ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело № А65-19977/2020

г. Самара

20 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 декабря 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 декабря 2023 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гольдштейна Д.К.,

судей Львова Я.А., Машьяновой А.В.,  

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1, 

без участия лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.09.2023 о признании сделок должника недействительными и применении последствий их недействительности по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Республики Татарстан 24.08.2020 поступило заявление Федеральной налоговой службы (далее – уполномоченный орган) о признании  ФИО3  (далее - должник) несостоятельным (банкротом).

Определением от 27.01.2021 (резолютивная часть объявлена 20.01.2021) требование Федеральной налоговой службы  к ФИО3 признано обоснованным и введена процедура реструктуризации долгов гражданина ФИО3. Финансовым управляющим имуществом ФИО3 утвержден ФИО4.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.10.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

В производстве суда в рамках дела о банкротстве должника находится заявление финансового управляющего ФИО3 - ФИО4 о признании недействительным договора купли – продажи земельного участка,  кадастровый номер 16:33:140411:689, площадь 12905 кв.м, адрес: Республика Татарстан МО г. Казань, от 21.11.2016, заключенного между  ФИО3 и ФИО5 (далее – ответчик), применении последствий недействительности сделки (вх.№3421).

Определением от 28.09.2023 судом отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3 - ФИО4  о признании недействительным договора купли – продажи земельного участка,  кадастровый номер 16:33:140411:689, площадь 12905 кв.м, адрес: Республика Татарстан МО г. Казань, от 21.11.2016, заключенного между  ФИО3 и ФИО5, применении последствий недействительности сделки.

Заявитель обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.09.2023 в рамках дела № А65-19977/2020.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2023 апелляционная жалоба оставлена без движения. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2023 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 13.12.2023.

От ФИО6 поступило ходатайство об отложении судебного заседания, мотивированное тем, что данным лицом также подана апелляционная жалоба на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.09.2023 и вопрос о принятии названной жалобы к производству судом апелляционной жалобы  не разрешен.

Между тем суд апелляционной инстанции установил, что апелляционная жалоба ФИО6 возвращена заявителю определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2023, как поданная по истечении срока на обжалование. Учитывая, указанные обстоятельства, судебная коллегия, руководствуясь, статьей 158 АПК РФ отказывает в удовлетворении заявленного ходатайства. 

От ФИО3 поступило ходатайство об отложении судебного заседания, мотивированное тем, что 13.12.2023 состоялось рассмотрение кассационных жалоб финансового управляющего ФИО4 и ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.06.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2023 по настоящему делу, по результатам рассмотрения которых судебные акты нижестоящих инстанций были отменены. 

В соответствии с частью 5 статьи 158 АПК РФ, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении процессуальных действий.

В рассматриваемом случае, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что заявителем не доказано, что имеются препятствия для рассмотрения апелляционной жалобы и обстоятельства, установленные при рассмотрение указанного выше обособленного спора, могут иметь  существенное значения для рассмотрения текущей апелляционной жалобы, ввиду чего, руководствуясь положениями статьи 158 АПК РФ, судом апелляционной инстанции в удовлетворении ходатайства отказано.   

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Судом первой инстанции установлено, что 21.11.2016 между должником (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли – продажи земельного участка,  кадастровый номер 16:33:140411:689, площадь 12905 кв.м., адрес: Республика Татарстан МО г. Казань, от 21.11.2016. Стороны пришли к соглашению, что участок продается за 1000000 руб. Согласно договору покупатель передал продавцу денежные средства в сумме 1000000 руб. Расчет произведен до подписания настоящего договора.

По акту от 21.11.2016 земельный участок передан должником ответчику.

Право собственности на земельный участок зарегистрировано за ответчиком 07.12.2016.

Также судом первой инстанции констатировано, что из представленных на запрос суда филиалом ППК «Роскадастр» по Республике Татарстан копий реестровых дел следует, должником спорный земельный участок приобретен 30.04.2015 у ООО «Фрегат» по договору купли – продажи земельного участка с кадастровым номером: 16:33:140411:350, площадью 310552 кв.м, из которого впоследствии образован спорный земельный участок.

Согласно копии отчета об оценке рыночная стоимость спорного земельного участка по состоянию на 21.11.2016 составляет 14 015 000 руб.

Согласно заявлению финансового управляющего, в результате безвозмездной сделки произошло выбытие ликвидного имущества стоимостью более 14 млн руб.; стоимость земельного участка по договору ниже рыночной стоимости; на момент совершения сделки имелась просроченная задолженность перед ФНС России; безвозмездное отчуждение имущества нарушает требование закона о запрете дарения между коммерческими организациями; сделка направлена на вывод актива должника, за счет которого могло произойти удовлетворение требований кредиторов, поэтому в результате её совершения кредиторам должника причинен вред.

Также, по мнению финансового управляющего, сделка совершена в интересах третьих лиц с иным умыслом, поскольку ответчик является сестрой ФИО7 – председателя АО «Автоград Банк».

Финансовый управляющий просил признать сделку недействительной по ст. 61.2 Федерального закона Российской Федерации «О несостоятельности (банкротстве)» №127-ФЗ от 26.10.2002 г. (далее - Закон о банкротстве), ст.ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Возражая против доводов заявителя должник и третье лицо ФИО8 (отец должника) указывали, что ФИО8 определял действия по купле-продаже земельных участков. ФИО3 (сын) являлся техническим исполнителем без цели получить результат сделок. ООО «Фрегат» через ФИО3 передало ФИО5 земельные участки в рамках своих отношений с АО «Автоградбанк». ФИО5 является сестрой ФИО7, была исполнителем от имени сестры - ФИО7, что видно из переписки между ФИО7 и ФИО8, где последний определяет действия ФИО7 На дату совершения сделки ФИО7 являлась временно исполняющим должностные обязанности председателя правления АО «Автоградбанк» и фактически предопределяла взаимные действия. У ООО «Фрегат» были обязательства перед АО «Автоградбанк». По мнению должника и третьего лица, в связи с мнимым характером сделки, сторонами была определена нерыночная стоимость земельных участков. Переписка подтверждает, что именно ФИО7 определяла действия своей сестры. Фактически ФИО5 не имела реального намерения приобрести имущество ФИО3

Кредитор ФИО2 указывал, что АО «Автоградбанк» и ответчик фактически аффилированы через ФИО7 Оспариваемая сделка является частью сделок по безвозмездной передаче имущества должника АО «Автоградбанк». Сам должник получил земельные участки от ООО «Фрегат» безвозмездно. ФИО7 - представитель по доверенности и двоюродная сестра ФИО5, являлась временно исполняющим должностные обязанности председателя правления АО «Автоградбанк» с 09.11.2015 по 02.04.2018 и доверенным лицом отца должника.

Суд первой инстанции констатировал, что ответом органа ЗАГС на запрос суда подтверждаются родственные отношения ответчика и ФИО7, что также подтверждено ею в ходе судебного разбирательства.

Кроме того, суд первой инстанции указал, что в материалах дела имеется нотариально заверенная переписка из приложения «WhatsApp» на мобильном телефоне ФИО8 между ним и ФИО7, подтвердившей в судебном заседании, что выявленный нотариусом при осмотре доказательств номер телефона принадлежит ей.

Разрешая, обособленный спор и отклоняя, доводы кредитора арбитражный суд указал, что приобщенной к материалам дела перепиской между третьим лицом ФИО8 и ФИО7 не опровергается реальное возмездное приобретение именно ФИО5 земельного участка у должника.

Также суд первой инстанции исходил из того, что из буквального значения сообщений, составляющих данную переписку, не следует, что земельный участок будет передан ответчику формально, без намерения должника по его фактическому отчуждению, получению оплаты за земельный участок, без намерения ФИО5 по его приобретению в собственность.

Приведенные должником, ФИО2, третьим лицом ФИО8 фразы, в том числе «налоговая арестовала всё» (сообщение от ФИО8), «сегодня сможет сестра и Рустем» (сообщение от ФИО7) однозначно не подтверждают намерение сторон на заключение мнимой либо притворной сделки.

Суд также пришел к выводу о том, что из представленной переписки может следовать факт организации сделки, связанной с земельным участком. В то же время конкретные условия заключения, стороны, предмет сделки установить невозможно.

Кроме того, судом первой инстанции учтено, что у должника имелось значительное количество земельных участков, которые им реализовывались, что установлено судебными актами по настоящему делу, размещенными в картотеке дел на сайте арбитражного суда. Финансовым управляющим выявлено 64 земельных участка, принадлежащих должнику.

Задолженность перед иными кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника, возникла после заключения оспариваемого договора, что также подтверждается судебными актами по настоящему делу. В частности, требование ФНС России, включенное в реестр должника, основано на решении  Межрайонной ИФНС России №4 по Республике Татарстан №3715 от 18.09.2020 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, доначислении НДФЛ. Однако данное решение вынесено по результатам налоговой проверки за 2016 г., то есть налоговый период, который окончился после совершения оспариваемой сделки.

В то же время, разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемая сделка совершена за пределами трехгодичного срока до даты возбуждения дела о банкротстве должника (сделка совершена 21.11.2016, тогда как дело возбуждено 25.09.2020), в связи с чем она не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой также указал, что в данном случае заявление об оспаривании сделки должника подано финансовым управляющим в суд 24.01.2023. В заявлении финансовый управляющий указал, что узнал о спорной сделке 21.10.2021 в результате передачи должником запрошенных документов, договоров, сведений. Таким образом, заявление направлено финансовым управляющим в суд с пропуском годичного срока исковой давности.

Кроме того,  суд первой инстанции указал, что финансовый управляющий мог принять меры по самостоятельному получению сведений. Финансовый управляющий ссылался на безвозмездную передачу должником земельного участка. Выписка из ЕГРН в качестве оснований для прекращения 07.12.2016 права собственности должника на земельный участок содержит указание на договор купли - продажи. При этом с учетом периода возникновения задолженности перед кредиторами финансовым управляющим могли быть получены сведения за более ранние периоды до возбуждения дела о банкротстве должника.

Соответственно, финансовый управляющий, оперативно запросив сведения из ЕГРН, мог провести анализ сделки и узнать об обстоятельствах, которые, по его мнению, свидетельствуют о её недействительности, ранее 24.01.2022.

Также суд первой инстанции не усмотрел пороков сделки, выходящих за пределы специальных оснований оспоримой сделки, в связи с чем счел не подлежащими применению и положения статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Кроме того, суд исходил из недоказанности финансовым управляющим того, что, заключая спорный договор, его стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В порядке абзаца 4 пункта 4 Постановления № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Следовательно, само по себе признание сделки недействительной по мотиву злоупотребления ее сторонами (стороной) правом не противоречит действующему законодательству и соответствует сложившейся правоприменительной практике.

Между тем применение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно по сделкам с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

В свою очередь, по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть признана недействительной сделка, совершенная должником в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления.

Как верно установлено судом первой инстанции, оспариваемая сделка совершена более чем за три года до возбуждения дела о банкротстве, что препятствует признанию ее недействительной по специальным правилам, предусмотренным Законом о банкротстве.

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Отказывая  в  удовлетворении  заявленных  требований,  суд  первой инстанции, руководствуясь положениями пункта 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве, пришел к выводу о совершении оспариваемой сделки за  пределами  предусмотренного  указанной  нормой  трехлетнего  срока  подозрительности, и  об отсутствии доказательств выхода пороков сделки за  пределы специальных оснований недействительности (статьи 61.2, 61.3 Закона  о банкротстве) и оснований для применения положений статьи 10 ГК РФ. 

Правонарушение, заключающееся в необоснованной передаче  должником имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе  и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов  должника, является основанием для признания соответствующих сделок,  действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным  статьей 61.2 Закона о банкротстве.  При этом такая сделка должна быть совершена в течение трех лет до  принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия  указанного заявления. 

 Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного  Суда Российской Федерации от 06.03.2019 по делу № 305-ЭС18-22069, баланс  интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а  также стабильность гражданского оборота достигаются определением  критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного  периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года,  предшествовавших дате принятия заявления о признании должника  банкротом.

В спорном случае, как установлено судом первой инстанции, дело о банкротстве должника  было возбуждено 25.09.2020, а оспариваемая сделка совершена 21.11.2016, то  есть за пределами трехлетнего срока подозрительности, установленного  пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что исключает возможность  признания ее недействительной по специальным основаниям,  предусмотренным Законом о банкротстве.  При этом суд первой инстанции  не установил обстоятельств, доказывающих наличие в оспариваемой сделке пороков,  выходящих за пределы подозрительной сделки. 

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения  сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного  поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам  составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же  обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.  Поскольку определенная совокупность признаков выделена в  самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация  сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в  случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков  подозрительной сделки. 

 В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по  тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности,  установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно  не соответствует воле законодателя.  В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная  практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного  Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 № 305- ЭС18-22069). 

В спорном случае кредитор в обоснование требования  не указал, какие дефекты, выходящие за рамки подозрительной сделки, имеет  оспариваемая сделка, позволяющая квалифицировать ее по статье 10 ГК РФ.  Требования конкурсного управляющего, по сути, заключаются в  признании недействительной сделки по отчуждению имущества должника.  Совершение сделки, направленной на уменьшение имущества должника  в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника  является основанием для признания соответствующих действий  недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве

Следовательно, применение в данном случае к оспариваемых сделок  положений статей 10, 168 ГК РФ приводит к тому, что содержание пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью  поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу,  оспорившему подозрительную сделку, обходить правила как об исковой  давности по оспоримой сделки, так и о возможности оспаривания сделок,  совершенных только в установленный Законом о банкротстве период  подозрительности (три года до принятия заявления о признании должника  банкротом), что является недопустимым. 

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае, такая сделка в любом случае находилась бы за пределами периодов подозрительности, предусмотренных статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения требований  кредитора и признания оспариваемой сделки  недействительной у суда первой инстанции не имелось.

Учитывая, что заявителем не представлены в материалы дела надлежащие и бесспорные доказательства в обоснование своей позиции, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления.

Судом первой инстанции дана подробная и мотивированная оценка доводам заявления, доводы апелляционной жалобы, по существу, повторяют первоначальные доводы заявителя и сводятся к несогласию с их оценкой судом первой инстанции.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Иные доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.09.2023 по делу №А65-19977/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийД.К. Гольдштейн

Судьи Я.А. Львов 

А.В. Машьянова