ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

02.07.2018

Дело № А40-85673/14

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25.06.2018 

Полный текст постановления изготовлен  02.07.2018

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Холодковой Ю.Е.,

судей  Мысака Н.Я., Савиной О.Н.

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – лично, паспорт,

от ФИО2 – лично, паспорт, ФИО3, доверенность от 11.02.2016 г.,

от конкурсного управляющего ОАО Банк «Навигатор» в лице ГК «АСВ» - ФИО4, доверенность от 10.12.2015 г. №1591,

рассмотрев 25.06.2018 в судебном заседании кассационную жалобу  конкурсного управляющего открытого акционерного общества Банк «Навигатор» 

на определение от 17 ноября 2017 года

Арбитражного суда города Москвы

принятое судьей  Злобиной Е.А.,

на постановление от 16 февраля 2018 года

Девятого арбитражного апелляционного суда,

принятое судьями С.А. Назаровой, И.М. Клеандровым, Р.Г. Нагаевым,

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО1, ФИО2, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО Банк «Навигатор» перед кредиторами и взыскании с указанных лиц солидарно в пользу должника 4 853 376 000 руб.,

в рамках дела о признании ОАО Банк «Навигатор» несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

Приказом Банка России от 13.05.2014 года N ОД-997 с 13.05.2014 года у кредитной организации Банк "Навигатор" (ОАО) отозвана лицензия на осуществление банковских операций, приказом от 13.05.2014 года N ОД-998 назначена временная администрация по управлению кредитной организацией.

В Арбитражный суд города Москвы 05.06.2014 года поступило заявление ЦБ РФ о признании несостоятельным (банкротом) кредитной организации Банк "Навигатор" (ОАО); определением суда от 09.06.2014 года заявление ЦБ РФ о признании несостоятельным (банкротом) кредитной организации Банк "Навигатор" (ОАО) принято и возбуждено производство по делу N А40-85673/14.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 30.07.2014 года Банк "Навигатор" (ОАО) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на ГК "Агентство по страхованию вкладов".

В Арбитражный суд города Москвы 28.07.2017 года поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении бывших членов органов управления ФИО1, ФИО2, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка "Навигатор" (ОАО) перед кредиторами и взыскании с них солидарно в пользу Банка "Навигатор" (ОАО) 4 853 376 000 руб.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 14.11.2017, оставленным без изменения Постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 16 февраля 2018 года, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО1, ФИО2, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка "Навигатор" (ОАО) перед кредиторами и взыскании с них солидарно в пользу Банка "Навигатор" (ОАО) 4 853 376 000 руб.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просил отменить судебные акты и направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

В обоснование доводов, заявитель жалобы указывает на несоответствие выводов, содержащихся в судебных актах фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, вывод суда апелляционной инстанции о том, что материалы дела не содержат достаточных, допустимых и относимых доказательств «плохого финансового состояния заемщиков» на момент заключения кредитных договоров» не соответствует обстоятельствам дела, судами не применены положения статьи 53 ГК РФ, ст. 11.1 ФЗ «О банках и банковской деятельности», вывод суда о том, что имеющиеся в материалах дела доказательства не указывают на надлежащую организацию системы внутреннего контроля не соответствует обстоятельствам дела.

В соответствии со ст. 18 АПК РФ в связи с нахождением судей Зеньковой Е.Л. и Закутской С.А. в отпуске, определением от 25.06.2018 года произведена замена на судей Мысака Н.Я. и Савину О.Н.

От ФИО2 и ФИО1 поступили отзывы, приобщенные к материалам дела в соответствии со ст. 279 АПК РФ.

Приобщенные к отзыву ФИО1 дополнительные доказательства подлежат возврату, ввиду отсутствия у суда кассационной инстанции полномочий по сбору доказательств.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должником ГК «АСВ» поддержал доводы кассационной жалобы.

ФИО2 и ее представитель возражали против доводов жалобы.

ФИО1 возражал против доводов жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Московского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, в связи, с чем дело рассмотрено в их отсутствие на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и в порядке, предусмотренном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает, что обжалуемые судебные акты подлежит отмене, а дело направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судами, заявляя требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5, исполнявшего функции единоличного исполнительного органа должника в период с 01.01.2012 года по 07.08.2012 года; ФИО1, исполнявшего функции единоличного исполнительного органа должника в период с 08.08.2012 года по 27.03.2014 года; ФИО2, занимавшую должность заместителя начальника отдела корпоративного кредитования и подписавшую от имени Банка "Навигатор" (ОАО) один кредитный договор, указал на то, что согласно расчету стоимости имущества (активов) и обязательств банка, произведенному конкурсным управляющим в соответствии с п. 1.2 Указания ЦБ РФ от 22.12.2004 года N 1533-У "Об определении стоимости имущества (активов) и обязательств кредитной организации", в период с 01.05.2012 года по 13.05.2014 года стоимости имущества должника было недостаточно для удовлетворения требований всех кредиторов; на начало указанного периода у должника имелись признаки банкротства банка, показатели достаточности стоимости имущества имел отрицательную величину; по состоянию дата отзыва лицензии - 13 05.2014 года -балансовая стоимость активов составляла 8 606 040 тыс. руб., в том числе высоколиквидные активы составляли 59 232 тыс. (менее 1%), основная часть активов была представлена ссудной и приравненной к ней задолженностью (7 806 837 тыс. руб., т.е. более 91%), размер обязательств банка по привлеченным средствам составил 6 763 381 тыс. руб.; в период с 01.05.2012 года по 13.05.2014 года у банка имелась неликвидная ссудная задолженность, состоящая из задолженности 54 юридических лиц и 14 физических лиц, по состоянию на 13.05.2014 года сумма выданных кредитов составляла 5 822 363 тыс. руб., т.е. имелись основания для осуществления мер по предупреждению банкротства должника, вместе с тем, в нарушение требований ст. ст. 3, 4, 4.2, 7, 11 Федерального закона от 25.02.1999 года N 40-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 года N 73-ФЗ) председателем Правления банка ФИО1 данные меры не осуществлялись.

В период с 01.05.2012 года по 13.05.2014 года банком в лице председателя Правления ФИО5, и с 08.08.2014 года ФИО1 заключены кредитные договоры с "техническими" заемщиками из них с 54 юридическими лицами, а также с 14 физическими лицами, которые от имени Банка "Навигатор" (ОАО) подписаны ФИО5, кредитный договор N 1707 от 16.09.2009 года от имени банка подписан ФИО2, действующей на основании доверенности.

По мнению конкурсного управляющего, банк предоставлял кредитные средства юридических лиц, не осуществляющих реальной хозяйственной деятельности, отсутствующих по адресам регистрации и не обладающих имуществом, необходимым для исполнения своих обязательств по кредитным договорам, а также банк предоставлял кредитные средства физическим лицам с отрицательной динамикой финансового состояния, т.е. в результате недобросовестных и неразумных действий ответчиков по кредитованию технических заемщиков и незаконному отчуждению активов банка значительно ухудшилось финансовое положение банка, приведшее к признанию его несостоятельным (банкротом). Размер субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий определил исходя из разницы между размером неудовлетворенных требований кредиторов и рыночной стоимостью имущества.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по приведенным конкурсным управляющим доводам.

Также, суд первой инстанции указал на отсутствие доказательств принятия решения о размещении средств без исследования кредитных досье, а имеющиеся в материалах дела доказательства свидетельствуют об обратном, в связи с чем, у суда отсутствуют основания для вывода о том, что ответчики действовали вопреки интересам банка, при отсутствии необходимой и достаточной информации для определения кредитного риска или без соблюдения обычной практики размещения средств.

Суд апелляционной инстанции, оставляя без изменения определение суда первой инстанции, указал, что материалы дела не содержат достаточных, допустимых и относимых доказательств "плохого финансового состояния заемщиков" (в значении данного понятия, используемого в банковской практике) на момент заключения кредитных договоров. Имеющиеся в материалы дела доказательства, не указывают на ненадлежащую организацию системы внутреннего контроля, а равно принятие решений о размещении средств в нарушение действующего порядка, на которые ссылается конкурсный управляющий, и в спорном периоде при проведении проверок, организованных ЦБ РФ, нарушений не установлено.

Между тем судами не учтено следующее.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-1ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

На основании пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Закона).

В силу части 2 статьи 61.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Частью 4 статьи 61.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Частью 1 статьи 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (частью 2 статьи 61.11 ФЗ «О  несостоятельности ( банкротстве)».

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Конкурсный управляющий в силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве обладает правом на подачу настоящего заявления.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий обществом в своем заявлении указал, что неликвидная ссудная задолженность, выявленная в ходе конкурсного производства в период с 01.05.2012 по 13.05.2014 была представлена задолженностью 54 юридических и 14 физических лиц, по состоянию на 13.05.2014 года (дату отзыва лицензии) общая сумма выданных кредитов достигла 5 822 363 тыс. рублей или 75% всего ссудного портфеля.

Конкурсный управляющий указывал, что на даты выдачи кредитов, заемщики не вели хозяйственную деятельность, сопоставимую с масштабами кредитования, не обладали собственным имуществом и доходами. Указанные признаки, подтверждающие заведомую неспособность заемщиков исполнить обязательства перед банком, имелись на даты выдачи кредитов, по непогашенным ссудам сохраняются до настоящего времени.

По мнению конкурсного управляющего, операции по выдаче кредитов носят характер вывода из банка ликвидных активов (денежных средств). В обоснование своих доводов. ГК «АСВ» указывало на несоответствие финансового положения заемщиков критериям, указанным в пункте 3.3 Положения «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» № 254-П, утвержденного Банком России 26.03.2004 года, осуществление массовой реструктуризации кредитов незадолго до отзыва лицензии, проводимые расчеты по отдельным заемщикам носили транзитный характер, представленная бухгалтерская отчетность заемщиков в кредитном досье заверена только самими заемщиками, отметки налогового органа отсутствуют, представленная отчетность 27 заемщиков не соответствует отчетности, сданной в ФНС России или Росстат, указано на выявленную взаимосвязь заемщиков между собой, у 15 заемщиков не подтверждается целевое использование кредита, кредитные досье 20 заемщиков свидетельствуют об ускоренном согласовании кредитов службами банка, 27 заемщиков фактически прекратили свою деятельность после отзыва у Банка лицензии, 15 заемщиков, по данным ФНС, не сдают отчетность за период более 1 года, по 46 кредитным обязательствам исполнение не было обеспечено, по мнению конкурсного управляющего, выданные кредиты являются заведомо невозвратными.

В отношении выданных кредитов физическим лицам, ГК «АСВ» также указало на аналогичные недостатки как в финансовом положении заемщиков, несоответствие сведений о доходах справкам 2-НДФЛ, приведены доводы о взаимосвязанности конкретных физических лиц с сотрудниками Банка (как бывшими так и действующими), о фактическом отсутствии обеспечения исполнения кредитных обязательств в отношении ряда заемщиков.

Конкурсный управляющий в лице ГК «АСВ» указывает на недостоверное отражение финансовых показателей (в том числе по приведенным кредитам) в отчетности Банка.

Приведенные доводы, по мнению, ГК «АСВ» свидетельствовали о наличии у руководителя Банка обязанности обратиться в Совет директоров и Банк России с ходатайством об осуществлении мер по предупреждению банкротства, чего сделано не было.

Судебные акты не содержат оценку доводов ГК «АСВ», при этом вывод суда первой инстанции со ссылкой на ст. 65 АПК РФ сделан без соответствующей оценки представленных кредитных досье каждого из заемщиков и доводов конкурсного управляющего о транзитности операций по обслуживанию долга, о последующей ликвидации заемщиков как недействующих юридических лиц, о предоставлении недостоверной бухгалтерской отчетности.

В отношении состояния физических лиц, получившим кредиты, судами не дана оценка.

Вывод суда первой инстанции о непредоставлении ГК «АСВ» доказательств, отражающих существовавшую в банке кредитную политику и как следствие вывод о том, что возможности высших органов управления банка по осуществлению контроля за правильностью принятия решений подразделениями банка, объективно ограничены существующими в банке процедурами внутреннего банковского контроля сделан при неверном распределении бремени доказывания и без учета положений ст.53 ГК РФ, ст. 11.1 ФЗ «О банках и банковской деятельности», ст. 69 ФЗ «Об акционерных обществах».

Также судами не учтены разъяснения пункта 23 Постановления Пленума ВС РФ № 53, согласно которым одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Доводы конкурсного управляющего соответствовали условиям упомянутой презумпции ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и бремя их опровержения в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, перешло на привлекаемых к ответственности контролирующих лиц.

Судебные акты не содержат оценки доводов конкурсного управляющего о наличии у руководителей банка обязанности принятия мер по предупреждению банкротства, в том числе по обращению с соответствующим ходатайством в Банк России и Совет директоров Банка в условиях продолжения выдачи кредитов, пролонгации ранее выданных.

Поскольку нормами подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия руководителя, пока не доказано иного, то бремя доказывания отсутствия своей вины в том, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие его действий и (или) бездействия, несут соответствующие лица.

Судебные акты также не содержат выводов относительно характера совершенных сделок, на необходимость которых указано в пункте 23 Постановления Пленума ВС РФ № 53.

В соответствии с пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В пункте 2 данного постановления разъяснено, что при определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Выводы судов о техническом характере подписания кредитного договора ФИО2 на основании доверенности при наличии положительного решения кредитного комитета банка сделаны судами также без учета разъяснений пункта 23 Постановления Пленума ВС РФ № 53, а также положений пункта 2 части 2 статьи 61.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

При этом, фактическое содержание указанного кредитного договора и его дальнейшее обслуживание (в том числе исполнение) судами не оценивалось.

Выводы суда апелляционной инстанции о том, что имеющиеся в материалах дела доказательства не указывают на ненадлежащую организацию системы внутреннего контроля, а также на отсутствие нарушений в спорном периоде при проведении проверок ЦБ РФ признаются судебной коллегией преждевременными и без учета оценки доводов ГК «АСВ» об искажении прежним руководством банка соответствующей отчетности, а также установленного законом объема ответственности единоличного исполнительного органа кредитной организации, установленного ст. 53 ГК РФ, ст. 11.1 ФЗ «О банках и банковской деятельности», ст. 69 ФЗ «Об акционерных обществах».

Учитывая вышеизложенное, суд округа считает, что судами двух инстанций не рассмотрено заявление конкурсного управляющего в соответствии с подлежащими применению нормами материального права, не в полном объеме исследованы обстоятельства по делу, не дана надлежащая оценка доводам конкурсного управляющего и всем представленным доказательствам, имеющим значение для разрешения спора.

При новом рассмотрении дела суду следует устранить отмеченные недостатки, обеспечить предусмотренные процессуальным законодательством требования о всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимной связи, дать оценку всем доводам конкурсного управляющего, распределив бремя доказывания в соответствии с установленной законодательством о банкротстве презумпцией.

            руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 17 ноября 2017 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16 февраля 2018 года по делу № А40-85673/14 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

 

Председательствующий-судья                                          Ю.Е. Холодкова 

 

Судьи:                                                                                      Н.Я. Мысак

 

                                                                                                   О.Н. Савина