ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-27910/2023, 10АП-3117/2024

Дело № А41-34014/20

29 февраля 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  28 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  29 февраля 2024 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Муриной В.А.,

судей Мизяк В.П., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 10.10.2023;

от конкурсного управляющего ООО «Дубрава-Сервис» ФИО4: ФИО5 по доверенности от 30.12.2021;

от ФИО6: ФИО7 по доверенности от 04.09.2023,

от иных лиц: не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО6 на определение Арбитражного суда Московской области от 15 декабря 2023 года о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 13.12.2021 ООО «Дубрава-Сервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4. 

06.02.2023 в суд поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО6. 

Впоследствии конкурсный управляющий уточнил свои требования, просил приостановить рассмотрение заявления в части определения размера ответственности ФИО6 до окончания проведения расчетов с кредиторами ООО «Дубрава Сервис», в части требования к ФИО2 просил взыскать убытки в размере 4 330 100 рублей. В порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнения приняты судом к рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Московской области от 15 декабря 2023 года заявленные требования удовлетворены. Суд привлек ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дубрава-Сервис». Производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО6 приостановлено до завершения расчетов с кредиторами. С ФИО2  в пользу ООО «Дубрава-Сервис» взысканы убытки в размере 4 330 100 (четыре миллиона триста тридцать тысяч сто) руб. 00 коп.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО6 и ФИО2 обратились в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение отменить.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству размещена на официальном сайте в общедоступной автоматизированной информационной системе "Картотека арбитражных дел" в сети интернет - http://kad.arbitr.ru/ в режиме ограниченного доступа.

В судебном заседании представители ФИО6 и ФИО2 поддержали доводы своих апелляционных жалоб, просили обжалуемый судебный акт отменить.

Представитель конкурсного управляющего должником возражал против удовлетворения апелляционных жалоб.

 Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 272 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, согласно данным ЕГРЮЛ ФИО2 занимала должность генерального директора должника в период с 10.06.2016 по 30.04.2020, а ФИО6 с 30.04.2020 по дату введения конкурсного производства. 

Таким образом, указанные лица являются контролирующими должника по смыслу положений пункта 1 статьи 60.10 Закона о банкротстве.

В обоснование своих требований конкурсный управляющий должником указал на то, что ФИО6 не передана документация должника, что привело к невозможности формирования конкурсной массы. Кроме того, ФИО6 и ФИО2 систематично осуществлялись перечисления денежных средств по мнимым сделкам аффилированным с должником лицам, что привело к банкротству Общества.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Указанная ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (статьи 6, 29 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете") и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Таким образом, законодатель презюмирует возникновение несостоятельности (банкротства) должника вследствие такого действия его руководителя как отсутствие обязательных документов бухгалтерского учета и (или) отчетности. Обязанность опровержения указанной презумпции лежит на привлекаемом к ответственности лице.

Исходя из смысла указанной нормы, арбитражный суд устанавливает обстоятельства наличия или отсутствия бухгалтерской документации для цели привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности на основе исследования представленных доказательств в подтверждение имущественного состояния должника, которое отражается в бухгалтерском балансе. В данном случае имеют существенное значение для дела обстоятельства наличия имущества должника, ведение им хозяйственной деятельности за отчетный период, предшествующий процедуре банкротства.

Как было указано выше, ФИО6 являлся директором должника в период с 30.04.2020 по дату введения конкурсного производства.

Как следует из Картотеки Арбитражных дел, определением Арбитражного суда Московской области от 04.10.2022 по делу №А41-34014/20 суд обязал ФИО6 передать конкурсному управляющему ООО «Дубрава-Сервис» оригиналы документов и сведения в отношении должника в период с 01.04.2020 по 17.12.2021, а также взыскал с ФИО6 неустойку в размере 2 500 руб. за каждый день неисполнения судебного акта. 

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2023 и Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 05.04.2023 указанное определение оставлено без изменения. 

В силу части 1 статьи 6 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций. 

Руководители организаций могут в зависимости от объема учетной работы, в том числе, вести бухгалтерский учет лично. 

В соответствии со ст. 6 Федерального закона от 06.12.2011 №402-«О бухгалтерском учете» экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с данным законом, если иное не установлено данным Федеральным законом. 

Бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации. 

Вместе с тем, руководителем должника указанная публичная обязанность не исполнена, первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность конкурсному управляющему не предоставлены. 

Судом установлено, что согласно данным бухгалтерской отчетности должника, на конец 2020 года дебиторская задолженность последнего превышает 156 000 000 руб. 

В результате не предоставления руководителем должника документов первичного бухгалтерского учета у конкурсного управляющего отсутствовали сведения о его активах (в том числе дебиторской задолженности), что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов. 

Вышеперечисленные обстоятельства дела явно свидетельствуют о недобросовестности в поведении Ответчика в рамках исполнения своих обязанностей генерального директора ООО «Дубрава-Сервис», что свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) контролирующего должника лица и негативными последствиями для его кредиторов. 

Доказательств обратного в материалы дела не предоставлено. 

При этом судом обоснованно отклонены доводы ФИО6, изложенные им также в апелляционной жалобе о том, что документы были переданы на хранение в АНО «Защита Бизнеса и Инвестиций», от получения которых конкурсный управляющий уклонился.

Как следует из материалов дела, в рамках настоящего дела о банкротстве, конкурсным управляющим подавалось заявление о признании недействительными сделками платежей, совершенных в пользу АНО «Защита Бизнеса и Инвестиций».

Определением Арбитражного суда Московской области от 04.10.2022 по настоящему делу, оставленным без изменения Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2022 и Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 30.03.2023, заявление конкурсного управляющего удовлетворено. 

Указанными судебными актами установлена аффилированность ФИО6, АНО «Защита Бизнеса и Инвестиций», АНО «ЦСРППИ». 

Также судами установлена мнимость взаимоотношений между сторонами в том, что сам факт оказания услуг в пользу Должника не подтвержден надлежащими доказательствами. 

Исходя из изложенного, судебными актами установлена мнимость и ничтожность договора, что фактически означает то, что ФИО6 документация не передавалась на хранение в АНО "Защита бизнеса и инвестиций", а ссылки на наличие правоотношений с АНО "Защита Бизнеса и Инвестиций" и нахождение документации на хранении у данного лица, с учетом результатов рассмотрения судом других обособленных споров в рамках настоящего дела о банкротстве, а также судебных актов по другим делам о банкротстве с участием ФИО6, свидетельствует о недобросовестности поведения ответчика и создании препятствий для осуществления мероприятий в рамках процедуры банкротства должника.

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В абзаце пятом пункта 24 Постановления № 53 разъяснено, что привлекаемое к ответственности лицо вправе предоставлять доказательства отсутствия вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

Такие доказательства при рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО6 не представлены. Не представлено сведений того, что ФИО6 предпринимались попытки получить документы должника. Ходатайств об истребовании документации должника у третьих лиц ответчиком не заявлялось. Указание на нахождение документов у третьих лиц и при этом несовершение каких-либо надлежащих действий по получению (истребованию) документов, неисполнение определения суда о передаче документов не позволяет отнести ФИО6 к разумным и добросовестным руководителям.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует о недобросовестном поведении ответчика, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Непередача документации исключила возможность установления и реализации активов должника, а также выявления конкретного имущества общества, дебиторской задолженности, за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов и текущие расходы конкурсного управляющего.

Доказательств того, что отсутствие документации должника не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства, ФИО6 не представлено. Доказательственные презумпции не опровергнуты.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности за не передачу документации должника конкурсному управляющему, поскольку данные действия привели к невозможности истребования дебиторской задолженности, с целью дальнейшего удовлетворения требований кредиторов в ходе проведения процедуры конкурсного производства.

Согласно пункту 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Исходя из пункта 17 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Как следует из материалов дела, ФИО6 были осуществлены платежи в пользу аффилированных с должником организаций, сделки с которыми были признаны судом недействительными.

Так, определением Арбитражного суда Московской области от 04.10.2023 признаны недействительными сделками платежи должника в пользу АНО «Защита бизнеса и инвестиций» в размере 3 855 000 руб. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 22.06.2023 признан недействительными сделками платежи в пользу ИП ФИО8 в размере 2 740 000 руб. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 31.03.2023 признаны недействительными сделками платежи в пользу ИП ФИО9 в размере 11 658 301,71 руб. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 18.04.2023 признаны недействительными сделками платежи в пользу ФИО10 в размере 3 174 616,00 руб. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 07.04.2023 признаны недействительными сделками платежи в пользу ООО «Гарант» в размере 6 679 850,00 руб. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 18.04.2023 признаны недействительными сделками платежи в пользу ООО «Континент» в размере 807 641,00 руб. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 26.05.2023 признаны недействительными сделками платежи в пользу ООО «Оптимальные Тепличные Технологии» в размере 4 812 000,00 руб. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 18.04.2023 признаны недействительными сделками платежи в пользу ООО «ТРИАДА» в размере 742 800,00 руб. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 25.01.2023 признаны недействительными сделками платежи в пользу ООО «Эльфсити» в размере 3 099 913,00 руб. 

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. 

Таким образом, посредством вышеуказанных сделок денежные средства были выведены должником по недействительным сделкам. 

Судом также установлен факт совершение недействительных сделок после введения в отношении должника процедуры наблюдения. 

Доводы ФИО6 о действительности произведенных им платежей и отсутствие его вины в причинении вреда должнику, правомерно отклонены судом с учетом вступивших в законную силу судебных актов об оспаривании сделок должника.

В материалы дела конкурсным управляющим представлены доказательства недобросовестности и неразумности поведения ФИО6 и его вины в банкротстве организации, в том числе сведения о выводе активов должника, совершении противоправных сделок.

Возражения, изложенные в апелляционной жалобе ФИО6, об отсутствии вины в банкротстве организации рассмотрены арбитражным апелляционным судом и отклонены, так как они не подтверждены надлежащими доказательствами. Более того, доводы заявителя опровергаются материалами дела, в том числе вступившими в законную силу судебными актами, которыми установлено, что ФИО6 систематически выплачивал аффилированным с должником лицам денежные средства, тем самым существенно ухудшая финансовое состояние организации.

Указанные сделки являлись безвозмездными, не обоснованы разумные хозяйственные цели их совершения, совершались регулярно, незадолго до возбуждения дела о банкротстве, а также в процедуре наблюдения, были значимыми применительно к масштабам деятельности Общества, денежные средства направлялись в пользу аффилированных с должником лиц, а не на погашение кредиторской задолженности и уменьшения ее размера.

Очевидно, что такие действия не соответствуют критериям добросовестности и разумности, именно они явились непосредственной причиной банкротства организации.

Исходя из фактически установленных обстоятельств дела и объема представленных участвующими в деле лицами доказательств, нет оснований считать, что банкротство обусловлено объективным факторами, не зависящими от деятельности руководителя ФИО6

Учитывая изложенное, ФИО6 своими действиями существенно уменьшил конкурсную массу относительно масштабов деятельности должника, тем самым причинив существенный вред как самому должнику, так и его кредиторам.

Ответчиком указанные обстоятельства не опровергнуты.

Учитывая изложенное, суд пришел к верному выводу, что  в действиях ФИО6 имеются признаки состава для привлечения к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Поскольку расчеты с кредиторами должника не завершены, суд посчитал возможным производство в части определения размера ответственности приостановить до окончания формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Как следует из заявления, конкурсный управляющий просил также взыскать со ФИО2 в пользу ООО «ООО «Дубрава-Сервис» убытки в размере 4 330 100 руб.

В силу пункта 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии со статьей 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Ответственность, установленная приведенными правовыми нормами, в том числе нормами Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию в соответствии со статьей 15 ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 15 ГК РФ определено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

В пунктах 1 - 2 Постановления N 62 разъяснено, что именно истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) единоличного исполнительного органа, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

На привлекаемом к гражданско-правовой ответственности лице, в свою очередь, лежит обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков. Оно вправе представить также доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

В пункте 4 Постановления N 62 отмечено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательство.

Судом установлено, что в период, когда ФИО2 занимала должность генерального директора Должника, были совершены платежи в пользу ИП ФИО9 в размере 2 875 100 рублей, в пользу ИП ФИО8 в размере 1 455 000 рублей.

Как отмечалось выше, определением Арбитражного суда Московской области от 22.06.2023 признаны недействительными сделками платежи в пользу ИП ФИО8 в размере 2 740 000 руб. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 31.03.2023 признаны недействительными сделками платежи в пользу ИП ФИО9 в размере 11 658 301,71 руб. (1 455 000 руб. было перечислено в период, когда должность генерального директора занимала ФИО2).

Признавая указанные перечисления недействительными, суд исходил из отсутствия в материалах дела документов, достоверно подтверждающих реальность правоотношений между сторонами, каких-либо документов учетного (отчетного) характера, документов, подтверждающих наличие действительных правоотношений, в связи с чем исполнением сделок по перечислению денежных средств причинен вред имущественным правам кредиторов, соответственно, сделки являются недействительными, заключенными лишь с целью вывода имущества должника, что влечет их недействительность на основании ст. 61.2, Закона о банкротстве.

Таким образом, суд пришел к верному выводу, что действия ФИО2 по перечислению денежных средств нельзя признать добросовестными и разумными, поскольку в результате этих действий из имущественной массы должника были выведены денежные средства в размере 4 330 100 рублей, чем были причинены убытки должнику.

Доводы ФИО2 о том, что она являлась номинальным руководителем, денежные средства в адрес указанных контрагентов не перечисляла, договор с ИП ФИО9 не подписывала, заявила о его фальсификации, в свою очередь конкурсный управляющий заявил об исключении данного документа из числа доказательств, соответственно, оснований полагать, что в результате ее действий были причинены убытки, не имеется, подлежат отклонению апелляционной коллегией.

 Как следует из материалов дела,  решением единственного участника от 13.04.2020 с 10.04.2020 прекращены полномочия ФИО2 в качестве единоличного исполнительного органа Общества.

В то же время, денежные средства в пользу указанных лиц были перечислены в период с 16.03.2020 по 10.04.2020, то есть в период, когда ФИО2 являлась контролирующим должника лицом.

Согласно разъяснениям, изложенным в абз. 1 п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса).

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62)

Добросовестность и разумность в данном случае означают такое поведение лица, которое характерно для обычного "заботливого хозяина" или "добросовестного коммерсанта".

Соответственно, для определения недобросовестности и неразумности в действиях (бездействии) конкретного лица его поведение нужно сопоставлять с реальными обстоятельствами дела, в том числе с характером лежащих на нем обязанностей и условиями оборота и с вытекающими из них требованиями заботливости и осмотрительности, которые во всяком случае должен проявлять любой разумный и добросовестный участник оборота.

Согласно п. 6 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Таким образом, даже в случае формального участия ФИО2 в организации и не осуществление контроля за ее финансово-хозяйственной деятельностью, это не свидетельствует о возможности освобождения такого руководителя от обязанности обеспечения надлежащего контроля над денежными средствами общества и осуществляемыми финансово-хозяйственными операциями, и, как следствие, не может явиться основанием для освобождения от взыскания с нее убытков по обязательствам общества.

Не имеется принципиальной разницы между номинальным и действительным руководителем юридического лица, действующими одновременно, и передачей реальным руководителем юридического лица управления заведомо номинальному лицу в недобросовестных целях уклонения от ответственности за действия (бездействие), явно выходящие за стандарт поведения разумного и добросовестного менеджера.

ФИО2 должна была доказать то обстоятельство, что перевод денежных средств  произошел против ее воли, что она препятствовала этому. Таких доказательств в материалы дела не представлено. 

Таким образом, доводы о «номинальности» не имеют никакого значения, так как номинальный директор, тем не менее, также несет ответственность, в том числе в связи с осуществлением контроля за деятельностью организации, соответственно, не освобождает ее от ответственности за убытки, причиненные управляемой ею организацией.

Кроме того, согласно сведениям из ЕГРЮЛ ФИО2 занимала должность генерального директора с 10.06.2016 по 30.04.2020, то есть 4 года, что ставит под сомнение ее доводы о «номинальности» руководством Общества.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определил спорные правоотношения, сделав вывод о наличии оснований для взыскания убытков с ФИО2

Оснований для иных выводов у апелляционной коллегии не имеется.

Доводы апелляционных жалоб проверены апелляционным судом и не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, основаны на неправильном толковании норм материального права, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 15 декабря 2023 года по делу № А41-34014/20 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

  Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

В.А. Мурина

 

Судьи

 

В.П. Мизяк

 

Д.С. Семикин