ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

17.10.2019 

Дело № А40-115490/18

Резолютивная часть постановления объявлена 10 октября 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 октября 2019 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зверевой Е.А., Кручининой Н.А.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 28.05.2019,

от закрытого акционерного общества «РЕННА-ХОЛДИНГ» – ФИО3 по доверенности от 10.05.2019; ФИО4 по доверенности от 27.06.202019;

от общества с ограниченной ответственностью «СЭД» - ФИО2 по доверенности от 17.05.2019,

от ФИО5 – ФИО2 по доверенности от 19.04.2019;

от открытого акционерного общества «Кубарус-Молоко» – ФИО2 по доверенности от 17.05.2019,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу закрытого акционерного общества «РЕННА-ХОЛДИНГ»

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2019,

принятое судьями Шведко О.И., Масловым А.С., Порывкиным П.А.,

по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Кубанская коровка»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 29.01.2019 общество с ограниченной ответственностью «Кубанская коровка» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6

Определением Арбитражного суда города Москвы суда от 19.06.2019 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечены ФИО5, ФИО1, общество с ограниченной ответственностью  «СЭД», открытое акционерное общество  «Кубарус-Молоко», а также ФИО7 (далее – ответчики), производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до формирования конкурсной массы, взыскания дебиторской задолженности и расчетов с кредиторами.

Ранее, судом первой инстанции требования конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО8 были выделены в отдельное производство.

 Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2019 определение Арбитражного суда города Москвы суда от 19.06.2019 отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, закрытое акционерное общество «РЕННА-ХОЛДИНГ» (далее – кредитор) обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

В судебном заседании представители кредитора доводы кассационной жалобы поддержали, а представители ответчиков просили суд обжалуемое постановление оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом постановлении, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной приходит к следующим выводам.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции указал на то, что вменяемое должнику, а также обществу «СЭД» нарушение (реализация контрафактного товара), как следствие, взыскание с них в пользу кредитора значительной денежной компенсации, послужившее основой, в том числе для подачи кредитором заявления о банкротстве должника, имело место в период с 03.08.2011 по 30.11.2012, однако, применив положения статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции, введенной Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон № 266-ФЗ),  пришел к выводу о том, что требование о признании ФИО5, ФИО1, ФИО7, ФИО8, а также обществ «СЭД» и «Кубарус-Молоко» контролирующими должника лицами применительно к положениям подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, подлежит удовлетворению.

Как следствие, суд первой инстанции не нашел правовых оснований для отклонения требования конкурсного управляющего должника о привлечении указанных лиц, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При этом суд первой инстанции принял во внимание следующие фактические обстоятельства.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.12.2014 по делу № А32-27799/11 с должника в пользу кредитора была взыскана компенсация в размере двукратной стоимости товара, на котором размещено сходное до смешения с товарным знаком кредитора по свидетельству Российской Федерации  № 421859 наименование, в размере 114 038 484,56 руб.

При этом, в период совершения действий, повлекших образованиезадолженности перед кредитором и до момента вступления в законную силу решения по делу № А32-27799/2011, должник осуществлял экономическую деятельность и обладал активами, за счет которых могли быть частично либо полностью удовлетворены требования кредитора, что, по мнению суда, подтверждается анализом финансового состояния должника, а также его налоговой и бухгалтерской отчетностью за 2011-2013 годы, выпиской из системы «Контр-Фокус» в отношении должника по состоянию на 24.02.2015.

При этом в период вменяемого нарушения (реализация контрафактного товара) директором должника и его участником с долей в уставном капитале должника в размере 5% являлся ФИО1., а ФИО5 являлся участником с долей в уставном капитале должника в размере 90%.

Как следствие, отметил суд первой инстанции, погашение требований кредитора невозможно, в том числе вследствие действий и (или) бездействия ФИО1 и ФИО5

Вместе с тем, суд первой инстанции отметил, что необходимой причиной наступления объективного банкротства явилось принятие решений контролирующими лицами о совершении ряда сделок и совершении действий с нарушением принципов добросовестности, а именно: действий по производству и продаже контрафактной продукции с незаконным использованием обозначения, схожего до степени смешения с товарным знаком кредитора.

При этом суд первой инстанции согласился с доводами конкурсного управляющего должника о том, что  кредитор (правообладатель спорного товарного знака) извещал должника о недопустимости подобного ведения хозяйственной деятельности.

Так, на год вступления (2015) в законную силу решения по делу № А32-27799/2011 балансовая стоимость имущества кредитора составляла 410 453 000 рублей.

Вред, причиненный кредитору, составил 114 038 484 рублей, что составляет 27,7% балансовой стоимости кредитора по состоянию на 2015 год.

Как следствие, совершение должником сделок по введению в гражданский оборот контрафактной продукции причинило кредитору существенный вред.

Вместе с тем, судом первой инстанции учтено, что соответствии с судебным решением по делу № А32-14749/2013 с общества «СЭД», единственным учредителем (участником) и генеральным директором которого является ФИО5, также взыскана в пользу кредитора компенсация в размере двукратной стоимости товара, на котором было размещено обозначение сходное до степени смешения с товарным знаком кредитора по свидетельству Российской Федерации № 421859, в размере 67 752 570 рублей 12 копеек.

При этом реализация произведенной контрафактной продукции осуществлялась как должником непосредственно, так и через общество «СЭД», а в период производства контрафактной продукции должник и общество «СЭД» контролировались тем же ФИО5, по мнению суда, создавший и поддерживавший систему управления должником, которая была нацеленана систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и егокредиторам.

Деятельность по покупке контрафактной продукции должником у общества «СЭД» с целью последующей реализации была полностью подконтрольна как ФИО5, так и ФИО1, являвшемуся руководителем должника, действия которого также не соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности, поскольку именно руководитель должника совершал сделки по продаже контрафактной продукции ООО «СЭД». 

Кроме того, судом первой инстанции было отмечено, что производство контрафактной продукции осуществлялось должником (арендатором) на производственных площадях, арендованных у общества «Кубарус-Молоко» (арендодателя).

Со стороны арендодателя договор аренды был подписангенеральным директором общества «Кубарус-Молоко» ФИО5, который также являлся по состоянию на 2011-2014 годы самым крупным акционером общества «Кубарус-Молоко».

Кроме того, отметил суд первой инстанции, арбитражными судами в рамках рассмотрения дел № А32-27799/2011 и № А32-14749/2013, было установлено, что 01.08.2011  должник  заключил с обществом «СЭД» договорпоставки № 069, предметом которого была дальнейшая реализации последним контрафактной молочной продукции, в том числе путем поставок подоговорам государственного или муниципального заказа. 

Со стороны общества «СЭД» договор поставки был подписан его генеральным директором ФИО7, который также являлся акционером общества «Кубарус-Молоко» и владел пакетом обыкновенных акций в размере 2,16 %. 

По состоянию на 01.10.2017 ФИО7 являетсягенеральным директором общества «Кубарус-Молоко". 

По состоянию на 01.07.2014 ФИО7 являлся генеральным директором общества «СЭД».

Как следствие, полагал суд первой инстанции, в период совершениядействий, повлекших объективное банкротство должника (производствоконтрафактной продукции и совершение сделок с ней), ФИО7 имелвозможность контролировать лиц, контролирующих должника и извлекавших выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения должника и его руководителя.

Как следствие, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что:

ФИО5 – является контролирующим должника лицом, поскольку в силу положений подпункта 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве имел правосамостоятельно распоряжаться более чем половиной долей;

ФИО1 – является контролирующим должника лицом, поскольку в силу положений подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве являлсяруководителем должника;

общество СЭД» – является контролирующим должника лицом, поскольку в силу положений подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника).(Выгода выражена в продаже контрафактной продукции без получениясоответствующего разрешения (лицензии) правообладателя, а также в аккумулировании прибыли от продажи контрафактной продукции);

общество «Кубарус-Молоко» - является контролирующим должника лицом в силу положений подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, поскольку  извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника;

(Выгода выражена в получении дохода от производстваконтрафактной продукции, который получался в виде арендных платежей, которые уплачивал должник, арендуя оборудование для производстваконтрафактной продукции).

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции в связи со следующим.

Заявление конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО1, ФИО7, ФИО9, обществ «СЭД» и «Кубарус-Молоко» поступило в суд первой инстанции 27.02.2019.

Основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности является реализация ими контрафактного товара в период с 03.08.2011 по 30.11.2012.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции критически отнесся к выводам о том, что ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности на основании того, что решением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.12.2014 по делу № А32-27799/11 с должника в пользу кредитора была взыскана компенсация в размере 114 038 484,56 руб., поскольку, как полагал суд апелляционной инстанции, в рассматриваемом случае доказательства возникновения признаков банкротства в 2011-2012 годах не представлены, а на момент вступления в 2015 году в законную силу решения по делу № А32-27799/2011, активы должника значительно превышали взысканную компенсацию, что свидетельствует о достаточности имущества должника для расчета с кредиторами, а непредъявление к исполнению исполнительного листа кредитором означает лишь волю кредитора, но не вину учредителя и генерального директора.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отметил, что отсутствуют доказательства того, что сделки, совершенные должником с обществом «СЭД» и обществом «Кубарус-Молоко», привели к банкротству должника, а также доказательства того факта, что руководитель общества «Кубарус-Молоко» ФИО7 давал указания, повлекшие возникновение признаков банкротства у должника.

Так, отметил суд апелляционной инстанции, в установленном законом порядке сделки в рамках дела о банкротстве недействительными не признаны; доказательства оспаривания сделок в рамках иных исковых производств в материалы дела не представлены; доказательства того факта, что конкретные (не указанные конкурсным управляющим должника) сделки, совершенные между должником, общества  «СЭД» и «Кубарус-Молоко», привели к возникновению у должника неплатежеспособности в материалах дела также отсутствуют.

В Постановлении Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12 указано, что ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ  об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Субсидиарная ответственность применяется как дополнительная ответственность: если имущества юридического лица недостаточно для удовлетворения требований кредиторов, то долги могут быть взысканы из личного имущества руководителя этого юридического лица.

Таким образом, ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ.

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Вместе с тем, отметил суд апелляционной инстанции, конкурсный управляющий должника не доказал наличие причинно-следственной связи между поведением привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц и наступлением банкротства предприятия.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции пришел к итоговому выводу об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Между тем, судами не было учтено следующее.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление от 21.12.2017 № 53) разъяснено, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Согласно подпункту 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В пункте 7 постановления от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Вместе с тем, порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом информационного письма Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон от 28.04.2009 № 73-ФЗ) (далее - информационное письмо от 27.04.2010 № 137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 ГК РФ, согласно которому, акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ.

Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом, согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 информационного письма от 27.04.2010 № 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Законом от 28.04.2009 № 73-ФЗ в статьи 9, 10 Закона о банкротстве внесены изменения.

Согласно пункту 2 информационного письма от 27.04.2010 № 137, положения Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Закон от 28.04.2009 № 73-ФЗ вступил в силу 05.06.2009 и действовал по 02.08.2013, то есть, применим к обстоятельствам настоящего обособленного спора.

В соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве (в соответствующей редакции), руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; указанным Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавший в рассматриваемый период), нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 указанного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 указанного Федерального закона.

В соответствии с абзацем 6 статьи 2 Закона о банкротстве, руководителем должника является единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности.

Обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий должника связывает наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, имели место после вступления в силу Закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ и до вступления в силу Закона № 134-ФЗ.

В связи с чем, к спорным материальным правоотношениям подлежали применению нормы Закона о банкротстве в редакции Закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

С учетом изложенного, поскольку события, в связи с которыми поставлен вопрос о субсидиарной ответственности контролирующих должника лица, имели место в период действия Закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, положения статей 9, 10 Закона о банкротстве подлежали применению в указанной редакции.

Однако, порядок привлечения лица к субсидиарной ответственности и его новые нормы, не ухудшающие положения лица, подлежал применению с учетом изменений, введенных Федеральным законом № 266-ФЗ.

Применение в настоящем споре в отношении ответчиков новых положений, определяющих и расширяющих субъектный состав контролирующих лиц, подлежащих ответственности по заявленному основанию, ухудшает положение привлекаемого к ответственности лица.

Вместе с тем, судебная коллегия соглашается с выводами суда апелляционной инстанции о том, что общества «СЭД» и «Кубарус-Молоко» являлись контрагентами должника, а не контролирующими должника лицами по смыслу положений Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в спорный период, а в деле отсутствуют доказательства того, что сделки, совершенные между должником и названными обществами привели к банкротству должника.

Не усматривается судебная коллегия и правовых оснований для переоценки выводов суда апелляционной инстанции о том, что в деле отсутствуют доказательства того факта, что руководитель общества «Кубарус-Молоко» ФИО7 давал указания, повлекшие возникновение признаков банкротства у должника.

Вместе с тем, из пункта 3 постановления от 21.12.2017 № 53 следует, что, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Именно суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В пункте 7 постановления от 21.12.2017 № 53 указано, что контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

В частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота) совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Кроме того, применение норм права о привлечении к субсидиарной ответственности допустимо при доказанности следующих обстоятельств:

надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия;

факта несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявления должника о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей;

наличия причинно-следственной связи между обязательными указаниями, действиями вышеперечисленных лиц и фактом банкротства должника, поскольку они могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями, при этом следует учитывать, что возложение на них ответственности за бездействие исключается;

вины контролирующего лица должника в несостоятельности (банкротстве) предприятия.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной впостановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РоссийскойФедерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенностиследует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном ив  всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отмененоисключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств,данной судом первой инстанции.

Вместе с тем, судебная коллегия не усматривает возможности согласиться с выводами суда апелляционной инстанции об отсутствии правовых оснований  для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1, являвшегося в спорный период директором должника с долей в уставном капитале в размере 5%, а также учредителям (участника) должника в спорный период ФИО5 с долей в уставном капитале в размере 90 %; поскольку названные выводы явно преждевременны, не основаны на фактических обстоятельствах дела и, более того, противоречат представленным в дело доказательствам.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Изложенные выводы соответствуют правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/15.

Между тем, по существу суды уклонились от исследования обстоятельств, касающихся причин банкротства должника, связано ли оно непосредственно с действиями (бездействиями) лиц, непосредственно контролировавших его деятельность, а указание суда апелляционной инстанции об отсутствии причинно-следственной связи между действиями директора должника и его учредителя (участника), о значительном превышении активов должника размер взысканной с него компенсации, что свидетельствует о достаточности имущества должника для расчета с кредиторами, а также о непредъявление к исполнению исполнительного листа кредитором, ссылками на материалы дела не подтверждено.

При изложенных обстоятельствах, подлежат установлению обстоятельства привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5 и ФИО1

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить обжалуемый акт суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено.

Учитывая, что выводы судебных инстанций сделаны по неполно установленным фактическим обстоятельствам дела, без исследования и надлежащей оценки в совокупности всех доказательств, имеющих значение для правильного разрешения спора, судебная коллегия приходит к выводу об отмене обжалованных судебных актов и передаче дела в отмененной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, а также правильно установить фактические обстоятельства дела, дать надлежащую оценку вышеизложенным доводам, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу об удовлетворении кассационной жалобы и отмене обжалуемых судебных актов в части.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 19.06.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2019 по делу № А40-115490/18 в части, касающейся привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Кубанская коровка» ФИО5 и ФИО1 – отменить.

В отмененной части направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суда города Москвы.

В остальной части постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2019 по делу № А40-115490/18 – оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий-судьяН.Н. Тарасов

Судьи:Е.А. Зверева

 

Н.А. Кручинина