АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-11242/16 

Екатеринбург 

17 октября 2022 г. Дело № А47-8194/2015  

Резолютивная часть постановления объявлена 10 октября 2022 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 17 октября 2022 г.  

 Арбитражный суд Уральского округа в составе:  

 председательствующего Савицкой К.А.,  судей Новиковой О.Н., Артемьевой Н.А., 

при ведении протокола помощником судьи Лопаевой Е.А. рассмотрел  в судебном заседании с использованием системы веб-конференции  кассационную жалобу ФИО1 на постановление  Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2022 по делу   № А47-8194/2015 Арбитражного суда Удмуртской Республики.  

 Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени  и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения  данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского  округа в сети «Интернет».  

 В судебном заседании в режиме веб-конференции приняла участие  представитель ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 27.05.2022).  

 В судебном заседании объявлен перерыв до 10.10.2022 14 час. 00 мин. 

 После перерыва судебное заседание продолжено при участии тех же  представителей.  

 Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 19.10.2015  в отношении общества с ограниченной ответственностью «Стигл» (далее -  общество «Стигл», должник) введена процедура банкротства - наблюдение,  временным управляющим утвержден ФИО3.  

 Решением арбитражного суда от 10.02.2016 общество «Стигл» признано  несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное  производство.  

 Определением арбитражного суда от 10.03.2016 конкурсным  управляющим должником утвержден ФИО3  

 Определением арбитражного суда 05.09.2017 ФИО3  освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общством  «Стигл».  

 Определением арбитражного суда 30.10.2017 конкурсным управляющим  обществом «Стигл» утвержден ФИО4.  

 Определением арбитражного суда 21.02.2022 ФИО4 освобожден  от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «Стигл».  

 Определением арбитражного суда от 20.05.2022 конкурсным  управляющим обществом «Стигл» утвержден ФИО5.  

 В рамках дела банкротства общества «Стигл» Федеральная налоговая  служба (далее - уполномоченный орган, кредитор) обратилась в арбитражный  суд с заявлением об установлении и включении требования в размере 13  078 043 руб. 93 коп. в реестр требований кредиторов должника.  

Определением суда первой инстанции от 12.01.2016 требования  уполномоченного органа признаны обоснованными в сумме 13 078 043 руб. 93  коп., из них включены во вторую очередь реестра требований кредиторов  общества «Стигл» - налог на доходы физических лиц – 148 101 руб., в третью  очередь реестра требований кредиторов основной долг - 9 234 381 руб. 93 коп.,  пени – 3 072 518 руб., штраф – 668 043 руб.  

Определением суда первой инстанции 31.07.2019, оставленным без  изменения постановлением апелляционного суда от 27.11.2019, привлечены  солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества  «Стигл» контролирующие должника лица: ФИО6, ФИО7,  ФИО1, ФИО8, производство по рассмотрению требований  конкурсного управляющего в части установления размера субсидиарной  ответственности контролирующих лиц должника приостановлено до окончания  расчетов с кредиторами и формирования конкурсной массы.  

Не согласившись с определением суда первой инстанции от 12.01.2016,  ФИО1, ФИО7 обратились в суд апелляционной инстанции,  одновременно заявив ходатайство о восстановлении пропущенного срока на  апелляционное обжалование.  

Определением апелляционного суда от 28.05.2020 производства по  апелляционным жалобам прекращены применительно к пункту части 1 статьи  150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –  АПК РФ) поскольку суд апелляционной инстанции пришел к выводу об  отсутствии права у ФИО1 и у ФИО7 на обжалование определения  суда первой инстанции от 12.01.2016, кроме того, ФИО1 отказано в  восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы.  

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 19.08.2020  определение апелляционного суда от 28.05.2020 оставлено без изменения,  кассационные жалобы ФИО1 и ФИО7 – без удовлетворения.  

13.01.2022 в апелляционный суд поступило заявление ФИО7 о  пересмотре определения апелляционного суда от 28.05.2020 по новым  обстоятельствам, мотивированное принятием Конституционным Судом  Российской Федерации постановления от 16.11.2021 № 49-П «По делу о  проверке конституционности статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации и статьи 34 Федерального закона «О несостоятельности  

(банкротстве)» в связи с жалобой гражданина ФИО7» (далее –  Постановление № 49-П).  

17.01.2022 в арбитражный апелляционный суд поступило заявление  ФИО1 о пересмотре определения Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 28.05.2020, мотивированное аналогичным образом.  

Постановлением апелляционного суда от 04.07.2022 в удовлетворении  заявления ФИО1 о пересмотре определения апелляционного суда от  28.05.2020 о прекращении производства по апелляционной жалобе ФИО1  на определение суда от 12.01.2016 отказано. Заявление ФИО7 о  пересмотре определения апелляционного суда от 28.05.2020 по новым  обстоятельствам удовлетворено, определение отменено в части прекращения  производства по апелляционной жалобе ФИО7  

Не согласившись с апелляционным постановлением, ФИО1  обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит  постановление от 04.07.2022 в части отказа в пересмотре определения  апелляционного суда от 28.05.2020 по новым обстоятельствам отменить,  направить спор на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. В  обоснование доводов кассатор ссылается, что вопреки выводам апелляционной  инстанции, реальное право на обжалование определения суда от 12.06.2016 о  включении требований уполномоченного органа в реестр требований  кредиторов возникло после принятия Конституционным Судом Российской  Федерации Постановления № 49-П, ранее указанный процессуальный механизм  отсутствовал, что стало основанием для прекращения производства по  апелляционной жалобе. ФИО1 настаивает, что постановление № 49-П  является новым обстоятельством для пересмотра судебного акта от 28.05.2020  в порядке пункта 3 части 3 статьи 311 АПК РФ так как оно направлено на  устранение и восстановление конституционных прав лиц, привлеченных к  субсидиарной ответственности, полагает ошибочной позицию апелляционного  суда о невозможности пересмотра судебного акта по новым обстоятельствам по  причине того, что кассатор не являлся участником конституционного  производства, которым завершилось принятием Постановления № 49-П.  

 Поступивший в суд округа от конкурсного управляющего обществом  «Стигл» ФИО5 отзыв на кассационную жалобу к материалам дела  не приобщен ввиду отсутствия доказательств его заблаговременного  направления в адрес иных лиц, участвующих в споре. Фактическому возврату  на бумажном носителе отзыв не подлежит, поскольку представлен  в электронном виде посредством системы «Мой Арбитр».  

Проверив по правилам статей 284, 286 АПК РФ законность обжалуемого  судебного акта в пределах доводов кассационной жалобы, суд округа приходит  к следующим выводам:  

Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении № 49- П сформулирована правовая позиция, позволяющая лицам, в отношении  которых возбуждено производство о субсидиарной ответственности в деле о  банкротстве, обжаловать судебные акты, принятые в рамках указанного дела о  

банкротстве без участия этого лица, в том числе в споре об установлении  требований кредиторов к должнику.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО6,  ФИО7, ФИО1, ФИО8 привлечены к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника.  

В реестр требований кредиторов включены, кроме прочих, требования  уполномоченного органа на общую сумму 13 078 043 руб. 93 коп.  

ФИО1 участия в рассмотрении требования уполномоченного органа  не принимал, так как, согласно положениям статей 34 и 35 Федерального  закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее –  Закон о банкротстве), не обладал на момент рассмотрения спора статусом лица,  участвующего в деле о банкротстве, либо статусом лица, участвующего в  данном обособленном споре.  

Обращаясь в апелляционный суд с заявлением, в качестве нового  обстоятельства, которое, по его мнению, является основанием для пересмотра  определения апелляционного суда от 28.05.2020, ФИО1. указывал на  признание Постановлением № 49-П статьи 42 АПК РФ и статьи 34 Закона о  банкротстве в их взаимосвязи не соответствующими Конституции Российской  Федерации, ее статьям 17, 19 (часть 1), 46 (части 1 и 2) и 55 (часть 3), в той  мере, в какой по смыслу, придаваемому им судебной практикой, они не  позволяют лицу, привлеченному к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника, обжаловать судебный акт, принятый без участия  этого лица, о признании обоснованными требований кредиторов должника и о  включении их в реестр требований кредиторов.  

ФИО1 считал, что поскольку существовала правовая  неопределенность относительно возможностей лиц, привлеченных к  субсидиарной ответственности, оспаривать судебные акты, которыми  требования кредиторов включены в реестр требований кредиторов должника,  после опубликования Постановления № 49-П у него, как и у ФИО7,  появилась процессуальная возможность в апелляционном порядке обжаловать  судебный акт первой инстанции в апелляционном порядке.  

Отказывая в удовлетворении заявления, арбитражный апелляционный  суд, руководствуясь пунктом 7 части 3 статьи 79 Федерального  конституционного закона № 1-ФКЗ (в редакции Федерального  конституционного закона от 09.11.2020 № 5-ФКЗ «О внесении изменений в  Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской  Федерации») исходил из того, что заявитель не являлся участником  конституционного судопроизводства по Постановлению № 49-П, в  постановлении не указано на возможность пересмотра решений судов,  основанных на актах или их отдельных положениях, признанных  постановлением Конституционного Суда Российской Федерации  неконституционными, в отношении иных лиц помимо ФИО7,  следовательно данное Постановление № 49-П не может быть отнесено к новому  обстоятельству, являющемуся основанием для пересмотра определения  апелляционного суда от 28.05.2020.  

Вместе с тем, апелляционным судом не учтено следующее: 

 В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер  субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен  совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований  кредиторов должника, а также заявленных после закрытия реестра требований  кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся  не погашенными по причине недостаточности имущества должника.  

 На правовое положение контролирующего лица в связи с этим влияют два  обстоятельства: 1) совокупный размер требований кредиторов к должнику и 2)  объем конкурсной массы. Разница между названными величинами и составляет  размер ответственности контролирующего лица. Соответственно,  контролирующее лицо должно обладать правом влияния на указанные  величины, учитывая вменение ему ответственности за результат  их соотношения.  

 В Постановлении № 49-П, приведена правовая позиция, согласно которой  статья 42 АПК РФ и статья 34 Закона о банкротстве в их взаимосвязи признаны  не соответствующими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой  по смыслу, придаваемому им судебной практикой, они не позволяют лицу,  привлеченному к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,  обжаловать судебный акт, принятый без участия этого лица, о признании  обоснованными требований кредиторов должника и о включении их в реестр  требований кредиторов за период, когда это лицо являлось контролирующим  по отношению к должнику.  

 Из смысла изложенной в данном акте правовой позиции следует, что,  коль скоро размер требований, включенных в реестр требований кредиторов  должника, является одним из элементов, влияющих на размер ответственности  субсидиарных ответчиков, следовательно, последние должны обеспечиваться  надлежащими средствами судебной защиты, включающими в себя возможность  обжаловать судебное решение, принятое в рамках того же дела о банкротстве  по результатам рассмотрения заявления кредитора о включении его требований  в реестр требований кредиторов, в части определения размера данных  требований за период, когда субсидиарный ответчик являлся контролирующим  лицом по отношению к должнику.  

Судопроизводство в Российской Федерации, согласно статье 123 (часть 3)  Конституции Российской Федерации, осуществляется на основе  состязательности и равноправия сторон, что предполагает предоставление  участвующим в судебном разбирательстве сторонам равных процессуальных  возможностей по отстаиванию своих прав и законных интересов без каких-либо  изъятий и дискриминации (статья 19, части 1 и 2, Конституции Российской  Федерации). Необходимой гарантией права на судебную защиту и права на  справедливое судебное разбирательство - как неоднократно указывал  Конституционный Суд Российской Федерации - служит равно  предоставляемый сторонам доступ к правосудию, включая реальную  возможность довести свою позицию относительно всех аспектов дела до  

сведения суда (постановления от 14.02.2000 № 2-П, от 17.11.2005 № 11-П, от  06.04.2006 № 3-П, от 25.03.2008 № 6-П и др.).  

Конституция Российской Федерации, гарантируя каждому право на  судебную защиту, не предусматривает непосредственно какой-либо  определенный порядок реализации данного права и не предполагает для них  возможности по собственному усмотрению выбирать способ и процедуру  судебного обжалования, которые устанавливаются на основе Конституции  Российской Федерации, ее статей 46, 123 и 128, федеральным законом  (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 02.02.1996   № 4-П, от 28.01.1997 № 2-П, от 03.02.1998 № 5-П, от 16.07.2004 № 15-П, от  30.11.2012 № 29-П, от 2.07.2013 № 16-П и др.).  

Соответствующее регулирование осуществляется федеральным  законодателем, пределы усмотрения которого при установлении системы и  полномочий судебных инстанций, последовательности и процедуры  обжалования и оснований для отмены судебных актов по итогам их проверки  компетентной судебной инстанцией достаточно широки, однако должны  определяться исходя из конституционных целей и ценностей, а также  общепризнанных принципов и норм международного права и международных  обязательств Российской Федерации (постановления Конституционного Суда  Российской Федерации от 19.03.2010 № 7-П, от 26.02.2010 № 4-П, от 21.01.2010   № 1-П, от 05.02.2007 № 2-П).  

Институт пересмотра судебных актов по новым или вновь открывшимся  обстоятельствам является чрезвычайным средством возобновления  производства. Ограничение применения данного института вытекает из  необходимости соблюдения принципа правовой определенности, в том числе  признания законной силы судебных решений, их неопровержимости. Таким  образом, при определении критериев пересмотра должен быть соблюден баланс  между принципом правовой определенности, с одной стороны, и  недопустимостью существования объективно ошибочных решений, с другой.  

Отказывая в удовлетворении заявления ФИО1 о пересмотре  определения по новым обстоятельствам, апелляционный суд сосредоточил свое  внимание на формальной возможности применения норм процессуального  права к рассматриваемой ситуации, тогда как перед коллегией фактически  встал вопрос о возможности применения Постановления № 49-П в отношении  одного ответчика, в ситуации, когда заявителем в рамках конституционного  производства являлся второй ответчик.  

Материалами спора подтверждается, что ФИО1 и ФИО7  принимали одинаковые меры в рамках дела о банкротстве к обжалованию  определения суда о включении требований уполномоченного органа в реестр  требований кредиторов, вместе с тем, существовавший на 28.05.2020 правовой  процессуальный механизм не позволял контролирующим должника лицам  обжаловать судебные акты по указанным обособленным спорам.  

По мнению суда округа, ФИО1 и ФИО7 не могут быть  поставлены в разное процессуальное положение, с учетом добросовестного  поведения ФИО1, который воспользовался возможными способами  

защиты своих прав. Судебная защита должна заключаться в обеспечении всем  субъектам равных прав и свободного и равного доступа к правосудию.  

Судебная практика в настоящее время исходит из того, что согласно  правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной  в Постановлении 49-П, контролирующее должника лицо, привлекаемое к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника, обладает правом  на обжалование судебных актов о признании обоснованными требований  кредиторов должника и о включении их в реестр требований кредиторов в  разумный срок.  

В такой ситуации указание суда апелляционной инстанции на  возможность пересмотра решений судов, основанных на актах или их  отдельных положениях, признанных постановлением Конституционного Суда  Российской Федерации неконституционными, в отношении иных лиц помимо  ФИО7, не соответствует сложившему правовому подходу.  

Учитывая изложенное, принимая во внимание наличие у ФИО1  в данном случае права на оспаривание определения суда первой инстанции  от 12.01.2016 и то, что ФИО1 объективно не имел возможности  участвовать в рассмотрении обособленного спора о включении требований  уполномоченного органа в реестр и ранее обратиться в арбитражный суд  за защитой своих прав в связи с отсутствием соответствующего  процессуального механизма, позволяющего рассмотреть по существу его  доводы, такая возможность появилась только после принятия Постановления   № 49-П, а также исходя из того, что судом апелляционной инстанции в рамках  обжалования определения от 12.01.2016 прекращено производство  по апелляционной жалобе, с указанием на отсутствие у ФИО1 права  на обжалование определения суда от 12.01.2016, в то время как воля заявителя  на пересмотр судебного акта о включении в реестр была очевидно выражена  в соответствующем заявлении, в отсутствие в настоящее время иного  эффективного способа судебной защиты, исходя из того, что названные  обстоятельства создают для ФИО1 негативные последствия в виде  лишения его права на доступ к правосудию, суд округа полагает, что в данном  конкретном случае заявление ФИО1 о пересмотре определения  Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2020 по новым  обстоятельствам подлежит удовлетворению по правилам 3 части 3 статьи 311  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а выводы  апелляционного суда являются ошибочными.  

Определение апелляционного суда от 28.05.2020 подлежит отмене в части  прекращения производства по апелляционной жалобе ФИО1, а спор в  отмененной части направлению на рассмотрение апелляционной жалобы  ФИО1 по существу в арбитражный апелляционный суд.  

Руководствуясь статьями ст. 286- 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 04.07.2022 по делу № А47-8194/2015 Арбитражного суда Удмуртской  Республики в части отказа ФИО1 в удовлетворении  заявления о пересмотре определения Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 28.05.2020 по делу № А47-8194/2015  ( № 18АП-4706/2020) о прекращении производства по апелляционной жалобе  ФИО1 - отменить.  

Заявление ФИО1 о пересмотре определения  Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2020 по делу  

 № А47-8194/2015 (18АП-5829/2020) по новым обстоятельствам удовлетворить.  Определение Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2020  по делу № А47-8194/2015 (18АП-5829/2020) отменить в части прекращения  производства по апелляционной жалобе ФИО1.  

Направить дело в отмененной части на рассмотрение апелляционной  жалобы ФИО1 по существу в Восемнадцатый  арбитражный апелляционный суд.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий К.А. Савицкая  

Судьи О.Н. Новикова  

 Н.А. Артемьева