ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

23.07.2020Дело № А40-107704/18

Резолютивная часть постановления оглашена 16 июля 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 июля 2020 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

в составе: председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зверевой Е.А., Михайловой Л.В.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 - ФИО2 по доверенности от 31.05.2019;

от Коммерческого банка «Русский торговый банк» (общество с ограниченной ответственностью) в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО3 по доверенности от 25.07.2019;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 02.12.2019,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2020

по заявлению о признании недействительными сделками банковских операции, совершенных ФИО1 на общую сумму 31 298 000 руб. в период с 02.04.2018 по 18.04.2018

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) Коммерческого банка «Русский торговый банк» (общество с ограниченной ответственностью),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 05.03.2018 Коммерческий банк «Русский торговый банк» (общество с ограниченной ответственностью) (далее – должник, банк) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, обязанности конкурсного управляющего должника возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделками банковских операций по перечислению ФИО1 в период с 02.04.2018 по 18.04.2018 денежных средств в общем размере 31 298 000 руб., которое определением Арбитражного суда города Москвы от 02.12.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2020, было удовлетворено, спорные банковские операции были признаны недействительными сделками, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1  в пользу банка указанных денежных средств.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1  обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представитель ФИО1  доводы кассационной жалобы поддержал, а представитель конкурсного управляющего должника просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представители лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

Как следует из материалов дела, было установлено судом первой инстанции, в период с 02.04.2018 по 18.04.2018 ФИО1 были осуществлены перечисления денежных средств в общей сумме 24 283 000 рублей, а также банковские операции по снятию денежных средств в общей сумме 7 015 000 руб.

Полагая, что спорные перечисления отвечают признакам недействительности, установленным пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий должника обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий: сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами; сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, сделка, указанная в пункте 1 названной статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Также, в соответствии с пунктом 1 статьи 189.90 Закона о банкротстве, сделка, совершенная кредитной организацией или иным лицом за ее счет, может быть признана арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве кредитной организации, недействительной по заявлению конкурсного управляющего в порядке и по основаниям, которые предусмотрены Законом о банкротстве, ГК РФ и другими федеральными законами, с учетом особенностей, установленных названым параграфом.

К оспариванию таких сделок применяются правила, предусмотренные пунктами 1-10 статьи 189.40 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 3 статьи 189.40 Закона о банкротстве, периоды, в течение которых совершены сделки, которые могут быть признаны недействительными, или возникли обязательства кредитной организации, указанные в статьях 61.2, 61.3 и пункте 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве, исчисляются с даты назначения Банком России временной администрации по управлению кредитной организацией.

Между тем, отметили суды, оспариваемые сделки были совершены в период с 02.04.2018 по 16.04.2018, в то время как, временная администрация по управлению банком была назначена уже 20.04.2018.

Как следствие, указали суды, спорные сделки совершены в течение одного месяца до отзыва у банка лицензии, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции, приведенной в абзаце 9 пункта 12 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление от 23.12.2010 № 63), платежи и иные сделки, направленные на исполнение обязательств (предоставление отступного, зачет и т.п.), относятся к случаям, указанным не в абзаце 3, а в абзаце 5 названного пункта.

В соответствии с абзацем 5 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности, если сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего должника, исходил из наличия оказания ФИО1  предпочтения перед другими кредиторами, а также указал, что оспариваемые банковские операции не являются сделками, совершенными в рамках обычной хозяйственной деятельности.

Для признания недействительными банковских операций на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, необходимо доказать совокупность следующих обстоятельств: сделка была совершена в пределах месяца до даты назначения Банком России временной администрации; контрагент по сделке являлся кредитором банка; у банка имеются неисполненные требования перед иными кредиторами;  в результате совершения банковской операции контрагент по сделке получил предпочтение в удовлетворении своих требований перед иными кредиторами.

На момент совершения спорных банковских операций ФИО1   являлся кредитором банка в отношении денежных средств, размещенных на счетах.

Материалами дела подтверждается, что по состоянию на 01.04.2019 (дата, предшествующая обращению конкурсного управляющего в суд) в реестр требований кредиторов банка были включены требования кредиторов на сумму 6 669 910 тыс. руб.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в результате совершения оспариваемой банковской операции, ФИО1   было оказано предпочтение в удовлетворении требований на сумму 31 298 000 руб. перед кредиторами, требования которых включены в первую очередь реестра требований кредиторов банка.

По смыслу абзаца 5 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, при рассмотрении вопроса о недействительности сделки необходимо сопоставить наступившие от данной сделки последствия с тем, на что кредитор вправе был рассчитывать в ходе конкурсного производства.

Положениями пункта 3 статьи 142 Закона о банкротстве предусмотрено, что при недостаточности денежных средств должника для удовлетворения требований кредиторов одной очереди денежные средства распределяются между кредиторами соответствующей очереди пропорционально суммам их требований.

Следовательно, требования ФИО1  к банку по договору банковского счета должны были быть удовлетворены в порядке очередности и пропорциональности, установленном статьями 134 и 142 Закона о банкротстве, наряду с требованиями кредиторов, которые в настоящее время включены в реестр требований кредиторов.

По состоянию на дату отзыва у банка лицензии на осуществление банковских операций (20.04.2018), стоимость имущества (активов) банка составляла 2 620 276 тыс. руб. при величине обязательств перед ее кредиторами в размере 7 023 515 тыс. руб., то есть, размер обязательств банка превышал стоимость его имущества (активов) на 4 403 239 тыс. руб.

Как следствие, констатировали суды, в результате совершения спорных банковских операций, банк в предпочтительном порядке перед другими кредиторами исполнил свои обязательства перед ФИО1  .

Приведенный в кассационной жалобе доводы   об отсутствии доказательств осведомленности ФИО1  о неплатежеспособности банка были предметом судебного исследования, отклонены.

Оснований для переоценки выводов судов не имеется.

Так, согласно абзацу 4 пункта 12 постановления от 23.12.2010 № 63, при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Значимость кредитных организаций в системе экономических отношений обуславливает определенные особенности их функционирования, заключающиеся, в частности, в необходимости повышенного контроля за их финансовой устойчивостью.

Для этих целей регулятор, в том числе, предписывает формировать резервы на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности.

Таким образом, признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества кредитной организации должны устанавливаться исходя из необходимости соблюдения таких предписаний.

В противном случае, может сложиться ложная видимость финансового благополучия банка в отношении исследуемого периода, что искусственно исключает возможность оспаривания сделок по правилам статьи 61.3 Закона о банкротстве.

В спорный период в отношении должника Банком России проводились надзорные мероприятия, по результатам которых выдавались предписания и ограничения.

В соответствии с пунктом 11 постановления от 23.12.2010 № 63, если сделка с предпочтением была совершена в течение одного месяца до принятия заявления о признании должника банкротом, то, в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличием иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Вместе с тем, суд первой инстанции установил, что ФИО1  является заинтересованным лицом по отношению к банку.

Так, согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Судами установлено что ФИО1  является участникомс долей участия 80% общества с ограниченной ответственностью «М-Корпорация», которое, в свою очередь, является участником банка с долей 25,54 %, а следовательно аффилированным лицом по отношению к банка.

Аффилированным лицом юридического лица являются юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 % общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица.

Как следствие, отметили суды, ФИО1  не мог не знать о финансовых затруднениях банка.

При этом возникновение такого рода затруднений давало основания предполагать возможный отзыв лицензии у банка и последующее его банкротство.

Вопреки доводам ФИО1  об обратном, общество с ограниченной ответственностью «М-Корпорация» имело долю участия в уставном капитале банка, размер которой позволял влиять на принятие решений на общих собраниях участников банка.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Федерального закона Российской Федерации от 08.02.1998 № 14 –ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее Закона об обществах), участник общества вправе участвовать в управлении делами общества, получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией в порядке, установленном названным Федеральным законом и уставом общества.

При этом, из разъяснений высшей судебной инстанции, приведенных в  информационном письме Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 18.01.2011 № 144 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров о предоставлении информации участникам хозяйственных обществ», следует, что Закон об обществах предусматривает возможность установления в уставе только порядка получения информации об обществе, но не перечня информации, которая подлежит предоставлению участникам общества.

Участник имеет также право требовать любые имеющиеся у общества документы, которые связаны с деятельностью этого общества.

Таким образом, вопреки доводам кассатора об обратном, ФИО1,  добросовестно пользуясь своими правами участника общества «М-Корпорация», которое, в свою очередь, являлось участником банка, имел возможность получать информацию относительно финансового и хозяйственного положения банка.

Приведенный в кассационной жалобе довод о совершении оспариваемых сделок в рамках обычной хозяйственной деятельности также был уже исследован судами и отклонен по тем мотивам, по смыслу пункта 4 статьи 189.40 Закона о банкротстве, в случае оспаривания на основании ст.61.3 данного закона сделок по выдаче наличных денежных средств со счета клиента и безналичных переводов денежных средств в иную кредитную организацию бремя доказывания выхода сделок за пределы обычной хозяйственной деятельности кредитной организации лежит на истце (конкурсном управляющем), что, по сути, означает наличие презумпции совершения кредитной организацией подобного рода сделок в рамках обычной хозяйственной деятельности.

Следовательно, в дополнение к обстоятельствам, входящим в предмет доказывания по правилам статьи 61.3 Закона о банкротстве, истец должен доказать выход сделок, совершенных как в месячном, так и в шестимесячном интервале до назначения временной администрации, за пределы обычной хозяйственной деятельности банка.

Пунктом 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве предусмотрены опровержимые презумпции выхода сделок за пределы обычной хозяйственной деятельности.

Согласно подпункту 2 названного пункта, предполагается (пока не доказано иное), что сделка вышла за пределы обычной хозяйственной деятельности, если клиент или получатель платежа является заинтересованным либо контролирующим лицом по отношению к кредитной организации.

Таким образом, бремя опровержения необычности сделки в случае совершения ее заинтересованным лицом переходит на последнего, и именно ответчикам подлежит опровержению установленной презумпции.

В силу статьи 189.40 Закона о банкротстве, установленная в абзаце 2 пункта 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве, презумпция выхода сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности является самостоятельной и достаточной, независимо от иных презумпций и применяется вне зависимости от видов совершенных операций в отношении специального субъекта - заинтересованного либо контролирующего лица по отношению к кредитной организации.

Однако, как установили суды, ФИО1 является именно таким заинтересованным лицом.

При этом, пунктом 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве не приведен исчерпывающий перечень всех случаев выхода сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности, а установлены только соответствующие презумпции.

Поэтому, о выходе сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности могут свидетельствовать иные обстоятельства, в том числе, указанные в пункте 35.3 постановления от 23.12.2010 № 63.

В силу разъяснений, данных в пункте 35.3 постановления от 23.12.2010 № 63, поскольку указанные в пунктах 35.1 и 35.2 названного постановления сделки в принципе относятся к обычной хозяйственной деятельности кредитной организации, в силу пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, при их оспаривании на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий кредитной организации обязан доказать, что соответствующие сделки выходят за пределы такой деятельности.

В качестве таких доказательств могут, в частности, с учетом всех обстоятельств дела, рассматриваться сведения о том, что а) на момент совершения оспариваемой сделки в отношении кредитной организации регулятором был введен запрет на осуществление соответствующих банковских операций; г) или клиент ввиду аффилированности с сотрудниками кредитной организации располагал недоступной другим информацией о делах кредитной организации и в момент совершения оспариваемого платежа знал о вероятном принятии в ближайшем будущем Банком России решения об отзыве (аннулировании) у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций.

Также судами учтено, что Банком России 29.03.2018 в отношении банка было вынесено предписание № 36-10-4-1/5802, которым запрещалась выдача физическим и юридическим лицам, индивидуальным предпринимателям денежных средств из кассы банка в сумме, превышающей 5 000 000 руб.

Однако ФИО1, несмотря на указанный запрет, 18.04.2018, за два дня до отзыва у банка лицензии, были получены в кассе банка наличные денежные средства в размере 5 205 000 руб.

Таким образом, констатировали суды, оспариваемые банковские операции не могут рассматриваться как совершенные в процессе обычной хозяйственной деятельности банка.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для признания спорных перечислений недействительными сделками.

Вопреки доводам заявителя кассационной жалобы об обратном, кассатора об обратном, последствия признания сделки недействительной применены судом правильно, поскольку в силу разьяснения высшей судебной инстанции, приведенного в пункте 29.1 постановления от 29.12.2010 № 63, если суд признал на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действия должника по уплате денег, то проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) на сумму, подлежащую возврату кредитором должнику, на основании пункта 2 статьи 1107 ГК РФ подлежат начислению с момента, когда кредитор узнал или должен был узнать о том, что у сделки имеются основания недействительности в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационной жалобы аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционной жалобе, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 02.12.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2020по делу № А40-107704/18 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию Верховного суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяН.Н. Тарасов

Судьи:Е.А. Зверева

Л.В. Михайлова