﻿ 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-880/21 

Екатеринбург

10 марта 2021 г.

 

Дело № А60-37/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 09 марта 2021 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 марта 2021 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Столярова А. А.,

судей Полуяктова А. С., Купреенкова В. А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Техком» (далее – общество «Техком») на решение Арбитражного суда Свердловской области от 21.08.2020 по делу                     № А60-37/2020 и постановление Семнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 29.12.2020 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие представитель общества «Техком» 

– Чукавин А.К. (доверенность от 07.10.2020).

Общество «Техком» обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «СК «ТЭС» (далее – общество  «СК «ТЭС») о взыскании неустойки в размере 1 131 692 руб. 95 коп., убытков в размере 4 280 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 33 174 руб. 42 коп. 

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Техноторговый центр «БК-Сервис» (далее – общество «ТТЦ «БК-Сервис»). 

На основании статьи 132 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к совместному рассмотрению с первоначальным иском принято встречное исковое заявление общества СК «ТЭС» о взыскании с общества «Техком» задолженности за выполненные работы по договору субподряда от 25.01.2017 № 25-01/2017 в размере 3 667 518 руб. 92 коп. и неустойки в размере 389 037 руб. 28 коп. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.08.2020 первоначальные исковые требования удовлетворены частично, с общества «СК «ТЭС» в пользу общества «Техком» взыскана неустойка в размере                      640 448 руб. 94 коп., в удовлетворении остальной части первоначальных исковых требований судом отказано. Встречный иск удовлетворен частично, с общества «Техком» в пользу общества «СК «ТЭС» взысканы денежные средства в сумме 4 055 898 руб. 97 коп., из которых задолженность в размере               3 667 519 руб. 02 коп., неустойка в размере 388 379 руб. 95 коп. В удовлетворении встречных требований в остальной части судом отказано. В результате зачета первоначальных и встречных исковых требований с общества «Техком» в пользу общества «СК «ТЭС» взысканы денежные средства в сумме 3 415 450 руб. 03 коп., между сторонами распределена также государственная пошлина, подлежащая взысканию в доход федерального бюджета. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2020 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с указанными судебными актами, общество «Техком» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции или принять по делу новый судебный акт, которым первоначальные исковые требования удовлетворить в полном объеме, в удовлетворении встречных исковых требований отказать. Податель жалобы ссылается на недоказанность наличия задолженности перед обществом «СК «ТЭС» по оплате фактически выполненных работ, указывая, что акт сверки относительно задолженности, установленной судом на 09.06.2017, составлен по состоянию на 31.12.2017 по иному договору № 008.02 от 08.02.2017 за весь 2017 год, а акты КС-2 истцом по первоначальному иску не подписаны, ответчиком ему не направлялись. Указывает, что спорные работы не сдавались и не принимались, с июля 2020 года выполнялись иным подрядчиком. Полагает необоснованным отказ судов в удовлетворении ходатайства о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы подписи на документах, представленных в обоснование позиции по встречному иску. По мнению кассатора, вывод судов о том, что оттиска печати на представленных ответчиком по первоначальному требованию документах достаточно, является неправильным. Ссылаясь на правомерность первоначального иска о взыскании убытков и процентов за пользование чужими денежными средствами, необоснованность отказа в удовлетворении первоначального иска в полном объеме, заявитель жалобы указывает на уже возникшую обязанность по уплате убытков в силу того, что соответствующее требование было предъявлено истцом ответчику, однако оставлено без удовлетворения. В обоснование законности требования о взыскании процентов заявитель жалобы приводит доводы о том, что договорные отношения между сторонами были прекращены, проценты по договору перестали начисляться, однако, денежные средства возвращены не были, что и послужило основанием для дальнейшего начисления процентов. Заявляя о нарушении судом норм процессуального права, податель жалобы указал на необоснованность отклонения судом его ходатайства в части не привлечения к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований на предмет спора, застройщика общества «Доминвест». При этом, как отмечено заявителем жалобы, общество «СК «ТЭС» ранее не обращалось с требованиями к обществу «Техком», а обратилось в суд с иском по истечению срока исковой давности со спорными документами и после обращения истца по настоящему иску в суд. Податель жалобы указал на необоснованное и немотивированное не рассмотрение судами заявленного им в судебном заседании суда первой инстанции ходатайства об истечении срока исковой давности по встречным требованиям. Как указал кассатор, течение исковой давности началось 01.06.2017 и закончилось 01.06.2020, в то время как встречный иск подан лишь 02.07.2020. Между тем, по мнению заявителя, истечение срока исковой давности является основанием для отказа в удовлетворении иска.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществом «Техком» (подрядчик) и обществом «СК «ТЭС» (субподрядчик) заключен договор подряда от 25.01.2017 № 25-01/2017 (далее – договор).

Предметом договора подряда являлось выполнение субподрядчиком работ по монтажу систем отопления, водопровода и канализации на объекте «Гостиничный комплекс с апартаментами квартирного типа по ул. 40 Лет Комсомола в Кировском районе г. Екатеринбурга». 

Общая стоимость работ по договору подряда составляла 47 953 091 руб. 

Согласно пункту 2.4 договора подряда окончание и сдача всего объема работ в соответствии с графиком производства работ, но не позднее июня 2017 года. 

Между тем протоколом разногласий к договору подряда конечный срок выполнения работ установлен до 30.09.2017. 

Как указано в первоначальном иске, субподрядчик работы подрядчику сдал в нарушение установленного срока, в связи с чем генподрядчик расторг договор подряда с подрядчиком в одностороннем порядке и выставил претензию о возмещении неустойки и убытков. 

В соответствии с пунктом 6.3 договора подряда в случае нарушения сроков окончания работ по договору, подрядчик вправе требовать с субподрядчика уплаты пени в размере 0,01 % от стоимости невыполненных работ за каждый день просрочки. 

По состоянию на 26.02.2018 результаты работ не были сданы субподрядчиком по договору подряда. 

В связи с несвоевременным выполнением работ субподрядчиком, подрядчиком заявлено требование о взыскании неустойки за период с 01.07.2017 по 26.02.2018 в размере 1 131 692 руб. 95 коп. 

Кроме того, подрядчиком заявлено требование о возмещении убытков, возникших вследствие неисполнения субподрядчиком обязательств по договору подряда в размере 4 280 000 руб. перед генподрядчиком (ООО «Инстрой»), на основании многочисленных претензионных писем в адрес подрядчика от генподрядчика, а также требование о взыскании с субподрядчика процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 26.11.2019 по 30.12.2019 в размере 33 174 руб. 42 коп.

В связи с ненадлежащим исполнением подрядчиком обязанности по оплате выполненных работ, субподрядчиком заявлено встречное требование о взыскании задолженности за выполненные работы в размере 3 667 518 руб. 92 коп., а также неустойки за период с 09.06.2017 по 11.06.2020 в размере                 389 037 руб. 28 коп. 

Установив доказанность факта просрочки выполнения работ субподрядчиком, суд первой инстанции пришел к выводу о правомерности требования истца по первоначальному иску о взыскании неустойки (статья 330 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом в удовлетворении первоначального иска в части требований о возмещении убытков, возникших вследствие неисполнения субподрядчиком обязательств по договору подряда в размере 4 280 000 руб. перед генподрядчиком, а также взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, судом отказано. Встречные исковые требования подрядчика признаны судом первой инстанции подлежащими удовлетворению в части взыскания задолженности за выполненные работы в размере 3 667 518 руб. 92 коп., а также неустойки в период с 09.06.2017 по 11.06.2020 в размере 388 379 руб. 95 коп. 

Суд апелляционной инстанции указанные выводы суда первой инстанции поддержал. 

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, суд кассационной инстанции находит кассационную жалобу обоснованной в части, а судебные акты подлежащими частичной  отмене на основании следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его. 

В силу пункта 1 статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно. 

Согласно пункту 4.1.1 договора подряда ежемесячно подрядчик оплачивает фактически выполненные в отчетном месяце работы в течение 5 (пяти) банковских дней с момента представления субподрядчиком подрядчику соответствующего счета, счета-фактуры, составленных на основании подписанных сторонами акта сдачи-приемки выполненных работ (форма КС-2) и справки о стоимости выполненных работ и затрат (форма КС-3), оплата происходит за вычетом 5 % от суммы в виде гарантийного удержания и 2,5 % в виде генподрядных услуг. Гарантийное удержание выплачивается после ввода здания в эксплуатацию. 

Пунктом 5.1 договора подряда предусмотрено, что работы считаются принятыми и подлежащими оплате на условиях договора с момента подписания сторонами акта приемки выполненных работ (форма КС-2) и справки о стоимости выполненных работ и затрат (форма КС-3). 

Вопреки доводам кассатора, судами верно установлено, что задолженность подрядчика по оплате выполненных субподрядчиком работ в размере 1 476 417 руб. 10 коп. подтверждается актом сверки взаимных расчетов за 2017 год, актами и справками по форме КС-2 и КС-3 от 20.03.2017, от 26.04.2017, от 31.05.2017, подписанными без замечаний обеими сторонами. 

Задолженность подрядчика по оплате выполненных субподрядчиком работ в размере 2 191 101 руб. 92 коп. подтверждена оцененными и правомерно принятыми в качестве доказательства выполнения работ судами актами и справкой по форме КС-2 и КС-3 от 07.08.2017. 

Принимая во внимание, что доказательств существования между сторонами спора иного договора не имеется, суды пришли к выводу о том, что иные реквизиты договора, ошибочно указанные в акте сверки за 2017 год, правового значения не имеют. 

По утверждению истца по встречному иску, работы, указанные в актах формы КС-2 и КС-3 в заявленный период, проводились на объекте «Гостиничный комплекс с апартаментами квартирного типа по ул. 40 Комсомола в Кировском районе г. Екатеринбурга», что соответствует предмету договора подряда от 25.01.2017 № 25-01/2017 (пункт 1.1).

При таких обстоятельствах судами установлено, что включенные в спорный акт сверки за 2017 год акты формы КС-2 отнесены к договору от 25.01.2017 № 25-01/2017. Акт сверки составлен с учетом двусторонних актов формы КС-2 по июнь 2017 года, то есть в заявленный во встречном иске период взыскания по состоянию на 09.06.2017, а также произведенных подрядчиком на указанную дату оплат по договору. 

Ссылки заявителя жалобы на недоказанность истцом по встречному иску фактического выполнения работ, сдачи и их последующей приемки с указанием на то, что с июля 2017 года работы на объекте выполнялись другим подрядчиком, не обществом «СК «ТЭС», обоснованно не приняты судами. При этом суды указали, выполнение работ по договору осуществлялось на большом строительном объекте, что не исключает возможность выполнения разными лицами одинаковых по характеру работ в разных его частях. Указанные обстоятельства ответчиком в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не опровергнуты. Кроме того, судами учтено, что двусторонние акты выполненных работ подписаны сторонами еще в период до июля 2020 года. 

С учетом изложенного у судов не имелось предусмотренных статьей 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для назначения судебной почерковедческой экспертизы акта сверки взаимных расчетов и актов формы КС-2. Судами учтено, что часть актов формы КС-2 в спорный период – до июня 2017 года – подписана ответчиком по встречному иску, мотивированных возражений против приемки работ с его стороны не заявлялось, следовательно, работы подлежат оплате в силу статей 711, 753 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Учитывая, что указанные акты формы КС-2 подписаны ответчиком по встречному иску, доводы о том, что данные акты истцом не направлялись, а ответчиком не получены и не подписаны, признаны судами несостоятельными, поскольку противоречат материалам дела. 

В отношении односторонних актов формы КС-2 судами установлено, что в материалы дела представлены сопроводительное письмо субподрядчика от 07.08.2017 № 45 о направлении данных актов и справки в адрес подрядчика, а также повторное обращение субподрядчика о необходимости оплаты ранее переданных актов (письмо от 14.08.2017 № 48), содержащие отметки об их получении директором подрядчика – Лузиным Н.Д. – 07.08.2017 и 14.08.2017, соответственно. По указанным документам мотивированных возражений против приемки работ подрядчиком также не заявлялось. 

Принимая во внимание, что доказательств оплаты задолженности в размере, превышающем 1 302 421 руб. 80 коп., подрядчиком не представлено, указанная сумма оплаты учтена судами при расчете суммы основного долга подрядчика перед субподрядчиком, встречное исковое требование о взыскании задолженности за выполненные работы в размере 3 667 518 руб. 92 коп. признано судами подлежащим удовлетворению в заявленном размере. 

Кроме того, в удовлетворении первоначального искового требования о возмещении убытков, возникших вследствие неисполнения субподрядчиком обязательств по договору подряда в размере 4 280 000 руб. перед генподрядчиком, судами отказано правомерно на основании следующего. 

В силу статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. 

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

Для наступления ответственности, установленной правилами названной статьи, необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего: факт нарушения другим лицом возложенных на него обязанностей (совершения незаконных действий или бездействия), наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у заявителя убытками, а также размер убытков.

Так, для взыскания убытков лицо, требующее возмещения причиненных ему убытков, должно доказать весь указанный фактический состав. 

Требование подрядчика о взыскании убытков основано на претензиях генподрядчика, содержащих требования об уплате штрафных санкций подрядчиком в пользу генподрядчика. 

Между тем, как следует из материалов дела и не оспаривается подрядчиком, фактически убытки им не понесены, доказательства оплаты предъявленных подрядчику штрафных санкций не представлены (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

При таких обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу о недоказанности подрядчиком фактического состава убытков.

Представленная претензия общества «Инстрой» (заказчик) исх.                           № 26/02 от 26.02.2018, содержащее требование в течение 10 календарных дней перевести сумму неустойки и убытков в размере 4 280 000 руб. оценена судами критически. Истцом по первоначальному иску в материалы дела не представлено достоверных, относимых доказательств, подтверждающих размер фактически понесенных им затрат на оплату неустойки и убытков заказчику. Сама по себе претензия не доказывает факт несения соответствующих расходов, предъявленных к взысканию с ответчика убытков. Более того, наличие причинно-следственной связи между убытками, о которых заявляет подрядчик, ссылаясь на претензию, и ненадлежащим исполнением своих обязательств по договору именно субподрядчиком, заинтересованной стороной не доказано. При таких обстоятельствах, в отсутствие доказательств несения убытков подрядчиком вывод судов о том, что регрессное требование о взыскании убытков, понесенных по вине субподрядчика, заявлено преждевременно, является верным. 

Как обоснованно отмечено судами, в случае, если такие убытки будут понесены подрядчиком, отказ в удовлетворении настоящего требования не лишает подрядчика права обратиться с самостоятельным исковым требованием в дальнейшем в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации. 

В удовлетворении первоначального искового требования о взыскании с субподрядчика процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 26.11.2019 (последний день ответа на претензию) по 30.12.2019 (дата подачи иска в суд) в размере 33 174 руб. 42 коп. подрядчику судами отказано правомерно в связи со следующим. 

Как установлено судами, подрядчиком предъявлены ко взысканию проценты, начисленные на сумму взыскиваемой неустойки за период с 01.07.2017 по 26.02.2018 в размере 1 131 692 руб. 95 коп., а также на сумму взыскиваемых убытков, возникших вследствие неисполнения субподрядчиком обязательств по договору подряда в размере 4 280 000 руб. перед генподрядчиком. 

Выводы судов о том, что начисление подрядчиком процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму неустойки является неправомерным в силу пункта 5 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, являются правильными по следующим основаниям. 

Изложенные в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора» разъяснения прямо предусматривают возможность взыскания неустойки по день фактической оплаты долга даже в случае расторжения договора: если к моменту расторжения договора, исполняемого по частям, поставленные товары, выполненные работы, оказанные услуги, не были оплачены, то взыскание задолженности  осуществляется согласно условиям расторгнутого договора и положениям закона, регулирующим соответствующие обязательства. При этом сторона сохраняет право на взыскание долга на условиях, установленных договором или законом, регулирующим соответствующие договорные обязательства, а также права, возникшие из обеспечительных сделок, равно как и право требовать возмещения убытков и взыскания неустойки по день фактического исполнения обязательства (пункты 3 и 4 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В пункте 66 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» также разъяснено, что по общему правилу, если при расторжении договора основное обязательство прекращается, неустойка начисляется до момента прекращения этого обязательства (пункт 4 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если же при расторжении договора основное обязательство не прекращено, то по смыслу приведенного разъяснения неустойка за его неисполнение (ненадлежащее исполнение) продолжает начисляться.

Как отмечено судами, в любом случае обязательство оплатить выполненные работы с учетом вышеизложенных разъяснений в момент расторжения договора прекращено не было, в связи с чем за просрочку оплаты выполненных работ подлежит начислению договорная неустойка. При этом фактическое прекращение договорных отношений также не исключает право заинтересованной стороны по взысканию неустойки за просрочку выполнения работ по договору за спорный период. 

Положениями статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено начисление процентов на сумму долга в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором. Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок. 

Согласно пункту 5 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации начисление процентов на проценты (сложные проценты) не допускается, если иное не установлено законом. По обязательствам, исполняемым при осуществлении сторонами предпринимательской деятельности, применение сложных процентов не допускается, если иное не предусмотрено законом или договором. 

Указанная норма является мерой гражданско-правовой ответственности и средством защиты стороны в обязательстве от неправомерного пользования должником денежными средствами кредитора, направленным на исключение последствий инфляционных процессов, влекущих обесценение денежных средств (в том числе безналичных) и снижение их покупательной способности. 

При таких обстоятельствах, взыскав с ответчика неустойку, начисленную на основании пункта 6.3 договора подряда в связи с несвоевременным выполнением работ субподрядчиком, в части неустойки за период с 01.10.2017 по 26.02.2018 в размере 640 448 руб. 94 коп., исходя из просрочки выполнения работ на сумму 42 983 150 руб. 18 коп. и установленных договором с учетом протокола разногласий) сроков выполнения работ, суды обеспечили покрытие инфляционных потерь истца.

Как верно отмечено судами, начисление процентов на сумму неустойки в рассматриваемом случае в заявленный период приводит к несоблюдению принципа соразмерности ответственности последствиям нарушения обязательства. 

Принимая во внимание, что меры защиты нарушенного права не должны служить средством обогащения одной стороны за счет другой (принцип соразмерности гражданско-правовой ответственности последствиям нарушения обязательства), законодателем в пункте 5 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации введен запрет начисления сложных процентов (процентов на проценты). 

С учетом изложенного суды пришли к правильному выводу об отсутствии оснований для начисления процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму взыскиваемой неустойки за период с 01.07.2017 по 26.02.2018 в размере 1 131 692 руб. 95 коп. Указанный вывод согласуется с правовой позицией, указанной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.10.2017 № 309-ЭС17-7211. 

Кроме того, как верно установлено судами, подрядчиком неправомерно начислены проценты на основании статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации и на сумму взыскиваемых убытков, поскольку в связи с настоящим отказом в удовлетворении требования о взыскании убытков, размер убытков не является установленным и подтвержденным вступившим в законную силу судебным актом.

Довод заявителя жалобы о пропуске обществом «СК «ТЭС» срока исковой давности при рассмотрении дела, судом апелляционной инстанции отклонен со ссылкой на то обстоятельство, что такое ходатайство обществом «Техком» при рассмотрении дела в суде первой инстанции заявлено не было. 

В силу части 1 статьи 155 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в ходе каждого судебного заседания арбитражного суда первой инстанции, а также при совершении отдельных процессуальных действий вне судебного заседания ведется протоколирование с использованием средств аудиозаписи и составляется протокол в письменной форме.

В части 6 статьи 155 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что протоколирование судебного заседания с использованием средств аудиозаписи ведется непрерывно в ходе судебного заседания. Материальный носитель аудиозаписи приобщается к протоколу.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» аудиозапись является основным средством фиксирования сведений о ходе судебного заседания, а также средством обеспечения открытости судебного разбирательства.

Из аудиопротокола судебного заседания от 08.07.2020 следует, что ответчиком по встречному иску было заявлено устное ходатайство о пропуске обществом «СК «ТЭС» срока исковой давности по заявленным по встречному иску требованиям.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу разъяснений, изложенных в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015  № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 ГПК РФ, статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

Пунктом 2 статьи 199 ГК РФ не предусмотрено какого-либо требования к форме заявления о пропуске исковой давности: оно может быть сделано как в письменной, так и в устной форме, при подготовке дела к судебному разбирательству или непосредственно при рассмотрении дела по существу, а также в судебных прениях в суде первой инстанции, в суде апелляционной инстанции в случае, если суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции (часть 5 статьи 330 ГПК РФ, часть 6.1 статьи 268 АПК РФ). Если заявление было сделано устно, это указывается в протоколе судебного заседания (пункт 11 поименованного Постановления).

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункт 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указал податель жалобы, течение исковой давности по встречным требованиям началось 01.06.2017 с момента, когда истец по встречному иску якобы сдал работы ответчику, и закончилось 01.06.2020. Между тем встречный иск подан лишь 02.07.2020.

При указанных обстоятельствах вывод суда апелляционной инстанции о том, что соответствующее ходатайство обществом «Техком» не заявлялось, противоречит материалам дела, а именно: аудиопротоколу судебного заседания от 08.07.2020, из содержания которого усматривается, что такое ходатайство обществом заявлялось. Однако данное ходатайство судом первой инстанции не рассмотрено, результаты рассмотрения указанного ходатайства в материалах дела отсутствуют.  

Поскольку указанное ходатайство судом первой инстанции не рассмотрено, следовательно, выводы о наличии на стороне ответчика по встречному иску задолженности за выполненные работы в размере 3 667 518 руб. 92 коп., являются преждевременными, а обоснованность довода заявителя о пропуске обществом «СК «ТЭС» срока исковой давности при рассмотрении дела подлежит проверке судами. 

С учетом изложенного, поскольку обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора в части заявленных встречных требований, судами не установлены, а для принятия обоснованного и законного решения требуется установить обстоятельства, имеющие значение для дела, при этом исследовать и оценить необходимые доказательства, что невозможно в арбитражном суде кассационной инстанции в силу его полномочий, решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда подлежат отмене в части в соответствии с частями 1, 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а дело - передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции (пункт 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В связи с отменой судебных актов в части удовлетворения встречного иска, отмене подлежит и произведенный судами зачет первоначальных и встречных требований, а также взысканная государственная пошлина и судебные расходы (пункт 4 резолютивной части решения).

При новом рассмотрении дела в части встречного иска суду следует устранить указанные недостатки, а также с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в деле, установить значимые для дела обстоятельства, в том числе рассмотреть вопрос о наличии оснований для применения срока исковой давности к требованиям по встречному иску, дать оценку всем имеющимся в материалах дела доказательствам, а также доводам и возражениям лиц, участвующих в деле, и разрешить спор по существу, с учетом заявленных требований и в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Доводы заявителя жалобы относительно результата рассмотрения первоначального иска являлись предметом рассмотрения судов, им дана надлежащая правовая оценка и сводятся, по сути, лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу, переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела в части рассмотрения первоначального иска, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов в указанной части (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда в указанной части отмене не подлежат. Основания для удовлетворения кассационной жалобы в данной части отсутствуют.

Руководствуясь ст. 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 21.08.2020 по делу                № А60-37/2020 и постановление Семнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 29.12.2020 по тому же делу отменить в части удовлетворения встречных исковых требований и произведенного судами зачета первоначальных и встречных требований, а также в части взыскания государственной пошлины и судебных расходов (пункт 4 резолютивной части решения). В остальной части решение Арбитражного суда Свердловской области от 21.08.2020 по делу                        № А60-37/2020 и постановление Семнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 29.12.2020 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Дело в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             А.А. Столяров 

 

Судьи                                                                          А.С. Полуяктов 

 

                                                                                      В.А. Купреенков