СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Томск Дело № А27-5304/2022 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 сентября 2024 года. Постановление изготовлено в полном объеме 08 октября 2024 года. 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего Фроловой Н.Н.  судей Дубовика В.С.   Логачева К.Д.  

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Серя- ковой Л.Д. с использованием средств аудиозаписи и системы веб-конференции,  рассмотрев в судебном заседании, апелляционные жалобы конкурсного управляющего ФИО1 ( № 07АП-8739/22(6)), ПАО «Кузбассэнергосбыт» ( № 07АП-8739/22(7)) на определение от 18.04.2024 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-5304/2022 (судья Димина В.С.) о несостоятельности (банкротстве) муниципального предприятия «Жилье» Анжеро-Судженского  городского округа, город Анжеро-Судженск ИНН 

<

***>, ОГРН  

<

***>, по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности  

В судебном заседании приняли участие: 

от ПАО «Кузбассэнергосбыт»: ФИО2, доверенность от 06.05.2024, 

от иных лиц: не явились (извещены), УСТАНОВИЛ: 

решением Арбитражного суда Кемеровской области от 22.09.2022 (резолютивная  часть объявлена 20.09.2022) муниципальное предприятие Анжеро - Судженского  городского округа «Жильё» (далее- МП «Жильё», должник) признано банкротом,  

открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утверждена ФИО1.  

Указанные сведения опубликованы в ЕФРСБ № 9693335 от 22.09.2022, размещены в газете «Коммерсантъ» от 01.10.2022.  

03.04.2022 в суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО1 ( с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по реестровым обязательствам должника МП «Жилье»: - муниципальное образование Анжеро- Судженский городской округ в лице  Комитета по управлению муниципальным имуществом администрации Анжеро- Судженского городского округа и Управления жилищно-коммунального хозяйства  администрации Анжеро-Судженского городского округа в размере 23 013 762,40  руб. солидарно; ФИО3 в размере 3 794 892,99 руб.; ФИО4 в размере 6 420 931,23 руб.; ФИО5 в размере 3 750 821,79 руб.; ФИО6 в размере 3 907  176,16 руб.; ФИО7 в размере 534 724,57 руб.; ФИО8 в размере 440 220,87 руб.; ФИО9 в  размере 1 879 376,69 руб.; ФИО10 в размере 1 199 537,14 руб.  

Определением от 18.04.2024 в редакции определения от 18.04.2024, Арбитражный суд Кемеровской области удовлетворил заявление частично. Привлек на  основании статьи 61.12 Закона о банкротстве к субсидиарной ответственности по  обязательствам муниципального предприятия «Жилье» Анжеро-Судженского городского округа, город Анжеро-Судженск муниципальное образование Анжеро- Судженский городской округ в лице Комитета по управлению муниципальным  имуществом и Управления жилищно-коммунального хозяйства. Взыскал за счет  казны муниципального образования в пользу конкурсной массы должника денежные средства в размере 1 887 390, 53 рублей путем их зачисления на специальный  счет должника для перечисления Федеральной налоговой службе. Отказал в удовлетворении заявления в остальной части.  

Не согласившись с принятым судебным актом конкурсный управляющий и  ПАО «Кузбассэнергосбыт» обратились с апелляционными жалобами, в которых  просят его отменить в части отказа в удовлетворении заявления и принять по делу  новый судебный акт, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств имеющих  

значение для дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение  норм материального и процессуального права.  

Конкурсный управляющий указал, что изъятие КУМИ имущества у должника  являлось незаконным. Издание приказа № 13 от 13.01.2017 о передаче призматрона  должнику в хозяйственное ведение и его передача по акту не имели правовых оснований. Судебные акты по делу А27-15014/2020 не имеют преюдициального значения ля настоящего спора. Действия учредителя привели к невозможности погашения требований кредиторов. Дата объективного банкротства – 31.03.2014. Судом  неверно определен размер ответственности. Основания для привлечения всех ответчиков подтверждены допустимыми доказательствами.  

ПАО «Кузбассэнергосбыт» указало, что в материалы дела представлены доказательства действий и бездействия КУМИ, повлиявших на невозможность погашения требований кредиторов и сознательно направленных на причинение вреда.  ПАО Кузбассэнергосбыт» является гарантирующим поставщиком и не могло отказаться от поставки электрической энергии, следовательно, требования кредитора  также подлежат включению в размер субсидиарной ответственности. Судом неправомерно освобожден от ответственности руководитель ФИО3  

ФИО4, ФИО5, в порядке статьи 262 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, представили отзывы на апелляционные жалобы, в которых просят определение суда оставить без изменений, а  апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

При рассмотрении жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется  пунктом 27 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в  оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы  апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

Возражений против проверки судебного акта в обжалуемой части к началу  рассмотрения апелляционной жалобы не поступило.  

Поэтому в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 268 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом вышеуказанных разъяснений обжалуемое определение проверено в части отказа в удовлетворении требований.  

В судебном заседании представители конкурсного управляющего, ПАО «Кузбассэнергосбыт» поддержали доводы апелляционных жалоб.  

Представитель ФИО5 поддержал возражения, изложенные в отзыве.  

Определением апелляционного суда от 02.07.2024 судебное разбирательство  откладывалось, судом предложено конкурсному управляющему представить письменные пояснения, с расчетом по доводам ПАО «Кузбассэнергосбыт»; ПАО «Кузбассэнергосбыт» представить в суд, до судебного заседания, расчет задолженности,  подлежащей включению в субсидиарную ответственность, с учетом даты объективного банкротства.  

Конкурсный управляющий и ПАО «Кузбассэнергосбыт» представили дополнения к апелляционной жалобе  

В порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации в целях полного и всестороннего рассмотрения дела апелляционный суд  приобщил к материалам дела дополнительные доказательства.  

Определением от 26.07.2024 судебное разбирательство откладывалось, судом  предложено участникам спора представить, письменные пояснения, с учетом заявленных доводов и возражений, расчет.  

Конкурсный управляющий представил ходатайство о приобщении к материалам дела перечня требований текущих кредиторов.  

ФИО5 представил отзыв № 2. 

ПАО «Кузбассэнергосбыт» представило дополнительные пояснения с приложением расчетов.  

КУМИ представило возражения на апелляционные жалобы. В судебном заседании представители поддержали письменные позиции. 

Определением от 16.09.2024 судебное разбирательство откладывалось, судом  предложено ПАО «Кузбассэнергосбыт» представить в суд, до судебного заседания,  подробный расчет с указанием суммы по каждому месяцу, а также с указанием периодов образования основной задолженности и суммы задолженности относительно каждого ответчика.  

ПАО «Кузбассэнергосбыт» представило дополнительные пояснения с приложением запрашиваемых документов.  

В судебном заседании представитель поддержал письменные позиции. 

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не  явились.  

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей  123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.  

Заслушав участника процесса, исследовав материалы дела, изучив доводы  апелляционной жалобы и отзывов на нее, проверив в соответствии со статьёй 268  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность определения Арбитражного суда Кемеровской области, в обжалуемой  части, суд апелляционной инстанции полагает, что оно подлежит отмене в части.  

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования частично, исходил из доказанности оснований для привлечения к субсидиарной ответственности  только в отношении муниципального образования Анжеро-Судженский городской  округ в лице КУМИ и Управления ЖКХ, на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.  

Между тем, суд первой инстанции не учел следующее. 

В соответствии со статьёй 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

На основании пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 года №  266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее- Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о  привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона  о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего  

Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции указанного Федерального закона).  

Согласно правовым позициям Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации, а также сформировавшейся  судебной практике (Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 №  137, постановление Президиума ВАС РФ от 02.04.2013 № 14314/12 по делу А5664853/2010, определения Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 №  302-ЭС14-1472, от 06.08.2018 № 308-ЭС 17-6757(2,3) и др.) при рассмотрении споров о привлечении к субсидиарной ответственности надлежит руководствоваться  нормами законодательства в редакции, действовавшей в период, в течение которого  имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.  

Такой подход соответствует общему принципу действия закона во времени  (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающему, что новый акт гражданского законодательства применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие.  

В силу указанных правовых позиций высшей судебной инстанции процессуальные нормы, содержащиеся в новом законе, применяются на момент рассмотрения спора.  

Если иное не предусмотрено Законом о банкротстве, под контролирующим  должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо  имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков  банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия  должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1  статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать  должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять  его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации,  пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве) (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привле- 

чением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее  — постановление № 53).  

Часть 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве устанавливает следующее: пока не  доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором  должника, комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих  акций акционерного общества, более чем половиной долей уставного капитала (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного  поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской  Федерации.  

Из материалов дела следует, что МП «Жилье» создано на основании постановления администрации Анжеро-Судженского городского округа № 1501 от  27.12.2010 «О реорганизации муниципального предприятия г. Анжеро-Судженска  «Служба Заказчика» путем выделения вновь создаваемого муниципального предприятия Анжеро-Судженского городского округа «Жилье».  

Запись о регистрации должника внесена в ЕГРЮЛ 14.09.2011. 

В соответствии с пунктом 1.2 Устава МП «Жилье» функции и полномочия  учредителя осуществляет Комитет по управлению муниципальным имуществом  администрации Анжеро-Судженского городского округа (далее - КУМИ).  

Руководителями должника являлись: 

1) ФИО3 с 14.09.2011 по 23.07.2019 (директор);  2) ФИО4 с 23.07.2019 по 06 05.2020 (и.о. директора);  

3) ФИО5 с 06.05.2020 по 28.10.2020 (и о директора); 

4) ФИО6 с 28.10.2020 по 08.07.2021 (и.о. директора);  5) ФИО7 с 08.07.2021 по 09.09.2021 (директор);  

6) ФИО8 с 09 09.2021 по 10.11.2021 (директор);  7) ФИО9 с 10.11.2021 по 25.09.2022 (директор);  

8) ФИО10 (директор согласно приказу КУМИ № 162 от  10.03.2022) с 14.03.2022 по 25.09.2022.  

Таким образом, ответчики являются контролирующими должника лицами. 

В обоснование заявления конкурсный управляющий указывает, что основания  для привлечения к субсидиарной ответственности собственника имущества должника в лице КУМИ и УЖКХ, а также ФИО3 возникли в 2014 году; в  отношении остальных ответчиков обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий связывает их субсидиарную ответственность, наступили после 30.07.2017,  следовательно, к спорным правоотношениям с участием КУМИ и ФИО3, возникшим до 29.07.2017, подлежат применению положения статей 9, 10  Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, а к  обстоятельствам, возникшим после 29.07.2017 в отношении всех ответчиков применению подлежат нормы Закона о банкротстве в редакции Федерального закона  от 29.07.2017 № 266-ФЗ.  

В части ответственности КУМИ и УЖКХ за доведение должника до банкротства и невозможности в связи с этим полного погашения требований кредиторов,  конкурсный управляющий ссылается на следующие обстоятельства.  

1. МП «Жильё» было создано путем выделения из МП «Служба Заказчика».  Согласно представленному разделительному балансу МП «Служба Заказчика» от  30.06.2011, вновь созданному МП «Жилье» были переданы внеоборотные активы в  виде основных средств (177 421 т. руб.) и оборотные активы (25 365 т. руб.), в том  числе дебиторская задолженность - 23929 труб), а также кредиторская задолженность размере 85 332 000,00 руб. (т. 29, л.д. 76). По мнению конкурсного управляющего, учредитель создал подконтрольное юридическое лицо, обременив его кредиторской задолженностью юридического лица-правопредшественника.  

2. Наделение должника котельными, водоводом, водопроводом, канализационными сетями - имуществом, не согласующимся с целью его деятельности. Эти  действия представляются, как способ создания видимости платежеспособности и  обеспеченности имуществом для создания мнимого отсутствия диспропорции между активами должника и размером его обязательств.  

3. Изъятие за период с 2011 по 2021 из хозяйственного ведения МП «Жилье»  приказами КУМИ имущества должника стоимостью более 41 млн. руб., в том числе  и того имущества, которое могло быть использовано для извлечения прибыли в  соответствии с включенными в ЕГРЮЛ видами деятельности должника - по передаче электроэнергии и технологическому присоединению к распределительным  электросетям (были изъяты освещение внутриквартальное, электрические сети,  кабельные линии); При этом имущество начало изыматься уже с ноября 2011 - че- 

рез два месяца после начала деятельности предприятия, тогда как с момента создания у МП «Жилье» возникла обязанность по уплате обязательных платежей (налогов и взносов), заработной платы, обязательства перед контрагентами. К 2019 на  балансе должника практически не осталось имущества, оно все было изъято КУМИ  и передано иным юридическим лицам. Сводная таблица по передаче имуществу  приложена управляющим к заявлению. Конкурсный управляющий считает вышеуказанные обстоятельства (позиции 1-3) основаниями субсидиарной ответственности учредителя должника в силу абзаца 3 пункта 4 статьи 10 и подпункта 2 пункта 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве  

4. Непринятие в нарушение статьи 30 Закона о банкротстве мер по предупреждению банкротства должника с учетом специфики его деятельности как управляющей компании.  

5. Частая смена руководителей должника - за период с 2011 по 2022 гг. сменилось 8 руководителей: с 2011 по 2019 гг. 2 руководителя, в 2020 г. 2 руководителя, в 2021 г. 3 руководителя, в 2022 г. 1 руководитель.  

При этом на руководящие должности назначались лица, результат деятельности которых очевидно не соответствовал интересам возглавляемой организации.  

Подобное поведение учредителя свидетельствует о ненадлежащем исполнении им обязанностей по организации эффективной деятельности созданного юридического лица. Вероятность возникновения финансовой нестабильности организации увеличивается при множественности руководителей, что влечет рост неиспол- ненных обязательств и низкую рентабельность.  

6. Не принятие решения о реорганизации\ликвидации в течение трех  месяцев после окончания финансового (2013 г.) года - 30.06.2014 (пункт 2 статьи 15  Федерального  

закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ (ред. с 2010 по 2021 гг.) «О государственных и  муниципальных унитарных предприятиях»).  

7. Непринятие решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о' признании его банкротом 31.04.2015 - по истечению месяца с даты  31.03.2015, по состоянию на которую имелась кредиторская задолженность перед  ПАО «Кузбассэнергосбыт» в размере 656 837,41 руб. (ст. 9 Закона о банкротстве).  

Размер ответственности учредителя конкурсным управляющим определен по  правилам пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункта 4 статьи 10 Закона  о банкротстве (в предыдущей редакции) равным совокупному размеру требований  

кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим  платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества  должника.  

Размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов,  составляет 21 814 225,26 руб., сумма текущих обязательств должника на 04.04.2024  составляет 1 199 537,14 руб. Итого размер ответственности КУМИ и УЖКХ равен:  21 814 225,26 руб. (реестровая задолженность) + 1 199 537,14 руб. (задолженность  по текущим платежам) = 23 013 762,40 руб.  

Суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о  том, что требование заявителя о привлечении собственника имущества должника в  лице КУМИ и УЖКХ к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 и пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, не подлежат удовлетворению.  

Должник по организационно-правовой форме является муниципальным унитарным предприятием, то есть коммерческой организацией, не наделенной правом  собственности на закрепленное за ней собственником имущество (статья 113 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Имущество государственного или муниципального унитарного предприятия  находится в государственной или муниципальной собственности и принадлежит  такому предприятию на праве хозяйственного ведения или оперативного управления.  

Согласно статьям 113, 209, 299 Гражданского кодекса Российской Федерации,  Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» (далее - Закон о государственных и муниципальных  унитарных предприятиях) имущество, используемое унитарным предприятием в  уставных целях, передается предприятию собственником при учреждении предприятия, может принадлежать ему только на праве хозяйственного ведения, указанным  имуществом предприятие отвечает перед кредиторами по своим обязательствам.  

Собственник имущества унитарного предприятия, за исключением собственника имущества казенного предприятия, не отвечает по обязательствам своего унитарного предприятия (пункт 6 статьи 113 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Согласно подпунктам 2, 3 статьи 7 Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях Российская Федерация, субъект Российской Федера- 

ции, муниципальное образование не несут ответственность по обязательствам государственного или муниципального предприятия, за исключением случаев, если  несостоятельность (банкротство) такого предприятия вызвана собственником его  имущества.  

В указанных случаях на собственника при недостаточности имущества государственного или муниципального предприятия может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.  

Если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими  лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица  указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.  

Для привлечения муниципального образования к субсидиарной ответственности в материалах дела должны быть доказательства того, что несостоятельность  (банкротство) муниципального предприятия вызвана собственником этого имущества (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1  (2018), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.03.2018.  

Право хозяйственного ведения или право оперативного управления имуществом, в отношении которого собственником принято решение о закреплении за  унитарным предприятием или учреждением, возникает у этого предприятия или  учреждения с момента передачи имущества, если иное не установлено законом и  иными правовыми актами или решением собственника.  

Плоды, продукция и доходы от использования имущества, находящегося в хозяйственном ведении или оперативном управлении унитарного предприятия или  учреждения, а также имущество, приобретенное унитарным предприятием или  учреждением по договору или иным основаниям, поступают в хозяйственное ведение или оперативное управление предприятия или учреждения в порядке, установленном настоящим Кодексом, другими законами и иными правовыми актами для  приобретения права собственности (пункты 1,2 статьи 299 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

Право хозяйственного ведения и право оперативного управления имуществом, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, прекращаются по основаниям и в порядке, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами и  

иными правовыми актами для прекращения права собственности, а также в случаях  правомерного изъятия имущества у предприятия или учреждения по решению собственника(пункт 3 статьи 299 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Вопреки доводам конкурсного управляющего, у КУМИ имелись правовые основания для изъятия имущества из хозяйственного ведения должника.  

Как следует из материалов дела, имущество из хозяйственного ведения МП  «Жилье» изымалось на основании распорядительных документов, принятых в пределах компетенции данного органа, указанные документы никем не оспорены и не  признаны недействительными.  

В значительной своей части изъятое у должника имущество (оборудование  для обслуживания электрических сетей, теплотрасса, водопроводные и канализационные сети и оборудование, связанное с их эксплуатацией и т.п.) не было связано с  основной уставной деятельностью должника, как управляющей компании и поэтому правомерно было изъято из хозяйственного ведения МП «Жильё» для передачи  специализированным организациям в целях решения возложенных на муниципалитет обязанностей по обеспечению жизнедеятельности населения и иных потребителей коммунальных услуг, находящихся на территории муниципального образования.  

Доводы конкурсного управляющего о ликвидности данного имущества и возможности в связи с этим его свободной реализации для целей погашения требований кредиторов документально не подтверждены.  

В условиях осуществления предприятием деятельности, не предусматривающей повышение тарифов, позволяющих погасить образовавшуюся задолженность  (в том числе в результате политики тарифного регулирования), действия собственника и учредителя по передаче имущества находящегося в хозяйственном ведении  не явились причиной банкротства Должника, а задолженность перед кредиторами  не могла быть погашена путем его реализации с торгов.  

При этом, вопреки доводам апелляционных жалоб, заявителями не представлено доказательств того, что собственнику и учредителю на начальном этапе было  заведомо известно о том, что должник не имеет возможности вести нормальную  предпринимательскую деятельность в этой сфере ввиду явного несоответствия полученного им имущества объему планируемых мероприятий, а также то, что избранная учредителем модель поведения уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника и его кредиторов.  

Кроме того, суд обоснованно принял во внимание обстоятельства, установленные оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 29.04.2021 постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2021 по делу № А27-15014/2020 об отказе в удовлетворении  иска ПАО «Кузбассэнергосбыт» к муниципальному образованию Анжеро- Судженский городской округ в лице КУМИ администрации Анжеро-Судженского  городского округа о взыскании убытков.  

В указанных судебных актах сделан вывод о недоказанности того, что действия муниципального образования в лице Комитета, а именно фактический контроль за деятельностью предприятия, изъятие имущества для решения вопросов  местного значения, повлекли за собой несостоятельность предприятия, а также то,  что учредитель должника довел предприятия до состояния, не позволявшего последнему исполнить обязательства перед контрагентами, а также чинил препятствия для осуществления должником уставной деятельности.  

Непринятие, в нарушение статьи 30 Закона о банкротстве мер по предупреждению банкротства должника, частая смена руководителей должника, равно как и  непринятие 30.06.2014 по итогам 2013 года решения о реорганизации либо ликвидации должника не являются условиями введенных Законом о банкротстве опровержимых презумпций, являющихся основаниями для привлечения собственника  имущества к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства  

Убыточность деятельности МП «Жилье» сама по себе не является доказательством неправомерности действий (бездействий) учредителя предприятия (Определение Верховного Суда РФ от 12.09.2018 № 307-ЭС18-13686).  

С учетом изложенного, ссылка конкурсного управляющего о том, что издание  приказа № 13 от 13.01.2017 о передаче призматрона должнику в хозяйственное ведение и его передача по акту не имели правовых оснований, судом апелляционной  инстанции признается несостоятельной.  

При этом, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности конкурным  управляющим оснований для привлечения муниципального образования в лице  КУМИ к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 и статьи  61.12 Закона о банкротстве.  

Не оспаривая судебный акт в данной части, заявители не согласны с установленным судом размером ответственности.  

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции правомерно  пришел к выводу, что решение об обращении в суд заявлением о признании должника банкротом учредитель должен был принять в разумный срок после вступления  в законную силу решения Арбитражного суда Кемеровской области от 11.06.2019  по делу № А27-3505/2019, которым руководитель должника ФИО3 был  привлечен к административной ответственности и ему назначено административное наказание в виде дисквалификации на срок шесть месяцев.  

Данным решением установлено, что руководителем должника обязанность по  подаче заявления о признании должника банкротом не исполнена.  

Суд считает, что учредителю о данных обстоятельствах не могло быть не известно, поскольку им в связи с дисквалификацией ФИО3 был назначен  другой директор - ФИО4, и МП «Жилье» продолжило осуществлять свою  деятельность.  

С учетом изложенного, у собственника имущества должника, полномочия которого реализует КУМИ, в силу положений пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве возникла обязанность принять решение об обращении в суд с заявлением  должника в срок не позднее 22.07.2019.  

Назначение нового директора не освобождало учредителя от исполнения обязанности, предусмотренной пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве вне зависимости от того, что 01.11.2019 с заявлением о признании должника банкротом обратилась Федеральная налоговая служба.  

Определением суда от 22.01.2020 было возбуждено дело № А27-26726/2019 о  банкротстве МП «Жильё», производство по которому прекращено 21.08.2020 на  основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве (отсутствие  средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур  и, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему).  

По аналогичному основанию ранее определением суда от 18.04.2019 было  прекращено производство по делу № А27-25080/2018 о банкротстве должника, возбужденное 03.12.2018 также по заявлению уполномоченного органа.  

При таких обстоятельствах суд считает, что собственником должника в лице  КУМИ в течение длительного времени, несмотря на смену руководителей должника, не исполнялась обязанность по принятию решения об обращении в суд с заявлением должника о признании банкротом.  

При определении размера субсидиарной ответственности собственника имущества должника - муниципального образования Анжеро-Судженский городской  округ в лице КУМИ и УЖКХ, суд исходил из следующего.  

Размер ответственности в соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о  банкротстве равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным  платежам) возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9  

Закона о банкротстве и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).  

При определении размера ответственности собственника имущества должника суд на основании пункта 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве принимает во внимание размер неуплаченных должником в период после 22.07.2019 по дату возбуждения дела о банкротстве должника (30.03.2022) обязательных платежей, включенных в реестр требований кредиторов должника определениями суда от 24.10.2022  (108 954,40 руб. долг), от 06.02.2023 (23 897,00 руб. долг, 2 613,79 руб. пени, 21  617,69 руб. штрафы), от 03.04.2023 (1 446 612,89 руб. долг, 307 313,45 руб. пени, 73  175,90 руб. штрафы).  

По расчету суда, размер субсидиарной ответственности составил 1 887 30,53  руб.  

Расчет судом апелляционной инстанции проверен и признан ошибочным. 

С учетом изложенного в размер субсидиарной ответственности муниципального образования - Анжеро-Судженского городского округа в лице КУМИ и УЖКХ  подлежит учету 1 889 391,53 руб. (108 954,40 + 23 897 + 2613,79 + 1 446 612,89 +  307 313,45).  

Кроме того, судом не учтено следующее 

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве, в размер ответственности в соответствии с настоящей статьей не включаются обязательства,  до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том,  что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 настоящего Федерального закона, за исключением требований об уплате  обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника.  

Согласно разъяснениям, данным в абзаце четвертом пункта 14 Постановления  N 53, привлечение к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 2  

статьи 10 Закона о банкротстве по обязательствам должника, возникшим в период  осведомленности кредиторов о финансовом положении должника, недопустимо.  

Между тем, ПАО «Кузбассэнергосбыт», являясь ресурсоснабжающей организацией, продолжало исполнять свои обязательства по поставке энергии, в условиях  осведомленности о неисполнении Должником своих обязательств по оплате потребленной энергии. В то же время ПАО «Кузбассэнергосбыт» не могло прекратить  исполнение обязательств по поставке электроэнергии, конечными получателями  которой являлись жители г. Анжеро-Судженска. Соответственно, ПАО «Кузбассэнергосбыт», являющееся кредитором должника, не могло отказаться от заключенных договоров энергоснабжения, поскольку такие действия привели бы к отключению жилых многоквартирных домов от энергетических ресурсов.  

Согласно, представленного расчета задолженность перед ПАО «Кузбассэнергосбыт,-за период с 22.07.2019 по 30.03.2022 составила 1 094 834,08 руб., из которых 1 071 612,19 руб. основной долг, 2 869,89 руб. пени на этот долг и 20 352 руб.  государственной пошлины, образовавшейся в связи с взысканием данной задолженности.  

Обязательства, возникшие в указанный период перед иными кредиторами,  включенными в реестр требований кредиторов должника, судом при определении  размера субсидиарной ответственности собственника имущества по статье 61.12  Закона о банкротстве судом не учитываются, поскольку кредиторы (ООО «Каскад- Энерго», ООО «Водосбыт», ООО «Чистый город») до возникновения у должника  обязательств перед ними знали или должны были знать, что имели место основания  для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве,  тем не менее, вступали с должником в обязательственные правоотношения, но при  этом не вступали в дела о банкротстве должника, инициированные Федеральной  налоговой службой.  

С учетом изложенного, размер субсидиарной ответственности собственника имущества должника составил 2 984 225,61 руб. (1 889 391,53 руб. перед ФНС  и 1 094 834,08 руб. перед ПАО «Кузбассэнергосбыт»).  

При этом, в соответствии с положениями пункта 1 статьи 114 Гражданского  кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 2 Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях, а также пункта 15 постановления Пленума  ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1  части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пункта 14 постанов- 

ления Пленума ВС РФ от 28.05.2019 № 13 "О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением  судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации" суд первой инстанции правомерно указал на взыскание  субсидиарной ответственности с казны муниципального образования Анжеро- Судженский городской округ в лице Комитета по управлению муниципальным  имуществом и Управления жилищно-коммунального хозяйства, в пользу конкурсной массы.  

В обоснование требования о привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО3 являвшегося с 14.09.2011 по 23.07.2019 директором  МП «Жильё», конкурсный управляющий указывает следующие обстоятельства.  

1. Совершение сделок с имуществом должника, нарушающих права и законные интересы должника и его кредиторов.  

В частности, две сделки по отчуждению транспортных средств в пользу ООО  «МАКС РОСТ» по договорам купли-продажи по заниженной цене.  

Определением суда от 29.03.2023 данные сделки по заявлению конкурсного  управляющего признаны недействительными. Цена отчужденного имущества составила 1 195 000,00 руб.  

2. Подача ходатайств учредителю (КУМИ) об изъятии имущества из хозяйственного ведения должника - уменьшение активов, лишение должника обеспеченности имуществом (п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве);  

3. Причинение убытков должнику в размере 195 333 руб., установленных определением суда от 10.07.2023 (п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве);  

4. Наложение на ФИО3 административного штрафа в размере 5 000 руб., предусмотренного санкцией ч. 5 ст. 14.13 КоАП РФ.  

Решением суда от 11.06.2019 по делу № А27-3505/2019 ФИО3  привлечен к административной ответственности за совершение административного  правонарушения предусмотренного частью 5.1 статьи 14.13 КоАП РФ и ему назначено административное наказание в виде дисквалификации на срок шесть месяцев  за неподачу заявления о признании МП «Жилье» банкротом.  

5. Непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности: с 2011 по  2019 размер дебиторской задолженности населения увеличился на 31 011 000,00  руб.  

6. Непринятие мер по взысканию задолженности с ООО «ТеплоРесурс»  по договорам аренды котельных на ул. Школьная, 23 и ул. Тырганская, 1 а (пп. 2 п.  12 ст.61.11 Закона о банкротстве, п. 17 постановления Пленума ВАС № 53 от  21.12.2017)  

7. Неподача заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом (ст. 9 Закона о банкротстве), обязанность по даче которого возникла не позднее 30.04.2015.  

В период с этой даты и до прекращения его полномочий у должника сформировалась задолженность перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов в размере 3 597 089,32 руб.  

Размер ответственности ФИО3 конкурсным управляющим определен в сумме 3 794 892,99 руб., в том числе, 3 597 089,32 руб. (реестровая задолженность) + 197 803,67 руб. (задолженность по текущим платежам), из расчета  пропорциональной доли причинения вреда 16,49 % от требований, включенных в  реестр требований кредиторов.  

Между тем, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.  

Применение данной нормы разъяснено в пункте 23 Постановления № 53. 

Определением от 03.04.2023 суд удовлетворил заявление управляющего, признал недействительными договоры № 1, № 2 от 10.07.2019 купли-продажи транспортных средств, заключенные с ООО «МАКС РОСТ»; применил последствия их  недействительности, обязав ООО «МАКС РОСТ» возвратить в конкурсную массу  МП «Жилье» транспортные средства: ГАЗ 5319 «специализированная автоцистерна», 1991 года изготовления, VIN 

<

***>, кузов отсутствует, мощность двигателя 120/88,3 л с./кВт, цвет кабины голубой: КАМАЗ 3551 11 «грузовой  самосвал», 1996 года изготовления, VIN ХТС551110Т2088801, кузов № 1713979,  мощность двигателя 154,5/210 л.с./кВт, цвет кабины светло-дымчатый. Судом установлено, что на момент совершения этих сделок рыночная стоимость проданных  автомобилей составляла 730 000 рублей.  

На принудительное исполнение судебного акта 28.04.2023 конкурсному  управляющему выдан исполнительный лист.  

Вместе с тем, применительно к масштабам деятельности должника оснований  считать существенным вред, причиненный указанными сделками, суд не усматривает.  

Относительно действий ФИО3 по направлению ходатайств об  изъятии имущества, суд первой инстанции правомерно признал доводы заявителя в  этой части необоснованными.  

В своем заявлении конкурсный управляющий указывает, что в период осуществления полномочий ФИО3 по его ходатайствам было изъято:  Кабельная линия ЛЭП 0,4 кВ пер. Газовый, 1, пер. Газовый, 3, 0,3417 метров, Кабельная линия ЛЭП 0,4 кВ ул. ФИО12, 30, 0,1685 метров, Кабельная линия  ЛЭП 0,4 кВ ул. М. Горького, 34, 0,153 метров, Канализационные сети, фекальные  канализации, канал-ые насосные станции, канал-ые коллекторы (63 ед.), Насос  Grundgos SI.80.100.170.4.54.H.S. (4 ед.) - один нерабочий, Шкаф управления насосами (2 ед), Шкаф АВР, Шкаф распределит, Счетчик Меркурий 230МА-02, Печь  Пэт-4 (13 ед), Вытяжной вентилятор (2 ед.), Таль ручная (2 ед), Клапан обратный  Д100 (4 ед.), Лестница Задвижка Д 100 (4 ед.), Задвижка Д 500, Задвижка Д 250 (2  ед), Объекты водоотведения Южного р-на, Объекты водоотведения Северного р-на,  Объекты водоотведения Восточного р-на, Объекты водоотведения Западного р-на,  Насос СМ 100-65-200,4, 1500 об/мин., ЭД насоса № 1 AHP160S4, Насос СМ125-100250/4 (не рабочий), Насос дренажный типа ГНОМ, Затвор Д100 (5 ед), Обратный  клапан Д100 (2 ед.), Затвор поворотный Д125, Счетчик НЕВА 303 ISO, Автомат  вводной 100А, Автомат ВА47-29, Зр (2 ед), Автомат АЕ2046, 1р., Пускатель 2 величины, Пускатель 3 величины, Реле уровня (2 ед), Насос СМ 100-65-200,4, 1500  об./мин., ЭД насоса № 1 АИР112М4, Насос СМ 100-65-200,4, 1500 об/мин. (нерабочий). Насос дренажный ГНОМ16-16Ех/25- 20Т, Эл. таль монорельсовая (2 ед),  Задвижка Д 100 (3 ед.), Задвижка Д 50 (2 ед), Затвор поворотный Д100, Оборотный  клапан Д 80 (2 ед), Счетчик ТРИО 1 А4 DB, Трансформатор 202/36, Вводной автомат ВА55 (2 ед), Автомат освещения АП50, Автомат тельфера АК, Пускатель 2 величины (4 ед), Реле уровня (2 ед.) Насос типа ГНОМ, Печь Пэт-4, Обогреватель  кустарный (2 ед), Реле уровня ESP, Пускатель 2 величины, Автомат вводной ВА47- 29, Зр, 40 А Автомат освещения, ВА47-29, Зр, 32 А, Таль ручная, Насос СМ 100-65250/4, ЭД насоса № 1 AHP132S4, Насос СМ 100-65-250/4 (не рабочий), Насос дренажный ГНОМ16-16Ех/25-20Т, Эл. таль монорельсовая, Задвижка Д 150 (2 ед.),  Задвижка Д 50 (2 ед.), Затвор поворотный Д100 (2 ед.), Затвор поворотный Д150,  

Обратный клапан Д 65 (2 ед), Счетчик (на территории НАП), Шкаф автоматики,  Вводной шкаф, Шкафы освещения, обогрева, насосов, тельфера (4 ед), Обогреватель (4 ед), Реле уровня (2 ед), Здание КНС ст. Челы в т.ч.: Насос № 1 СМ 125-80315/4, ЭД насоса № 1, AHP180S4 , Насос № 2 СМ 100-65-200/2 ЭД, насоса № 2  5А200М2, Насос дренажный ГНОМ =10-10 5, Эл. таль монорельсовая, Вентляторы  (2 ед), нерабочие, Задвижка Д 150 (2 ед), Задвижка Д 100 (4 ед), Задвижка Д 50 (2  ед), Обратный клапан Д 100 (2 ед.), Задвижка Д 300, Счетчик ECHELON KNUM- 1223 (общий учет), Уровень поплавковый, Трансформатор 220/12, Распределительный щит 380 В, Щит освещения, Шкаф управления насосами. ФИО11 для очистки  канализ. Сетей КО-514 (идентиф. Номер (VIN) 

<

***>, 2012 г.в., модель 4ISBel85, № двигателя 86014217, шасси (рама) № ХТС432533С1255367, кузов   № 2280582, цвет кузова оранж., ПТС 52 HP 107200 от 14.12.2012), Водопроводные  сети, водопровод, водопроводные линии согласно перечня (191 ед), Нежилые помещения (каб. №№ 206, 210, 211) общ. Площадью 46,9 кв.м., ул. ФИО12,27,  Котел водогрейный КВ2.0 (5 ед), Мех. Топка с шурующей планкой (3 ед), Сетевой  насос Д-500-63 с эл. двиг. 132 кВТ (2 ед.), Насос IPL 80/140-4/2 с эл. двиг. 4 кВт (4  ед), Подпиточ. Станция GPJ-1304SA5, Подпиточ. Насос MV1E 5220/PN16 с эл.  двиг. 7,5 кВт, Подпиточ. Насос К100-500-200 с эл. двиг. 15 кВт, Подпиточ. Насос  К80-65-160 (шур.планка) с эл. двиг. 2,2 кВт, Пластич. теплообменник HH № 411S16-  121 (3 ед), Экономайзер (4 ед.), Дробилка ВД-1; эл. двиг. 5,5 кВт, Кран-балка 3 тонны, Дымосос ДН9(у) с эл. двиг. 15 кВт (2 ед.), Вентилятор BP 280-46 № 4 с эл. двиг.  5,5 кВт (4 ед), Тельфер 4 тн., ЩУ котлами (3 ед), Газоходы (3 ед), Циклон ЦВ-В500-002 (3 ед), Приемный бункер котла (3 ед), Водопроводные сети (249 ед.), 4 очередь «Теплотрасса от ГУП ТЭЦ до послека шахты «Сибрская» протяж. 179 м., на  перегонах Челы - Анжерская и Анжерская - Западная - Анжерская (3594 км ПК  3+2), Теплотрасса от ПУТ № 4 протяж. 685 м., 27 микрор-он южного жилого р-на,  от ПУТ № 4 и ПУТ № 6, теплотрасса от ПУт № 4 Теплотрасса от ПУТ № 6 протяж. 1  465 м., 27 микрор-он южного жилого р-на, от ПУТ № 4 и ПУТ № 6, теплотрасса от  ПУт № 6 Теплотрасса протяж. 227 м., 1 микророн, от ТК 19 до Тк 18, от ТК 18 до  ТК 17, Наружные сети электроснабжения общ. Площ. 608 кв.м, ул. Ангарская,13,  Наружные сети электроснабжения общ. Площ. 615 кв.м., ул. Ангарская,13, Воздушная линия ЛЭП 0,4 кВ общ. Площ. 267 кв.м, ул. Школьная, 23, Электроснабжение (каб. Линия 0,4 кВ) общ. Площ. 248 кв.м., ул. Ванцетти, 5, Внешние электросети общ. Площ. 150 кв.м., ул. ФИО12, 5, Котельная 13, Бак аккумулятора ХВО  

ЗмЗ (2 ед), Конвейер мокрого удаления КСМ, Задвижки, вентили (40 ед), Установка  SF-10 «Компакт», Обратный клапан (16 ед.), Насос «КМ» 65-50-160 (4 ед.), Насос  «КМ» 50-32-123 (3 ед.), Манометр (18 ед), Термометр (8 ед), Предохранительный  клапан (6 ед), Бак запаса воды V-300 мЗ Бак-аккумулятор V-50 мЗ (2 ед), Дымовая  труба Н=45, 625 м, Д=08,м, Бункер углеподачи над дробилкой, Трубопроводы горячей воды, Комплексная трансформаторная подстанция КТП-ВК-5-630/10-0,4-0,97  УХЛ1, заводской № 6781с разъединителями напряжением до 35 кВ РЛНД 10/400 (2  ед), Трансформаторы ТМГ 630/10-41 заводской № 6292, 6299 (2 ед.), Разъединители  РВЗ-А10/630 (2 ед), Разрядники РВО-10 (2 ед), Автоматический выключатель ВА  55- 41, 1000 А (2 ед.), Автоматический выключатель ВА 57 ф 35, 250 А (2 ед.), Автоматический выключатель ВА 57- 39, 400 А (2 ед), Автоматический выключатель  ВА 57- 39, 630 А (2 ед.), Котел водогрейный КВ-2,0 (3 ед), Мех. Топка с шурующ.  Планкой (3 ед.), Сетевой насос Д-500-63 с эл. двиг. 132 кВт (2 ед.), Насос IPL  80/140-4/2 с эл. двиг. 4 кВт (3 ед.), Насос IPL 65/120-2,2/2 (шурующ. Планка) с эл.  двиг. 2,2 кВт (3 ед), Пластичный теплообменник НН № 411S16-121 (3 ед.), Экономайзер (4 ед), Дробилка ВД-1; эл. двиг. 5,5 кВт, Кран-балка 3 тонны, Дымосос  ДН9(у) с эл. двг. 15 кВт (2 ед), Вентилятор BP 280-46 № 4 с эл. двиг. 5,5 кВт (3 ед),  Тельфер 4 тн., ЩУ котлами (3 ед.), Газозоды (3 ед), Циклон ЦВ-В-500-002 (3 ед.),  Приемный бункер котла (3 ед), Водопроводные сети (38 ед), Водопроводная сеть  протяж. 35 м, Г59, Восточный р-он по ул. 3599 км Здание бани, 

<

...>, общ. Площ. 135,8 кв.м в т.ч. Каменка.  

При этом доказательств того, что передача вышеперечисленного имущества  его собственнику повлекла прекращение основной предусмотренной уставом деятельности МП «Жилье», управляющим не представлено.  

Взыскание с ФИО3 убытков, по мнению суда, не является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности, поскольку это два  самостоятельных вида гражданско-правовой ответственности.  

Кроме того, само по себе привлечение ФИО3 к административной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, не  влечет его субсидиарную ответственность на основании подпункта 3 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку, исходя из смысла и содержания данной  нормы, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности необходимо, чтобы требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение  

которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных  лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами,  к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые  правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в  результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят  процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной  сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.  

Обстоятельств, указывающих на то, что условия, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, соблюдены, заявителем не указано.  

Рассматривая требования в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, вызванной не взысканием дебиторской задолженности с  населения муниципального образования, а также с ООО «ТеплоРесурс» по договорам аренды, суд обоснованно отказал в его удовлетворении.  

Из материалов дела следует, что между должником и ООО «ТеплоРесурс» заключено два договора аренды:  

1)договор аренды недвижимого имущества от 01.10.2018, в соответствии с которым должником сдавалась в аренду котельная по адресу: 

<

...>. Размер арендной платы составлял 4000,00 руб. в месяц и 4 068,00  руб. в месяц согласно дополнительному соглашению от 10.01.2019.  

2) договор аренды недвижимого имущества от 01.10.2018, согласно которому  должником сдавалась в аренду котельная № 8 по адресу: 

<

...> а. Размер арендной платы составлял 33 225,00 руб. в месяц и 33  788,00 руб. в месяц согласно дополнительному соглашению от 10.01.2019.  

Доказательств того, что запросы о предоставлении документов, касающихся  взаиморасчетов по договорам, направлялись конкурсным управляющим в адрес  «ООО «ТеплоРесурс» суду не представлено.  

В ситуации, когда после прекращения трудовых отношений с должником ответчики утратили доступ к документам должника, обязанность представлять соответствующие доказательства лежит на конкурсном управляющем.  

В определении суда от 21.08.2020 по делу № А27-25726/2019 по ранее возбужденному по заявлению ФНС России делу о банкротстве МП «Жилье» указано, что  сданное должником в аренду имущество было арестовано судебным приставом- исполнителем (постановление от 13.02.2019) с целью его реализации.  

Сведения о результатах исполнительного производства в материалы настоящего обособленного спора не представлены.  

По результатам рассмотрения в деле о банкротстве МП «Жилье» обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего об истребовании от МП  «ЕРКЦ», осуществлявшего на договорной основе фактически функции платежного  агента должника, документации должника, касающейся начисления и взимания  платы за оказание жилищно-коммунальных услуг, конкурсным управляющим была  получена электронная версия программы, используемой МП «ЕРКЦ» для работы с  владельцами помещений в домах, находившихся под управлением МП «Жилье».  

Суд полагает, что у конкурсного управляющего имелась возможность проанализировать периоды и основания возникновения дебиторской задолженности, а  также изменение динамики активов и пассивов должника, с учетом поступивших на  счет МП «ЕРКЦ» денежных средств, подлежащих перечислению должнику.  

Фактически, требование конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности в связи с неприятием мер к взысканию  дебиторской задолженности основано лишь на том, что ее размер с 2011 года по  2019 год увеличился на 31 011 000,00 руб.  

Вместе с тем, документов, указывающих на то, что это произошло именно по  вине ФИО3, в материалы дела не представлено.  

МП «Жилье» является управляющей компанией, в связи с чем, учитывая основной вид деятельности должника и его зависимость от платежеспособности потребителей услуг, ситуация, при которой управляющая компания имеет непогашенную кредиторскую задолженность перед ресурсоснабжающими организациями  одновременно с дебиторской задолженностью потребителей является обычной для  функционирования такой организации; в силу сложившихся обстоятельств и сроков  оплаты за потребленные услуги граждане постоянно имеют просроченную задолженность.  

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, о  недоказанности оснований для привлечения ответчика ФИО3 к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства и невозможности  полного погашения требований кредиторов.  

В части требования о субсидиарной ответственности ФИО3 за  неподачу заявления должника о банкротстве суд первой инстанции установил  наличие у ФИО3 неисполненной обязанности обратиться в суд с  

заявлением о банкротстве должника, однако с учетом того, что задолженность по  обязательным платежам, за период с 16.05.2017 по 23.07.2019, не включена судом в  реестр требований кредиторов должника, отказал в привлечении его к ответственности по данному обстоятельству.  

Между тем, суд апелляционной инстанции полагает выводы суда первой инстанции в данной части ошибочными.  

Руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях"), статьи  61.12 этого Закона (вступившей в силу с 30.07.2017), если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный  срок, установленный пунктом 2 статьи 9 названного Закона.  

Правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, в том числе и правила о деликте, закрепленные в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53)).  

По общему правилу, установленному пунктом 2 статьи 1064 Гражданского  кодекса Российской Федерации, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.  

В рассматриваемом случае создание публично-правовым образованием МП  «Жилье» было вызвано необходимостью осуществления предприятием деятельности, направленной на решение социально значимых задач, связанных с организацией снабжения граждан жилищно-коммунальными услугами, вытекающих из муниципальных функций (абзац третий пункта 4 статьи 8 Федерального закона от  14.11.2002 N 161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях" (в редакции, действовавшей в спорный период; далее - Закон об унитарных  предприятиях), пункт 4 части 1 статьи 14, пункт 4 части 1 статьи 15, пункт 4 части 1  статьи 16 Федерального закона от 06.10.2003 N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации").  

Основной причиной внесения муниципальным образованием вклада в уставный фонд МП «Жилье» являлось не характерное для обычного контролирующего  лица бенефициарное стремление участвовать в распределении всей возможной будущей прибыли созданной им организации, а выполнение публично-правовых обязанностей.  

Таким образом, уже при создании предприятия произошло смешение частных  и публичных отношений, имеющих принципиально разную правовую природу:  коммерческая организация, чье правовое положение определяется нормами гражданского (частного) права, которая подчинена генеральной цели, направленной на  извлечение прибыли, имеющая органы с самостоятельной компетенцией и обладающие широкой дискрецией при принятии управленческих решений, подчиненных  упомянутой генеральной цели (статьи 50 и 53 Гражданского кодекса Российской  Федерации), использована муниципальным образованием - собственником имущества предприятия для достижения иной, публичной цели, социального результата -  обеспечения населения жизненно необходимым набором коммунальных услуг.  

Это, в свою очередь, подразумевает более высокую степень вмешательства  публичного собственника имущества, ответственного за решение общественно значимого вопроса, в операционную деятельность подконтрольного юридического  лица по сравнению, например, с частными корпорациями.  

Любой разумный руководитель названного предприятия не может не осознавать публичную задачу, для выполнения которой предприятие создавалось, а потому не примет управленческое решение, ставящее публичное обязательство под  угрозу неисполнения, самостоятельно, без одобрения муниципального образования,  в чьем ведении находится соответствующий социальный вопрос.  

 К числу таких решений относится и решение об обращении в суд с заявлением о банкротстве предприятия.  

Согласно сложившейся судебной арбитражной практике лицо, фактически  выполняющее функции руководителя юридического лица, не имеющее прямых  формальных полномочий, отвечает так же как лицо, числящееся единоличным исполнительным органом (по смыслу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, изложенных в пункте 6 постановления N 53).  

Этот подход применим и к собственнику имущества унитарного предприятия,  когда он в действительности определяет действия последнего исходя из стоящих  

перед самим публичным образованием социальных задач, в том числе влияет на  решения руководителя предприятия.  

Из материалов дела следует, что фактически основным активом МП «Жилье»  являлась дебиторская задолженность граждан и иных потребителей его услуг, данный актив неликвиден, что связано с низким уровнем платежеспособности населения, а мероприятия по истребованию долгов, повышению платы за услуги малоэффективны.  

Таким образом, функционирование МП «Жилье» в отсутствие субсидирования носило заведомо убыточный характер, предприятие не могло надлежащим образом исполнять обязательства перед ресурсоснабжающими организациями и бюджетом независимо от личности своего руководителя.  

Наличие публичной цели создания МП «Жилье», не связанной с извлечением  прибыли, фактическая неспособность потребителей его услуг вносить в полном  объеме плату за эти услуги в силу экономической ситуации, сложившейся в муниципалитете, извещение руководителем предприятия собственника его имущества о  возникших в связи с этим финансовых затруднениях и отсутствие встречного указания на необходимость подачи заявления о банкротстве может расцениваться как  обстоятельство, свидетельствующее о наличии у публичного образования намерения оказать содействие в преодолении кризисной ситуации (провести санацию), что  исключает ответственность директора, добросовестно полагавшегося на то, что  антикризисный план будет разработан публичным собственником в разумные сроки (по смыслу абзаца второго пункта 9 постановления N 53).  

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии  по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2021 N  305-ЭС21-4666(1,2,4).  

При изложенных обстоятельствах именно собственник имущества муниципального предприятия должен либо подготовить экономически обоснованный план  выхода из кризиса, либо дать руководителю предприятия указание о подаче заявления о банкротстве применительно к своим полномочиям.  

Из материалов дела настоящего дела и решения Арбитражного суда Кемеровской области от 11.06.2019 по делу № А27-3505/2019 следует, что ФИО3 многократно обращался к председателю КУМИ АСГО и Главе Анжеро- Судженского городского округа с сведениями о финансовом положении Должника  и просьбами оказать содействие в решении сложившейся ситуации.  

Кроме того, подпунктом 7 пункта 1 статьи 20 Закона об унитарных предприятиях собственник имущества унитарного предприятия наделен полномочиями по  назначению руководителя предприятия, по заключению, изменению и прекращению с ним трудового договора.  

Между тем, в настоящем деле судом установлено, что собственник имущества  Должника не создал надлежащую систему управления юридическим лицом, следовательно, недопустимо возложение ответственности за неподачу заявления на  ФИО3, поскольку в отсутствие указанной системы за неподачу заявления о банкротстве отвечает сам собственник имущества.  

При этом, сам факт привлечения ФИО3 к административной ответственности по части 5 статьи 14.13 КоАП РФ за нарушение статьи 9 Закона о  банкротстве, не является безусловным основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника, ввиду различного круга  обстоятельств, подлежащих доказыванию, выводы, сделанные при рассмотрении  дела № А27-3505/2019 о привлечении ФИО3 к административной ответственности, основаны на установлении формального состава правонарушения,  требующего наличия только факта совершения действия, противоречащего закону,  однако для признания наличия оснований для привлечения руководителя Должника  к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве, как было отмечено ранее,  необходимо установить обстоятельства наличия вины и причинно-следственной  связи, между действиями/бездействием и нарушением такими действиями/бездействием прав и законных интересов кредиторов, что в настоящем случае  не доказано.  

Таким образом, суд отказывает в удовлетворении заявления конкурного  управляющего в данной части.  

В обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, исполнявшего обязанности директора с 23.07.2019 по  06.05.2020, конкурсный управляющий ссылается на следующие обстоятельства.  

1.Совершение сделок с имуществом должника, нарушающие права и законные интересы должника и его кредиторов. В частности, подача ходатайства учредителю (КУМИ) об изъятии имущества из хозяйственного ведения должника.  

В период осуществления полномочий и.о. директора ФИО4 из  хозяйственного ведения должника было изъято имущество: нежилые помещения  (кабинеты №№ 310, 311) общей площадью 28,4 кв.м по адресу: г. Анжеро- 

Судженск, ФИО12, 27. ФИО4 не проводилась работа по оспариванию сделок по изъятию муниципального имущества из хозяйственного ведения  должника, по взысканию с учредителя компенсации за изъятое имущество.  

2. Не принятие мер по взысканию дебиторской задолженности: с 2019 по 2020  размер дебиторской задолженности увеличился на 4 756 000,00 руб.  

3. Не принятие мер по взысканию задолженности с ООО «ТеплоРесурс» по  договорам аренды котельной на ул. Тырганская, 1 а (подпункт 2 пункта 12 статьи  61.11 Закона о банкротстве);  

4. Неподача заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом  (ст. 61.12 Закона о банкротстве). Обязанность по подаче заявления возникла  23.08.2019.  

В период с этой даты и до прекращения полномочий директора у должника  сформировалась задолженность перед кредиторами, требования которых включены  в реестр требований кредиторов в размере 6 086 260,37 руб.  

Размер субсидиарной ответственности ФИО4 определен конкурсным управляющим в сумме 6 420 931,23 руб., в том числе, 6 086 260,37 руб. (реестровая задолженность) + 334 670,86 руб. (задолженность по текущим платежам из  расчета пропорциональной доли причинения вреда 27,9 % от требований, включенных в реестр требований кредиторов.  

Возражая на заявление, ФИО4 указал что к моменту назначения директором МП «Жилье» находилось в трудном финансовом положении, при низком  уровне оплаты услуг потребителями, росла кредиторская задолженность перед поставщиками коммунальных ресурсов, но, тем не менее, дебиторская задолженность  взыскивалась, прием денежных средств от населения и расчеты с кредиторами  осуществлялись, в том числе, и через МП «ЕРКЦ».  

Доводы о совершении вредоносной сделки в виде направленного собственнику имущества должника ходатайства об изъятии имущества должника (двух кабинетов) заявителем документально не обоснованы, отсутствует стоимостная оценка  указанных помещений, что не позволяет проверить, нанесен ли данными действиями существенный вред имущественным правам кредиторов.  

При этом судом приняты во внимание возражения ФИО4., что фактически решение об изъятии имущества принималось собственником. Оспаривать  данное решение не было оснований, поскольку изъятие имущество было осуществлено с целью сокращения затрат должника на содержание имущества.  

Основания отклонения судом доводов конкурсного управляющего относительно не взыскания дебиторской задолженности, в том числе, по договорам аренды с ООО «ТеплоРесурс», аналогичны тем, что были указаны судом в отношении  требований к ФИО3  

Кроме того, суд принимает во внимание возражения ответчика ФИО4 относительно того, что в результате принятых им мер по взысканию задолженности населения процент поступления дебиторской задолженности возрос до 96  %, что следует, в том числе из расчета, указанного конкурсным управляющим в  дополнении к заявлению  

Данный довод не опровергнут. 

Основания отклонения судом доводов конкурсного управляющего относительно наличия оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, аналогичны тем, что были указаны судом в отношении требований к ФИО3  

Как указывалось выше, тот факт, что собственник имущества Должника не  создал надлежащую систему управления юридическим лицом, не может возлагать  ответственность за неподачу заявления на ФИО4, поскольку в отсутствие указанной системы за неподачу заявления о банкротстве отвечает сам собственник имущества.  

С учетом установленных фактических обстоятельств настоящего дела, суд  апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что  основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по  статье 61.12 Закона о банкротстве отсутствуют.  

Обосновывая заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, исполнявшей обязанности директора с  06.05.2020 по 28.10.2020 , конкурсный управляющий указывает следующее.  

1. Непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности: в 2020 году  размер дебиторской задолженности составлял 49 035 000,00 руб.  

2. Непринятие мер по взысканию задолженности с ООО «ТеплоРесурс» по договорам аренды котельной на ул. Тырганская, 1а (пп. 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о  банкротстве, п. 17 Постановления Пленума ВАС № 53 от 21 12.2017).  

3. Неподача заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом  (ст. 61 12 Закона о банкротстве). Обязанность по подаче заявления возникла  06.06.2020.  

В период с этой даты и до прекращения полномочий директора у должника  сформировалась задолженность перед кредиторами, требования которых включены  в реестр требований кредиторов в размере 3 566 692,84 руб. Сумма текущих обязательств должника на 04.04.2024 составляет 1 199 537,14 руб.  

Размер субсидиарной ответственности ФИО5 определен конкурсным управляющим в сумме 3 750 821,79 руб., в том числе, 3 566 692,84 руб.  (реестровая задолженность) - 184 128,95 руб. (задолженность по текущим платежам) из расчета пропорциональной доли причинения вреда 16,35 % от требований,  включенных в реестр требований кредиторов.  

Возражая, ФИО5 указала, что в период осуществления ею полномочий руководителя велась активная работа по снижению размера дебиторской  задолженности населения, проводились различного рода акции с целью мотивации  неплательщиков за ЖКУ.  

В подтверждение этого ответчиком представлены соответствующие доказательства: проведение различного рода акций с использованием агитационных листков, выступлением в печатных и электронных СМИ, подписание соглашений о реструктуризации долгов по оплате ЖКУ; обращение в суд с заявлениями о выдаче  судебных приказов на взыскание задолженности по коммунальным платежам.  

Доводы конкурсного управляющего относительно не взыскания ФИО5 дебиторской задолженности, в том числе, по договорам аренды с ООО «ТеплоРесурс», аналогичны тем, что были указаны судом в отношении требований к  ФИО3 и ФИО4.  

Заявление конкурсного управляющего о привлечении к ФИО13 к  субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве судом отклоняется по мотивам, приведенным в обоснование отказа привлечения по этим же  основаниям к ФИО3 и ФИО4.  

Конкурсный управляющий, обосновывая заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, исполнявшей обязанности директора с 28.10.2020 по 08.07.2021, ссылается на следующие обстоятельства:  

l. Heпринятие мер по взысканию дебиторской задолженности: с 2020 по 2021  размер дебиторской задолженности увеличился на 1 276 000,00 руб.  

2. Непринятие мер по взысканию задолженности с ООО «ТеплоРесурс» по договору аренды котельной на ул. Тырганская, 1 а (пп. 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве, п. 17 Постановления Пленума ВАС № 53 от 21.12.2017  

3. Решением суда от 20.05.2021 по делу № А27-5326/2021 ФИО6  привлечена к административной ответственности за неподачу заявления о признании МП «Жилье» банкротом, ей назначено административное наказание виде дисквалификации на срок шесть месяцев  

4. Неподача заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом  (статья 61.12 Закона о банкротстве). Обязанность по подаче заявления возникла  28.11.2020.  

В период с этой даты и до прекращения полномочий директора у должника  сформировалась задолженность перед кредиторами, требования которых включены  в реестр требований кредиторов в размере 3 703 494,75 руб. Сумма текущих обязательств должника на 04.04 2024 г. составляет 1 199 537,14 руб.  

Размер субсидиарной ответственности ФИО6 определен конкурсным управляющим в сумме 3 907 176,16 руб., в том числе, 3 703 494,75 руб. (реестровая задолженность) + 203 681,41 руб. (задолженность по текущим платежам) из  расчета пропорциональной доли причинения вреда 16,98 % от требований, включенных в реестр требований кредиторов.  

Между тем, судом правомерно отклонены как необоснованные доводы заявителя о наличии оснований для привлечения ответчика ФИО6 к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве в связи с непринятием мер по взысканию дебиторской задолженности по тем же основаниям, что и в  отношении ФИО3, ФИО4., ФИО5  

В период осуществления ФИО6 полномочий руководителя работа  по взысканию дебиторской задолженности велась, поскольку, как указано конкурсным управляющим в заявлении динамика активов и пассивов должника имела место быть.  

Привлечение ФИО6 к административной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, не влечет ее субсидиарную ответственность на основании подпункта 3 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку, исходя из смысла и содержания данной нормы, для привлечения  контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности необходимо,  чтобы требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности,  возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу  решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо  являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, админи- 

стративной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в  том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.  

Обстоятельств, указывающих на то, что условия, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в отношении ФИО6  соблюдены, заявителем не указано, и судом не установлено.  

Заявление конкурсного управляющего о привлечении к ФИО6 к  субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве судом отклоняется по мотивам, приведенным в обоснование отказа привлечения по этим же  основаниям к ФИО3, ФИО4 и ФИО13  

Кроме того, как указывалось выше сам факт привлечения руководителя к административной ответственности по части 5 статьи 14.13 КоАП РФ за нарушение  статьи 9 Закона о банкротстве, не является безусловным основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника, ввиду различного круга обстоятельств, подлежащих доказыванию.  

В обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, являвшегося директором в период с 08.07.2021 по  09.09.2021, конкурсным управляющим указаны следующие обстоятельства.  

l. Heпринятие мер по взысканию дебиторской задолженности: в 2021 размер  дебиторской задолженности составлял 50311 000,00 руб.  

2. Непринятие мер по взысканию задолженности с ООО «ТеплоРесурс» по договору аренды котельной на ул. Тырганская, 1 а (пп. 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве, п. 17 Постановления Пленума ВАС № 53 от 21.12.2017)  

3. Неподача заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом  (ст. 61.12 Закона о банкротстве). Обязанность по подаче заявления возникла  08.08.2021.  

В период с этой даты и до прекращения полномочий директора у должника  сформировалась задолженность перед кредиторами, требования которых включены  в реестр требований кредиторов в размере 506 895,31 руб. Сумма текущих обязательств должника на 04.04.2024 г. составляет 1 199 537,14 руб.  

Размер субсидиарной ответственности ФИО7 определен конкурсным  управляющим в сумме 534 724,57 руб., в том числе, 506 895,31 руб. (реестровая  

задолженность) + 27 829,26 руб. (задолженность по текущим платежам) из расчета  пропорциональной доли причинения вреда 2,32 % от требований, включенных в  реестр требований кредиторов.  

Доводы заявителя о наличии оснований для привлечения ответчика ФИО7 к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве в связи  с непринятием мер по взысканию дебиторской задолженности отклоняются судом  по тем же основаниям, что и в отношении ФИО3, ФИО4,  ФИО5 и ФИО6  

При этом суд исходит из того, что конкурсным управляющим кроме констатации собственно увеличения размера дебиторской задолженности не приведено ни  единого доказательства того, что и в каком размере не взыскано и по чьей вине;,  как размер задолженности, возникшей и невзысканной в период осуществления  ФИО7 полномочий руководителя должника соотносится с критерием  существенности вреда, причиненного, как считает управляющий, бездействием ответчика.  

Законодательство и судебная практика по делам о банкротстве при решении  вопроса о привлечении контролирующего должника лица к ответственности за не  подачу заявления о признании должника банкротом при определении даты, когда  такое заявление должно быть подано, принимает во внимание момент, когда для  руководителя должника со всей очевидностью становится понятным, что финансовое положения должника не стабилизируется, а катастрофически ухудшается.  

Как обоснованно, пришел к выводу суд первой инстанции, ФИО7 с  учетом периода его пребывания в должности директора (два месяца) не мог принять решение и подать в суд заявление о банкротстве, поскольку для анализа деятельности должника и выявления условий, предусмотренных пунктом 1 статьи 9  Закона о банкротстве, требуется больше времени.  

Кроме того, как указывалось выше, тот факт, что собственник имущества  Должника не создал надлежащую систему управления юридическим лицом, не может возлагать ответственность за неподачу заявления на руководителя, поскольку в  отсутствие указанной системы за неподачу заявления о банкротстве отвечает сам  собственник имущества.  

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности Кирясовой Екате- ринаы Валерьевны, являвшейся директором МП «Жильё» с 09.09.2021 по  10.11.2021, конкурсным управляющим обосновывается следующим:  

l. Heпринятие мер по взысканию дебиторской задолженности: в 2021 размер  дебиторской задолженности составлял 50 311 000,00 руб.  

2. Непринятие мер по взысканию задолженности с ООО «ТеплоРесурс» по договору аренды котельной на ул. Тырганская, 1 а (пп. 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве, п. 17 Постановления Пленума ВАС № 53 от 21.12.2017 г.)  

3. Неподача заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом  (ст. 61.12 Закона о банкротстве).  

Размер субсидиарной ответственности ФИО8 определен конкурсным  управляющим в сумме 440 220,87 руб., в том числе, 417 309,71 руб. (реестровая  задолженность) + 22 911,16 руб. (задолженность по текущим платежам) из расчета  пропорциональной доли причинения вреда 1,91 % от требований, включенных в  реестр требований кредиторов.  

Между тем, доводы заявителя о наличии оснований для привлечения ответчика ФИО8 к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве в связи с непринятием мер по взысканию дебиторской задолженности отклоняются судом по тем же основаниям, что и в отношении ФИО3,  ФИО4., ФИО5, ФИО6, ФИО7  

При этом суд исходит из того, что конкурсным управляющим кроме констатации собственно увеличения размера дебиторской задолженности не приведено ни  единого доказательства того, чья задолженность и в каком размере не взыскана и по  чьей вине; как размер задолженности, возникшей и невзысканной в период осуществления ФИО8 полномочий руководителя должника соотносится с  критерием существенности вреда, причиненного, как считает управляющий, бездействием ответчика Законодательство и судебная практика по делам о банкротстве  при решении вопроса о привлечении контролирующего должника лица к ответственности за не подачу заявления о признании должника банкротом при определении даты, когда такое заявление должно быть подано, принимает во внимание момент, когда для руководителя должника со всей очевидностью становится понятным, что финансовое положения должника не стабилизируется, а катастрофически  ухудшается.  

Как обоснованно, пришел к выводу суд первой инстанции, ФИО8 с  учетом периода её пребывания в должности директора (два месяца) не могла подготовить и подать в суд с заявление о банкротстве, поскольку для выявления условий,  

предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, требуется больше времени.  

При указанных обстоятельствах суд отказывает в удовлетворении заявления о  привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности по статям 61.11 и  61.12 Закона о банкротстве.  

Обосновывая заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9, являвшегося директором МП «Жилье с 10.11.2021 по  11.03.2022, конкурсный управляющий указывает следующее:  

1. Не принятие мер по взысканию дебиторской задолженности: в 2021 г размер дебиторской задолженности составлял 50 311 000,00 руб.  

2.Не принятие мер по взысканию задолженности с ООО «ТеплоРесурс» по договору аренды котельной на ул. Тырганская, 1 а (пп. 2 п. 12 ст 61.11 Закона о банкротстве, п. 17 постановления Пленума ВС № 53 от 21.12.2017 г.)  

3. Неподача заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом  (ст. 61.12 Закона о банкротстве). Обязанность по подаче заявления возникла  10.12.2021.  

 В период с этой даты и до прекращения полномочий директора у должника  сформировалась задолженность перед кредиторами, требования которых включены  в реестр требований кредиторов в размере 1 781 374,51 руб.; сумма текущих обязательств должника на 04.04.2024 составляет 1 199 537,14 руб. (абз. 3 п. 22 постановления Пленума ВС РФ № 53 от 21.12.2017).  

Размер субсидиарной ответственности ФИО9, определен конкурсным  управляющим в сумме 1 879 376,69 руб., в том числе, I 781 374,51 руб. (реестровая  задолженность) + 98 002,18 руб. (задолженность по текущим платежам) из расчета  пропорциональной доли причинения вреда 8,17 % от требований, включенных в  реестр требований кредиторов.  

Возражая ФИО9 представил документы, подтверждающие частично расчеты с кредиторами.  

Доводы заявителя о наличии оснований для привлечения ответчика ФИО9.  к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве в связи с непринятием мер по взысканию дебиторской задолженности отклоняются судом по  тем же основаниям, что и в отношении ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 , ФИО7 и ФИО8  

При этом не установлено судом и оснований для привлечения ФИО9 к  субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, по тем же основаниям, что и в отношении ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 , ФИО7 и ФИО8  

В обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО10, исполняющей обязанности директора МП «Жильё» с  14.03.2022 по 25.09.2022, конкурсный управляющий ссылается на следующие обстоятельства:  

1. Невнесение сведений в ЕГРЮЛ об ФИО10 в качестве лица, имеющего право без доверенности действовать от имени юридического лица (пп. 5 п. 2  ст. 61.11 Закона о банкротстве).  

2. Искажение информации в бухгалтерском балансе за 2021 г.: размер кредиторской задолженности (строка 1520) на 31 декабря 2020 г. указан в размере 82 093  000,00 руб., тогда как в бухгалтерском балансе за 2020 г. размер кредиторской задолженности 10 (строка 1520) на 31.12.2020 указан в размере 85 400 000,00 руб.  (пп. 2 п. 2. ст. 61.11 Закона о банкротстве).  

3. Непередача конкурсному управляющему документации должника, что затрудняет проведение процедуры банкротства и выражается в невозможности выявления всего круга лиц, контролирующих должника, всех его контрагентов, в невозможности выявления совершенных сделок и их условий с целью их последующего  оспаривания и пополнения конкурсной массы, в невозможности установления содержания принятых органами должника решений, исключающего проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и  потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов, также отсутствие всей документации затрудняет процесс доказывания  в обособленных спорах, в частности, по заявлению конкурсного управляющего о  взыскании убытков с контролирующих должника лиц (пп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве).  

4. Непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности: по состоянию  на 01.12.2022 размер дебиторской задолженности составлял 64 414 079,53 руб.  

5. Не принятие мер по взысканию задолженности с ООО «ТеплоРесурс» по  договору аренды котельной на ул. Тырганская, 1 а (пп. 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о  банкротстве, п. 17 постановления Пленума ВС № 53 от 21.12.2017).  

6. Поскольку обязанность по подаче заявления ФИО10 (спустя месяц с даты начала осуществления полномочий и. о. директора - с 14.03.2022 ) возникла после принятия заявления о признании должника МП «Жилье» банкротом  (30.03.2022), субсидиарная ответственность ФИО10 составляет 1 199  537,14 руб. по текущим обязательствам должника (солидарно со всеми остальными  ответчиками в порядке абаца 1 статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации ).  

Доводы заявителя о наличии оснований для привлечения ответчика ФИО10 к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве в  связи с непринятием мер по взысканию дебиторской задолженности, размер которой по сравнению с 2021 годом к 01.12.2022 увеличился, не взысканию задолженности с ООО «ТеплоРесурс» отклоняются судом по тем же основаниям, что и в отношении ФИО3, ФИО4., ФИО5, ФИО6,  ФИО7, ФИО8, ФИО9  

При этом, суд первой инстанции пришел к выводу, об отсутствии оснований и  для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности в соответствии  с подпунктами 4 и 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Статьей 61.11 Закона о банкротстве установлена субсидиарная ответственность контролирующего должника лица за невозможность полного погашения требований кредиторов.  

При доказанности обстоятельств, составляющих закрепленные в пункте 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве основания опровержимых презумпций доведения  до банкротства, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего должника лица явились необходимой причиной объективного банкротства.  

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена следующая презумпция невозможности полного погашения требований кредиторов:  документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню  назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации,  формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством  Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего  

существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве,  в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Разъяснения о том, что следует понимать под существенным затруднением  проведения процедур банкротства даны в пункте 24 постановления № 53, в котором  также указано, что заявитель, должен представить суду объяснения относительно  того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или  наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур  банкротства.  

До настоящего времени ведется исполнительное производство, возбужденное  на основании исполнительного листа, выданного судом на основании определения  от 15.05.2023, вынесенного по результатам рассмотрения обособленного спора по  заявлению арбитражного управляющего об истребовании документов у бывшего  руководителя должника ФИО10  

При этом, суду не представлено пояснений, отсутствие каких именно документов затрудняет проведение процедуры банкротства.  

Подпунктом 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в качестве опровержимой презумпции невозможности полного погашения требований кредиторов  предусмотрено следующее: документы, хранение которых являлось обязательным в  соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к  моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения  временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.  

Конкурсный управляющий в обоснование данного основания ответственности  ссылается на то, что в бухгалтерском балансе должника за 2021 управляющим обнаружено искажение информации, а именно: размер кредиторской задолженности  (строка 1520) на 31 декабря 2020 года указан в размере 82 093 000,00 руб., тогда как  в бухгалтерском балансе за 2020 год размер кредиторской задолженности (строка  1520) на 31 декабря 2020 года указан в размере 85 400 000,00 руб.  

Между тем, фактически, конкурсным управляющим выявлена ошибка при составлении бухгалтерского баланса, расхождение в сведениях о размере кредиторской задолженности по итогам финансового года, предшествующего году, по исте- 

чении которого введена процедура банкротства, негативных последствий для  участвующих в деле о банкротстве кредиторов не влечет.  

Действующие правила бухгалтерского учета предоставляют хозяйствующему  субъекту возможность внести изменения в представленную отчетность.  

Оснований считать, что допущенная руководителем должника ошибка в бухгалтерском балансе является умышленным искажением сведений по размеру кредиторской задолженности, при том, что сумма требований, включенных в реестр  требований кредиторов должника в разы меньше, суд не находит.  

Относительно привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности  на основании подпункта 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, судом также  не усматривается оснований для удовлетворения заявления в данной части.  

Подпунктом 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основанием субсидиарной ответственности являются следующие обстоятельства: - на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о  юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений,  обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.  

В едином государственном реестре юридических лиц должны содержаться  сведения о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица: в отношении физического лица - фамилия, имя и, если имеется, отчество, должность, паспортные данные или данные иного документа, удостоверяющего личность в соответствии с законодательством Российской Федерации,  место жительства, идентификационный номер налогоплательщика (при его  наличии); в отношении юридического лица - наименование, основной государственный регистрационный номер, идентификационный номер налогоплательщика.  

В случае, если полномочия без доверенности действовать от имени юридического лица предоставлены нескольким лицам, в отношении каждого такого лица  дополнительно указываются сведения о том, действуют такие лица совместно или  независимо друг от друга (подпункт «л» пункта 1 статьи 5 Федерального закона от  98.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее- Закон о госрегистрации)).  

ФИО10 приступила к исполнению обязанностей 14.03.2022, в то время как дело о банкротстве МП «Жилье» возбуждено 3003.2022.  

.

С учетом срока, предусмотренного Законом о госрегистрации для регистрации изменений сведений, внесенных в ЕГРЮЛ, сведения о ней должны были быть  внесены уже после возбуждения дела.  

Согласно взаимосвязанным положениям подпункта 5 пункта 2, пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в ходе рассмотрения вопроса о применении презумпции, касающейся невнесения информации в единый государственный реестр  юридических лиц или единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности  юридических лиц (либо внесения в эти реестры недостоверной информации), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие  соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что выявленные недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства (пункт 25 постановления № 53).  

Конкурсный управляющий, как заявитель, не представил соответствующих  объяснений, ограничившись лишь констатацией имеющего место нарушения.  

Отклоняя заявление КУМИ о пропуске срока исковой давности, суд первой  инстанции, руководствуясь положениями статей статьи 10 Закона о банкротстве, в  редакции Закона № 134-ФЗ, действующей на момент вменяемых КУМИ и ФИО3 нарушений, статьи 61.14 Закона о банкротстве, исходил из того, что  объективный срок начал течь в любом случае не ранее 20.09.2022 (дата объявления  резолютивной части решения о признании должника банкротом), в связи с чем, заявление предъявлено конкурсным управляющим в пределах и однолетнего субъективного срока, и трехлетнего объективного (03.04.2023).  

Учитывая изложенное, определение суда от 18.04.2024 подлежит отмене в части размера субсидиарной ответственности собственника должника, в связи с неполным выяснением судом обстоятельств имеющих значение для дела (пункт 1  части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), с принятием в этой части нового судебного акта, о взыскании за счет казны  муниципального образования в пользу конкурсной массы должника денежные  средства в размере 2 984 225,61 руб. путем их зачисления на специальный счет  

должника для перечисления Федеральной налоговой службе (в размере 1 889 391,53  руб.) и ПАО «Кузбассэнергосбыт» (в размере 1 094 834,08 руб.).  

Руководствуясь статьями 258, 268, пунктом 2 статьи 269, статьями 270, 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный  суд  

ПОСТАНОВИЛ:

от 18.04.2024 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-5304/2022  изменить, изложив в следующей редакции:  

Удовлетворить заявление частично. 

Привлечь на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве к субсидиарной ответственности по обязательствам муниципального предприятия «Жилье» Анжеро- Судженского городского округа, город Анжеро-Судженск муниципальное образование Анжеро-Судженский городской округ в лице Комитета по управлению муниципальным имуществом и Управления жилищно-коммунального хозяйства.  

Взыскать за счет казны муниципального образования в пользу конкурсной  массы должника денежные средства в размере 2 982 428,13 рублей путем их зачисления на специальный счет должника для перечисления Федеральной налоговой  службе (в размере 1 889 391,53 руб.) и ПАО «Кузбассэнергосбыт» (в размере 1 094  834,08 руб.)  

В удовлетворении заявления в остальной части, отказать. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной  жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.  

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного  усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам,  участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в  сети «Интернет».  

Председательствующий Н.Н. Фролова  Судьи В.С. Дубовик  

К.Д. Логачев