АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-12064/2016

Дело № А55-1505/2016

г. Казань

04 декабря 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 ноября 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 04 декабря 2019 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Ивановой А.Г., Моисеева В.А.,

при участии представителей:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 10.08.2018,

ФИО3 – Печь С.В., доверенность от 23.01.2019,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и ФИО3 

на определение Арбитражного суда Самарской области от 10.07.2019 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2019

по делу № А55-1505/2016

по заявлениям Федеральной налоговой службы и конкурсного управляющего должником ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Волжская топливная компания», Самарская область, г. Тольятти (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 26.02.2016 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Волжская топливная компания» (далее – должник).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 06.04.2016 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 19.01.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО4 (далее – конкурсный управляющий).

Федеральная налоговая служба (далее – уполномоченный орган) обратилась в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о привлечении ФИО6, ФИО1, ФИО3 к субсидиарной ответственности по долгам должника в размере 177 125 334,41руб., и взыскании солидарно с ФИО6, ФИО1, ФИО3 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 177 125 334,41 руб.

Конкурсный управляющий также обратился с заявлением в суд о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО6 и участников должника: ФИО7, ФИО1, ФИО3 по обязательствам должника и взыскании с них солидарно в пользу должника 176 579 790,08 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 09.10.2018 суд объединил заявления для совместного рассмотрения.

В дополнениях к заявленным требованиям, принятых судом, конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности ФИО8 по основаниям, предусмотренным подпунктами 1, 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а ФИО3, ФИО1, ФИО7 по основанию, предусмотренному подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и солидарно взыскать с них в пользу должника 176 579 790,08 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 10.07.2019 заявления уполномоченного органа и конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц удовлетворено. Установлено наличие оснований для привлечения ФИО6, ФИО7, ФИО1, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Приостановлено производство по заявлениям уполномоченного органа и конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО7, ФИО1, ФИО3 в части установления размера субсидиарной ответственности указанных лиц до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2019 определение Арбитражного суда Самарской области от 10.07.2019 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит принятые судебные акты в части привлечения его к субсидиарной ответственности отменить, заявленные требования оставить без удовлетворения, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права, несоответствием выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявитель жалобы указывает, что выводы суда о причинении вреда кредиторам утратой имущества в результате совершения сделки не соответствуют обстоятельствам, установленным по делу.

В кассационной жалобе ФИО3 просит принятые судебные акты в части привлечения к субсидиарной ответственности участников должника отменить, направив обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указывая на отсутствие доказательств причинно-следственной связи между совершенной сделкой и неспособностью должника удовлетворить требования кредиторов.

Судебные акты в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО7 в кассационном порядке не обжалуются.

Проверив законность принятых судебных актов в обжалуемой части в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции находит их в части установления наличия оснований для привлечения ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника подлежащими отмене, с направлением обособленного спора в указанной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Как установлено судами, до начала процедуры банкротства должника его бывшим руководителем (генеральным директором) являлся ФИО6, участниками должника являлись: ФИО7, ФИО1 и ФИО3, что подтверждается выписками из ЕГРЮЛ.

В рамках дела о банкротстве должника вступившими в законную силу определением Арбитражного суда Самарской области от 29.08.2017 признано недействительным соглашение о переводе долга от 02.12.2015, заключенное между акционерным обществом КБ «ГЛОБЭКС» (кредитор), должником (первоначальный должник) и обществом с ограниченной ответственностью «ЭКОФИНТОРГ» (новый должник, далее – общество «ЭКОФИНТОРГ»), по условиям которого должник передал обществу «ЭКОФИНТОРГ» обязательства по кредитным договорам на общую сумму 139 280 621,23 руб., а в качестве оплаты должник передал в собственность общества «ЭКОФИНТОРГ» недвижимое и движимое имущество должника, находящееся по адресу: г. Тольятти, Центральный района, ул. Ларина д. 157 и в 

<

...>. Общая стоимость переданного имущества оценена в размере 138 296 000 руб.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2018 были применены последствия недействительности соглашения о переводе долга от 02.12.2015 в виде обязания общества «ЭКОФИНТОРГ» возвратить в конкурсную массу должника имущество, полученное по соглашению о переводе долга от 02.12.2015 на общую сумму 138 296 000 руб., а также восстановлено право требования АО КБ «ГЛОБЭКС» к должнику по обязательствам, вытекающим из кредитного договора от 27.11.2013 № КР-0134/13-С, договоров об открытии кредитной линии от 18.03.2015 № КР-0111/15-С, от 30.07.2015 № КР-0233/15-С, от 26.08.2014 № КР-0073/14-С, как обеспеченные залогом имущества должника.

Конкурный управляющий и уполномоченный орган, ссылаясь на заключение бывшим руководителем должника, а также на одобрение участниками должника соглашения о переводе долга от 02.12.2015, что впоследствии повлекло выбытие из конкурсной массы должника ликвидного имущества, в результате чего должнику причинен существенный имущественный вред, поскольку он утратил возможность осуществлять деятельность, приносившую ему ранее значительный доход, на основании положений подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) обратились с настоящими заявлениями в арбитражный суд.

Удовлетворяя заявленные требования в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника учредителей ФИО1 и ФИО3, судебные инстанции пришли к выводу о том, что несостоятельность (банкротство) должника была вызвана заключением соглашения о переводе долга от 02.12.2015 и одобрением данной сделки участниками общества.

Между тем при разрешении спора судами не принято во внимание следующее.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материальноправовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Как следует из материалов дела, обстоятельства, которые указаны конкурсным управляющим и уполномоченным органом в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно заключение соглашения о переводе долга имели место в 2015 году.

Таким образом, настоящий спор подлежал рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, и с применением норм процессуального права, предусмотренных Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано после 01.07.2017.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из обстоятельств, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Применение данной материально-правовой нормы в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Однако в данном случае суды не оценивали доводы ответчиков, касающиеся влияния совершенной сделки – соглашения о переводе долга от 02.12.2015, на финансовое положение должника, не проверяли наличие причинной связи между совершенной сделкой и фактически наступившим объективным банкротством.

Судом первой инстанции установлено, что согласно бухгалтерской отчетности должника за 2014 год, сданной 14.09.2015, активы должника составляли 282 795 000 руб., из которых: основные средства – 103 301 000 руб.; прочие внеоборотные активы – 57 689 000 руб.; запасы – 88 187 000 руб.; НДС по приобретенным ценностям – 8 875 000 руб.; дебиторская задолженность – 23 759 000 руб.; денежные средства – 984 000 руб.

Однако суды не дали оценку доводам ответчиков о том, что при балансовой стоимости имущества, переданного должником в соответствии с соглашением о переводе долга, в размере 103 301 000 руб., оставшаяся сумма активов должника после совершения указанной сделки составила 179 494 000 руб., которая сопоставима с суммой требований, включенных в реестр требований кредиторов должника (176 579 790,08 руб.).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума № 53, следует, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Исходя из вышеприведенных разъяснений, а также с учетом того, что спорное имущество находилось в залоге у АО КБ «ГЛОБЭКС», судами на основании представленных в материалы дела доказательств не был рассмотрен вопрос о том, явилось ли отчуждение спорного имущества, находившегося в залоге, причиной банкротства должника, наступило бы без указанной сделки объективное банкротство должника и невозможность расчетов с кредиторами, то есть существенность влияния соответствующих действий контролирующего лица на положение должника.

В соответствии с правовой позицией, которая нашла отражение в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника; удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

В спорном случае ФИО1 при рассмотрении спора ссылался на то, что реальной причиной банкротства послужили действия иных лиц, растративших имущество должника на сумму 179 494 000 руб. (сумма активов, оставшаяся после отчуждения имущества по спорной сделке), которая по размеру больше суммы требований кредиторов.

Кроме того, возражая против удовлетворения требований конкурсного управляющего и уполномоченного органа, ФИО1 приводились доводы о том, что вменяемые ответчикам действия по совершению сделки, по сути, не имели для должника негативных последствий, так как данное имущество в результате оспаривания сделки и применения последствий их недействительности возвращено в конкурсную массу должника.

Указанный довод отклонен апелляционным судом с указанием на то, что возврат имущества не является основанием для отказа в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности и это обстоятельство должно быть учтено при определении размера ответственности.

Суд кассационной инстанции, соглашаясь с суждением о том, что возврат имущества в конкурсную массу должника не является безусловным основанием для отказа в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, считает, что для правильного разрешения спорных правоотношений суду надлежало дать правовую оценку существенности негативных для должника последствий от отчуждения спорного имущества, сопоставить размер неудовлетворенных требований кредиторов с размером потерь от невыгодной сделки, в том числе с учетом того обстоятельства, что имущество возвращено в конкурсную массу.

Вышеуказанные обстоятельства имели существенное значение для разрешения настоящего обособленного спора.

При таких условиях суд кассационной инстанции признает выводы судов о наличии оснований для привлечения ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности за совершение действий по заключению соглашения о переводе долга, сделанными по неполно исследованным обстоятельствам спора, в связи с чем судебные акты в обжалуемой части подлежат отмене.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, устранить отмеченные недостатки, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, исходя из предмета и оснований заявленных требований, дать оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в деле, оценить представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, после чего принять законный и обоснованный судебный акт в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 10.07.2019 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2019 по делу № А55-1505/2016 в части установления наличия оснований для привлечения ФИО1, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Волжская топливная компания» и приостановления производства по заявлениям Федеральной налоговой службы и конкурсного управляющего должником о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО3 в части установления размера субсидиарной ответственности указанных лиц до окончания расчетов с кредиторами, отменить. В указанной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.

В остальной части судебные акты оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяМ.В. Коноплёва

СудьиА.Г. Иванова

В.А. Моисеев