ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А63-14488/2019

г. Ессентуки

31 марта 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 марта 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 31 марта 2021 года.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Джамбулатова С.И., судей: Годило Н.Н., Жукова Е.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Союз+» ФИО2 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 24.12.2020 по делу № А63-14488/2019, в рамках дела  о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Союз+», г. Георгиевск, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, принятое по заявлению конкурсного управляющего должником о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, при участии в судебном заседании конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Союз+» ФИО2 (лично), ФИО3 (лично); в отсутствие других лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Алко Маркет» (далее - заявитель, ООО «Алко Маркет») в порядке статьи 39 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) обратилось в суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Союз+» (далее -ООО «Союз+», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 30.07.2019 указанное заявление принято, в отношении должника возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением суда от 08.10.2019 (резолютивная часть оглашена 01.10.2019) заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО2

Решением суда от 24.03.2020 (резолютивная часть оглашена 19.03.2020) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Сведения о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликованы в периодическом издании - газете «Коммерсантъ» от 04.04.2020 № 61.

Определением суда от 15.05.2020 конкурсным управляющим должником утверждена ФИО2

21.07.2020 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего должником о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности руководителей и участников ООО «Союз+» ФИО4, ФИО3, ФИО5.

Определением суда от 24.12.2020 в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО7, ФИО3, ФИО5 по обязательствам должника отказано.

Не согласившись с принятым определением, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда и принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на бездействия контролирующих должника лиц, выразившиеся в непередаче документов бухгалтерского учета, непринятии мер к погашению кредиторской задолженности, образовавшейся до 2017 года, что в свою очередь привело к невозможности полного погашения требований кредиторов, включенных в реестр ООО «Союз+».

ФИО8 направила отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании ФИО3 просила определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Конкурсный управляющий просила определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, отзыва на апелляционную жалобу, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что в период с 24.03.2016 по 31.08.2016 единственным участником общества являлся ФИО6, он же являлся директором общества в период с 07.04.2016 по 08.09.2016; с 31.08.2016 по 03.02.2017 года единственным участником общества являлась ФИО7, она же исполняла обязанности директора в период с 08.09.2016 по 03.02.2017; с 03.02.2017 по 06.10.2017 единственным участником и директором общества являлась ФИО3; с 06.10.2017 до 19.03.2020 (дата открытия конкурсного производства) единственным участником и генеральным директором ООО «Союз +» являлся ФИО5.

Указывая на то, что ФИО5 являлся номинальным директором, никаких документов финансово - хозяйственной деятельности общества от ФИО7 и ФИО3 не получал, конкурсный управляющий полагая, что действия ФИО7 и ФИО3 по сокрытию документов бухгалтерского учета, сохранению фактического контроля над обществом, не принятию мер к погашению кредиторской задолженности и блокированию дальнейшей деятельности общества, привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов в процедуре банкротства, обратился с рассматриваемым заявлением в суд.

В статье 2 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника (абзац введен Федеральным законом от 28.04.2009 № 73-ФЗ, в ред. Федеральных законов от 28.06.2013 № 134-ФЗ, от 23.06.2016 № 222-ФЗ).

По смыслу приведенной нормы, ответчики ФИО6 и ФИО7 по состоянию на дату возбуждения в отношении должника производства по делу о банкротстве не обладали статусом контролирующего должника лица.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 главы I Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие  лица  в  случае  недостаточности  имущества  должника  несут  субсидиарную ответственность по его обязательствам. При этом пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из перечисленных в названной норме обстоятельств, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате того, что документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Применение данной материально-правовой нормы в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 24 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. 

По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Между тем, арбитражный управляющий ФИО2, являясь временным и конкурсным управляющим должником, с заявлением об истребовании документов финансово-хозяйственной деятельности, материальных ценностей у бывших руководителей должника в суд не обращалась.

Апелляционная коллегия, соглашается с выводом суда первой инстанции, что при смене участников общества и назначении новых директоров, у действующих руководителей не возникало требований к бывшим руководителям о передаче документов финансово-хозяйственной деятельности общества, ответчики в судебных заседаниях не заявляли о неисполнении обязанности предыдущими руководителями по передаче документов. Таким образом, суд данная обязанность была исполнена руководителями ФИО6, ФИО7, ФИО3 добровольно.

Последним директором общества являлся ФИО5, которому на основании нотариально заверенного договора купли-продажи от 29.09.2017 ФИО3 (продавцом) была передана в собственность покупателя ФИО5 вся принадлежащая ей доля в уставном капитале ООО «Союз+».

При заключении договора купли-продажи 100 % доли общества у ФИО5, также не возникло претензий к бывшему участнику и руководителю общества ФИО3, касающихся непередачи документов финансово-хозяйственной деятельности общества.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО5 по просьбе своего знакомого оформил договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Союз+» и генеральную доверенность, фактически обществом не руководил, печати и документы, связанные с деятельностью общества, не получал. Утверждал, что после заключения договора купли - продажи от 29.09.2017, он выдал доверенность ФИО3 на управление обществом, оформление доверенности происходило у того же нотариуса, где был удостоверен договор купли-продажи от 29.09.2017.

Суд, проверяя довод ФИО5, направил нотариус ФИО9 запрос, в ответе на который нотариус представила копию договора купли-продажи от 29.09.2017 доли в уставном капитале ООО «Союз+», заключенного между ФИО3 и ФИО5, а также сведения о том, что иные договоры, а также доверенности с участием ООО «Союз+» и ФИО5 в период с 01.09.2017 по 31.12.2017 нотариусом ФИО9 не удостоверялись.

Таким образом, довод ФИО5 о выдаче ФИО3 доверенности на управление обществом, не нашел своего подтверждения.

В материалы дела представлена копия нотариально заверенного заявления ФИО5 от 27.01.2020, адресованного временному управляющему ФИО2, в котором ФИО5 дает пояснения относительно заключения договора купли-продажи от 29.09.2017, указывает на неполучение от ФИО3 учредительных, бухгалтерских и прочих документов общества, а также печатей и оформления на нее доверенности. Как утверждает ФИО5, после получения от «человека по имени Игорь» 20 тыс. руб. за подписание договора купли-продажи от 29.09.2017, он не виделся с Игорем, потерял контакт. Позже, 07.11.2017 был осужден и заключен под стражу, освободился из мест лишения свободы 31.1 2.2019.

Представленное заявление не подтверждает наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за непередачу документов финансово-хозяйственной деятельности общества конкурсному управляющему, по заявленной управляющим презумпции, поскольку нотариально удостоверенное заявление ФИО5 не подтверждает факт непередачи документов ФИО3 ФИО5, как не подтверждает факт выдачи ей доверенности на управление обществом, поскольку данное обстоятельство опровергается пояснениями нотариуса ФИО9

Кроме того, ФИО5 после заключения договора купли-продажи 29.09.2017 и до 07.11.2017 - заключения под стражу, мог обратиться к ФИО3 с требованием о передаче ему документов общества. Поскольку указанное действие ФИО5 не совершено, соответственно у последнего не было претензий к ФИО3 ввиду того, что все документы были получены им при заключении договора купли-продажи от 29.09.2017. Доказательства, опровергающие данный вывод, в материалах дела отсутствуют.

Кроме того, все перечисленные в заявлении ФИО5 от 27.01.2020 документы, а именно учредительные, бухгалтерские и прочие документы общества, могли быть получены ФИО5 как единственным участником и руководителем общества самостоятельно в налоговых и иных регистрирующих органах.

Поскольку последним директором общества являлся ФИО5, принимая во внимание, что управляющий ФИО2 не обращалась к руководителям ФИО6, ФИО7, ФИО3, а также к ФИО5 с заявлением об истребовании документов общества, а также учитывая то, что судом не был установлен факт непередачи документов финансово-хозяйственной деятельности общества от ФИО6 - ФИО7, от ФИО7 - ФИО3, а также от ФИО3 - ФИО5, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда, что в силу положений статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, у ФИО6, ФИО7, ФИО3 не возникла обязанность по передаче документов общества конкурсному управляющему, поскольку указанные лица на момент признания должника банкротом не обладали статусом контролирующих должника лиц, на которых в силу положений вышеуказанных норм Закона о банкротстве возложена обязанность по передаче документов управляющему.

В период с 06.10.2017 до 19.03.2020 (дата открытия конкурсного производства) на основании договора купли-продажи от 29.09.2017, заключенного между ФИО3 и ФИО5 последнему передана в собственность 100 % доля в уставном капитале ООО «Союз+», то есть с 06.10.2017 (дата внесения записи в ЕГРЮЛ) единственным участником и генеральным директором ООО «Союз +» являлся ФИО5

В пункте 5 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" предусмотрено, что в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции", статья 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках") вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами. В соответствии со ст. 65.1 ГК РФ общество с ограниченной ответственностью, которым является должник, относится к корпорациям. 

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 6 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11 , абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Согласно представленной в материалы дела справки ФКУ ИК-3 от 31.12.2019 № 057320 ФИО5 в период с 09.11.2017 до 31.12.2019 отбывал наказание в местах лишения свободы. Соответственно, в указанный период не осуществлял руководство обществом.

Пояснения ФИО5 подтверждают, что он формально вошел в состав органов юридического лица, не осуществлял фактическое управление обществом, то есть являлся номинальным руководителем. При этом ФИО5 отказался раскрыть информацию, из которой можно было установить данные фактического руководителя, ссылаясь на то, что не знает ФИО лица, предложившему ему купить 100 % долю участия в обществе.

Как разъяснено в пункте 24 постановления ВС РФ № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В нарушение статьи 65 АПК РФ, таких доказательств в материалы дела не представлено.

В силу статьи 65 АПК РФ именно конкурсный управляющий обязан доказать невозможность пополнения конкурсной массы вследствие непередачи руководителем бухгалтерских документов и то, что надлежащее исполнение руководителем данной обязанности позволило бы привлечь в конкурсную массу должника денежные средства.

Суд апелляционной инстанции считает, что непередача ФИО5 документов общества управляющему в своей совокупности не свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями бывшего руководителя и неплатежеспособностью должника.

В связи с этим довод конкурсного управляющего о том, что отсутствие части документов повлияло на возможность взыскания дебиторской задолженности, за счет которой могла быть пополнена конкурсная масса подлежит отклонению, поскольку управляющий не обосновал, каким образом эти обстоятельства создали препятствия при проведении мероприятий по формированию конкурсной массы.

Ссылка на невзыскание руководителями ФИО7 и ФИО3, отраженной в бухгалтерском балансе должника дебиторской задолженности в сумме 6 503 000руб., повлекло за собой неплатежеспособность общества подлежит отклонению, поскольку дебиторская задолженность в указанной сумме образовалась в результате заключения в 2016 года договора займа на сумму 6 503 000 руб. 

Срок возврата заемных денежных средств и уплаты процентов, предусмотренных договором займа, был установлен до 31.12.2017. 

Договор займа был заключен до того момента, когда участниками и руководителями общества были ФИО7 и ФИО3

Таким образом, срок возврата заемных денежных средств в период, когда указанные лица исполняли обязанности директора общества, не наступил, задолженность не была просроченной, обязанность по взысканию дебиторской задолженности у ФИО7 и ФИО3 не возникла.

Из пояснений ФИО7 и ФИО3 следует также, что бухгалтерская отчетность, обязанность по ведению которой возложена на генерального директора общества, подавалась в налоговый орган в срок, установленный законодательством. Доказательств, опровергающих указанный довод ответчиков ФИО7 и ФИО3, управляющим не представлено.

Кроме того, управляющий как лицо, осуществляющее полномочия руководителя должника и иных органов управления (пункт 1 статьи 129 Закона о банкротстве), для решения задач, возложенных на него этим законом, не лишен возможности обратиться в соответствующие органы с требованием о выдаче копий таких документов, как: учредительных документов (устав, учредительный договор); свидетельства о государственной регистрации юридического лица; выписки из Единого государственного реестра юридических лиц; сведения об имуществе (недвижимом имуществе, земельных участках, автотранспорте) должника; сведения о наличии счетов в кредитных организациях; справки о задолженности перед бюджетом и внебюджетными фондами; наименования и адреса организаций, в которых должник является учредителем (участником), и т.п.

С учетом изложенного, определение суда первой инстанции является законным и обоснованным, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Иные доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что определение суда первой инстанции соответствует нормам материального права, изложенные в нем выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено. Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции по доводам, приведенным в жалобе. 

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 24.12.2020 по делу №А63-14488/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в арбитражный суд кассационной инстанции в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                      С.И. Джамбулатов 

Судьи                                                                                                     Н.Н. Годило

                                                                                                               Е.В. Жуков