ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-44174/2025

Дело № А40-62412/20

г. Москва

24 декабря 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 декабря 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 24 декабря 2025 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ивановой Е.В.,

судей Сафроновой М.С., Скворцовой Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника

на определение Арбитражного суда города Москвы от 22 июля 2025 года по делу № А40-62412/20

об отказе в удовлетворении заявления о признании сделок - агентский договор от 23 декабря 2019 года, а также дополнительное соглашение к нему от 10 марта 2020 года и30 апреля 2020 года недействительными и применении последствий их недействительности в виде взыскания в пользу должника с ответчика денежных средств в размере 100 451 403 руб. 39 коп.,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Милан»

при участии в судебном заседании:

согласно протоколу судебного заседания

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17 февраля 2022 года в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1, сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №31 от 19 февраля 2022 года.

В Арбитражный суд города Москвы 18 июля 2022 года поступило заявление конкурсного управляющего ФИО1 к ИП ФИО2 о признании сделок – агентский договор от 23 декабря 2019 года, а также дополнительное соглашение к нему от 10 марта 2020 года и 30 апреля 2020 года недействительными и применении последствий их недействительности в виде взыскания в пользу должника с ответчика денежных средств в размере 100 451 403 руб. 39 коп. (с учетом принятых судом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27 октября 2022 года к участию в рассмотрении обособленного спора привлечены финансовый управляющий ФИО3 – ФИО4 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25 апреля 2023 года к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора привлечен ФИО3 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22 сентября 2023 года ФИО1 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Милан».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09 февраля 2024 года конкурсным управляющим ООО «Милан» утвержден ФИО5, член САМРО «Ассоциация антикризисных управляющих».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06 мая 2024 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 сентября 2024 года, заявление конкурсного управляющего к ИП ФИО2 о признании недействительной сделки и применении последствий недействительности сделки оставлено без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 06 февраля 2025 года указанные судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что необходимо проверить доводы конкурсного управляющего о наличии аффилированности или заинтересованности ответчика и должника, дать оценку доводам относительно установления периода неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемых сделок (с учетом наличия информации на сайте Федресурс сообщений кредиторов о намерении обратиться с заявлением о несостоятельности (банкротстве) должника, а также судебных актов, на основании которых были включены требования кредиторов до заключения спорных сделок), проанализировать экономическую целесообразность заключения агентского договора.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22 июля 2025 года заявление конкурсного управляющего к ИП ФИО2 о признании недействительной сделки и применении последствий недействительности сделки оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий должника (апеллянт) обратился в суд с апелляционной жалобой в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В силу положений статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, между ООО «Милан» и ИП ФИО2 (далее по тексту ответчик, агент) был заключен агентский договор от 23 декабря 2019 года (агентский договор), по условиям которого агент обязуется в течение срока действия договора от своего имени и за счет принципала осуществлять юридические и иные действия, именуемые в дальнейшем услуги, в отношении нежилых помещений, в том числе зданий, принадлежащих на праве собственности принципалу или находящихся в его арендном владении и пользовании, а принципал обязуется принимать оказываемые агентом услуги в порядке, предусмотренном настоящим договором и уплачивать агенту вознаграждение за оказываемые услуги.

Размер агентского вознаграждения и порядок оплаты определен в разделе 4 договора.

Согласно пункту 4.1.1 договора стороны установили следующий размер агентского вознаграждения - 3,5% от стоимости реализованных помещений, согласованной принципалом, по заключенным агентом договорам купли-продажи помещений.

Согласно пункту 4.1.2 договора единовременно в размере суммы арендной платы за один календарный месяц, по заключенным Агентом договорам аренды помещений;

Согласно пункту 4.1.3 договора ежемесячно в размере 20% от суммы арендной платы по каждому договору аренды, заключенному агентом.

К указанному договору 10 марта 2020 года было заключено дополнительное соглашение, в соответствии с которым срок договора определен в пункте 6.5 договора (в редакции дополнительного соглашения от 10 марта 2020 года) с момента подписания до 31 декабря 2025 года.

В случае если за 30 календарных дней до истечения срока действия договора ни одна из сторон не уведомит другую сторону о его прекращении, срок действия договора продляется на следующий календарный год.

В силу пункта 6.5 агентского договора (в редакции дополнительного соглашения от 10 марта 2020 года) в случае расторжения агентского договора по инициативе должника (принципала по агентскому договору), на должника возлагается обязанность выплатить денежные средства в размере двенадцатикратной суммы ежемесячного вознаграждения, причитающегося ответчику (агенту) на дату такого расторжения.

Обращаясь в суд с заявлением о признании сделок недействительными, конкурсный управляющий считал, что у ответчика не имелось намерения исполнять договор в таком виде, о чем свидетельствуют дальнейшие действия ответчика (сделки) со спорным имуществом и субъектный состав таких сделок; агентский договор является мнимой сделкой, то есть совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия. Установленная договором плата несоразмерна рыночным показателям, стороны не имели цели установления гражданско-правовых отношений, вытекающих из сделки, имели цели причинить вред имущественным правам независимых кредиторов и изъять имущество из конкурсной массы. Конкурсный управляющий указывал, что в результате неправомерных действий ответчика и контролирующих должника лиц имущественным интересам кредиторов должника причинен реальный вред в размере 100 451 403 руб. 39 коп.

Возражая против заявленных требований, ответчик указывает, что заявителем не представлено доказательств наличия у должника на момент совершения оспариваемых платежей признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества; оспариваемые сделки совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности; ссылается на пропуск срока исковой давности.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из недоказанности управляющим презумпций, необходимых для признания сделок недействительными, при этом отклонил довод о пропуске срока исковой давности. Суд первой инстанции пришёл к выводу, что оспариваемый агентский договор от 23 декабря 2019 года соответствует рыночным условиям, сформированным на территории города Ижевска. Агентский договор исполнялся сторонами, что подтверждается отчетами агента, реестром платежных поручений о перечислении агентом денежных средств принципалу, платежными поручениями, заключенными договорами аренды.

Апеллянт, обращаясь с жалобой, указывает, что у ответчика не имелось намерений по исполнению сделки, а также ссылается на нерычность условий заключенной сделки.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда города Москвы от 30 апреля 2020 года возбуждено производство о несостоятельности (банкротстве) ООО "Милан". Спорный агентский договор заключен 23 декабря 2019 года, дополнительные соглашения к нему заключены 10 марта 2020 года и 30 апреля 2020 года (в дату возбуждения дела о банкротстве), из чего следует, что спорные сделки подпадают под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года №63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что поскольку пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка), то для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве, по смыслу которых признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества носят объективный характер.

Так, в соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность, это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

На дату заключения сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед другими кредиторами, требования которых в настоящий момент включены в реестр требований ООО "Милан".

Согласно решению Арбитражного суда города Москвы от 23 декабря 2019 года по делу №А40-292348/2019, с ООО "Милан" в пользу ООО "Русские медные трубы" взыскана задолженности в размере 341 030, 16 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 25 марта 2019 года по 01 ноября 2019 года в размере 14 257,25 руб. и расходы по оплате госпошлины в размере 10 106 руб.

Согласно решению Арбитражного суда города Москвы от 26 февраля 2020 года по делу №А40-271387/2019, с ООО "Милан" в пользу ООО "Хлебозавод №2" взыскана задолженность в размере 1 870 063,81 руб., 215 862 руб. - неустойки, а также неустойка, начисленная на сумму долга начиная с 08 октября 2019 года по ставке 0,1% за каждый день просрочки по дату фактического исполнения обязательства, а также 33 430 руб. - государственной пошлины.

Кроме того, 30 апреля 2020 года поступило заявление ПАО "Банк Уралсиб" (сумма требования - 568 435 320 руб.) о признании ООО "Милан" несостоятельным (банкротом), заявление принято в качестве заявления о вступлении в дело.

Указанные требования впоследствии включены в реестр требований кредиторов ООО "Милан".

Как указал конкурсный управляющий, согласно данным общедоступного сайта Федресурс, были опубликованы сообщения о намерении кредиторов обратиться с заявлением о банкротстве ООО "Милан", самым ранним из которых являлось сообщение №04348531 от 11 октября 2019 года, кредитор ПАО КБ "УБРИР".

В этой связи суд апелляционной инстанции приходит к выводу о неудовлетворительном финансовом положении должника на дату совершения оспариваемой сделки.

Судебная коллегия принимает во внимание, что квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки. Ключевой характеристикой подозрительных сделок является причинение вреда имущественным интересам кредиторов, чьи требования остались неудовлетворенными. Отсутствие вреда предполагает, что подобные имущественные интересы не пострадали, а осуществленные в рамках оспариваемой сделки встречные предоставления (обещания) являлись равноценными (эквивалентными). В свою очередь, это исключает возможность квалификации сделки в качестве недействительной, независимо от наличия иных признаков, формирующих подозрительность (неплатежеспособность должника, осведомленность контрагента об этом факте и т.д.).

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления № 63).

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях этого Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

лицо, которое в соответствии с Законом "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником;

лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Презумпция осведомленности ответчика о неплатежеспособности/ недостаточности имущества должника на момент совершения сделки распространяется только на аффилированных должнику лиц.

При этом, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной), на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Относительно доводов конкурсного управляющего о наличии аффилированности или заинтересованности должника и ответчика следует отметить, что ФИО2 находилась в отпуске по беременности и родам, а также в отпуске по уходу за ребенком до 3 лет.

При этом отпуск по уходу за ребенком был предоставлен ответчику ИП ФИО3, который, по мнению конкурсного управляющего, фактически являлся контролирующим должника лицом.

Как указывает конкурсный управляющий, ФИО3 с 21 ноября 2012 года владел 50% доли ООО "Милан", а также до 11 февраля 2022 года являлся генеральным директором должника. ФИО3 мог давать обязательные к исполнению указания как ИП ФИО2 (работнику) так и ООО "Милан", и, соответственно, заключать агентский договор на условиях, не соответствующих рыночным.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Если лицо, оспаривающее сделку, совершенную должником, обосновало существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков недействительности у данной сделки, на последнего возлагается бремя доказывания действительности сделки. Отсутствие у лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о недействительности оспариваемой сделки, бремя опровержения данных утверждений переходит на другую сторону сделки, в связи с этим она должна доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Как усматривается из материалов дела, основной вид деятельности ИП ФИО2 - "аренда и управление нежилой недвижимостью, как собственной, так и арендованной".

Как указал суд первой инстанции, профиль деятельности агента соответствует предмету и целям рассматриваемого агентского договора, что подчеркивает способность ИП ФИО2 оказывать агентские услуги, а размеры агентского вознаграждения соответствуют текущим рыночным условиям. Получение агентского вознаграждения является основной целью агентской деятельности, и в эту сумму также включаются расходы агента, такие как аренда офиса, оплата зарплаты сотрудникам и др.

В ходе выполнения условий агентского договора ООО "Милан" получило дополнительную прибыль от сдачи помещений в аренду, что привело к увеличению денежных поступлений и выручки на сумму 134 945 035, 15 рублей за период 2020-2021 годов.

Между тем, ИП ФИО2 (ранее до заключения агентского договора) не имела никакого опыта в управлении недвижимым имуществом, а также в осуществлении функций агента.

Кроме того, впервые ОКВЭД 68.20.2 (аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом) в качестве основного вида деятельности появился в результате изменений, зарегистрированных на основании заявления ИП ФИО2 только 30 марта 2021 года, то есть спустя более года после заключения оспариваемой сделки.

Конкурсный управляющий указал, что ИП ФИО2 является доверенным лицом ФИО3 (поверенным), с ней должник в преддверии банкротства заключил агентский договор, по условиям которого все платежи от арендаторов поступали на ее расчетный счет, 20% от поступлений удерживалось, в том числе от переменной части арендной платы (коммунальные платежи), что приводило к отрицательной рентабельности.

Обращает на себя внимание, имеющаяся в материалах дела доверенность от 22 мая 2017 года, выданная ФИО3 на имя ФИО2 задолго до совершения оспариваемых сделок (т. 4 л.д. 129).

В обоснование отсутствия целесообразности заключения агентского договора конкурсным управляющим также приведен довод о том, что с 24 ноября 2010 года по 30 сентября 2021 года в штате должника находился ФИО6 в должности ведущего специалиста по арендным отношениям, согласно должностной инструкции основными задачами ведущего специалиста по аренде являлись: получение дохода от сдачи в аренду (субаренду) помещений ООО "Милан", а также поиск помещений для развития торговой сети должника.

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводами конкурсного управляющего, что привлечение одного лица с суммой вознаграждения в размере более 40 млн. руб. менее чем за 1,5 года оказания услуг (учитывая, что по состоянию на 23.12.2019 размер задолженности ООО «Милан» только по кредиту составлял около 400 миллионов рублей), очевидно является экономически невыгодным для любого разумного лица, поскольку такое лицо в целях реализации указанных обязанностей могло быть привлечено в штат должника за гораздо меньшее вознаграждение в рамках трудового договора.

Сам размер агентского вознаграждения - 20% от суммы ежемесячной оплаты по каждому заключенному договору аренды, также очевидно не является рыночным, поскольку предполагает получение агентом ежегодного вознаграждения в размере 240% от ежемесячного платежа, что никак не соответствует критериям экономической выгоды и целесообразности.

Каких-либо разумных экономических мотивов по оказанию агентских услуг организации, имеющей финансовые проблемы, ответчиком ФИО2 со ссылкой на допустимые согласно статье 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства также не приведено.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд не считает возможным согласиться с выводом арбитражного суда первой инстанции о том, что факт исполнения и реальность агентского договора подтверждены материалами дела.

ФИО2 с учетом ее заинтересованности по отношению к должнику не должно было составить труда раскрыть разумные экономические мотивы совершения оспариваемых платежей, обосновать получение от должника денежных средств, а также реальность сложившихся с ним правоотношений.

Суд также принимает во внимание то обстоятельство, что согласно пояснениям самого ответчика ФИО2, она работала у ИП ФИО3 с 12 апреля 2017 года на должности главного бухгалтера, то есть ФИО2, имея опыт работы бухгалтером, и по условиям оспариваемого договора принимая на свой же расчетный счет все арендные платежи ввиду того, что счета ООО «Милан» были заблокированы, учитывая информированность относительно задержки выплаты заработной платы работникам общества, не могла не понимать неудовлетворительное финансовое положение должника.

С точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения отрицательные факты не доказываются, в то время как заявление об отрицательном факте по общему правилу перекладывает на другую сторону обязанность по опровержению утверждения заявителя

Между тем, каких-либо доказательств оказания услуг в интересах должника, наличие возможности у ответчика для оказания услуг по указанному агентскому договору, факт передачи результатов оказанных услуг должнику, суду со стороны ФИО2 представлено не было, в пояснениях на апелляционную жалобу ответчик сослался на несостоятельность доводов, однако документов, опровергающих указанные доводы, ФИО2 в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не опровергнуты.

Оснований полагать, что спорные сделки совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности, не имеется; общая сумма перечислений в пользу ФИО2 превышает 1% балансовой стоимости активов должника. Кроме того, к сделкам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, не могут быть отнесены сделки, совершенные при наличии обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности контрагента несостоятельного должника, то есть о его осведомленности о факте неплатежеспособности (недостаточности средств) должника.

Как усматривается из материалов дела, на счет ИП ФИО2 от арендаторов поступили денежные средства в размере 168 970 710, 07 руб., при этом в кассу ИП ФИО2 по спорному договору поступило 18 783 824, 31 руб., с расчетного счета ООО «Милан» оплачены денежные средства в размере 6 548 617, 90 руб.

Таким образом, убытки должника в рамках исполнения спорного агентского договора составили 194 303 152,28 руб.

Вместе с тем, ИП ФИО2 на расчетный счет должника перечислены денежные средства в размере 62 845 374, 00 руб., а также в пользу третьих лиц перечислена сумма в размере 62 701 011, 59 руб.

В связи с чем, сумма, подлежащая возврату в конкурсную массу в качестве последствий недействительности сделки, составляет 68 756 766, 69 руб. (168 970 710,07 руб. + 18 783 824, 31 руб. + 6 548 617, 90 руб. - 62 845 374, 00 руб. - 62 701 011, 59 руб.).

Оценив заявление о пропуске срока исковой давности, коллегия отмечает следующее.

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. В силу данной нормы начало течения срок исковой давности подлежит исчислению и со дня, когда истец должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Анализ норм Закона о банкротстве, регламентирующих права и обязанности временного управляющего (статьи 66.67 Закона о банкротстве) и конкурсного управляющего (статьи 20.3, 129, 133 Закона о банкротстве), позволяет сделать вывод о том, что арбитражный управляющий, осуществляя надлежащим образом свои полномочия, должен был знать о состоявшейся сделке должника исходя из получаемых им сведений о финансово-хозяйственной деятельности общества.

Так, согласно пункту 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако, при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Течение срока исковой давности начинается с момента, когда оспаривающее сделку лицо узнало не только о самом факте совершения сделки, но и о ее неправомерности, поскольку в обычных условиях гражданского оборота сделки, как правило, совершаются правомерно.

Годичный срок исковой давности, начавший течение с 11 февраля 2022 года, истекал 11 февраля 2023 года, однако 11 февраля 2023 года - нерабочий день (суббота), а ближайший следующий за ним рабочий день - 13 февраля 2023 года (понедельник).

Заявление об оспаривании сделки с ИП ФИО2 было подано в электронном виде через систему «Мой Арбитр» и поступило в систему электронной подачи документов 15 июля 2022 года в 21:41 (мск).

Таким образом, заявление об оспаривании сделки между Должником и Ответчиком было подано в пределах срока исковой давности (15 июля 2022 года).

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба конкурсного управляющего должником является обоснованной и подлежит удовлетворению, при этом обжалуемое определение подлежит отмене, вследствие несоответствия выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела.

Судебные расходы подлежат распределению в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 22 июля 2025 года по делу № А40-62412/20 отменить.

Признать недействительными агентский договор от 23 декабря 2019 года, дополнительные соглашения от 10 марта 2020 года и от 30 апреля 2020 года, заключенные между ООО «Милан» и ИП ФИО2

Применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ИП ФИО2 в пользу ООО «Милан» 68 756 766 руб. 69 коп.

В остальной части отказать.

Взыскать с ИП ФИО2 в пользу ООО «Милан» расходы по оплате госпошлины в размере 6000 руб. 00 коп.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:	Е.В. Иванова

Судьи:	М.С. Сафронова

Е.А. Скворцова