Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-257937/23-108-3504

г. Москва

26  июня 2024 года

Резолютивная часть решения   объявлена 03 июня 2024 года 

Полный текст решения  изготовлен 26 июня 2024 года

     Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Суставовой О.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Михайловой М.Н.,

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению  общества с ограниченной ответственностью "ДЭМИС ГРУПП" (115172, 

<

...>, пом LXXXVI офис 3Ш; ОГРН: 

<

***>; дата присвоения ОГРН: 29.03.2016; ИНН: 

<

***>)

к Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам №7 (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; дата регистрации 23.12.2004,  адрес: 107061, Москва, 2-я Пугачевская, д.6Б, стр.1)

о признании недействительным решения № 627 от 01.12.2022 в части доначисления налога на добавленную стоимость в сумме 106 550 748 руб., налога на прибыль организаций в размере 50 888 897 руб., страховых взносов в сумме 1 375 731 руб., соответствующих сумм пеней и штрафа; об обязании  устранить допущенные нарушения прав и охраняемых законом интересов заявителя (с учетом уточнения заявленного требования),

при участии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО1 (паспорт, дов. б/н от 12.12.2023), ФИО2 (паспорт, дов. б/н от 12.12.2023); 

от заинтересованного лица: ФИО3 (дов.№05-17/004440 от 07.08.2023), ФИО4 (дов.№05-17/001720 от 07.04.2023), 

У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью "Дэмис Групп" (далее по тексту – заявитель, налогоплательщик, общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к  Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам №7 (далее по тексту – МИ ФНС  ФИО34 по крупнейшим налогоплательщикам №7, заинтересованное лицо, налоговый орган, Инспекция) о признании недействительным решения № 627 от 01.12.2022 в части доначисления налога на добавленную стоимость в сумме 106 550 748 руб., налога на прибыль организаций в размере 50 888 897 руб., страховых взносов в сумме 1 375 731 руб., соответствующих сумм пеней и штрафа; об обязании  устранить допущенные нарушения прав и охраняемых законом интересов заявителя (с учетом уточнения заявленного требования).

Заявитель поддержал заявленные требования в полном объеме; представители заинтересованного лица возражали против удовлетворения требований заявителя по доводам, изложенным в отзыве.

Суд, исследовав и оценив представленные сторонами в материалы доказательства, заслушав мнения сторон, присутствующих в  судебном заседании, считает исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

МИ ФНС  ФИО34 по крупнейшим налогоплательщикам №7 по результатам  рассмотрения материалов выездной налоговой проверки, проведенной в отношении ООО "Дэмис Групп", вынесено решение №627 от 01.12.2022  о привлечения к ответственности за совершение налогового правонарушения. С учетом решения  от 28.08.2023 №1 о внесении изменений в решение №627 налогоплательщику начислена сумма недоимки в размере 185 525 806 руб., сумма штрафа 12 538 803 руб., сумма пени 91 066 914,91 руб.

Не согласившись с указанным решением инспекции, ООО "Дэмис Групп" в порядке, предусмотренном статьей 139.1 Налогового кодекса Российской Федерации, обратилось с апелляционной жалобой в вышестоящий налоговый орган, по результатам рассмотрения которой решением УФНС ФИО34 по г. Москве от 22.09.2023 №БВ-3-9/12297@ апелляционная жалоба общества оставлена без удовлетворения. 

Вышеуказанные основания послужили основанием для обращения заявителя с настоящим заявлением в суд. 

В соответствии с частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Из части 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие). 

На основании 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон.

Заявитель полагает, что решение Инспекции в оспариваемой части не соответствует закону, принято с нарушением положений статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации и подлежит отмене.

Заявитель считает, что выводы налогового органа о создании ООО «Дэмис Групп» схемы по минимизации налоговой нагрузки  путём «дробления бизнеса» и формальной передачи части деятельности подконтрольным лицам (ООО «Дэмис Инновационные Решения», ИП ФИО2, ИП ФИО5) не основаны на фактических обстоятельствах дела. Налоговым органом не приведено в обжалуемом решении доказательств совершения указанными лицами согласованных действий, направленных исключительно на получение налоговой выгоды.

Доводы заявления Общества и возражений налогового органа проверены, суд признает изложенную Обществом аргументацию по существу заявленного требования основанной на нормах подлежащего применению законодательства и соответствующей представленным в дело доказательствам, тогда как доводы Налогового органа – подлежащими отклонению  в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и  иной не запрещенной законом экономической деятельности. Второй нормой Конституции Российской Федерации, закрепляющей идею свободы предпринимательской деятельности, являются правила пункта 1 статьи 8 о свободе экономической деятельности, а также о единстве экономического пространства и свободном перемещении товаров, услуг и финансовых средств. 

Предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг (абзац 3 пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации); при этом юридические и физические лица наделены правомочием осуществлять принадлежащие им гражданские права по своему усмотрению (пункт 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В соответствии со статьей 23 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщики обязаны вести в установленном порядке учет своих доходов (расходов) и объектов налогообложения, исчислять и уплачивать в установленные сроки законно установленные налоги, представлять в налоговый орган по месту учета налоговые декларации и расчеты в установленном порядке. 

Согласно статье 52 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщик самостоятельно исчисляет сумму налога, подлежащую уплате за налоговый период, исходя из налоговой базы, налоговой ставки и налоговых льгот. 

Статьями 13 - 15 Налогового кодекса Российской Федерации установлен ряд налогов - федеральных, региональных, местных, относящихся к общей системе налогообложения, а пункт 7 статьи 12 и статья 18 Налогового кодекса Российской Федерации устанавливают возможность использования специальных налоговых режимов, которые могут предусматривать освобождение налогоплательщиков от обязанности по уплате отдельных федеральных, региональных и местных налогов и сборов, указанных в статьях 13-15 Налогового кодекса Российской Федерации. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 03.06.2014 N 17-П, Определении от 04.07.2017 N 1440-О, налоговое законодательство не исключает действия в налоговых правоотношениях принципа диспозитивности и допускает возможность выбора налогоплательщиком того или иного метода учетной политики, применения налоговых льгот или отказа от них, которая, однако, не должна использоваться для неправомерного сокращения налоговых поступлений в бюджет в результате злоупотребления налогоплательщиками своими правомочиями.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда ФИО34 ̆ской Федерации, изложенной в Определении от 04.06.2007 N 320-О-П, налоговое законодательство не использует понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности, а потому обоснованность расходов, уменьшающих в целях налогообложения полученные доходы, не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата. 

Таким образом, исходя из принципа свободы экономической деятельности налогоплательщик самостоятельно и единолично оценивает ее эффективность и целесообразность. При этом принцип диспозитивности в налоговых правоотношениях и право налогоплательщика на выбор того или иного метода учетной политики (применение налоговых льгот или отказ от них, применение специальных налоговых режимов и т.п.) не должны использоваться для неправомерного сокращения налоговых поступлений в бюджет в результате злоупотребления налогоплательщиками своими правомочиями. 

С другой стороны, положения Налогового кодекса Российской Федерации не ограничивают само право налогоплательщиков проводить свои хозяйственные операции так, чтобы налоговые последствия были минимальными, однако, в избранном налогоплательщиком варианте сделки (операции) не должно присутствовать признака искусственности, лишенной хозяйственного смысла. Кроме того, налоговый орган не вправе настаивать на том, что налогоплательщик должен был выбрать тот или иной вариант осуществления хозяйственных операций либо построения структуры группы компаний при выборе подобной организации экономической деятельности.

Таким образом, налоговые органы обязаны лишь обеспечить контроль соблюдения налогоплательщиками законодательства о налогах и сборах, а не вменять им доходы исходя из своего видения деловых целей финансово-хозяйственной деятельности и способов достижения экономического эффекта.

При этом, налоговое законодательство, как правило, не предусматривает возможности возложения налоговых обязанностей одного юридического лица (индивидуального предпринимателя) на другое юридическое лицо (индивидуального предпринимателя), поскольку указанные лица являются самостоятельными участниками как гражданских, так и налоговых правоотношений. 

Данный  порядок действует в отношении добросовестных налогоплательщиков, не использующих гражданско-правовые инструменты правоотношений в целях достижения противоправных налоговых последствий. 

Налоговый кодекс Российской Федерации предусматривает возможность изменения юридической квалификации заключенных налогоплательщиком гражданско-правовых сделок, статуса и характера деятельности налогоплательщика, если имеются основания полагать, что действия налогоплательщика направлены исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды. 

Принципы оценки необоснованной налоговой выгоды изложены Высшим Арбитражным Судом ФИО34 ̆ской Федерации в Постановлении Пленума № 53 от 12.10.2006 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 N 53).

Согласно пункту 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 N 53 под налоговой выгодой понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога. 

Судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. 

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы. 

В соответствии с пунктом 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 N 53 налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). 

В пункте 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 указывается, что налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельностью. При этом следует учитывать, что возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой, полученной налогоплательщиком путем совершения других предусмотренных или не запрещенных законом операций, не является основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 N 53, установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. 

Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано. 

Таким образом, вывод о необоснованности налоговой выгоды должен быть основан на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены исключительно на создание благоприятных налоговых последствий. 

Обязанность по доказыванию недобросовестности налогоплательщика действующее законодательство возлагает на налоговые органы.

В рассматриваемом случае основным аргументом, положенным в основу решения налогового органа в оспариваемой части, по существу являются сведения о взаимозависимости между ООО «Дэмис Инновационные Решения», ИП ФИО2, ФИО5 и ООО «Дэмис Групп».

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 20 Налогового кодекса Российской Федерации взаимозависимыми лицами для целей налогообложения признаются физические лица и (или) организации, отношения между которыми могут оказывать влияние на условия или экономические результаты их деятельности или деятельности представляемых ими лиц, а именно: одна организация непосредственно и (или) косвенно участвует в другой организации, и суммарная доля такого участия составляет более 20 процентов. Доля косвенного участия одной организации в другой через последовательность иных организаций определяется в виде произведения долей непосредственного участия организаций этой последовательности одна в другой; одно физическое лицо подчиняется другому физическому лицу по должностному положению;  лица состоят в соответствии с семейным законодательством ФИО34 ̆ской Федерации в брачных отношениях, отношениях родства или свойства, усыновителя и усыновленного, а также попечителя и опекаемого. 

Кроме того, пунктом 2 указанной статьи предусмотрено, что суд может признать лица взаимозависимыми по иным основаниям, если отношения между этими лицами могут повлиять на результаты сделок по реализации товаров (работ, услуг). 

Согласно пункту 1 статьи 105.1 Кодекса если особенности отношений между лицами могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых этими лицами, и (или) экономические результаты деятельности этих лиц или деятельности представляемых ими лиц, указанные лица признаются взаимозависимыми для целей налогообложения. 

Вместе с тем в пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 N 53 разъяснено, что взаимозависимость участников сделок сама по себе не может служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной. 

При этом гражданское законодательство допускает совместную деятельность хозяйствующих субъектов в целях получения прибыли от осуществления предпринимательской деятельности. 

Совместная деятельность хозяйствующих субъектов сама по себе не свидетельствует о получении необоснованной налоговой выгоды, в том числе при организации предпринимательской деятельности в нескольких лицах по типу группы компаний, что является распространенной реалией и устоявшимся обычаем предпринимательства в ФИО34.

В силу упомянутого принципа свободы экономической деятельности (статья 8 Конституции ФИО34 ̆ской Федерации) налогоплательщик осуществляет предпринимательскую деятельность самостоятельно, на свой риск, и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность. 

Хозяйствующие субъекты самостоятельно по своему усмотрению выбирают способы достижения результата от предпринимательской деятельности. В полномочия налоговых органов входит лишь контроль за соблюдением налогоплательщиками законодательства о налогах и сборах, а не вменение им доходов исходя из собственного видения способов достижения налогоплательщиками экономического результата с меньшими затратами. 

Таким образом, взаимозависимость участников хозяйственной деятельности сама по себе не может приравниваться к недобросовестности лиц при недоказанности противоправности их поведения (в том числе, в целях налогообложения), не является отклонением от обычных условий хозяйствования, не противоречит нормам гражданского законодательства о свободе экономической деятельности. 

Взаимозависимость как обстоятельство, свидетельствующее о получении необоснованной налоговой выгоды, может иметь правовое значение только тогда, когда такая взаимозависимость используется участниками оборота исключительно в целях осуществления согласованных действий, направленных на незаконное занижение налоговой базы. 

На практике под термином «дробление бизнеса» подразумевается использование нескольких организаций или ИП для перераспределения между ними выручки, имущества или работников с целью сэкономить на налогах при применении специальных режимов, когда налоги должны были быть уплачены по общей системе налогообложения. Поэтому особое значение приобретает исследование субъективной стороны вменяемого налогоплательщику деяния с точки зрения обязательного наличия вины в форме прямого умысла.

В соответствии с Письмом ФНС ФИО34 от 29.12.2018 N ЕД-4-2/25984 необходимо исключить предъявление необоснованных претензий к разделению бизнеса, не направленному на злоупотребления, поскольку выбор и изменение бизнес-структуры является исключительным правом хозяйствующего субъекта.

Следует разграничивать «дробление бизнеса», представляющее собой добросовестную реализацию права на свободу экономической деятельности, в том числе организацию экономической деятельности по принципу группы компаний, и искусственное (формальное) «дробление бизнеса» как форму злоупотребления правом.

Для обоснования вывода о применении налогоплательщиком схемы дробления бизнеса налоговому органу необходимо располагать доказательствами, которые будут однозначно свидетельствовать о совершении налогоплательщиком совместно с подконтрольными ему лицами умышленных согласованных действий, направленных не столько на разделение бизнеса как таковое, сколько на получение в результате применения такой схемы необоснованной налоговой выгоды. 

Следовательно, само по себе учреждение или выделение налогоплательщиком одного или нескольких новых хозяйствующих субъектов не говорит о формальном разделении бизнеса, целью которого является получение необоснованной налоговой выгоды. 

Факт взаимозависимости налогоплательщика и его контрагентов не является основанием для консолидации их доходов в целях налогообложения и для вывода об утрате права на применение специальных режимов налогообложения соответствующими лицами, если каждый из таких налогоплательщиков осуществляет самостоятельную хозяйственную деятельность. 

С учетом изложенного проявлением недобросовестности в виде искусственного дробления бизнеса может являться лишь ведение предпринимательской деятельности в нескольких лицах исключительно для уменьшения налоговой нагрузки, без цели ведения фактической предпринимательской деятельности, чего налоговым органом в данном случае не доказано

Как указывается в пункте 4 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением глав 26.2 и 26.5 Налогового кодекса ФИО34 ̆ской Федерации в отношении субъектов малого и среднего предпринимательства, утвержденного Президиумом Верховного Суда ФИО34 ̆ской Федерации 04.07.2018 (далее - Обзор практики от 04.07.2018), на основании пункта 7 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны. 

Принимая во внимание, что судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой (при уплате налогов в большем размере) не может являться основанием для признания налоговой выгоды необоснованной, если соответствующая налоговая экономия получена в связи с осуществлением реальной хозяйственной деятельности. 

Сам по себе факт подконтрольности нескольких контрагентов одному лицу не может являться основанием для консолидации их доходов и, соответственно, не дает достаточных оснований для вывода об утрате права на применение упрощенной системы налогообложения обществом и его контрагентами, если каждый из участников группы компаний осуществляет самостоятельную хозяйственную деятельность и несет свою часть налогового бремени, относящегося к этой деятельности. 

При этом, в пункте 4 Обзора практики от 04.07.2018 сформулированы критерии, согласно которым при оценке обоснованности налоговой выгоды судом могут учитываться такие обстоятельства, как: особенности корпоративной структуры (история создания взаимозависимых лиц, причины их реорганизации и др.), практика принятия управленческих решений внутри группы взаимозависимых лиц, использование общих трудовых и производственных ресурсов, особенности гражданско-правовых отношений внутри группы. 

Необходимо учитывать, что участники предпринимательской деятельности (в том числе, взаимозависимые лица) вправе по своему усмотрению принимать различные решения о развитии и направлениях своего бизнеса, тогда как налоговый орган не может решать за налогоплательщиков, каким-именно образом следует распоряжаться своими активами. 

Бремя доказывания того, что имело место намеренное снижение налогоплательщиком своих налоговых обязательств путем создания искусственной ситуации, при которой видимость действий нескольких лиц прикрывает фактическую деятельность одного налогоплательщика, лежит на налоговом органе.

Таким образом, суд приходит к выводу, что принимая во внимание приведенные выше положения правовых норм и подходы Конституционного Суда ФИО34 ̆ской Федерации, Верховного Суда ФИО34 ̆ской Федерации и Высшего Арбитражного Суда ФИО34 ̆ской Федерации к разрешению подобных налоговых споров, для правильного рассмотрения настоящего дела необходимо проанализировать историю создания рассматриваемой группы организаций, наличие экономических целей их учреждения и взаимодействия, проверить факт осуществления ими реальной предпринимательской деятельности.

Применительно к указанным критериям  судом установлено следующее.

Из материалов дела усматривается, что ИП ФИО2 учрежден 06.02.2007, ИП ФИО5 - 28.02.2007, ООО «Дэмис Груп» - 29.03.2016, ООО «ДИР» - 23.08.2016.

Как следствие, ИП ФИО2, ИП ФИО5 начали заниматься предпринимательской деятельностью в соответствии с заявленными целями деятельности задолго до образования включенных налоговым органом наряду с ними в «схему» ООО «Дэмис Груп», ООО «ДИР».

В 2017-2019 годах группа компаний Demis group состояла из 4 предприятий: ООО «Дэмис Групп», ООО «ДИР», ИП ФИО2, ИП ФИО5. 

Указанные лица занимались продвижением сайтов, контекстной рекламой и другими услугами в сфере интернет‐маркетинга. 

Как пояснил Заявитель, оказание вышеуказанных услуг представляет собой  сложный технологический процесс, со многими “неизвестными” в части алгоритмов поисковых систем и принципов ранжирования социальных сетей. 

К примеру, целью поискового продвижения сайта является выведение сайта Заказчика на верхние строчки поисковой системы по тем ключевым словам, которые приводят целевых клиентов к заказчику. Необходимо в постоянном режиме улучшать по многочисленным параметрам сайты заказчиков, делая их максимально полезными и удобными как с точки зрения посетителей сайтов, так с точки зрения поисковиков (при том, что алгоритмы поисковых систем постоянно корректируются их разработчиками).

С целью достижения максимальной результативности в оказании этой сложной услуги и с учетом предельно высокой конкуренции на рынке, была создана структура из четырех автономных компаний, для которой выполнялись такие требования как: каждая компания работает по своей уникальной технологии и вследствие этого может отслеживать влияние именно этой технологии на результаты работ (позиции сайта в поисковиках) и постоянно улучшать свою технологию; сотрудники каждой компании сохраняют в тайне от своих коллег из других организаций все сведения, связанные с особенностями технологии продвижения сайтов (с подписанием соответствующих соглашений о неразглашении коммерческой тайны); создается здоровый соревновательный, спортивный интерес у каждого коллектива, нацеленный на достижение победы в этом соревновании (с дополнительными финансовыми премиями для сотрудников).

Деятельность ООО «Дэмис Групп» в большей части была направлена на улучшение текстового контента сайта и наращивание качественной ссылочной массы сайта (увеличение цитируемости сайта нашего заказчика на других сайтах).

ООО «ДИР» продвигало сайты с помощью своей авторской, зарегистрированной в МинЦифры разработки, – программы NIGMA (эта программа основана на искусственном интеллекте и стала по сути ответом на внедрение «Яндексом» искусственного интеллекта в свои алгоритмы).

ИП ФИО5 применял в работе технологию, основанную на работе с семантикой, на работе с огромными списками ключевых слов.

ИП ФИО2 считал наиболее перспективной технологию, основанную на улучшении поведенческих факторов пользователей, улучшении удобства интерфейса сайта для посетителей и работу с коммерческими факторами сайта.

Кардинальные различия применяемых технологий неоднократно демонстрировалось Заявителем путем предоставления технической информации по взаимодействию с заказчиками как в налоговый орган, так и в суд, в связи с чем, суд критически относится к доводу налогового органа о том, что на основании предоставленных скриншотов не представляется возможным оценить разницу в авторском подходе, поскольку согласно правилам о распределении бремени по доказыванию по делам об оспаривании ненормативных правовых актов органов, осуществляющих публичные полномочия (ст. п.5 ст.200  АПК РФ), обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Согласно пояснениям Заявителя ключевым моментом в истории группы компаний стал 2019 год. В это время поисковые системы на столько усложнили свою систему ранжирования сайтов, а конкурентная среда при этом обрела сформировавшийся тренд на автоматизацию и использование элементов ИИ в работе, что методы, которые использовались в работе ИП и ООО «Дэмис групп» попросту устарели, стали неэффективными и уступили место той технологии оказания услуг интернет-маркетинга, которая отвечала и во многом опережала укоренившийся тренд и давала намного более существенней результат для клиентов – технологии, которая лежала в основе работы ООО «Дэмис инновационные решения». Инновационная интеллектуальная, основанная на использовании искусственного интеллекта, система Nigma, получившая аккредитацию в Сколково, показала полное соответствие на способность отвечать современным реалиям и тенденциям рынка интернет-маркетинга. 

В это время компании приняли решение: отказ от устаревших технологий, ликвидация обоих ИП (ликвидированы в начале 2020г.), ликвидация ООО «Дэмис групп» (решение о ликвидации было принято 06.10.2021, удостоверено нотариусом г. Москвы ФИО6, и зарегистрировано в реестре за № 77/103-н/77-2021-2-1718, однако, ликвидация приостановлена в связи с начавшейся выездной налоговой проверкой; при этом деятельности ООО «Дэмис групп» на настоящий момент фактически не осуществляет) и развитие технологии Nigma в компании ООО «Дэмис инновационные решения».

В связи с указанным и учитывая высокую социальную ответственность ликвидируемых компаний перед своими сотрудниками, им было предложено рассмотреть также и вакансии в ООО «Дэмис инновационные решения» в соответствии с составленным планом развития этой компании на ближайшие годы. Заказчикам закрываемых юридических лиц было также предложено рассмотреть как альтернативу внешнему рынку еще и методику продвижения, которая была в основе ООО «Дэмис инновационные решения».

Вместе с тем, не все сотрудники и заказчики остались работать с  группой Demis, предпочтя рыночные альтернативы, но определенная часть заключила трудовые и клиентские договоры соответственно с ООО «Дэмис инновационные решения».

Результаты указанных для Группы переговоров были отражены в протоколе от 22.05.2019.

На настоящий момент Группа состоит из двух юридических лиц. Компания ООО «ДИР» благодаря своей разработке NIGMA, которая помимо обладания статусом инновационной технологии Сколково, получила еще и государственную аккредитацию в Минцифре и вошла в реестр отечественных IT компаний, сосредоточилась на оказании услуг клиентам в области широкого спектра digital-решений (seo, serm, smm и др., кроме «контекстной рекламы»). Также компания ООО «ДИР» является официальным владельцем компании ООО «МИОП» («Маркетинг и Онлайн-Продажи»), которая благодаря своей личной инновационной разработке ДиректАгрегатор также получила аккредитацию в Минцифре и официально вошла в реестр отечественных IT-компаний, оказывает клиентам исключительно услугу «Контекстная реклама» и имеет свой личный штат сотрудников, задействованных в оказании клиентам данной услуги. 

Компания «МИОП» учреждена в 2021 году, как следствие желания владельца ООО «Практика» создать свой личный бизнес, который был бы сосредоточен конкретно на развитии контекстной рекламы. Однако, высокая конкуренция на рынке и требуемые огромные инвестиции для продолжения развития технологии и создания новых универсальных решений на базе искусственного интеллекта, привело к идее объединения в рамках вертикально интегрированной группы компаний с ООО «ДИР», где сама сделка по купле-продаже и дальнейшее сотрудничество было бы максимально обоюдовыгодным как для «МИОП» - с точки зрения уровня экспертизы ООО «ДИР» по искусственному интеллекту, так и для «ДИР» - с точки зрения способности «МИОП» генерировать обращения клиентов (заявки на оказание услуг digital-рекламы) для обеих компаний.

Относительно деловой цели  организации предпринимательской деятельности группы в четырех лицах Заявитель дополнительно пояснил, что таковая  состояла в проведении бизнес-эксперимента, направленного на выявление наиболее перспективных и коммерчески емких из четырех применявшихся уникальных технологий. Так, ООО «Дэмис Групп» делало акцент на улучшение текстового контента сайта и наращивание качественной ссылочной массы сайта, ООО «ДИР» работало с авторской программой NIGMA (основана на искусственном интеллекте), ИП ФИО5 применял технологию, основанную на работе с семантикой, а ИП ФИО2 концентрировался на улучшении поведенческих факторов пользователей. Таким образом, деятельность указанных предприятий внутри группы компаний Demis была основана на внутренней конкуренции между четырьмя разными проектами, основанными на собственной уникальной технологии каждый, с обеспечением юридического режима тайны для технологической части каждого из проектов.

При этом уникальность предпринимательской деятельности каждого из предприятий группы с точки зрения применявшихся технологических подходов к оказанию соответствующих услуг, коренные противоречия указанных подходов по отношению друг к другу и связанная с этим конкуренция внутри группы компаний Demis подтверждаются не только предоставленной Заявителем ранее как в налоговый орган, так и в суд технической информацией по взаимодействию с заказчиками, но и сторонними экспертами ведущих российских интернет-порталов, формирующих рейтинги seo-компаний в ФИО34 – например, inthetop.ru, детально знакомого с деятельностью группы Demis в проверяемом периоде в виду проводившихся с раскрытием информации переговоров о приобретении указанным порталом доли в digital-агентстве Demis, а также порталом «runet awards». Соответствующие документы представлены в материалы дела (том 54 и далее).

Результаты указанного предпринимательского эксперимента были подведены в 2019-м году, когда стало очевидно, что конкурентная среда приобрела стойкий тренд на автоматизацию и использование элементов Искусственного Интеллекта, в связи с чем использовавшиеся ИП ФИО2, ИП ФИО5 технологии фактически утратили свою результативность, а значит, и актуальность для рынка, а технология ООО «Дэмис Групп» утратила актуальность на перспективу. В связи с изложенным были приняты решения о ликвидации указанных трех предприятий.

В то же время, используемая ООО «ДИР» основанная на искусственном интеллекте технология NIGMA наоборот – обнаружила свою актуальность и наличие технологического преимущества на рынке на средне- и долгосрочную перспективу, в связи с чем, было принято решение сконцентрироваться на ее дальнейшем развитии и внедрении.

При этом фактическим результатом проведенного в проверяемом периоде группой Demis бизнес-эксперимента стало не только определение наиболее перспективной технологии для самостоятельного использования в предпринимательской деятельности, но и фактическое предопределение курса развития всей отрасли информационных технологий, широко воспринявшей в настоящее время элементы искусственного разума в самых различных направлениях деятельности.

Таким образом, суд считает, что организация предпринимательской деятельности по типу группы компаний в рассматриваемом случае имела понятную и разумную цель делового характера, что налоговым органом не опровергнуто.

То обстоятельство, что подобная организация деятельности при наличии объективной деловой цели могла привести также к налоговой экономии, не образует налогового правонарушения и не свидетельствует вопреки утверждениям налогового органа о согласованности действий фигурантов по «дроблению бизнеса» исключительно с целью ухода от исполнения налоговой обязанности.

Все контраргументы Инспекции о возможности осуществления Заявителем и иными участниками группы хозяйственной деятельности неким иным образом судом отклоняются как голословные, основанные на субъективной оценке фактов хозяйственной деятельности, связаны с вмешательством в хозяйственную деятельность Налогоплательщика

Кроме того, из материалов дела следует и налоговым органом не оспаривается, что в проверяемом периоде все участники группы удовлетворяли признакам самостоятельных субъектов предпринимательской деятельности, установленным применительно к юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям статьями 48, 49 Гражданского кодекса ФИО34 ̆ской Федерации, прошли процедуру государственной регистрации, вели раздельный бухгалтерский учет, имели отдельные балансы, отдельные расчетные счета, имели собственный персонал, заключали и исполняли от своего имени сделки и по итогам своей предпринимательской деятельности самостоятельно уплачивали налоги и сборы в рамках используемых налоговых режимов.

В дополнение к сказанному следует отметить, что налоговым органом проигнорировано наличие у одного из участников – ООО «Дэмис информационные решения» статуса участника проекта Инновационного центра «Сколково». При этом пунктом 1 статьи 145.1 Налогового кодекса Российской Федерации прямо установлено, что организация, получившая статус участника проекта по осуществлению исследований, разработок и коммерциализации их результатов в соответствии с Федеральным законом от 28.09.2010 № 244-ФЗ «Об инновационном центре «Сколково» либо участника проекта в соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 216-ФЗ «Об инновационных научно-технологических центрах и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» имеет право на освобождение от обязанностей налогоплательщика, связанных с исчислением и уплатой НДС, в течение десяти лет со дня получения ею статуса участника проекта в соответствии с указанными федеральными законами.

Пунктом 1 статьи 246.1 Налогового кодекса Российской Федерации также прямо предусмотрено, что организации, получившие статус участников проекта по осуществлению исследований, разработок и коммерциализации их результатов в соответствии с Федеральным законом от 28.09.2010 № 244-ФЗ «Об инновационном центре «Сколково» либо участников проекта в соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 216-ФЗ «Об инновационных научно-технологических центрах и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», в течение 10 лет со дня получения ими статуса участников проекта в соответствии с указанными федеральными законами имеют право на освобождение от исполнения обязанностей налогоплательщиков налога на прибыль в порядке и на условиях, которые предусмотрены главой 25 Налогового кодекса Российской Федерации.

Таким образом, из вышеуказанных положений пункта 1 статьи 145.1, пункта 1.1 статьи 246.1 Налогового кодекса Российской Федерации следует, что налоговые льготы по НДС и налогу на прибыль связаны исключительно с наличием или отсутствием у налогоплательщика (плательщика страховых взносов) статуса участника  проекта по осуществлению исследований, разработок и коммерциализации их результатов в соответствии с Федеральным законом от 28.09.2010 № 244-ФЗ «Об инновационном центре «Сколково» либо участника проекта в соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 216-ФЗ «Об инновационных научно-технологических центрах и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

При этом отношения, возникающие при создании и обеспечении функционирования территориально обособленного комплекса инновационного центра «Сколково» регулирует исключительно Федеральный закон от 28.09.2010 № 244-ФЗ «Об инновационном центре «Сколково».

На основании п.п. 5 статьи 2 Федерального закона от 28.09.2010 № 244-ФЗ «Об инновационном центре «Сколково», п.п. «г» п. 4 Положения о Комиссии при Президенте Российской Федерации по модернизации и технологическому развитию экономики ФИО34, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 20.05.2009 № 579, Протокола заседания Комиссии при Президенте Российской Федерации по модернизации и технологическому развитию экономики ФИО34 от 26.10.2010 № 11 управляющей компанией проекта создания и обеспечения функционирования инновационного проекта «Сколоково» назначена Некоммерческая организация Фонд развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий.

Именно на вышеуказанную организацию, как на управляющую компанию, частью 3 статьи 6, частью 4 статьи 7 и частью 10 статьи 10 Федерального закона от 28.09.2010 № 244-ФЗ «Об инновационном центре «Сколково» возложены функции по осуществлению контроля за соответствием деятельности лиц, участвующих в реализации проекта, его целям и правилам.

Исключительно Фонд развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий в соответствии с подпунктом «а» пункта 1, пункта 3 части 2 статьи 8, части 10 статьи 10 Федерального закона от 28.09.2010 № 244-ФЗ «Об инновационном центре «Сколково» вправе принимать решения о предоставлении или лишения организации статуса участника проекта по осуществлению исследований, разработок и коммерциализации их результатов.

Вопреки указанным правовым нормам налоговый орган по результатам выездной налоговой  проверки ООО «Дэмис групп», не имея на то соответствующей компетенции и полномочий, фактически произвольно лишил ООО «Дэмис инновационные решения» статуса участка проекта «Сколково» и всех причитающихся в связи с наличием данного статуса преференций по уплате НДС и налога на прибыль. 

Для реализации проекта «Сколково» Фонд развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий, в числе прочего: утверждает документы, содержащие правила проекта «Сколково», и обеспечивает их соблюдение, осуществляет организацию исследовательской деятельности и коммерциализацию ее результатов, включая содействие их осуществлению, а также контроль за ее соответствием Федеральному закону от 28.09.2010 № 244-ФЗ «Об инновационном центре «Сколково»  и правилам проекта. 

Под правилами проекта «Сколково» понимается совокупность прав и обязанностей лиц, участвующих в его реализации, которые также утверждаются Фондом развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий в соответствии с Федеральным законом от 28.09.2010 № 244-ФЗ «Об инновационном центре «Сколково» в целях создания механизмов взаимодействия лиц, участвующих в реализации проекта, и соответственно наличие и исполнение которых являются обязательными условиями осуществления деятельности указанными лицами.

Фондом развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий в свою очередь приняты содержащие правила проекта «Сколково» Положение о присвоении и утрате статуса участника проекта создания и обеспечения функционирования инновационного проекта «Сколково» от 12.09.2012 с последующими изменениями и дополнениями и Правила осуществления исследовательской деятельности участниками проекта создания и обеспечения функционирования инновационного проекта «Сколково» от 11.12.2013 также с последующими изменениями и дополнениями. 

При этом, в ходе выездной налоговой проверки МИ ФНС ФИО34 по крупнейшим налогоплательщикам № 7 обстоятельства, свидетельствующие о правомерности назначения ООО «Дэмис информационные решения» статуса участника проекта создания и обеспечения функционирования инновационного проекта «Сколково» в соответствии с вышеуказанными Положениями о статусе в принципе не исследовались.

Также в ходе выездной налоговой проверки ООО «Дэмис групп» налоговым органом не исследовались обстоятельства соответствия деятельности ООО «Дэмис инновационные решения» вышеуказанным Правилам исследовательской деятельности.

Более того, ООО «Дэмис инновационные решения» вплоть до настоящего времени является участником проекта «Сколково».

При таких обстоятельствах, в ходе мероприятий налогового контроля не было установлено обстоятельств и сведений, свидетельствующих о неправомерности применения ООО «Дэмис инновационные решения» освобождения от обязанностей налогоплательщика НДС и налога на прибыль.

Учитывая изложенное, принимая во внимание  явное наличие у ООО «Дэмис групп», ООО «Дэмис инновационные решения», ИП ФИО2 и ИП ФИО5 возможности осуществлять самостоятельную предпринимательскую деятельность, не прибегая при этом к взаимодействию друг с другом, суд приходит к выводу об обоснованности довода Заявителя о  вменении Инспекцией  налогоплательщику дополнительных обязательств по уплате НДС и налога на прибыль лишь на основании домыслов и субъективных предположений сотрудников Инспекции.

В обоснование  своей позиции Инспекция приводит в консолидированных объяснениях б/н от 09.04.2024 ряд аргументов и доводов, согласно которым любые обстоятельства, формально подпадающие под признаки «дробления бизнеса», Инспекция рассматривает исключительно как доказательства умышленных согласованных действий, направленных на минимизацию налоговых обязательств ООО «Дэмис Групп», но не как взаимовыручку и поддержку в рамках деятельности группы взаимозависимых лиц.

Так, в пункте 1 консолидированных объяснений б/н от 09.04.2024 Инспекция приводит довод о фактическом управлении деятельностью участников «схемы» одними лицами, тогда как данное утверждение справедливо лишь для ООО «Дэмис Групп» и ООО «ДИР», генеральным директором которых являлся в проверяемом периоде ФИО7 Кроме того, ФИО2 в проверяемом периоде являлся участником ООО «Дэмис Групп» и ООО «ДИР» лишь короткий период до 2018-го года. Что же касается утверждения Инспекции о том, что конечным бенефициаром ООО «Практика» является в том числе ФИО5, оно ошибочно, так как ФИО5 никогда не являлся учредителем, участником либо бенефициаром ООО «Практика». 

Таким образом, довод Инспекции о фактическом управлении деятельностью участников «схемы» одними лицами не находит подтверждения.

Кроме того, ведение предпринимательской деятельности в одном лице или в нескольких, не образует состав налогового правонарушения. Одно лицо может правомерно участвовать на законных условиях в деятельности разных субъектов, что соответствует обычаям делового оборота и правомерному предпринимательскому поведению с использованием законных возможностей. Ведение предпринимательской деятельности в нескольких организационных формах, не делает всех участников данных правоотношений одним субъектом и не указывает на нарушение с их стороны действующего законодательства. 

Применение такими субъектами специальных режимов налогообложения само по себе не влечёт ответственности, в том числе и в тех случаях, когда их применяют взаимозависимые лица. Законные налоговые режимы и применение таковых нельзя ставить под сомнение до тех пор, пока формально не доказано налоговое правонарушение.

Для обоснования же вывода о применении налогоплательщиком схемы дробления бизнеса налоговому органу необходимо располагать доказательствами, которые будут однозначно свидетельствовать о совершении налогоплательщиком совместно с подконтрольными ему лицами умышленных согласованных действий, направленных не столько на разделение бизнеса как таковое, сколько на получение в результате применения такой схемы необоснованной налоговой выгоды. 

В пункте 2 консолидированных объяснений б/н от 09.04.2024 Инспекция приводит доводы о единой для участников схемы службе, осуществляющей ведение бухгалтерского учета, обосновывая свой вывод тем, что главным бухгалтером ООО «Дэмис Групп» и ООО «ДИР» в соответствии с трудовыми договорами в проверяемом периоде являлась ФИО8 Кроме того, указанный вывод обосновывается налоговым органом фактами выдачи ИП ФИО2 ряда доверенностей на совершение определенных действий в ПАО «Сбербанк». 

Не отрицая данных фактов, налогоплательщик обращает внимание суда на то, что, с одной стороны, по данному критерию в так называемую «схему» не мог быть включен ИП ФИО5, что противоречит общим выводам Инспекции о составе участников «схемы», а с другой – наличие одних бухгалтеров не свидетельствуют о ведении организациями единой бухгалтерии, что могло бы свидетельствовать о «дроблении бизнеса», поскольку бухгалтерская и налоговая отчетность в отношении каждой отдельно взятой организации представлялась с учетом их реальных хозяйственных показателей и налогового бремени, относящихся к их фактической предпринимательской деятельности, что налоговым органом не опровергнуто.

В том же пункте объяснений налоговый орган утверждает о наличии единой службы подбора персонала для участников «схемы», обосновывая данный вывод тремя обстоятельствами.

Во-первых, ссылаясь на показания свидетелей ФИО9, ФИО10, Инспекция приходит к выводу о том, что трудоустройство в ИП ФИО2, ИП ФИО5, ООО «ДИР» происходило в офисе ООО «Дэмис Групп». Имеется в виду место заключения трудового договора. Заявитель соглашается с тем, что эпизодически данное обстоятельство могло иметь место. Так, из показаний ФИО7 (протокол адвокатского опроса представлен в материалы дела) следует, что «действительно, трудоустройство в предприятия группы могло происходить по одному адресу, как это следует, например, из показаний ФИО9, ФИО10 Использование единого помещения в данном случае было продиктовано соображениями экономической целесообразности и минимизации расходов, равно как и размещение вакансий всех компаний группы на сайте hh.ru от лица ООО «Дэмис Групп» как компании, наименование которой максимально соответствовало общему бренду – «Demis Group», поскольку в противном случае это потребовало бы четырехкратной (по числу предприятий группы) оплаты услуг ресурса с учетом стоимости по одной компании-работодателю в размере 500-600 тысяч рублей на тот момент времени».

Вместе с тем, используемые налоговым органом в обоснование своей позиции показания ФИО9 вызывают обоснованные сомнения с точки зрения критерия достоверности, поскольку находятся в противоречии с другими материалами настоящего дела. Так, ФИО9 пояснил, в частности, что ФИО8 являлась заместителем генерального директора ООО «Дэмис Групп», что не соответствует действительности и что было проигнорировано налоговым органом при изложении показаний ФИО9 в своих пояснениях. Кроме того, ФИО9, являвшийся сотрудником ФИО2, пояснил, что представлялся клиентам сотрудником ООО «Дэмис Групп», что не было в достаточной степени исследовано в ходе допроса Инспекцией. Между тем, согласно протоколу опроса, ФИО7 пояснил, что «вероятнее всего имеется фактическая ошибка фиксации показаний, поскольку сам ФИО9 мог иметь в виду только общий бренд Demis Group, так как введение Заказчика в заблуждение было недопустимо и строго преследовалось внутренними корпоративными правилами».

Во-вторых, ссылаясь на показания свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО13,  Инспекция приходит к выводу о том, на работу в ИП ФИО2, ИП ФИО5, ООО «ДИР» принимали сотрудники ООО «Дэмис Групп».

По данному поводу в своих показаниях ФИО7 пояснил следующее: «собеседования с кандидатами проходили комиссионно, с привлечением наиболее опытных профильных специалистов из различных предприятий группы, по итогам чего кандидату могло быть предложено рабочее место в той или иной компании». 

Таким образом, единая для всех фигурантов служба подбора персонала отсутствовала, комиссии хоть и могли состоять из наиболее опытных сотрудников различных предприятий группы, но формировались ad hoc. Этим обстоятельством объясняется также то, что исходя из показаний ФИО11, ФИО12, ФИО13, собеседовали их в каждом конкретном случае разные лица.

Во всяком случае по итогам собеседований у указанных сотрудников возникали трудовые отношения с конкретным работодателем, входящим в группу Demis, имеющим собственный подчиненный ему персонал (штат), который выполнял в соответствующие трудовые функции, и несущим затраты на содержание своего персонала самостоятельно, что Инспекцией не опровергнуто. 

Фиктивность выполнения персоналом своих трудовых обязанностей в ИП ФИО2, ИП ФИО5, ООО «ДИР» налоговым органом не выявлена и не доказана в установленном законом порядке.

Кроме того, обоснованные сомнения с точки зрения достоверности вызывают также показания ФИО11, ФИО12 Так, ФИО11 пояснил в частности, что «Полкан являлся генеральным директором как самого ООО «Демис Групп», так и всей группы компаний», что не соответствует действительности и опровергается материалами дела. Так, сам ФИО7 пояснил, что «не соответствуют действительности используемые налоговой инспекцией в обоснование своей позиции показания ФИО11 выводы  о том, что ФИО7 являлся генеральным директором всей Группы компаний, как юридически, так и фактически, поскольку я как наемный сотрудник не могу руководить и управлять деятельностью действительных собственников бизнеса, имеющих профильное высшее техническое образование в сфере информационных технологий, а также успешно занимавшихся продвижением сайтов (в том числе лично и самостоятельно) еще до моего прихода в группу компаний». ФИО12 же пояснил, что «в ИП ФИО2 не работал», что не было в достаточной степени исследовано Инспекцией и опровергается материалами дела.

В-третьих, ссылаясь на показания свидетеля ФИО14, Инспекция приходит к выводу, что сотрудники находили вакансии через сайт demis.ru, тогда как из приведенных ранее по тексту возражений показаний ФИО9 следует, что вакансии размещались также на сайте hh.ru, о чем Заявителем уже приводились пояснения ФИО7

Таким образом, наличие единой бухгалтерской службы и единой службы подбора персонала для всех участников группы не установлено. Однако, следует заметить, что даже если бы такие службы существовали, в данном случае их наличие не свидетельствовало бы о наличии «схемы дробления бизнеса», поскольку, как указывалось выше, предприятия группы были разделены в проверяемом периоде по технологическому принципу, тогда как ни сотрудники бухгалтерии, ни HR-сотрудники не являются носителями специфических технологических знаний и секретов.

В пункте 3 консолидированных объяснений б/н от 09.04.2024 Инспекция утверждает о наличии единых для участников «схемы» служб, отвечающих за работу с поставщиками и покупателями. Данный вывод налоговый орган основывает на том факте, что при производстве осмотра территорий, помещений, документов в соответствии с Постановлением Инспекции № 4 от 10.08.2021 были обнаружены счета на оплату и акты оказанных услуг от ИП ФИО5 и ИП ФИО2, которые были подписаны генеральным директором ООО «Дэмис Групп». 

Не отрицая данного обстоятельства, Налогоплательщик обращает внимание  на то, что подобный вывод общего для всех фигурантов и для всего проверяемого периода характера не может следовать из единичного установленного факта такого подписания, поскольку во всех остальных случаях первичная документация подписывалась надлежащими лицами, что налоговым органом не оспаривается. Кроме того, остается неясным, по какой причине данный вывод был распространен Инспекцией на ООО «ДИР», не фигурировавшее в указанной первичной документации. 

По данному обстоятельству ФИО7 поясняет следующее: «относительно случая подписания счетов на оплату и актов оказанных услуг ИП ФИО2 и ИП ФИО5 от имени директора ООО «Дэмис Групп» сообщаю, что подобный факт носит единичный характер и представляет собой техническую ошибку, произошедшую ввиду невнимательности, проявленной доверенными сотрудниками при использовании моей факсимильной подписи».

В пункте 4 консолидированных объяснений б/н от 09.04.2024 Инспекция ссылается на отчет ООО «Правосвет Аудит» по услугам, связанным с аудиторской деятельностью, по вопросам ведения бухгалтерского учета ООО «Дэмис Групп» за 2018-й год, сообщая, что указанным отчетом были, в том числе, выявлены налоговые риски при установлении применения схемы дробления бизнеса. 

Вместе с тем, налоговым органом в своей позиции не учтен исторический аспект дальнейшего развития группы Demis после получения соответствующей информации. В этой связи, поскольку высшие судебные инстанции ориентируют суды на учет при оценке обоснованности налоговой выгоды особенностей корпоративной структуры с точки зрения истории создания взаимозависимых лиц и их реорганизации (пункт 4 Обзора практики, утв. Постановлением Президиума ВС от 04.07.2018), Заявитель обоснованно на приобщенную к материалам дела в судебном заседании 10.04.2024 подробную документально обоснованную историческую справку о развитии корпоративной структуры группы Demis, из которой, в частности, следует, что в 2019-м году были приняты решения о ликвидации обоих ИП (ликвидированы), а также ООО «Дэмис Групп» (решение о ликвидации удостоверено нотариусом г. Москвы ФИО6, и зарегистрировано в реестре за № 77/103-н/77-2021-2-1718, однако, ликвидация приостановлена в связи с начавшейся налоговой проверкой; при этом деятельности ООО «Дэмис групп» на настоящий момент фактически не осуществляет), что явилось наряду с выводами по итогам проведенного предпринимательского эксперимента также следствием выявления отчетом ООО «Правосвет Аудит» ряда налоговых рисков. Указанные обстоятельства подтверждаются также показаниями ФИО7 и по существу налоговым органом не опровергнуты.

В пункте 5 консолидированных объяснений Инспекция в обоснование своей позиции, выходя за рамки проверяемого периода, также  сообщает, что в 2016-2019 годах сотрудники ООО «ДИР» также являлись сотрудниками как ООО «Дэмис Групп», так и ИП ФИО2, ИП ФИО5, приводя ряд примеров с допущением фактических ошибок, что видно из нижеприведенной таблицы, содержащей действительные сведения о периодах работы указанных лиц в предприятиях группы:

ФИО

ООО "Дэмис Групп"

ИП ФИО5

ИП ФИО2

ООО "ДИР"

ФИО15

04.12.2017

16.01.2018

17.01.2018

30.10.2019

 

31.10.2019

10.07.2020

ФИО16

 

12.12.2017

работает по настоящее время

ФИО17

 

29.11.2017

18.10.2021

ФИО18

 

15.02.2018

23.09.2019

24.09.2019

23.09.2019

ФИО19

 

10.01.2018

25.09.2019

26.09.2019

20.06.2023

ФИО20

 

02.11.2018

26.09.2019

27.09.2019

11.10.2019

ФИО21

 

15.07.2019

26.09.2019

 

27.09.2019

03.02.2020

ФИО22

 

17.01.2018

15.10.2019

 

16.10.2019

работает по настоящее время

ФИО23

 

18.01.2018

23.10.2019

 

24.10.2019

работает по настоящее время

Кроме того, остается не доказанным, как именно данная информация, по мнению налогового органа, может свидетельствовать о наличии схемы «дробления бизнеса» в деятельности группы Demis с учетом несопоставимо более высокого общего числа сотрудников предприятий группы.

Вместе с тем, говоря более широко о так называемой «миграции персонала», которая в ряде случаев может рассматриваться в качестве признака наличия схемы «дробления бизнеса» , суд обращает внимание на ряд представленных в материалы дела справок от лица предприятий группы, из которых следует, что случаи «перехода» персонала из одних предприятий группы в другие в общих удельных объемах заключения трудовых договоров и увольнений являются крайне незначительным и в этом смысле свидетельствуют в пользу позиции налогоплательщика по делу.

 Сводные показатели на основании указанных справок приведены в таблице ниже:

 

Уволено

Принято

 

всего

со стороны

из наших ЮЛ

Всего

на совсем

в наши ЮЛ

ДИР

ФИО5

ФИО2

ФИО2

59

45

14

59

59

 

ФИО5

18

7

11

18

17

1

ООО "Дэмис Групп"

440

436

4

850

848

2

ООО "ДИР"

 

68

40

3

11

14

В пункте 6 консолидированных объяснений Инспекция в обоснование своей позиции утверждает о формальном перераспределении между  участниками схемы персонала без изменения их должностных обязанностей как о признаке наличия «схемы», по существу, не приводя данному утверждению каких-либо доказательств.

Так, не могут быть признаны в этом смысле относящимися к делу ссылки на реорганизацию АО «Дэмис Групп» и ее последствия, поскольку данное юридическое лицо не включено в схему «дробления бизнеса» обжалуемым решением, тогда как налоговый орган утверждает о формальном перераспределении персонала именно между участниками схемы.

Более того, с учетом количества сотрудников группы в проверяемом периоде, не может следовать общего вывода о том, что сотрудники предприятий группы, как утверждает Инспекция «не знают, в какую именно компанию они трудоустроены» из единственных показаний ФИО12, который не был допрошен надлежащим образом, о чем указывалось выше. 

По существу, из материалов дела следует, что об этом не знал один человек, что может быть связано с особенностями памяти отдельно взятого человека.

Приводимый в пункте 7 консолидированных объяснений довод Инспекции о том, что сотрудники, осуществлявшие трудовую деятельность в юридических лицах, относящихся к «Demis Group» (ООО «Дэмис Групп», ООО «ДИР», ИП ФИО2, ИП ФИО5) взаимодействовали с заказчиками и по вопросам, относящимся к другим юридическим лицам холдинга, подлежит отклонению  в силу следующего. 

Прежде всего, следует отметить, что  взаимодействие сотрудников имело место всего лишь в четырех (из огромного множества фактов хозяйственной деятельности с учетом периода проверки, установить точное количество которых объективно не представляется возможным) случаях, каждый из которых приведен Инспекцией в возражениях. Следовательно, указанные единичные факты не могут иметь какого-либо доказательственного значения  для целей доказывания выводов о «схеме дробления бизнеса». 

Кроме  того, указанное  взаимодействие осуществлялось только в интересах ООО «Дэмис Групп» на основании специально выданных доверенностей на имя Манто М.А., ФИО24, ФИО18, ФИО25, которые представлены в материалы дела.

Подобное взаимодействие не касалось технологической стороны оказываемых услуг и осуществлялось указанными выше лицами, не обладающими соответствующими компетенциями.

 Так, ФИО7 по этому поводу поясняет следующее: «относительно случаев представительства интересов ООО «Дэмис Групп» во взаимоотношениях с заказчиками сотрудниками других предприятий группы как директор компании могу пояснить что в единичных случаях это практиковалось на основании доверенностей в связи с нахождением профильных сотрудников в отпусках. При этом подобное эпизодическое замещение допускалось лишь в отношении сотрудников, не погруженных в технологические процессы, индивидуализирующие компании Группы по методам оказания услуг, и не обладавших специальными компетенциями».

Далее в своих пояснениях Инспекция приводит фамилии двух сотрудников предприятий группы, не осуществлявших такого взаимодействия, что дополнительно подтверждает доводы Заявителя о том, что позиция Инспекции по существу спора строится на наборе вырванных из контекста рассматриваемой спорной ситуации фактов, обстоятельств, имен и т.д., и на некорректной трактовке таковых как в отдельности, так и в совокупности. 

В пункте 8 консолидированных объяснений Инспекция утверждает об установлении случаев, когда работник одной компании подчинялся непосредственному начальнику, который трудоустроен в другой компании холдинга, ссылаясь на показания упомянутых выше ФИО10, ФИО11, ФИО12 

Вместе с тем, показания указанных лиц вырваны из контекста, носят фрагментарный характер и неверно трактуются налоговым органом в обоснование своей позиции по делу. Так, в данном случае речь идет о применявшемся при необходимости внутри группы компаний институте «наставничества». ФИО7 по этому поводу поясняет следующее: «на первых порах к вновь принятым на работу сотрудникам часто применялся институт менторства, в связи с чем, к таковым сотрудникам на время прикреплялся наставник из числа наиболее опытных и квалифицированных сотрудников предприятий группы независимо от того, в какую именно организацию группы поступал на работу новый сотрудник, с целью усвоения новым сотрудником корпоративных представлений о предстоящей миссии на рабочем месте и социализации в рамках широкого коллектива группы. С учетом специфики профильной деятельности наставничеством занимались, например, Тимур ФИО26 и ФИО27 Лагун».

В обоснование своей позиции «о дроблении бизнеса» Инспекция в пункте 9 своих пояснений  ссылается на факт работы  некоторых сотрудников ООО «ДИР» в городе Тамбов при том, что ООО «ДИР» в 2017-2019 годах не имело обособленного подразделения в г. Тамбов. При этом в г. Тамбов располагалось обособленное подразделение ООО «Дмис Групп».

Заявитель не оспаривает данных обстоятельств.  Вместе с тем, налоговым органом не учтено, что сотрудники ООО «ДИР», осуществлявшие в проверяемом периоде трудовую деятельность в г. Тамбов, в том числе, указанные Инспекцией в возражениях ФИО28, ФИО29, ФИО15, являлись удаленными работниками, что следует из представленных в материалы дела  трудовых договоров, а следовательно, в соответствии с нормами трудового законодательства могли осуществлять трудовую деятельность вне места нахождения работодателя, его филиала, представительства, иного обособленного структурного подразделения.

Таким образом, рассмотренный довод  не находит своего подтверждения и не может свидетельствовать о «дроблении бизнеса».  

В пункте 10 консолидированных объяснений Налоговый орган в качестве признака «дробления бизнеса» в очередной раз вменяет участникам группы осуществление идентичного вида экономической деятельности.

Однако, из материалов дела следует, что основным видом экономической деятельности для ООО «Дэмис Групп» в проверяемый период являлась разработка компьютерного программного обеспечения (62.01), для ООО «ДИР» – научные исследования и разработки в области естественных и технических наук прочие (72.19), для ИП ФИО2 – покупка и продажа собственного недвижимого имущества (68.10), ИП ФИО5 – деятельность, связанная с использованием вычислительной техники и информационных технологий, прочая (62.09). Кроме того, на практике работа digital-агентства сопряжена с осуществлением широкого разнообразия видов экономической деятельности, принципиально разнящегося в зависимости от клиентской задачи и конкретного заключенного договора, в связи с чем не была и не могла быть в проверяемом периоде идентичной для всех фигурантов.

Кроме того, налоговый орган без достаточных к тому оснований, не приводя анализа всего договорного массива, ошибочно указывает в своих пояснениях в качестве общего вывода на то, что «…в рамках заключенных договоров между заказчиками/клиентами и ООО «Дэмис Групп», ООО «ДИР», ИП ФИО2, ИП ФИО5 работы исполнителя направлены на размещение контекстной и/или медийно-контектсной рекламы в поисковых системах и на тематических площадках в сети Интерне».

 При этом, вопреки доводам Инспекции из представленных в дело материалов следует, что основной спектр услуг компаний Группы в проверяемом периоде был связан с осуществляемым различными в зависимости от конкретного исполнителя технологиями SEO-продвижением. Использование же элементов контекстной рекламы носило ограниченный и ситуационный характер и было связано( согласно показаниям ФИО7), прежде всего, со стремлением улучшить результаты SEO-продвижения, что не было бы возможно без фиксации соответствующего предмета в ограниченном числе договоров.

Также  Инспекция делает вывод о том, что ООО «ДИР», ИП ФИО2, ИП ФИО5 в своей финансово-хозяйственной деятельности оказывают услуги заказчикам по размещению контекстной рекламы в Яндекс-Директ, Гугл, отмечая при этом, что только компания ООО «Дэмис Групп» имеет договорные отношения с ООО «Яндекс», ООО «Гугл», и приходя таким образом к заключению, что заказчики/клиенты оплачивали услуги ООО «Дэмис Групп», ООО «ДИР», ИП ФИО2, ИП ФИО5 за размещение контекстной и/или медийно-контекстно рекламы в поисковых системах «Яндекс» и «Google».

Суд поддерживает позицию Заявителя, указывающего на несостоятельность вышеуказанных выводов Инспекции, поскольку размещение контекстной рекламы в поисковых системах «Яндекс» и «Google» очевидно не является возможным для субъекта предпринимательской деятельности в отсутствие соответствующих договорных отношений с ООО «Яндекс», ООО «Гугл».

Ссылка налогового органа в пункте 11 консолидированных объяснений  о представлении интересов ООО «Дэмис Групп», ООО «ДИР» по взаимоотношениям с контрагентами одним лицом – ФИО7, судом отклоняется, поскольку ФИО7 в проверяемом периоде занимал должность единоличного исполнительного органа двух указанных юридических лиц. 

Кроме того, в соответствии с подпунктом 1 пункта 3 статьи 40 ФЗ от 08.02.1998 «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе, представляет его интересы и совершает сделки. 

Таким образом, представление обоих обществ во взаимоотношениях с контрагентами относится к исполнению должностных обязанностей ФИО7 как генерального директора и не может рассматриваться в качестве признака наличия «схемы дробления бизнеса».

В пункте 12 объяснений Инспекция утверждает о распределении между участниками «схемы» поставщиков и покупателей, исходя из применяемой ими системы налогообложения.

Однако, не может быть принята во внимание ссылка Инспекции на  состоявшийся в результате создания «схемы» переход заказчиков (клиентов) АО «Дэмис Групп» в ООО «Дэмис Групп», ООО «ДИР», ИП ФИО2, ИП ФИО5, поскольку АО «Дэмис Групп» не отнесено обжалуемым решением к вменяемой указанным участникам «схеме».

Равным образом не может следовать из единичного факта последовательного заключения ИП ФИО30, применявшей упрощенною систему налогообложения, договоров на оптимизацию и продвижение сайта сначала с ООО «Дэмис Групп», находившимся на ОСН, а затем с ООО «ДИР», также применявшим упрощенную систему налогообложения, общего вывода о распределении между фигурантами поставщиков и покупателей, исходя из применяемой ими системы налогообложения.

Так, Заявителем в судебном заседании 10.04.2024 в опровержение данного довода представлено в материалы дела для примера  более двадцати относящихся к проверяемому периоду договоров, заключенных с лицами, находящимися на не совпадающих с применяемой исполнителем системах налогообложения. 

Что касается переписки с ИП ФИО30, приведенная налоговым органом цитата носит предположительный характер, намеренно вырвана из контекста и в связи с этим не отражает сути происходившего взаимодействия. Согласно пояснениям ФИО7, «применявшаяся ООО «Дэмис Групп» технология не отвечала потребностям данного клиента с точки зрения достижимости требуемого результата, тогда как основанная на элементах искусственного интеллекта система Nigma в данном случае обладала куда как большим потенциалом, поэтому ФИО30 было принято решение о дальнейшем взаимодействии с ООО «ДИР», услуги которого стоили в среднем выше. При этом, действительно, в связи с тем, что применяемые ФИО30 и ООО «ДИР» системы налогообложения совпали, это позволило «актуализировать бюджет без увеличения стоимости услуг», нивелировав в данном случае недовольство заказчика результатами предыдущего сотрудничества с ООО «Дэмис Групп»».

В пункте 13 консолидированных объяснений в качестве признака наличия «схемы дробления бизнеса» Инспекция  вменяет участникам группы  использование одних и тех же обозначений, товарного знака, контактов, сайта в сети «Интернет», адреса фактического местонахождения, а в пункте 22 тех же объяснений - идентичность используемых в деятельности ip-адресов.

Вместе с тем, данные обстоятельства никак не противоречат действующему  законодательству о налогах и сборах, которым взаимозависимость в предпринимательской деятельности прямо предусмотрена и не запрещена, а напротив, объясняются исключительно соображениями экономической целесообразности в деятельности группы компаний, выступающей во вне под единым брендом Demis Group, связанными со стремлением избежать необходимости четырехкратного (по числу компаний группы) увеличения расходной части на организацию бизнес-процессов. Так, исходя из логики построения доводов налоговым органом в данном споре, получается, что признаки «схемы», с точки зрения налогового органа, отсутствовали бы только при владении каждым из предприятий группы собственным помещением, товарным знаком, сайтом в сети «Интернет» и т.д., что прямо противоречит конституционному принципу свободы экономической деятельности применительно к налоговым правоотношениям.

Кроме того, сложившейся судебной практикой по делам о так называемом «дроблении бизнеса» выработан подход, в соответствии с которым использование субъектами предпринимательства одного адреса фактического местонахождения во всяком случае не является однозначным и достоверным доказательством получения необоснованной налоговой выгоды. 

Использование же несколькими организациями, расположенными по одному фактическому адресу, одних средств связи является естественным, в том числе, с технической точки зрения, и никаким образом не подтверждает вывод налогового органа о функционировании единого хозяйствующего субъекта. Использование одних телефонных номеров и одного IP адреса также объясняется техническими особенностями подключения к телефонной сети по конкретному адресу, а также подключения к сети Интернет. При этом IP адрес при наличии по соответствующему адресу общих точек доступа и устройств беспроводной передачи данных идентифицирует лишь конечное устройство, а не какое-либо конкретное лицо.

Аналогично продублированное также в отдельном пункте (пункт 14 объяснений Инспекции) утверждение об  использование фигурантами сайта www.demis.ru, на развитие которого собственниками к настоящему моменту потрачено уже более 20-ти лет, объясняется исключительно соображениями экономической целесообразности в рамках упомянутого принципа свободы экономической деятельности, поскольку «раскрученный» сайт является основой имущественного комплекса для игрока, успешно конкурирующего на современном рынке digital-продвижения, с учетом того, что группа Demis занимает на нем в настоящий момент близкие к лидерским позиции, что было бы недостижимо при попытках развивать четыре сайта одновременно 

Также с учетом легального использования группой Demis единого сайта в сети «Интернет» не может рассматриваться в качестве доказательства наличия «схемы» упомянутое в качестве такового налоговым органом в  консолидированных объяснениях  б/н от 09.04.2024 наличие на указанном сайте отзывов получателей услуг различных предприятий группы. 

Довод Инспекции об использовании участниками группы одного адреса фактического местонахождения, по мнению суда, вообще ничего не доказывает, Инспекция не привела фактически ни одного аргумента, подкрепленного хоть каким то обоснованием (правовым, экономическим и др.), почему участники группы могли и должны были находиться по разным адресам местонахождения. Тем более, указанный аргумент Инспекции ни сам по себе , ни в совокупности с иными аргументами, не может быть признан достаточным и достоверным доказательством получения Заявителем необоснованной налоговой выгоды.

Довод Инспекции (пункт 17 консолидированных объяснениях  б/н от 09.04.2024) о совместном использовании ООО «Дэмис Групп», ООО «ДИР», ИП ФИО2, ИП ФИО5 системы «личный кабинет» по URL-адресу http://client.demis.ru, также является несостоятельным, поскольку противоречит действительности, так как подобное использование осуществлялось на основании Партнерского Соглашения от 15.01.2018, на которое ссылается Инспекция исключительно ООО «ДИР», а не всеми участниками группы. В соответствии с предметом указанного соглашения такое использование допускалось исключительно в целях получения и показа статистики по продуктам клиентов на безвозмездной основе, то есть в исследовательских и научных целях.

Суд критически относится к доводу Инспекции (пункт 15 консолидированных объяснениях  б/н от 09.04.2024) о совместном бездоговорном использования ООО «Дэмис Групп», ООО «ДИР», ИП ФИО2, ИП ФИО5, товарного знака «Demis group увеличение продаж», обладателем прав на который в проверяемом периоде являлось ООО «Дэмис Групп».

В силу пункта 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если Гражданским кодексом Российской Федерации не предусмотрено иное. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор).

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи. 

Из правовой позицией, выраженной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 05.04.2022 по делу № 305-ЭС21-23755, следует, что перечень способов распоряжения исключительным правом на товарный знак не является исчерпывающим и относится на усмотрение правообладателя.

В рассматриваемом случае с учетом организации предпринимательской деятельности по принципу группы компаний, выступающей под единым брендом, имело место использование товарного знака с согласия и под контролем правообладателя как форма распоряжения Заявителем принадлежавшим ему исключительным правом на товарный знак. 

Об этом же свидетельствуют показания ФИО7

Налоговый орган в консолидированных пояснениях  (пункт 16) утверждает о совместном бездоговорном использовании ООО «Дэмис Групп» и ООО «ДИР» программного комплекса NIGMA в качестве признака наличия «схемы» в деятельности фигурантов. Вместе с тем, далее по тексту того же пояснения  Инспекция, по существу, опровергая изложенный довод о бездоговорном использовании, приводит выдержку из Партнерского Соглашения от 15.01.2018, согласно которому ООО «ДИР» обязалось предоставить Заявителю право такого использования исключительно в информационных и рекламных целях на сайте Заявителя и в промоматериах на безвозмездной основе. Таким образом, приведенный довод не состоятелен и не может быть принят во внимание при вынесении решения по делу.

Кроме того, не имеют значения для дела ссылки налогового органа на более чем 12-тилетнюю историю разработок по проекту Nigma и участвовавших в них лиц, поскольку в проверяемом периоде правообладателем указанного программного комплекса являлось исключительно ООО «ДИР». Кроме того, такое использование не затрагивало других фигурантов и в этом смысле также не свидетельствует о «дроблении» бизнеса ООО «Дэмис Групп» с ООО «ДИР», ИП ФИО2, ИП ФИО5

Что касается изложенного в пункте 18 консолидированных обяснений б/н от 09.04.2024 довода Инспекции относительно несения расходов участниками группы друг за друга, то на разных этапах налогового контроля Заявитель последовательно пояснял, что действительно, в проверяемый период ИП ФИО5, ИП ФИО2, ООО «ДИР» переводили в ООО «Яндекс» денежные средства за ООО «Дэмис Групп» в соответствии с нормами ст. 313 ГК РФ, которые были приняты получателем, что было вызвано разумными экономическими соображениями и целями производственной необходимости в рамках деятельности группы компаний в виду того, что одному из юридических лиц группы компаний (ООО «Дэмис Групп») не хватало оборотных средств для оплаты соответствующей задолженности (расчета с деловыми партнерами). Средства переводились по специальным соглашениям, в которых урегулирован порядок и сроки погашения образовавшихся таким образом задолженностей и моменту окончания проверяемого периода были частично возвращены, о чем налогоплательщик последовательно указывал в возражениях по акту, апелляционной жалобе и дополнениях к ней и что не опровергнуто налоговым органом по существу. Помимо указанного, сам по себе факт несения ИП ФИО5, ИП ФИО2, ООО «ДИР» расходов за ООО «Дэмис Групп» по взаимоотношениям с ООО «Яндекс» свидетельствует против довода Инспекции о формальном «дроблении бизнеса» с целью ухода от налогообложения при организующей роли Заявителя, поскольку фактически демонстрирует самостоятельность предпринимательской деятельности указанных субъектов ввиду наличия для этого необходимых финансово-экономических ресурсов.

Что касается утверждения налогового органа (пункт 21 консолидированных возражений б/н от 09.04.2024) об использовании ООО «Дэмис Групп» с ООО «ДИР», ИП ФИО2, ИП ФИО5 в рамках договоров, заключенных с заказчиками одного и того же формата отчетов.

Указанное утверждение, во-первых, не соответствует действительности (так, например, в приложении к заключению рейтинга inthetop содержатся отличные форматы отчетов по договорам с заказчиками применительно к каждому предприятию группы; представлены в материалы дела Общзеством для примера); во-вторых, даже если допустить, что утверждение Инспекции соответствует действительности, то это не противоречит действующему законодательству, и Инспекция со ссылкой на нормы права или какие то конкретные обстоятельств дела не обосновывает, почему участники группы могли и должны были использовать разные формы и какие именно (с учетом отраслевой специфики деятельности организаций в той или иной сфере экономики разработаны и на практике применяются типовые формы  договоров и иных первичных документов).

В пункте 23 консолидированных объяснений б/н от 09.04.2024 Инспекция  ссылается на то обстоятельство, что ООО «Дэмис Групп» является абонентом ООО «Компания Тензор» и работает по корпоративной лицензии, тогда как ООО «ДИР», ИП ФИО2 являются дополнительными абонентами к ООО «Дэмис Групп».

Вместе с тем, указанное обстоятельство связано лишь с нормальными соображениями экономического характера, состоящими в стремлении к экономии средств путем использования внутри группы взаимозависимых компаний возможности пользования услугами оператора электронного документооборота в качестве дополнительных абонентов вместо заключения самостоятельных договоров, предполагающих в данном случае повышенную оплату соответствующих услуг. Тем более, что статус дополнительного абонента в данном случае распространяется не на всех участников группы.

В пункте 24 консолидированных объяснений б/н от 09.04.2024 Инспекция ссылается в обоснование своей позиции на факты получения по доверенности заместителем главного бухгалтера ООО «Дэмис Групп» ФИО31 электронной цифровой подписи ООО «ДИР», ИП ФИО2, ИП ФИО5

При этом Инспекция не объясняет, как именно получение ЭЦП на основании действительной гражданско-правовой сделки, которой является выдача доверенности, лицом, специализирующимся на работе с ЭЦП, может свидетельствовать о дроблении бизнеса между объединенными налоговым органом в «схему» субъектами. 

На  основании вышеуказанного суд приходит к выводу, что оспариваемое Заявителем в части решение Инспекции является незаконным и необоснованным, налоговым органом не доказана недобросовестность Заявителя и получение им необоснованной налоговой выгоды.

В ходе рассмотрения дела судом Заявитель просил учесть следующие доводы, характеризующие Заявителя и иных участников группы компаний как добросовестного участника гражданского оборота и налогоплательщика, в отношении которого налоговым органом проявлен формальный подход при вынесении оспариваемого в части ненормативного правового акта.  

Общество указывает,  информационные письма ООО «ДИР», ООО «Дэмис Групп», «МИОП» от 27.03.2024 позволяет установить, что ежегодно в совокупности экономическая деятельность компаний группы обеспечивает порядка 120 млн. рублей налоговых доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации. Из приложенного Меморандума адвокатского бюро «Слово и Дело» от 01.04.2024 следует, что по результатам финансового состояния группы взаимозависимых компаний Demis Group, состоящей из ООО «Дэмис Групп» (ИНН 

<

***>), ООО «ДИР» (ИНН 

<

***>), ООО «МИОП» (ИНН 

<

***>) за трехлетний период, погашение задолженности ООО «Дэмис Групп» по решению от 01.12.2022 № 627 возможно лишь за счет финансовых средств других компаний группы – ООО «ДИР», ООО «МИОП». При этом, единовременное погашение установленной решением задолженности по налогам и сборам за счет средств компаний группы неминуемо совпадет с моментом несостоятельности (банкротства) каждого из образующих группу юридических лиц. Несостоятельность компаний группы повлечет за собой невозможность исполнения обязательств перед третьими лицами, в результате чего будут нарушены сотни договоров с заказчиками, включая 6 контрактов, заключенных в порядке  Федерального закона "О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц" от 18.07.2011 N 223-ФЗ, и  2 контрактов, заключенных  в порядке Федерального закона "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" от 05.04.2013 N 44-ФЗ в рамках государственного оборонного заказа), а также необходимость прекращения трудовых отношений с сотрудниками. Заявитель считает важным отметить, что  группа компаний Demis group на настоящий момент совокупно обеспечивает работой 429 IT-специалистов (10 из которых являются многодетными), у которых на иждивении находятся в общей сложности 248 малолетних детей. Существенная часть сотрудников имеет неисполненные обязательства по программам ипотечного кредитования. При этом, как указывалось выше, компании группы на протяжении длительного времени последовательно проявляли приверженность приоритету сохранения рабочих мест за специалистами даже в условиях экономически необходимой реорганизации бизнес-процессов. Кроме того, вопрос о законности решения налогового органа в оспариваемой части не может быть разрешен без анализа характеризующего материала как в отношении группы компаний в целом, так и в отношении отдельных связанных с ее работой граждан, поскольку в случае его неисполнения (в ситуации когда единственно возможное исполнение – повлечет неминуемое банкротство группы компаний и утрату более четырехсот рабочих мест высококлассными специалистами) возможно наступление уголовно-правовых рисков, связанных с необходимостью проведения подразделениями Следственного комитета ФИО34 процессуальной проверки по сообщению налогового органа с последующим принятием одного из возможных решений по статьям 144-145 УПК РФ в отношении сотрудников Заявителя, в частности, геенерального директора ООО «Дэмис Групп» ФИО7. При этом ФИО7 женат, имеет на иждивении двух малолетних детей; неоднократно награждался региональными правительственными наградами; является преподавателем MBA в бизнес-школе «Синергия»; является членом Совета директоров компании «Парус-Электро» (дочерняя компания корпорации РосАтом); является членом Ассоциации Независимых Директоров (выдан Сертификат Финансового Университета при Правительстве РФ); является сооснователем совета Православного фонда поддержки многодетных семей священнослужителей в российских глубинках «Свете Тихий»; является ктитором Успенского ФИО32 мужского монастыря и Свято-Успенского кафедрального собора (г. Киров), награжден Благодарственным письмом за активную просветительскую работу во благо православия и сохранения наследия; является членом оргкомитета благотворительного фонда «Наш Мир – 21 век» по установке в городах ФИО34 памятных монументов «Дети ФИО33 – дети ФИО34» - символа сплочения и единения страны в ходе проведения СВО и освобождения ДНР; Представлен к награде «За активное содействие в проведении СВО». Кроме того, Заявитель и группа компаний Demis Group в целом принимают активное участие в организации и реализации различных проектов социальной и общегосударственной направленности, реализация которых также находится под угрозой в связи с возможностью банкротства группы, обусловленной проведенной налоговым органом выездной налоговой проверкой, по итогам которой принято оспариваемое решение. Так, Demis group регулярно предоставляет гуманитарную помощь и оказывает иную материально-техническую поддержку военнослужащим, находящимся на передовой в зоне проведения СВО, что подтверждается многочисленными благодарностями, в том числе, от лица государственных органов Орловской области, командования войсковых частей и соединений. Demis group оказывают содействие в реализации ряда важнейших проектов комитета Государственной Думы Российской Федерации по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства, проводимых в рамках Года семьи в соответствии с Указом Президента РФ от 22.11.2023 №875, включая продвижение в Интернете с использованием современных информационных технологий. Demis group осуществляет поддержку детских домов, организует всероссийские конкурсы в области IT-технологий, является соучредителем (совместно с такими организациями как «Опора ФИО34», «Деловая Россия», всероссийская политическая партия ЛДПР) всероссийской национальной премии за вклад в развитие экономики «Созидатель», учрежденной по предложению Президента Российской Федерации (https://за-вклад-в-экономику.рф/), является разработчиком сайта Храма Христа Спасителя на благотворительной основе, является организатором ряда бизнес-конференций и реализует иные социально значимые проекты.

Судом приведенные доводы во внимание принимаются, хотя и расцениваются как не влияющие на итоговый вывод суда по существу спора  о наличии  оснований, описанных выше по тексту настоящего решения,  для удовлетворения заявленного требования  о признании оспариваемого ненормативного правового акта частично  недействительным.

Государственная пошлина согласно положениям статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит отнесению на заинтересованное лицо. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 112, 167-171, 177, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

 

Р Е Ш И Л:

Заявленное требование удовлетворить: признать недействительным решение № 627 от 01.12.2022   Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам №7 в части доначисления налога на добавленную стоимость в сумме 106 550 748 руб., налога на прибыль организаций в размере 50 888 897 руб., страховых взносов в сумме 1 375 731 руб., соответствующих сумм пеней и штрафа; обязать Межрегиональную инспекцию Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам №7   устранить допущенные нарушения прав и охраняемых законом интересов заявителя. 

          Взыскать с Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам №7 в пользу общества с ограниченной ответственностью "ДЭМИС ГРУПП" 3000руб. государственной пошлины, уплаченной при подаче заявления в суд.

Решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба, а в случае подачи апелляционной жалобы, если решение не отменено и не изменено - со дня принятия постановления арбитражным судом апелляционной инстанции.

  Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Девятый арбитражный апелляционный суд (127994, г.Москва, ГСП-4, проезд Соломенной Сторожки, д. 12) в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме), а также в порядке кассационного производства в Арбитражный суд  Московского округа (127994, Москва, ГСП-4, ул. Селезневская, д. 9) в течение двух месяцев со дня вступления решения по делу в законную силу при условии, что решение было предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются в арбитражные суды апелляционной и кассационной инстанций через Арбитражный суд города Москвы.

В случае обжалования решения в порядке апелляционного или кассационного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить соответственно на интернет-сайтах Девятого арбитражного апелляционного суда: http://9aas.arbitr.ru/  и Арбитражного суда Московского округа: http://fasmo.arbitr.ru/

Информация о движении дела размещена на сайте суда по адресу: http://msk.arbitr.ru/

 

           СУДЬЯ                               О.Ю. Суставова