СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-2244/2021(4)-АК

Дело № А50-28602/2018

01 августа 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 01 августа 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей  Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ФИО2 - ФИО3, удостоверение, доверенность от 18.11.2019;

от ФИО4 - ФИО3, удостоверение, доверенность от 12.08.2020;

от иных лиц: не явились;

лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу

конкурсного управляющего ФИО5

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 11 мая 2022 года 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ВИБ-Сервис» о привлечении ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности за невозможность погашения требований кредиторов должника,

вынесенное в рамках дела № А50-28602/2018

о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ВИБ-Сервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

установил:

ЖСК «Триумф.Квартал2.вторая очередь» обратилось в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании общества «ВИБ-Сервис» несостоятельным (банкротом), обосновывая требование наличием задолженности в общей сумме 2 012 677,98 руб., не уплаченной свыше трех месяцев.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 11.01.2019 по делу № А50-28602/2018 в отношении общества «ВИБ-Сервис» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО14 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, адрес для корреспонденции: 614112, г. Пермь, а/я 9755), член Ассоциация «СОАУ «Меркурий».

Объявление о введении процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 19.01.2019 № 9.

Решением суда от 13.09.2019 (резолютивная часть от 06.09.2019) общество «ВИБСервис» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев.

Исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на арбитражного управляющего ФИО14

Определением суда от 08.10.2019 (резолютивная часть от 03.10.2019) конкурсным управляющим общества «ВИБ-Сервис» утверждена арбитражный управляющий ФИО15 (ИНН 

<

***>, регистрационный номер 15379, адрес для направления корреспонденции 129075, 

<

...>, а/я 12), член Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемой организации «Центральное Агентство Арбитражных Управляющих».

Конкурсный управляющий должника 11.06.2021 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО2 в качестве контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Определением суда от 01.12.2021 (резолютивная часть от 24.11.2021) ФИО15 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества «ВИБ-Сервис, конкурсным управляющим имуществом должника утвержден арбитражный управляющий ФИО5 (ИНН 

<

***>, регистрационный номер 16187, адрес для направления корреспонденции 125075, 

<

...>, а/я 37), член Ассоциации арбитражных управляющих Саморегулируемая организация «Центральное Агентство Арбитражных Управляющих».

В предварительном судебном заседании 07.12.2021 конкурсный управляющий поддержал уточнения, поступившие к судебному заседанию, согласно которым просит привлечь в качестве соответчика по заявленным требованиям, в том числе ФИО4, взыскать солидарно с ответчиков в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в размере 15 164,654,05 руб.

Судом ходатайство конкурсного управляющего о привлечении в качестве соответчика ФИО4 в порядке ст. 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) удовлетворено.

Определением от 11.05.2022 в удовлетворении требований конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ВИБ-Сервис» о привлечении ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности за невозможность погашения требований кредиторов должника отказано.

Не согласившись с судебным актом, конкурсный управляющий ФИО5 обратился с апелляционной жалобой.

В апелляционной жалобе просит определение суда от 11.05.2022 отменить и принять по делу новый судебный акт, которым привлечь солидарно к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО2 и ФИО4.

В апелляционной жалобе указывает, что при рассмотрении дела в суде первой инстанции им предоставлены в материалы дела дополнительные объяснения об основаниях привлечения к субсидиарной ответственности лиц привлекаемых к ответственности, с указанием роли каждого из ответчиков. Согласно данным объяснениям, в ходе рассмотрения заявления лицами, участвующими в деле, даны пояснения о том, что третьим лицом, привлеченным в настоящий споре, а именно ФИО4 осуществлялись распорядительные функции в отношении Должника, а именно у него имелась печать организации, а также доступ к денежным средства Должника через системы клиент-банк. 

По утверждению апеллянта, о том, что именно ФИО4 осуществлялись распорядительные функции, указывают свидетельские показания. В частности,  в судебном заседании 12.10.2021, ФИО11 пояснил, что являлся номинальным руководителем Должника, документов по хозяйственной деятельности не получал (в т.ч. по дебиторской задолженности), доступ к счетам не имел; доступ к печати и счету имел ФИО4, а распоряжения по деятельности организации отдавал ФИО2; при этом дополнительно сообщил, что база 1С имела поврежденный вид. 14.09.2021 в судебном заседании были даны пояснения ФИО16, который работал в должности заместитель директора, согласно которым ФИО13 являлся номинальным директором, не выполнял распорядительных функций, доступа к печати и счету через клиент-банк не имел; печать находилась у ФИО4, он имел доступ к счету Должника; по всем вопросам относительно деятельности организации он разговаривал не с ФИО13, а с ФИО2 18.11.2021 были даны пояснения ФИО10, по утверждению которого, со слов ФИО2, в его функции будет входить только эксплуатация зданий и подписи в документах по выполненным работам и ведомостях; доступ к счету и печати имел ФИО4 Все вышеуказанные доводы были также подтверждены ФИО13 и ФИО12 в своих пояснениях, приобщённым к материалам дела. Данные лица утверждают, что являлись номинальными руководителями, не обладали какими-либо распорядительными функциями, первичная документация о деятельности организации им не передавалась.

Апеллянт считает, что исходя из представленных пояснений, можно сделать вывод о том, что действительными руководителями должника, которые имели фактические распорядительные функции, являлись ФИО4 и ФИО2 (который давал распорядительные функции по управлению организацией); однако, данными лицами не была организована работа по взысканию дебиторской задолженности, которая образовалась за потребленные услуги, что привело в дальнейшем к образованию просроченной кредиторской задолженности перед РСО.

Конкурсный управляющий отмечает, что в виду специфики деятельности должника ОКВЭД 68.32.1. (Управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе), основным и самым главным ликвидным активом должника является дебиторская задолженность населения и юридических лиц перед должником, которая на последнюю отчётную дату (за 2016 год) составляет 17 852 тыс. руб. Таким образом, взыскание данной задолженности позволило бы полностью погасить реестр требований кредиторов Должника и погасить задолженность по текущим платежам. Однако, из полученной базы 1С, переданной конкурсному управляющему, не представляется возможным организовать взыскание дебиторской задолженности, т.к. отсутствуют расшифровка задолженности, первичные документы, а именно сведения по лицевым счетам, которые позволили бы определить ответчиков и суммы задолженности. Невозможность организации взыскания дебиторской задолженности подтверждается справкой, представленной от ООО «Вела Пермь».

Таким образом, имелись основания привлечения ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям п.п. 2 п.2 ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Также при рассмотрении заявления конкурсным управляющим было указано, что имелись основания для привлечения ФИО4 и ФИО2 по основаниям п.п.1 п.2. ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Пермского края от 16.03.2021 по делу №А50-28602/2018 признаны недействительными договор об оказании услуг от 01.04.2017 № 06-04/17Ф, заключенный ООО «ВИБ-Сервис» и ООО «А-Сервис», а также произведенные со счета должника в пользу ООО «А-Сервис» перечисления денежных средств в общей сумме 284 592,50 руб., указанная сумма взыскана с ответчика в пользу должника в порядке применения последствий недействительности сделок. Судом установлено, что оспоренная сделка заключена с аффилированным с должником лицом, а именно, ООО «А-Сервис», учредителем которого являлся ФИО2

Управляющий полагает, что фактическими руководителями должника преследовалась цель причинить вред правам кредиторов, путем перечисления денежных средств со счета должника на счета подконтрольной организации ООО «А-Сервис», при этом предполагается, что ФИО4 не мог не знать, что проводимые платежи осуществляются в пользу аффилированного лица, по недействительной сделке; как и ФИО2, не мог не знать, что платежи на сумму 284 592,50 руб. совершаются в адрес подконтрольной ему организации по недействительным сделкам.

Податель жалобы также отмечает, что в материалы дела со стороны представителя ФИО12 и ФИО11 поступили дополнительные пояснения о структуре группы компаний и о фактических руководителях «высшего звена» (ФИО6).

Также в материалы дела были представлены сведения о движении денежных средств должника, из которых наглядно видно, что должник являлся транзитным юридическим лицом и фактически занимался перераспределением денежных средств среди группы компаний «Классик», в которую входил должник, а не занимался основной деятельностью, для которой был создан (управление жилым фондом).

При этом, исходя из пояснений участников дела, распределением денежных средств занимались ФИО4 и ФИО2

Конкурсный управляющий также отмечает, что поступивших денежных средств на счет должника и направленных по транзитным операциям в адрес аффилированных лиц вполне хватило бы на расчеты с кредиторами должника, которые в настоящее время включены в реестр требований кредиторов. При этом в 2015 году объем годовой выручки 57 054 392,38 руб. в 2016 году 62 747 367,40 руб. что фактически свидетельствует о возможности расчетов с кредиторами в полном объеме.

По мнению конкурсного управляющего у суда первой инстанции имелись все основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Отзывы и возражения  на апелляционную жалобу от сторон не поступили.

Явившийся в судебное заседание представитель ФИО4 и ФИО2 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Все лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу ст.ст.156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, ст.268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и верно установлено судом первой инстанции, согласно выписке из ЕГРЮЛ общество «ВИБ-Сервис» зарегистрировано 31.01.2002 администрацией Дзержинского района г. Перми, юридическому лицу присвоен ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; генеральным директором является ФИО13.

Основной вид деятельности общества (ОКВЭД 68.32.1) управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе.

В период с 18.02.2014 - 28.01.2015 директором общества являлся ФИО2.

С 28.01.2015 - 13.10.2015 директором должника являлась ФИО8.

В период с 13.10.2015 - 23.06.2016 директором общества являлся ФИО9.

С 23.06.2016 - 09.11.2017 директором должника являлся ФИО10.

В период с 09.11.2017 - 18.01.2018 директором общества являлся ФИО11.

С  18.01.2018 - 24.05.2018 директором должника являлась ФИО12.

В период с 24.05.2018 - 01.10.2019 директором общества являлся ФИО13.

Участниками общества являются ФИО6 с размером доли участия в уставном капитале общества 20% и ФИО7, чей размер доли участия составляет 10%.

12.09.2018 в арбитражный суд обратилось ЖСК «Триумф.Квартал2.вторая очередь» с заявлением о признании ООО «ВИБ-Сервис» несостоятельным (банкротом).

В ходе судебных заседаний конкурсный управляющий уточнил требования, указав, что неким ФИО4 осуществлялись распорядительные функции в отношении должника, а именно у него имелась печать организации, а также доступ к денежным средства должника через системы клиент-банк.

ОПФР по Пермскому краю предоставило сведения, согласно которым ФИО4 фактически работал в ООО «ВИБ-Сервис» с апреля по август 2018 года.

Решением суда от 13.09.2019 общество «ВИБ-Сервис» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство. 

11.06.2021 конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности. В качестве оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности указавыет на:

- не передача после введения 06.09.2019 в отношении общества «ВИБ-Сервис» процедуры конкурсного производства полного объема документации должника;

- совершение в период с февраля по декабрь 2017 года сделок по перечислению денежных средств в пользу общества «А-Сервис» в размере 284592,50 руб., признанных недействительными определением суда от 16.03.2021 по настоящему делу;

- непринятие должных мер по организации взыскания дебиторской задолженности с населения.

При рассмотрении спора суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Суд апелляционной инстанции, исследовав имеющиеся в деле доказательства в их совокупности в порядке ст.71 АПК РФ обсудив доводы жалобы, проанализировав нормы материального и процессуального права, считает, что оснований для отмены определения суда не имеется в силу следующего.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу ч. 1 ст. 223 АПК РФ и п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Главой III.2 Закона о банкротстве установлены специальные основания и порядок для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) ст. 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно п. 3 ст. 4 Закон № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), п. 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»); Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Таким образом, возможность распространения норм Закона № 266-ФЗ на отношения, возникшие до вступления его в силу, затрагивает только процессуальные правила.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

С учетом периода совершения вменяемых конкурсным управляющим действий и вменяемого бездействия к спорным правоотношениям подлежат применению, как нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, так и положения ст. 10 в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В силу п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 4 названной статьи к числу контролирующих должника лиц отнесен руководитель должника.

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Положения п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в прежней редакции по содержанию аналогичны редакции п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Сгласно п. 4 ст. 10 Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Обстоятельства, указанные в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, в частности отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, – это, по сути, лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора.

Смысл данной презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного.

Предполагается, что целью сокрытия документации должника, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (абзац третий п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу 3 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, подлежащего применению с учетом периода совершения вменяемых действий, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в ст.ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац 3).

Норма аналогичного содержания содержится в пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Вместе с тем обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Непосредственно причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в ст.ст. 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве. 

Правонарушение выражается не в том, что ответственное лицо не передало бухгалтерскую и иную документацию должника конкурсному управляющему, а в противоправных деяниях такого лица, повлекших банкротство подконтрольного общества и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, предусмотренное, например, ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время ст. 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям применения норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 53)).

В абзаце 1 п. 16 постановления Пленума ВС РФ № 53 указано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника (определение Верховного суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

В предмет доказывания по спорам о привлечении к субсидиарной ответственности включаются не только обстоятельства прекращения исполнения обязательств, но иные обстоятельства экономической деятельности компании в целом.

Все презумпции наличия вины контролирующего лица в доведении должника до банкротства являются опровержимыми, и в привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности может быть отказано, если банкротство вызвано объективными рыночными факторами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760).

Судом верно установлено, что по сведениям Единого государственного реестра юридических лиц последним единоличным исполнительным органом общества «ВИБ-Сервис» с 24.05.2018 значился ФИО13

Определением суда от 08.06.2020 документация должника истребована у указанного лица. В ходе соответствующего судебного разбирательства ФИО13 в судебных заседаниях не участвовал и не привел развернутых, аргументированных пояснений относительно неисполнения им обязанности по передачи конкурсному управляющему в добровольном порядке документов общества.

Однако, впоследствии при рассмотрении настоящего спора ФИО13 пояснил, что являлся лишь номинальным руководителем общества «ВИБ-Сервис» по просьбе ФИО2, фактическое руководство деятельностью обществом не осуществлял и не обладал полным объемом документации должника.

Пояснения ФИО13 о номинальном характере своего статуса руководителя общества «ВИБ-Сервис» суд обоснованно посчитал возможным принять во внимание, учитывая в своей совокупности срочный характер заключенного с ним трудового договора от 17.05.2018, отсутствие доступа к расчетному счету должника, а также то, что предшествующим руководителем общества являлась ФИО12, которая данную должность занимала также по просьбе учредителя ФИО2 несколько месяцев на основании трудового договора от 11.01.2018 № 1 для осуществления исключительно действий по организации текущей деятельности по расчетам с работниками и обслуживанию многоквартирных домов.

До ФИО12 руководителем общества «ВИБ-Сервис» в течение срока  длительностью менее одного месяца являлся ФИО11, который, по его пояснениям, также выполнял исключительно полномочия по проведению расчетов с работниками и ресурсоснабжающими организациями.

Неисполнение бывшим руководителем должника обязанности передать документацию должника вследствие объективных факторов, находящихся вне его контроля, не может свидетельствовать о наличии интереса такого руководителя в сокрытии соответствующей информации и, соответственно, являться основанием для применения презумпции вины в доведении должника до банкротства (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305- ЭС19-10079).

В данном конкретном случае фактически документы должника в распоряжение ФИО11, ФИО12 и ФИО13 в полном объеме не передавались.

Документального подтверждения, позволяющего сделать вывод об обратном, не представлено.

Как установлено судом, документы, связанные с деятельностью общества «ВИБ-Сервис», фактически хранились в офисе компании, расположенном по адресу: 

<

...>, после получения доступа в который ФИО13, систематизировав имеющуюся документацию, передал ее конкурсному управляющему.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что переданные документы и база 1-С не предоставляют возможности производить мероприятия по взысканию дебиторской задолженности с населения, являющейся единственным активом общества «ВИБ-Сервис».

В пункте 24 постановления Пленума ВС РФ № 53 разъяснено, что лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Судом верно отмечено, что конкурсным управляющим не представлено доказательств принятия со своей стороны, в частности, мер по выезду в названное помещение должника для его осмотра на предмет наличия в нем документации должника вплоть до передачи ФИО13 ее части, выявленной в офисе последним лично.

Исходя из изложенного, у суда отсутствовали объективные основания для вывода о том, что какие-либо первичные документы по начислениям, выставляемым потребителям коммунальных услуг, недобросовестно удерживались кем-либо из ответчиков в целях воспрепятствования проведению мероприятий, направленных на пополнение конкурсной массы.

Судом установлено, что деятельность общества имела социальную направленность – осуществление управления многоквартирным домом, обеспечение получения собственниками дома коммунальными услугами посредством взаимодействия с ресурсоснабжающими организациями.

Кредиторами общества являются поставщики коммунальных ресурсов,  получаемых жильцами дома.

Единственным источником исполнения обязательств перед ресурсоснабжающим организациями, покрытия расходов на текущую деятельность являются платежи населения за оказание коммунальных услуг.

Как указано ранее и иное управляющим не доказано, значимым негативным фактором для должника явилась несвоевременная или не в полном объеме оплата со стороны собственников помещений в домах, в связи с чем, у общества накапливалась дебиторская задолженность, что не позволяло своевременно рассчитываться с поставщиками, и как следствие, формировалась просроченная кредиторская задолженность.

В ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции ответчиками давались пояснения, согласно которым причинами возникновения неплатежей явились следующие факторы: переход 9 обслуживаемых многоквартирных жилых домов в другие управляющие компании или создание ими ТСЖ, а также аннулирование лицензии на осуществление предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами в связи с признанием общества несостоятельным (банкротом). 

Указывают также, что фактически услуги по содержанию и техническому обслуживанию всех домов были прекращены в 2018 году. 

Было также прекращено выполнение работ по содержанию и текущему ремонту со стороны ООО «ВИБ СЕРВИС» по договору № 4/15 от 2015 года, что фактически привело к невозможности обслуживания управляемого жилищного фонда.

Еще одним составляющим фактором неплатежеспособности явилось банкротство компаний, входящих в группу «Классик», и как следствие, отсутствие новых домов для управления и обслуживания.

Согласно отчету по результатам проведения инициативного аудита бухгалтерской (финансовой) отчетности ООО «ВИБ-СЕРВИС» за 2016 год, представленному в материалы дела, перед обществом у АО «Бизнес Парк на Усольской» на 30.09.2017 имеется задолженность 65 264,27 руб.; у ЖСК «Триумф. Квартал 2. Вторая очередь» на 30.09.2017 имеется задолженность 771 339,34 руб.; ООО «Триумф» на 30.09.2017 имеется задолженность 107 128,37 руб.

Поскольку данные организации, как и должник, входили в группу «Классик», имеет место внутригрупповая задолженность, в отношении названных дебиторов возбуждены дела о банкротстве, в связи с чем, взыскание задолженности является затруднительным.

По данным общества было установлено, что дебиторская задолженность, на 31.12.2016 составляющая 16 351 866,25 руб., на 30.09.2017 уменьшилась до 14 112 000 руб.

В ходе судебного разбирательства принявшие участие в заседаниях ответчики поясняли, что мероприятия по взысканию дебиторской задолженности осуществлялись, в том числе сотрудниками головного офиса группы компаний «Классик».

Кроме того, ответчик ФИО10, который реально исполнял до последующих номинальных руководителей обязанности единоличного исполнительного органа общества «ВИБ-Сервис» в период с 23.06.2016 по 09.11.2017, когда формировалась основная часть кредиторской задолженности, в суде первой инстанции пояснял, что работа по взысканию задолженности с населения велась непрерывно.

В п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено следующее. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

При таких обстоятельствах следует признать, что ответчиками действия, направленные на фактическое погашение дебиторской задолженности, предпринимались. Не достижение полного погашения дебиторской задолженности не может быть признано следствием ненадлежащего выполнения ответчиком, своих обязанностей руководителя должника, не совершении им всех зависящих от него действий. 

В данном случае, с учетом характера дебиторской задолженности, причин банкротства, совершения ответчиком действий, направленных на снижение дебиторской задолженности, и, соответственно на сокращение долгов перед кредиторами, наличие невзысканной дебиторской задолженности, само по себе не может являться основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

Поскольку привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, инициирование судебного разбирательства предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств обоснованности требований конкурсного управляющего.

Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов общества. Иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника исключают возможность для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности.

В данном обособленном споре суд не может сделать вывод о том, что со стороны кого-либо из ответчиков имело место недобросовестное бездействие по непринятию мер по взысканию дебиторской задолженности, непосредственно повлекшее наступление признаков объективного банкротства общества «ВИБ-Сервис».

Доказательств совершения кем-либо из руководителей должника сделок, направленных на причинение вреда кредиторам, противоправное оказание преференций в виде освобождения от внесения платы за пользование коммунальными услугами, присвоение в свою пользу значительной части поступающей в адрес должника выручки и тому подобные противозаконные действия конкурсным управляющим не представлено.

В данном конкретном случае конкурсный управляющий ссылается на факт совершения в период неплатежеспособности общества «ВИБ-Сервис» перечислений денежных средств в пользу общества «А-Сервис», признанных недействительными сделками определением суда от 16.03.2021 по настоящему делу.

При этом указанная в п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (ныне в пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), презумпция совершения невыгодной сделки может применяться только тогда, когда инициированная контролирующим лицом невыгодная сделка являлась существенно невыгодной, в том числе применительно к масштабам деятельности должника.

В силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ именно на конкурсном управляющем как заявителе требований лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон (ч.3 ст.8 Кодекса).

В рассматриваемом случае общий размер перечислений, произведенный со счета должника в пользу общества «А-Сервис», равен 284 592,50 руб. В тоже время признание соответствующих операций недействительными сделками, по сути, явилось следствием процессуальной пассивности ответчика в ходе соответствующего судебного разбирательства.

При этом в суде первой инстанции представитель ФИО2 пояснил, что общество «А-Сервис» в действительности оказывало должнику услуги, в счет оплаты стоимости которых произведены перечисления на указанную сумму, отмечая, что подтвердить реальность соответствующих правоотношений со своей стороны не имел возможности, поскольку к участию в названном споре в каком-либо процессуальном статусе не привлекался, а статус участника указанного общества прекращен им еще в июле 2018 года.

С учетом данных обстоятельств у суда первой инстанции отсутствовали основания для однозначного вывода о наличии причинно-следственной связи между совершением названных перечислений в пользу общества «А-Сервис» и банкротством общества «ВИБ-Сервис».

Сам по себе факт признания соответствующих перечислений недействительными сделками в судебном порядке не является безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, в частности, ФИО2 и ФИО4

Соответствующий судебный акт также с учетом положений ч. 2 ст. 69 АПК РФ не может быть признан и содержащим преюдициальные обстоятельства, позволяющие сделать вывод о причинении должнику убытков в результате совершения перечислений в пользу общества «А-Сервис» по вине указанных ответчиков.

Доказательств того, что именно данные действия по заключению договоров непосредственно привели к банкротству должника заявителем в материалы дела не представлено.

Ссылка апеллянта на доступ ФИО4 к печати организации и счету, а также совершение ФИО2 распорядительных функций по управлению организацией, с учетом вышеизложенного, не принимается апелляционным судом. 

ФИО4 являлся наемным работником должника, выполнявшего функции экономиста, что не предполагает доступ у него к печати организации и расчетному счету. Однако, наличие такого доступа не означает наличие у него правомочий на принятие самостоятельных решений по расходованию денежных средств должника.

Доказательства осуществления им каких-либо сделок от имени должника не представлены, обстоятельства, свидетельствующие о совершении им виновных действий, приведших должника к банкротству или существенным образом ухудшивших финансовое положение  должника, управляющим не приведено. 

Как установлено в рамках дела № А50-37084/18, ФИО4 в октябре 2015 году являлся студентом 2 курса вечернего отделения экономического факультета ПГНИУ, то есть он осуществлял свою деятельности в обществе «ВИБ-Сервис» будучи еще студентом. Несмотря на то, что ФИО17 формально, в силу своего функционала, осуществлял распоряжение счетом должника, учитывая малую степень вовлеченности ответчика в процесс управления должником, с учетом уровня его образования в период работы в обществе, отсутствие возможности значительным образом влиять на существенные деловые решения по деятельности общества, отсутствие совершенных им или по его указанию подозрительных сделок, сделок по выводу активов должника, оснований полагать ФИО17 контролирующим должника лицом не имеется. 

Совершение ФИО2 распорядительных функций по управлению организацией также не доказывают причинно-следственную связь между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Иных конкретных действий или бездействия ответчиков, которые бы повлияли на ухудшение финансового положения общества «ВИБ-Сервис» конкурсным управляющим не указано.

Апелляционный суд отмечает, что в доводах апелляционной жалобы конкурсный управляющий приводит возражения, касающиеся только отказа в привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя и участника должника ФИО2 и ФИО4 Возражений относительно других лиц, указанных в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, в апелляционной жалобе не приведено.

На основании вышеизложенного суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности совершения кем-либо из ответчиков действий и(или) бездействия, повлекшего банкротство общества «ВИБ-Сервис».

Сами по себе наличие у ответчиков в тот или иной период статуса руководителя или учредителя должника и наличия у последнего оставшейся на сегодняшний день непогашенной кредиторской задолженности не могут влечь применение института субсидиарной ответственности.

Таким образом, совершение контролирующими должника лицами каких-либо действий либо допущение бездействия, ставших объективной причиной банкротства общества либо существенно ухудшивших его финансовое состояние, из материалов дела не усматривается.

Доводы заявителя апелляционной жалобы фактически сводятся к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом первой инстанции, и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой судом доказательств.

Таким образом, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам, постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом первой инстанции допущено не было.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального права, которые в соответствии с части 4 статьи 270 АПК РФ могли бы повлечь отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

При обжаловании определений, не предусмотренных подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 11 мая 2022 года по делу № А50-28602/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

О.Н. Чепурченко 

 

М.А. Чухманцев