отсутствие неявившихся лиц.  

Как следует из материалов дела, 13.07.2012 между Оренбургским  ипотечным коммерческим банком «Русь» и ООО «М групп» заключен договор  

о кредитной линии № 77/12 КЛЗ тф (л.д.11-15).  

В обеспечение обязательств, принятых по договору о кредитной линии   № 77/12 КЛЗ тф от 13.07.2012, между Оренбургским ипотечным коммерческим  банком «Русь» и ФИО3 13.07.2012 заключен договор поручительства   № 116/12 тф (л.д.30-32).  

Кроме того, 14.08.2014 между Оренбургским ипотечным коммерческим  банком «Русь» и ФИО4, ФИО3, ФИО8, ФИО9 (залогодатели) заключен договор об ипотеке № 129/14 тф. (л.д.16-27), по  которому залогодатели в обеспечение перечисленных в договоре обязательств  передают в последующую ипотеку (залог) кредитору-залогодержателю объекты  недвижимости (л.д.16-27).  

03.09.2015 между Оренбургским ипотечным коммерческим банком  «Русь» (Цедент) и ФИО7(цессионарий) заключен договор уступки  прав требования (цессии), согласно которому цедент уступает цессионарию  права требования к ООО «М групп» по договору о кредитной линии № 77/12  КЛЗтфот 13.07.2012 (л.д.5-7).  

27.07.2016 между ФИО7 и ФИО2 заключен договор  уступки права требований (цессии) к ООО «М групп» по договору о кредитной  линии № 77/12 КЛЗ тф от 13.07.2012 (л.д.8-10).  

ФИО2 после заключенного договора уступки, реализуя свои  права, обратился в суд с настоящим заявлением к поручителю ФИО3 о  включении в реестр должника задолженности в сумме 6 722 706 руб. 92 коп., в  качестве обязательства, обеспеченного залогом имущества должника (с учетом  уточнений от 01.10.2018).  

Суд первой инстанции, оценив имеющиеся в деле письменные  доказательства, признал требование кредитора обоснованным, но не имеющим  специальных прав, предоставленных залогодержателям Федеральным законом  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о  банкротстве), с учетом пропуска срока, установленного статьей 142 Закона о  банкротстве.  

Как следует из материалов дела, требование кредитора основано на  договоре поручительства и ипотеки.  

Лица, участвующие в деле, не оспаривают факт возникновения  поручительства должника и наличие долга по договору о кредитной линии   № 77/12 КЛЗ тф от 13.07.2012.  

Согласно пункту 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее – ГК РФ) поручительство прекращается по истечении  указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой  срок не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение  года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством  обязательства не предъявит иск к поручителю. Когда срок исполнения  основного обязательства не указан и не может быть определен или определен  моментом востребования, поручительство прекращается, если кредитор не  предъявит иск к поручителю в течение двух лет со дня заключения договора  поручительства.  

В соответствии с пунктом 34 постановления Пленума ВАС РФ от  12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с  поручительством» предъявление кредитором требования к должнику о  досрочном исполнении обязательства не влияет на течение срока действия  поручительства, так как поручитель отвечает перед кредитором до истечения  срока действия поручительства, установленного в договоре поручительства.  

В случае если у кредитора, требования которого обеспечены  поручительством, не содержащим условие о сроке его действия, возникло право  потребовать досрочного исполнения обязательства (например, в соответствии с  пунктом 2 статьи 811 ГК РФ), годичный срок для предъявления требования к  поручителю исчисляется со дня, когда кредитор предъявил к должнику  требование о досрочном исполнении обязательства, если только иной срок или  порядок его определения не установлен договором поручительства.  

Условие договора о действии поручительства до фактического  исполнения обеспечиваемого обязательства не может рассматриваться как  устанавливающее срок действия поручительства, поскольку не соответствует  требованиям статьи 190 ГК РФ. В данном случае подлежит применению  предложение второе пункта 4 статьи 367 ГК РФ.  

Как следует из пункта 4.1 договора поручительства, он действует в  течение трех лет с момента наступления срока исполнения кредитных  обязательств.  

Срок исполнения кредитных обязательств наступил 30.09.2015,  соответственно, срок действия поручительства – 30.09.2018.  

Кредитор обратился с настоящим требованием 18.07.2018,  соответственно, обязательства должника, вытекающие из договора  поручительства, не прекратились.  

В этой связи денежное требование кредитора ФИО2 в размере 6 722 706 руб. 92 коп., в том числе 2 865 000 руб.  основного долга, 1 929 561 руб. 92 коп. штрафных санкций, 1 928 145 руб.  неустойки следует признать обоснованным и подлежащим включению в  третью очередь реестра требований кредиторов должника.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств  может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника,  поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами,  предусмотренными законом или договором.  

На основании статьи 2 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об  ипотеке (залоге недвижимости)» (далее - Закон об ипотеке) ипотека может  быть установлена в обеспечение обязательства по кредитному договору, по  договору займа или иного обязательства, в том числе обязательства,  основанного на купле-продаже, аренде, подряде, другом договоре, причинении  вреда, если иное не предусмотрено федеральным законом.  

Государственная регистрация ипотеки, возникающей в силу договора об  ипотеке, осуществляется на основании совместного заявления залогодателя и  залогодержателя (пункт 1 статьи 20 Закона об ипотеке).  

Залогодержатель вправе осуществлять уступку прав (требований) по  

договору об ипотеке или по обеспеченному ипотекой обязательству (основному  обязательству) любым третьим лицам, если законом или договором не  предусмотрено иное. Уступка прав по обеспеченному ипотекой обязательству  (основному обязательству) в соответствии с пунктом 1 статьи 389 ГК РФ  должна быть совершена в той форме, в которой заключено обеспеченное  ипотекой обязательство (основное обязательство) (пункты 1, 3 статьи 47 Закона  об ипотеке).  

В силу пункта 2 статьи 389 ГК РФ соглашение об уступке требования по  сделке, требующей государственной регистрации, должно быть  зарегистрировано в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если  иное не установлено законом.  

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений  главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки"  разъяснено, что договор, на основании которого производится уступка по  сделке, требующей государственной регистрации, должен быть  зарегистрирован в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если  иное не установлено законом.  

Государственная регистрация уступки прав по договору об ипотеке  осуществляется по совместному заявлению бывшего и нового  залогодержателей (пункт 4 статьи 20 Закона об ипотеке).  

Договор, подлежащий государственной регистрации, считается для  третьих лиц заключенным с момента его регистрации, если иное не  установлено законом (пункт 3 статьи 433 ГК РФ)  

Согласно пункту 14 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 № 10  «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге» в соответствии  с пунктом 2 статьи 389 ГК РФ уступка требования по сделке, требующей  государственной регистрации, должна быть зарегистрирована в порядке,  установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено  законом. Исходя из приведенных положений государственная регистрация  уступки прав по основному обязательству, обеспеченному ипотекой (пункт 4  статьи 20 Закона об ипотеке), необходима только в случае, когда уступаемое  обязательство возникло из договора, подлежащего государственной  регистрации. При этом с момента уступки прав требования по обязательству,  обеспеченному ипотекой, к новому кредитору переходят права  залогодержателя по договору ипотеки (статья 384 ГК РФ). Однако до  государственной регистрации перехода к новому кредитору прав по ипотеке  предъявленные им требования, основанные на договоре об ипотеке (например,  иск об обращении взыскания на предмет залога), удовлетворению не подлежат.  

Как следует из материалов дела, кредитор просит включить требование  в размере 6 722 706 руб. 92 коп. как обеспеченное залогом имущества  должника по договору ипотеки № 129/14 тф. (л.д.16-27).  

Согласно сведениям Единого государственного реестра недвижимости  договор ипотеки зарегистрирован в пользу Оренбургского ипотечного  коммерческого банка «Русь» (т.2, л.д.14-74).  

Сведений о регистрации перехода прав к залогодержателям Погадаеву  М.П. и Антонову А.П. не имеется, соответственно, у кредитора не возникло  право на обращение взыскания на предмет залога.  

ФИО2 ссылается на то обстоятельство, что такая регистрация 

стала невозможной ввиду наложения ареста на совершение  регистрационных действий в отношении заложенного имущества начиная с  15.06.2015, вместе с тем, с заявлением о регистрации договора ФИО7 обратился только 02.10.2018, что следует из уведомления от 08.08.2018.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с  намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с  противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное  осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений  раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»  разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или  недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого  участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы  другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой  информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации добросовестность участников гражданских  правоотношений и разумность их действий предполагается, пока не доказано  иное.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской  Федерации законодательное закрепление необходимости государственной  регистрации прав на недвижимое имущество обеспечивает защиту прав не  только правообладателей, но и других лиц, которые в силу особого публичного  статуса сведений государственного реестра вправе рассчитывать на их  действительность и актуальность во времени, что, в свою очередь, направлено  на обеспечение стабильности гражданского оборота и предсказуемости его  развития (постановления от 24.03.2015 № 5-П, от 26.05.2011 № 10-П,  определение от 24.09.2012 N 1589).  

Также, в соответствии с разъяснениями Конституционного Суда  Российской Федерации, изложенными в постановлении от 21.04.2003 № 6-П,  действующее законодательство исходит из необходимости защиты  добросовестных лиц, проявляющих при заключении сделки добрую волю,  разумную осмотрительность и осторожность.  

При этом негативные последствия, вызванные наличием  незарегистрированного залогодержателя, следует распределять с учетом правил  о публичной достоверности записей государственного реестра об ипотеке и их  общедоступности (статьи 7, 12 и 13 Федерального закона от 21.07.1997 N 122- ФЗ), смысла положений пункта 7 статьи 20, статьи 45 Федерального закона от  16.07.1998 N 102-ФЗ, в соответствии с которыми для третьих лиц ипотека  считается возникшей с момента ее государственной регистрации.  

На основании оценки представленных в материалы дела доказательств  суд установил, что договор цессии с Погадаевым М.П. заключен 03.09.2015, с  Антоновым А.П. - 27.07.2016, т.е. после того, как наложен арест на  заложенное имущество - 17.06.2015.  

Соответственно, кредитор должен был осознавать риск возникновения  негативных последствий от совершения сделки по приобретению прав  залогового кредитора в отношении имущества, находящегося под арестом.  

Доказательств недобросовестности действий ФИО4 в  материалы дела не представлено.  

Также кредитор ФИО2 обратился 01.10.2018(т.1, л.д.45) в суд с  требованием о признании за ним статуса залогового кредитора, т.е. с  пропуском срока, установленного статьей 142 Закона о банкротстве,  поскольку публикация объявления о введении процедуры была 23.06.2018.  

При таких обстоятельствах, с учетом положений пункта 2 статьи 389 ГК  РФ, статьи 142 Закона о банкротстве, в удовлетворении заявления ФИО2 о признании указанного требования, как обеспеченного  залогом имущества должника, следует отказать.  

Поскольку суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии  оснований для привлечения к участию в деле в качестве третьих лиц, не  заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора,  ФИО4, Капицу К.А., ФИО9, что в силу пункта 4 части 4  статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  являются безусловным основанием для отмены судебного акта, определение от  15.10.2018 подлежит отмене.  

Уплата государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы на  определение о включении требования кредитора в реестр не предусмотрена  статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.  

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 270, 271 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  апелляционной инстанции  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 15.10.2018 по  делу № А47-3186/2018 отменить.  

Признать требование ФИО2 в сумме 6 722 706  руб. 92 коп., в том числе 2 865 000 руб. основного долга, 1 929 561 руб. 92 коп.  штрафных санкций, 1 928 145 руб. неустойки обоснованным и подлежащим  включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника  индивидуального предпринимателя ФИО3.  

В удовлетворении заявления ФИО2 о признании  указанного требования, как обеспеченного залогом имущества должника,  отказать.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца  

со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции. 

Председательствующий судья М.Н. Хоронеко 

Судьи: Л.В. Забутырина 

 Ф.И. Тихоновский