СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-8862/2022(1)-АК

Дело № А50-32733/2019

05 сентября 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 августа 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено  05 сентября 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей    Мартемьянова В.И., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при отсутствии лиц, участвующих в деле,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора ООО «НБК»

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 21 июня 2022 года

о завершении процедуры реализации имущества должника и освобождении его от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, за исключением обязательств, предусмотренных п.п. 5,6 Закона о банкротстве,

вынесенное в рамках дела № А50-22983/2020

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2 (ИНН 

<

***>),

установил:

решением Арбитражного суда Пермского края от 06.04.2021 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО3. 

Рассмотрение отчета финансового управляющего о результатах процедуры реализации имущества должника назначено на 17.06.2022.

18.05.2021 от ООО «НБК» поступило заявление о неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств перед ООО «НБК».

Срок процедуры реализации имущества продлевался по ходатайству финансового управляющего.

29.03.2022 от финансового управляющего в материалы дела поступило ходатайство о завершении процедуры реализации имущества, с приложением отчета о результатах деятельности финансового управляющего, реестра требований кредиторов, выписки по счету должника.

15.04.2022, 17.05.20222 от финансового управляющего поступили ходатайства о продлении срока проведения реализации имущества, которые определениями от 15.04.2022, 17.05.2022 удовлетворены, срок процедуры реализации имущества должника продлен.

03.06.2022 от финансового управляющего поступило ходатайство о завершении процедуры реализации имущества, с приложением отчета финансового управляющего, а также заявлено о выплате вознаграждения за процедуру.

В судебном заседании 17.06.2022 финансовый управляющий дал пояснения по отчету, по всем проведенным на процедуре мероприятиям, поддерживает ходатайство о завершении процедуры реализации имущества и применении в отношении должника правила об освобождении от исполнения возложенных обязательств.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 21.06.2022 (резолютивная часть от 17.06.2022) процедура реализации имущества гражданина в отношении должника завершена. ФИО2 освобожден от дальнейшего исполнения обязательств. Определено перечислить ФИО3 с депозитного счета арбитражного суда вознаграждение в размере 25 000 руб.

Не согласившись с вынесенным определением в части освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств, ООО «НБК» (далее – кредитор) обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт в соответствующей части отменить, вынести новое решение, не применять в отношении должника правила об освобождении должника от исполнения обязательств ООО «НБК».

В обоснование жалобы ее заявитель отмечает, что при получении кредита в ООО «Русфинанс Банк» со слов должника заполнялась анкета (указан доход в размере 50 000 руб. ежемесячно, выплаты по прочим кредитам/займам составляют 0 руб.), подписывая которую должник подтвердил, что вся информация, изложенная в ней, является верной и достоверной во всех отношениях; при этом на момент заключения с ООО «Русфинанс Банк» кредитного договора имел кредитные обязательства перед ПАО АКБ «ПРОМИНВЕСТБАНК» по кредитному договору от 22.09.2014, что свидетельствует о наличии дополнительной нагрузки на должника, о которой должник не сообщил. В отсутствие таких сведений Банк не мог реально оценить финансовое состояние должника и риски, связанные с возвратом кредита. Также указывает на недобросовестное поведение должника, создающее препятствия финансовому управляющему осуществлять обязанности по ведению процедуры, что подтверждается определением суда от 29.04.2021 об истребовании у должника документации.

До начала судебного заседания от лиц, участвующих в деле, письменные отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, в силу ст.ст. 156, 266Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Возражений относительно проверки определения суда только в обжалуемой лицами, участвующими в деле части, не заявлено.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.266, ч. 5 ст. 268 АПК РФ, только в обжалуемой его части.

Как следует из материалов дела и указывалось ранее, решением Арбитражного суда Пермского края от 06.04.2021 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО3

В реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов второй очереди в размере МИФНС № 18 по Пермскому краю в размере 45 564,03 руб., третьей очереди (МИФНС России № 18 по Пермскому краю, ООО «НБК», АКБ «Проинвестбанк» (АО)) общей сумме 1 814 498,94 руб., кредиторы первой очереди отсутствуют. 

Требования кредиторов не погашались.

Расходы финансового управляющего в процедуре реализации имущества должника составили 93 547,74 руб.

За период процедуры на счет должника поступили денежные средства в сумме 78 546,74 руб. (социальные выплаты, капитализация вклада, реализация земельного участка), из которых сформирована конкурсная масса, из них 16 986,17 руб. выплачены должнику как прожиточный минимум, 68 547,70 руб. – погашение текущих расходов (без учета вознаграждения финансового управляющего).

Все мероприятия процедуры реализации имущества гражданина, предусмотренные Законом о банкротстве, завершены. Оснований для продления срока процедуры реализации имущества гражданина не имеется.

На дату рассмотрения ходатайства о завершении процедуры реализации имущества гражданина в производстве суда отсутствуют нерассмотренные требования к должнику, включая заявления об оспаривании сделок, а также иные заявления.

Финансовым управляющим проведен анализ сделок должника, установлено отсутствие оснований для оспаривания сделок. Умышленного уменьшения имущества и увеличения кредитных обязательств управляющим не выявлено.

Финансовым управляющим сделаны выводы об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства должника, в ходе проведения процедуры должник вел себя добросовестно, представил все необходимые документы для проведения процедуры, информацию о составе своего имущества и месте его нахождения, составе своих обязательств, кредиторах и иные имеющие отношение к делу о банкротстве сведения.

Суд первой инстанции, оценив фактические обстоятельства по настоящему делу, исследовав представленные доказательства, пришел к выводу о том, что все мероприятия финансовым управляющим проведены, с учетом чего процедура реализации имущества в отношении должника подлежит завершению на основании ст. 213.28 Закона о банкротстве.

Статьей 2 Закона о банкротстве установлено, что реализация имущества гражданина – это реабилитационная процедура, применяемая в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

В соответствии с п. 1 ст. 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного п. 3 настоящей статьи, согласно которому из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Согласно п. 1 ст. 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (п. 2 ст. 213.28 Закона о банкротстве).

Завершая процедуру, суд первой инстанции исходил из того, что у должника отсутствует имущество для погашения требований кредиторов, сделок должника, в результате оспаривания которых, могло бы быть возможным пополнение конкурсной массы не выявлено, мероприятия процедуры реализации имущества должника исчерпаны, принятых и не рассмотренных судом требований кредиторов не имеется, основания для дальнейшего продления процедуры отсутствуют, применил к должнику предусмотренные ст. 213.28 Закона о банкротстве положения об освобождении его от обязательств.

Из содержания апелляционной жалобы следует, что выводы суда в части завершения процедуры должником и лицами, участвующими в деле, не оспариваются.

Обжалуя определение суда, кредитор не соглашается с выводами суда относительно отсутствия в рассматриваемом случае оснований для освобождения его от обязательств.

По общему правилу, требования кредиторов, не удовлетворенные в ходе процедуры реализации имущества, в том числе и требования, не заявленные кредиторами в процедурах реструктуризации долгов и реализации имущества, признаются погашенными, а должник после завершения расчетов с кредиторами освобождается от их дальнейшего исполнения (п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве) с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных ст. 213.30 Закона о банкротстве.

Согласно п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

По общему правилу, вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абз. 5 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве).

Освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором основано требование в деле о банкротстве гражданина, последний действовал незаконно (п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве). Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» от 13.10.2015 № 45 (далее – постановление Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45)).

Следовательно, обращение в суд с целью освобождения гражданина от обязательств само по себе не является безусловным основанием считать действия заявителя – гражданина недобросовестными, поскольку в соответствии с вышеприведенными разъяснениями Постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45 и с учетом положений ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в деле о банкротстве гражданина, возбужденном по заявлению самого должника, суду необходимо оценивать поведение заявителя как по наращиванию задолженности и причины возникновения условий неплатежеспособности и недостаточности имущества, так основания и мотивы обращения гражданина в суд с заявлением о признании его банкротом.

Из приведенных норм права и разъяснений следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (ст. 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абз. 17, 18 ст. 2 и ст. 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (ст. 138, 139 АПК РФ, абз. 19 ст. 2, ст. 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений Постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и т.п.), суд вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств (ст. 10 ГК РФ).

Вместе с тем, доказательства совершения должником подобных действий в материалах дела отсутствуют.

Кредитор ООО «НБК» при рассмотрении вопроса об освобождении должника от исполнения обязательств возражал, указывая на недобросовестное поведение должника при исполнении обязательств, а именно предоставление им недостоверных сведений относительно своего дохода при оформлении кредита в 2015 г. в ООО «Русфинанс Банк», сокрытие информации о наличии иных долговых обязательств при получении новых кредитов, в частности кредитные обязательства перед ПАО АКБ «ПРОМИНВЕСТБАНК», что повлекло невозможность реально оценить финансовое состояние должника и риски, связанные с возвратом кредита.

В апелляционной жалобе кредитором ООО «НБК» приведены аналогичные доводы, которые подлежат отклонению в силу следующего.

Из специального нормативно-правового регулирования и экономической сущности отношений в сфере потребительского кредитования следует, что при решении вопроса о предоставлении конкретному физическому лицу денежных средств кредитная организация оценивает его личные характеристики, в том числе кредитоспособность, финансовое положение, возможность предоставления обеспечения по кредиту, наличие или отсутствие ранее предоставленных кредитов, степень их погашения и т.д.

При этом кредитная организация использует не только нормы федерального законодательства, нормативные акты ЦБ РФ, но и внутрибанковские правила кредитной политики и оценки потенциальных заемщиков, информацию, полученную из кредитной истории. Таким образом, кредитная организация, оценивая свои риски, вправе отказать в предоставлении кредита потенциальному заемщику, поскольку не обязана предоставлять денежные средства каждому лицу, которое обратилось в целях получения кредита.

Проводимая банками комплексная проверка заемщика должна быть всесторонней, чтобы минимизировать риски выдачи кредитных средств неблагонадежным лицам. При оформлении кредитного договора банк должен учитывать и такой немаловажный фактор, как необходимость в ряде случае одобрения кредитной сделки иными лицами (органы управления компании, супруг гражданина и др.). После проведения проверки заемщика банк заключает с ним кредитный договор, который может быть оформлен различными способами. Из вышеизложенного следует, что заключение кредитного договора осуществляется лишь после проверки кредитором предоставленных сведений и документов и установления факта наличия у заемщика финансовой возможности выплатить кредит. Являясь профессиональным участником рынка кредитования, банк должен разумно оценивать свои риски при предоставлении денежных средств.

Оснований полагать, что у должника при заключении кредитного договора с ООО «Русфинанс Банк» отсутствовал доход в заявленном размере, не имеется. На момент заключения кредитного договора должник осуществлял предпринимательскую деятельность, имел доход, уплачивал ЕНВД, не имел задолженности по обязательным платежам, то есть исполнял текущие обязательства; с 2016 года фактически предпринимательскую деятельность не вел; с июля 2017 года должник являлся директором МКУ «Служба заказчика Бедряжинского сельского поселения», после ликвидации которого остался без работы. 

При решении вопроса о выдаче кредита ООО «Русфинанс Банк» оценивал платежеспособность должника, информация, представленная должником, могла быть проверена, в том числе путем истребования дополнительных документов о доходе от предпринимательской деятельности. Именно на банк относятся риски не совершения действий по проверке уровня дохода заемщика. 

Каких-либо доказательств сокрытия информации должником или предоставления заведомо недостоверной информации в целях получения кредита заемщиком, заведомо не имея цели его погасить, суду не представлено.

Доказательств того, что ФИО2 действовал незаконно, привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве; злостно уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, намеренно сокрыл (передал не в полном объеме) сведения финансовому управляющему или суду, представил.

В реестр требований кредиторов должника ФИО2 включена, в том задолженность по требованиям ООО «НБК» (57 367,19 руб.) и АКБ «Проинвестбанк» (АО) (166 216,13 руб. долг по кредиту, 2 455,69 руб. судебные расходы, 97 085,40 руб. штраф, 255 827,98 руб. неустойка), а также уполномоченный орган.

Кредитор ООО «НБК» в качестве обоснования недобросовестности действий должника указывал на не предоставление должником информации при заключении договора от 15.05.2015 об обязательстве перед ПАО АКБ ПРОМИНВЕСТБАНК по кредитному договору от 22.09.2014.

При этом из материалов дела не усматривается наличие у должника обязательств по кредитному договору, заключенному  с ПАО АКБ ПРОМИНВЕСТБАНК.

Кредитный договор от 22.09.2014 заключен должником с АКБ «Проинвестбанк» (АО), чьи требования включены в реестр требований кредиторов.

Однако, кредитные обязательства перед ООО «Русфинанс Банк», основанное на которых требование предъявлено кредитором ООО «НБК», возникли после заключения договора от 22.09.2014, то есть дату заключения кредитного договора с правопредшественником ООО «НБК» у ФИО2 имелись иные кредитные обязательства перед АКБ «Проинвестбанк» (АО); учитывая наличие у банков инструментария для проверки кредитной задолженности потенциальных заемщиков, стандартность действий по его использованию, предполагается, что ООО «Русфинанс Банк» кредитная история должника проверена и решение о заключении договора от 15.05.2015 принято с учетом иных кредитных обязательств. При этом в ситуации обнаружения при проведении проверки поданного должником заявления недостоверных сведений в нем, Банк должен был указать ФИО2 на данное нарушение и вправе был отказать в предоставлении кредита, однако этого совершено не было.

Кроме того, ФИО2 в заявлении указал на наличие у него счета в банке ООО «Русфинанс Банк», что следует из представленной копии заявления о предоставлении кредита, то есть у банка имелась возможность по движению денежных средств по счету должника выявить перечисление части из них на погашение обязательств АКБ «Проинвестбанк» (АО).

Таким образом, несмотря на отсутствие указания в заявлении на отсутствие иных обязательств, ООО «Русфинанс Банк» не указал об этом ФИО2 и выдал ему новый кредит, то есть в действиях обеих сторон имелись недобросовестные действия.

В рассматриваемом случае у кредитных организаций имелись необходимые механизмы для установления наличия и размера имеющихся на момент согласования выдачи очередного кредита кредитных обязательств должника, что позволяет прийти к выводу о проведении ими соответствующих проверочных мероприятий платежеспособности должника, с учетом результатов которых принято решение об одобрении кредита.

При таком положении само по себе не указание должником в анкетах имеющихся обязательств, с учетом его статуса – физическое лицо, не обладающего необходимыми познаниями в сфере кредитования, свидетельством намеренного сокрытия им информации об обязательствах, ее влияния на принятие решения банком о выдаче очередного кредита не является. 

Доводы ООО «НБК» о противоправном поведении должника при получении кредита подлежат отклонению как несостоятельные по вышеуказанным мотивам.

Также ООО «НБК» в апелляционной жалобе в качестве основания для неосвобождения ФИО2 от исполнения обязательств перед ним ссылается на определение суда от 29.04.2021 об истребовании у должника документов для финансового управляющего.

Данные доводы в суде первой инстанции ООО «НБК» не заявлялись, вместе с тем, оценив их в совокупности с обстоятельствами дела и имеющимися в доказательствами, апелляционный суд полагает их не подлежащими удовлетворению.

Действительно, в рамках настоящего дела финансовый управляющий 24.03.2020 обращался в арбитражный суд с заявлением об истребовании у должника документов и сведений в отношении себя и своего имущественного и финансового состояния, которое определением от 29.04.2021 было удовлетворено.

Вместе с тем, принятие судом данного определения не является основанием для неосвобождения гражданина от обязательств.

В данном случае процедура реализации имущества ФИО2 завершена по ходатайству финансового управляющего, мотивированного окончанием всех мероприятий процедуры банкротства, что свидетельствует о наличии у финансового управляющего достаточных для проведения процедуры документов и сведений, полученных, в том числе из иных источников, запрос которых является стандартным мероприятием для финансового управляющего.

Со стороны кредиторов должника возражения относительно доводов управляющего о завершенности всех мероприятий процедуры банкротства не поступили.

Кредитор ООО «НБК» также каких-либо возражений относительно завершения процедуры банкротства, как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанции не заявил, тем самым выразив согласие с завершенностью всех мероприятий процедуры, что было бы невозможно в отсутствие у финансового управляющего сведений и документов. 

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.). В материалы дела каких-либо доказательств не представлено.

При отмеченных обстоятельствах, оснований для отмены определения суда в части, с учетом рассмотрения дела арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, не имеется.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 21 июня 2022 года по делу № А50-32733/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

В.И. Мартемьянов 

 

М.А. Чухманцев