АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

ул. Орджоникидзе, д. 49а, г. Сыктывкар, 167982

8(8212) 300-800, 300-810, http://komi.arbitr.ru, е-mail: info@komi.arbitr.ru 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А29-17379/2018

11 апреля 2019 года

г. Сыктывкар

Резолютивная часть решения объявлена 04 апреля 2019 года,

решение в полном объёме изготовлено 11 апреля 2019 года.

Арбитражный суд Республики Коми в составе судьи Босова А. Е., 

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания

секретарём судебного заседания ФИО1,

с участием представителей

от истца: ФИО2 (по доверенности от 15.01.2019 № 15-01/19),

от ответчика: ФИО3 (по доверенности от 01.01.2019 № ЛК-427), 

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «УралНефтеГазСтрой»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-Коми»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

о взыскании задолженности и неустойки,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно

предмета спора, — временный управляющий истца ФИО4,

и установил:

общество с ограниченной ответственностью «УралНефтеГазСтрой» (далее — Общество) обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-Коми» (далее — Компания) о взыскании 176 584 870 рублей 11 копеек задолженности по договору подряда на капитальное строительство объекта от 09.04.2012 № 12Y0721 и 17 658 487 рублей 01 копейки неустойки.

Исковые требования основаны на статьях 702, 711, 746 и 753 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — Кодекс) и мотивированы ненадлежащим исполнением Компанией обязанности по оплате выполненных и принятых без замечаний работ, в связи с чем ответчик также должен быть привлечён к имущественной ответственности в обусловленном договором размере. 

В отзыве от 04.02.2018 № 11-01-03-62 (т. 6, л.д. 38 — 41) Компания отклонила предъявленные к ней требования, указав на пропуск Обществом срока исковой давности: письмо от 02.09.2016 № 01-15-01-8224, на которое истец ссылается как на документ, свидетельствующий о признании долга ответчиком и прерывающий течение срока исковой давности, таковым документом не является, поскольку, во-первых, в нём сообщается, что оплата 10 процентов от выполненного объёма может быть произведена лишь после сдачи объекта в эксплуатацию с подписанием актов КС-11 и КС-14, а во-вторых, в письмо подписано лицом, которое не было уполномочено на подписание документов о признании задолженности. 

Компания также указала, что Общество неверно рассчитало размер задолженности и, соответственно, пеней. Согласно контррасчёту ответчика задолженность составляет 175 696 596 рублей 78 копеек, пени — 17 569 659 рублей 68 копеек.

Руководствуясь статьёй 329 Кодекса, контрагенты предусмотрели в пункте 6.4 договора иной способ обеспечения обязательства, который заключается в том, что 10 процентов от выставленного счёта оплачиваются на 25-й календарный день с даты подписания актов КС-11 и КС-14, поэтому, поскольку эти акты не подписаны, у заказчика не возникло обязанности оплатить подрядчику оставшиеся 10 процентов. 

Выполненные работы не подлежат оплате ещё и потому, что — в нарушение пункта 7.6 договора — подрядчик не предоставил отчёты о движении давальческих материалов и акты на списание материалов. 

Вопреки требованию пункта 5.1.15 договора подрядчик не освободил объект после подписания акта КС-11 от принадлежащего ему имущества. 

На основании определения от 13.02.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечён временный управляющий истца ФИО4, который в кратком отзыве от 27.03.2018 полностью поддержал исковые требования. 

В заявлении от 21.03.2019 Общество, сообразуясь с приложенным к отзыву контррасчётом ответчика (т. 6, л.д. 50), уточнило требования и просило взыскать с Компании 175 696 596 рублей 78 копеек задолженности и 17 569 659 рублей 68 копеек пеней. Уточнение принято судом на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В пояснениях от 21.03.2019 истец отклонил доводы ответчика, обратив внимание суда на то, что письмо от 02.09.2016 № 01-15-01-8224 подписано тем же лицом, что и акты КС-2 и справки КС-3 (директором территориального производственного предприятия Компании ФИО5), следовательно, данное лицо имело право подписи. Прерывание срока исковой давности подтверждается, кроме того, ещё и актом сверки от 26.10.2015, копия которого также приобщена к делу Обществом. 

Объект достроен другим подрядчиком (обществом ГСИ «ВНЗМ-К») и введён в эксплуатацию. Исполнительная документация передана Компании по реестрам. Таким образом, заказчик обязан оплатить принятые работы. 

Ответчик неверно толкует условие, заключённое в пункте 6.4 договора, кроме того, с расторжением договора обеспечивающее обязательство в любом случае прекратилось (пункт 4 статьи 329 Кодекса). 

В заседании 29.03.2019 объявлялся перерыв до 04.05.2019, в течение которого истцу надлежало предоставить подлинники реестров исполнительной документации, а ответчику (при необходимости) обеспечить дополнение к отзыву. 

После перерыва судебное заседание продолжено с участием тех же представителей. Поименованные реестры приобщены к делу. 

Сторона ответчика ходатайствовала об отложении дела слушанием в связи с тем, что Компания до настоящего времени не получила от Общества копию пояснений от 21.03.2019. С учётом того обстоятельства, что в данных пояснениях не содержится требующих дополнительной проверки расчётов, а изложенные в них тезисы были озвучены представителем истца до перерыва, в продолжение которого ответчик имел возможность ознакомиться с четырьмя страницами текста, суд не нашёл оснований для отложения судебного разбирательства. В заседании был объявлен краткий перерыв, в ходе которого представитель Компании ознакомился с пояснениями. 

Компания также просила отложить заседание для того, чтобы предоставить сторонам возможность урегулировать спор мирным путём. Представитель Общества возражал против отложения, сообщив, что стороны уже пытались договориться до обращения с иском в суд, однако не нашли взаимоприемлемых вариантов.

Выслушав объяснения представителей, суд счёл, что дальнейшее отложение разбирательства приведёт к неоправданному затягиванию процесса и, как следствие, к нарушению права истца на справедливое судебное разбирательство в разумный срок (часть 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, пункт 3 статьи 2, части 1 — 3 статьи 61 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Установлено, что Компания (заказчик) и Общество (подрядчик) заключили с дополнительным соглашением и приложениями договор от 09.04.2012 № 12Y0721 (т. 1, л.д. 8 — 27), во исполнение которого подрядчик обязался в период с апреля 2012 года по декабрь 2013 года выполнить работы по строительству объекта «Строительство установки сероочистки с КС на 100 млн. м3 в год. Строительство КС на 250 млн. м3 в год» в рамках проекта «Реконструкция УГПЗ», а заказчик — принять результат работ и оплатить его. 

Стоимость работ, согласно пункту 3.1 договора, — 1 798 500 000 рублей. 

В пункте 5.1.16 договора подрядчик обязался предоставлять заказчику справки КС-3, акты КС-2, полный комплект исполнительной документации, счета-фактуры и акты ОС-15. 

Размеры платежей и порядок расчётов предусмотрены в разделе 6 договора, сдача и приёмка работ — в разделе 5.

Так, работы принимаются ежемесячно по актам КС-2 и справкам КС-3 с передачей (по реестру) исполнительной документации в отношении законченных работ (пункты 6.1, 6.2 и 7.1 договора). Девяносто процентов платы перечисляется подрядчику на 25-й календарный день после выставления счёта-фактуры, окончательный расчёт, включая десять процентов, производится на 25-й календарный день с даты подписания актов КС-11 и КС-14 (пункты 6.3 и 6.4). 

Обязательства подрядчика были обеспечены банковской гарантией в размере 89 925 000 рублей (пункт 20.1 договора).

В пункте 14.11 договора стороны условились, что за нарушение сроков оплаты выполненных работ заказчик уплачивает подрядчику неустойку в размере 0,01 процента от своевременно неоплаченной суммы за каждый день просрочки, но не более 10 процентов от стоимости несвоевременно оплаченных работ. 

Письмом от 15.07.2015 № 07-02-23314 (т. 6, л.д. 37) Компания, основываясь на пункте 18.7 договора, статье 715 Кодекса и сославшись на длящееся более двух месяцев нарушение графика производства работ, уведомила Общество об отказе от договора и передаче оставшихся объёмов работ другому подрядчику. 

В письме от 02.09.2016 № 01-15-01-8224 (т. 1, л.д. 63) Компания сообщила Обществу, что по спорному договору имеет перед ним задолженность в сумме 175 696 596 рублей 79 копеек и что данная задолженность не будет оплачена до полного ввода объекта, с оформлением актов КС-11 и КС-14. 

Согласно пояснениям сторон, объект достроен другим подрядчиком, благополучно введён в эксплуатацию и действует.

Наличие на стороне Компании означенной задолженности послужило Обществу основанием вначале для направления претензии (т. 1, л.д. 64-65), а затем для обращения за судебной защитой. 

При оценке доводов сторон суд руководствовался следующим. 

По общему правилу, должник не вправе произвольно отказаться от надлежащего исполнения обязательства (статьи 309 и 310 Кодекса).

В силу статьи 740 Кодекса по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определённый объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик — создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

По смыслу статьи 721 Кодекса качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. 

В соответствии с пунктом 6 статьи 753 Кодекса заказчик вправе отказаться от приёмки результата работ в случае обнаружения недостатков, которые исключают возможность его использования для указанной в договоре строительного подряда цели и не могут быть устранены подрядчиком или заказчиком.

При наличии иных недостатков (то есть недостатков, которые не исключают возможность использования результата работ для предусмотренной договором цели или являются устранимыми) заказчик вправе предъявить подрядчику требования, основанные на пункте 1 статьи 723 Кодекса.

Действующей судебно-арбитражной практикой предусмотрены некоторые особенности приёмки и оплаты подрядных работ:

-риски неисполнения обязанности по организации и осуществлению приёмки результата работ по умолчанию несёт заказчик (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.12.2013 № 10147/13);

-акт сдачи-приёмки выполненных работ, является доказательством факта сдачи подрядчиком заказчику результата выполненных работ (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.10.2012 № 5150/12);

-факт сдачи подрядчиком заказчику результата выполненных работ является основанием для возникновения обязательства заказчика по их оплате (пункт 8 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации РФ от 24.01.2000 № 51).

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2016 № 70‑КГ15-14, в круг юридически значимых и подлежащих доказыванию обстоятельств по делу о взыскании долга по оплате выполненных работ входит реально выполненный подрядчиком объём работ, их стоимость и размер произведённой за них оплаты.

Оценив представленные в дело доказательства в порядке, предусмотренном статьями 71 и 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд полностью согласился с доводами и аргументацией Общества, касающимися его требований к ответчику и изложенными как в исковом заявлении, так и в резюмированных выше письменных пояснениях. 

Ни объём, ни стоимость, ни качество выполненных работ в рассматриваемом случае спорными не являются. Объём и стоимость работ, предъявленных Обществом к оплате, подтверждаются актами КС-2, справками КС-3 и соответствующими этим актам счетами-фактурами (т. 1, л.д. 28 — 62, т. 2 — 5, т. 6, л.д. 1 — 36).

Доказательственная сила реестров исполнительной документации, подписанных не только представителями сторон, но и лицом, осуществлявшим технический надзор (обществом «ИнжинирингГазСистем»), также не подвергнута сомнению со стороны ответчика. 

Проанализировав аргументы сторон в отношении того, подлежит ли имущественный интерес Общества защите, как пребывающий в пределах общего срока исковой давности, суд согласился с оценкой истца и признал письмо от 02.09.2016 № 01-15-01-8224 актом, прервавшим течение срока исковой давности (статья 203 Кодекса, пункты 20 — 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»). Дополнительным доказательством прерывания этого срока служит предоставленная стороной истца и не опороченная ответчиком копия акта сверки от 26.10.2015.

Нельзя согласиться и с доводом ответчика об отсутствии у ФИО5 права на признание долга от имени Компании. 

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (абзац 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как справедливо указал истец, ФИО5 являлся директором территориального производственного предприятия Компании и вплоть до декабря 2014 года принимал от её имени все выполненные подрядчиком работы. Таким образом, даже если у названного лица — в силу особенности корпоративной иерархии и специфики распределения прав и обязанностей в Компании — отсутствовало указанное право, то Общество, проявляя должную осмотрительность и действуя исходя из презумпции добросовестности, не могло узнать о данном обстоятельстве иначе, как от заказчика, на котором, в том числе и на основании статьи 718 Кодекса, лежала обязанность уведомить подрядчика о пределах полномочий ФИО5

Несостоятелен также и довод ответчика о квалификации 10 процентов подлежащей оплате стоимости выполненных и принятых работ как непоименованного в Кодексе, но и не запрещённого им способа обеспечения обязательства. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьёй 421 Кодекса граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Из принципа свободы договора следует, что стороны вправе определить порядок оплаты выполненных работ по своему усмотрению, в частности, установить в нём оплату части стоимости выполненных работ по договору подряда при условии ненаступления какого-либо обстоятельства в течение определённого срока после передачи результата работ (например, оплата производится, если в гарантийный период не будут выявлены скрытые недостатки переданного объекта), что согласно сложившейся практике деловых отношений именуется гарантийным удержанием.

Такой порядок оплаты, с экономической точки зрения, выполняет обеспечительную функцию, является относительно распространённым в обороте и не противоречит пункту 2 статьи 746 Кодекса (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2013 № 4030/13).

При толковании пункта 6.4 договора, входящего в раздел 6 («Платежи и расчеты») суд руководствовался правилами, предусмотренными в статье 431 Кодекса и учитывал не только семантику использованных сторонами языковых единиц (слов, словосочетаний и синтаксических конструкций), но и композицию договора (очерёдность и взаимное расположение его пунктов и разделов) и пришёл к выводу, что в названном пункте содержится условие о рассрочке платежа, поскольку комплекс мер, стимулирующих должника к надлежащему исполнению обязательств, контрагенты согласовали в разделе 14 договора («Ответственность сторон»), а обеспечительную функцию выполняла внушительная по размеру банковская гарантия, за счёт которой заказчик (бенефициар) имел возможность получить исполнение от подрядчика (принципала-должника) максимально быстро, не опасаясь возражений последнего (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.10.2012 № 6040/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.07.2016 № 305-ЭС16-3999).

Документов, которые бы свидетельствовали о том, что заказчик со ссылкой на пункт 6.4 договора когда-либо уведомлял подрядчика о намерении произвести «гарантийное удержание» или о факте такого удержания, материалы дела не содержат.

Принимая во внимание то обстоятельство, что Компания по собственной инициативе отказалась от договора с Обществом и передала объём незавершённых работ другому подрядчику, возможность подписания актов КС-11 и КС-14 с истцом была исключена в принципе. 

Вместе с тем отсутствие подписанных сторонами акта приёмки законченного строительством объекта и акта приёмки законченного строительством объекта приёмочной комиссией, в силу указанных выше норм материального права, а также законодательного запрета на неосновательное обогащение (глава 60 Кодекса), не освобождает заказчика от обязанности оплатить работы, принятые без замечаний к объёму и качеству по промежуточным актам КС-2. 

Убытки, которые понёс заказчик в связи с допущенной подрядчиком просрочкой, как и предполагаемое нарушение последним пунктов 7.6 и 5.1.15 договора, могло стать предметом самостоятельных исковых требований, в том числе о привлечении Общества к имущественной ответственности, условия и размер которой детальным образом изложены в разделе 14 договора. 

Заказчик также не был лишён возможности защитить свои интересы с помощью механизма, предусмотренного в пункте 1 статьи 723 Кодекса.

Встречных требований Компания не заявила, а удержание с подрядчика неустойки, как и осуществление зачёта встречных однородных обязательств, после предъявления иска к заказчику в любом случае не допускается (пункт 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.12.2001 № 65 «Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований», определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.06.2015 № 307-ЭС15-795). 

Ходатайства о снижении размера неустойки Компанией не заявлено. Размер заявленных ко взысканию финансовых санкций согласуется с пунктом 14.11 договора и соответствует принципу разумности.

Основываясь на изложенном, суд полностью удовлетворяет уточнённые требования и возлагает расходы по оплате государственной пошлины на ответчика. 

Руководствуясь статьями 110, 112, 167 — 171, 176 и 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

1.Исковые требования удовлетворить полностью. 

2.Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-Коми» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «УралНефтеГазСтрой» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 175 696 596 рублей 78 копеек задолженности, 17 569 659 рублей 68 копеек пеней и 200 000 рублей судебных расходов по оплате государственной пошлины.

3.Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

4.Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй арбитражный апелляционный суд с подачей жалобы через Арбитражный суд Республики Коми в месячный срок со дня изготовления в полном объёме.

Кассационная жалоба на решение может быть подана в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья А. Е. Босов