Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А27-12881/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена   30 мая 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме   06 июня 2024 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                    Чинилова А.С.,

судей                                                                  Клат Е.В.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) помощником судьи Белевич Н.В. рассмотрел кассационную жалобу ФИО2 на определение от 19.03.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Подцепилова М.Ю., Марченко Н.В., Сухотина В.М.) по делу № А27-12881/2022по иску акционерного общества «Управляющая компания «Трансфингруп» (107078,

<

...>, пом. II, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)в интересах общества с ограниченной ответственностью «Сибирская инвестиционная группа» (652050, Кемеровская обл. – Кузбасс, 

<

...>,ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к ФИО3, ФИО4, обществу с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Новокузнецкий индустриальный парк» (654006, Кемеровская обл. – Кузбасс,

<

...> (Центральный р-н), д. 22, оф. 300,ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании денежных средств.

Посредством системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) в судебном заседании принял участие представитель ФИО3 – ФИО5 по доверенностиот 14.11.2023.

В помещении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа приняли участие представители:

от ФИО2 – ФИО6 по доверенности от 25.01.2024;

от акционерного общества «Управляющая компания «Трансфингруп» – ФИО7 по доверенности от 22.01.2024.

Суд установил:

акционерное общества «Управляющая компания «Трансфингруп» (далее – АО «УК «Трансфингрупп») в интересах общества с ограниченной ответственностью «Сибирская инвестиционная группа» (далее – ООО «СИГ») обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с иском к ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО4 (далее – ФИО4), обществу с ограниченной ответственностью управляющая компания «Новокузнецкий индустриальный парк» (далее – ООО «УК «НИП») о взыскании 13 559 65,34 руб. убытков.

Решением от 26.10.2022 Арбитражного суда Кемеровской области, оставленным без изменения постановлением от 30.01.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда и постановлением от 02.06.2023 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа, исковые требования удовлетворены в полном объеме.

ФИО2 (далее – ФИО2) в порядке пункта24 постановления Пленума Высшего арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» обратился с апелляционной жалобой, в которой просил решение от 26.10.2022 Арбитражного суда Кемеровской области отменить, в удовлетворении исковых требований отказать.

Определением от 19.03.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда в удовлетворении заявления ФИО2 о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения от 26.10.2022 Арбитражного суда Кемеровской области и постановления от 30.01.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда отказано.

ФИО2 обратился с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемый судебный акт отменить, отказать в удовлетворении исковых требований АО «УК «Трансфингрупп» либо направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд.

В обоснование жалобы приведены следующие доводы: договор финансовой аренды (лизинга) недвижимого имущества от 27.12.2016 № 824-7/16/СИГ являлся частью взаимосвязанных сделок, содержание которых определил безусловный лидер группы аффилированных организаций, инвестор, профессиональный участник финансового рынка, лизинговая компания – публичное акционерное общество «Трансфин-М» (далее – ПАО «Трансфин-М»); ФИО3 приглашался в качестве наемного работника в уже сложившийся холдинг, состоящий из аффилированных лиц, где схемы финансирования и условия привлечения инвестиций определялись извне (ПАО «Трансфин-М»); протокол внеочередного общего собрания участников ООО «СИГ» от 01.06.2017 № 14-2 прямо свидетельствует о том, что сделка по приобретению в будущем недвижимого имущества – договор купли-продажи строящегося объекта недвижимости от 27.12.2016№ 824-7/16/АТЛ(ДКП) одобрялась участниками; само по себе наличие решения налогового органа о привлечении юридического лица к ответственности за совершение налогового правонарушения не может являться доказательством вины руководителяв причинении убытков; директор не может быть привлечен к ответственностиза причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска; ФИО3 не был извещен о первом судебном заседании, определениеот 15.07.2022 Арбитражного суда Кемеровской области о принятии искового заявленияк производству было направлено по старому адресу регистрации и не было им получено; иск АО «УК «Трансфингрупп» поступил в Арбитражный суд Кемеровской области 12.07.2022, то есть спустя более чем три года после увольнения ФИО3 из ООО «СИГ» (12.06.2019); истец скрыл от суда факт аффилированностис лизингодателем (ПАО «Трансфин-М»), представив себя в качестве «независимого» участника корпоративных правоотношений; ПАО «Трансфин-М» не был привлеченк участию в деле в качестве третьего лица.

В отзыве на кассационную жалобу АО «УК «Трансфингрупп» просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения как соответствующий действующему законодательству.

В судебном заседании представители сторон поддержали свои доводы и возражения.

Изучив доводы кассационной жалобы, отзыв на нее, выслушав представителей сторон, проверив в порядке статей 284, 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) правильность применения судом апелляционной инстанции норм права при принятии обжалуемого судебного акта, а также соответствие выводов в указанном акте установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ООО «СИГ» зарегистрировано при создании 03.09.2015 за основным государственным регистрационным номером 

<

***>.

Участником ООО «СИГ» является закрытый паевой инвестиционной комбинированный фонд «ТФГ-Венчурный», доверительное управление которым осуществляет АО «УК «Трансфингруп».

Руководителями ООО «СИГ» являлись ФИО3 в период с 30.09.2015 по 17.09.2018 (протокол общего собрания учредителей от 26.08.2015), ООО «УК «НИП» в период с 18.09.2018 по 12.06.2019 (решение единственного участника от 17.09.2018); ФИО4 в период с 13.06.2019 по 13.02.2020 (решение единственного участника от 12.06.2019).

Между ООО «СИГ» (лизингополучатель) и ПАО «Трансфин-М» (лизингодатель) 27.12.2016 заключен договор финансовой аренды (лизинга) недвижимого имущества № 824-7/16/СИГ, по условиям которого лизингодатель обязался передать лизингополучателю в лизинг недвижимое имущество не позднее 10 дней с даты его приобретения в свою собственность (пункт 2). Срок лизинга – 96 месяцев (пункт 5).

Сторонами неоднократно дополнительными соглашениями изменялись суммы и порядок оплаты по договору лизинга, в том числе размеры лизинговых платежей и аванса.

Имущество было передано в лизинг ООО «СИГ» по акту приема-передачи 06.04.2018, договор лизинга зарегистрирован 24.04.2018.

Имущество, подлежащее передаче в лизинг, приобреталось ПАО «Трансфин-М» по договору № 824-7/16/СИГ(ДКП) купли-продажи будущей недвижимости, заключенному между лизингодателем (покупателем), лизингополучателем и продавцом ООО «Атлант» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 27.12.2016.

Право собственности на имущество по договору купли-продажи было зарегистрировано за покупателем 06.04.2018.

Лизинговые платежи, предусмотренные договором лизинга, состояли из двух частей: дополнительный платеж (пункт 13.2); ежемесячный лизинговый платеж (пункт 3.1).

Также договор лизинга предусматривал авансирование лизинговых платежей и цену выкупа (при досрочном расторжении договора). Заключенными позднее дополнительными соглашениями аванс был отменен.

В период с даты заключения договора лизинга (27.12.2016) по дату регистрации договора лизинга (24.04.2018) лизингополучателем оплачивались платежи в пользу лизингодателя.

В 2021 году на основании решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 9 по Кемеровской области – Кузбассу (далее – инспекция) о проведении выездной налоговой проверки от 29.12.2020 № 3 должностными лицами налогового органа была проведена выездная налоговая по всем налогам и сборам за период с 01.01.2017 по 31.12.2019 ООО «СИГ».

Инспекцией установлена неуплата НДС за 2 квартал 2017 года – 917 403 руб.; за 4 квартал 2017 года – 544 205 руб.; за 1 квартал 2018 года – 13 621 863,21 руб., неуплата по налогу на прибыль за 2017 год – 4 142 453 руб., за 2018 год – 4 575 981,60 руб.

По результатам рассмотрения материалов выездной налоговой проверки, включая акт налоговой проверки от 19.07.2021 № 3322, дополнение к акту налоговой проверки от 29.10.2021 № 7, возражения на акт от 26.08.2021 и дополнение к возражениям на акт от 08.12.2021, инспекция вынесла решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 21.02.2022 № 1179 в виде пени в размере 12 779 655,40 руб. и штрафа за 2018 год в размере 114 399,48 руб.

Налоговым органом установлено, что налогоплательщиком был необоснованно применен налоговый вычет по взаимоотношениям с ПАО «Трансфин-М» по договору лизинга, поскольку в период с 01.01.2017 по 23.03.2018 обязательство по уплате лизинговых платежей не наступило.

Не согласившись с выводами, изложенными в решении, ООО «СИГ» подана апелляционная жалоба, оставленная без удовлетворения решением Управления Федеральной налоговой службы по Кемеровской области – Кузбассу от 06.05.2022 № 151.

В связи с вступлением решения в силу ООО «СИГ» 23.05.2022 уплачены начисленные суммы санкций в размере 13 445 253,34 руб. пени (по НДС и по налогу на прибыль) и 114 399,48 руб. штрафа (по налогу на прибыль), что подтверждается платежными поручениями, представленными в материалы дела.

В период, за который налоговым органом произведено доначисление налога и начислены налоговые санкции и в течение которого указанные налоги подлежали уплате в соответствии с налоговым законодательством, руководителями ООО «СИГ» являлись ФИО3 в период с 30.09.2015 по 17.09.2018 (протокол общего собрания учредителей от 26.08.2015, ООО «УК «НИП» (ИНН 

<

***>) в период с 18.09.2018 по 12.06.2019 (решение единственного участника от 17.09.2018), ФИО4 в период с 13.06.2019 по 13.02.2020 (решение единственного участника от 12.06.2019).

В период передачи полномочий единоличного исполнительного органа общества по договору управляющей компании – ООО УК «НИП», единоличным исполнительным органом последней (генеральным директором) являлся ФИО4 с 26.07.2018 по 28.02.2019 (решение единственного участника от 25.07.2018 № 2), который впоследствии стал генеральным директором самого общества.

Полагая, что в результате недобросовестных и неразумных действий вышеуказанных лиц в проверяемый период обществу причинены убытки в общей сумме налоговых санкций, АО «УК «Трансфингрупп» обратилось в арбитражный суд с иском по настоящему делу.

Суд первой инстанции, принимая решение, пришел к выводу о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчиков и причиненными обществу убытками в заявленном размере; ФИО8 в период с даты заключения договора лизинга до получения предмета лизинга обществом являлся генеральным директором общества, и, следовательно, именно он должен был организовать и контролировать ведение бухгалтерского и налогового учета, соответственно, он не мог не знать, что ООО «СИГ» оплачивал лизинговые платежи за имущество, находящееся в указанный период непосредственно в собственности лизингополучателя и был не вправе включать расходы на оплату лизинговых платежей в целях налогообложения, а также заявлять вычеты по НДС с лизинговых платежей; ФИО8, являясь руководителем общества, должен был понимать, что полученная обществом налоговая выгода является необоснованной; именно в результате действий ФИО8, осуществлявшего полномочия единоличного исполнительного органа, бюджет Российской Федерации понес убытки.

Суд апелляционной инстанции, отказывая в удовлетворении заявления о пересмотре решения суда по вновь открывшимся обстоятельствам, исходил из того, что в рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела, доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены, выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения; ФИО2 убедительных доводов и новых доказательств в подтверждение заявленных доводов не приведено, указанные заявителем обстоятельства не являются вновь открывшимися, в связи с чем не могли повлиять на результат рассмотрения дела по существу.

Доводы о том, что ФИО3 не был надлежащим образом уведомлен о судебном разбирательстве, суд апелляционной инстанции отклонил, поскольку в материалах дела имеется адресная справка, в которой содержатся актуальные сведения об адресе регистрации ФИО3, на основании указанной справки суд направлял все уведомления по указанному адресу, данный факт подтвердил также сам ФИО3, указав в своем заявлении о пересмотре обжалуемого судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, что извещения о судебных заседаниях, назначенных на 11.08.2022 и на 06.09.2022 были направлены по верному адресу, однако получены им не были.

Ссылки ФИО2 на корпоративное одобрение сделок суд не принял, поскольку предметом исковых требований являлись убытки, причиненные обществу в результате ненадлежащего ведения налогового учета и взыскания с него штрафов и пеней, а не заключением и исполнением договора лизинга.

Суд кассационной инстанции, отклоняя доводы кассационной жалобы, исходит из установленных по делу обстоятельств и следующих норм права.

Согласно пункту 3 статьи 53, пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с пунктом 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (пункт 1 статьи53.1 ГК РФ, пункт 2 статьи 44 Закона № 14-ФЗ).

Под убытками согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 12), по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62) арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Ответственность участников, директора общества в корпоративных отношениях является особым видом гражданско-правовой ответственности, возникающей в связи с исполнением ими своих обязанностей, установленных законом и учредительными документами юридического лица.

В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, в связи с чем, обращаясь с заявлением о взыскании убытков, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, участника общества, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (пункт5 статьи 10 ГК РФ, статья 65 АПК РФ).

В пункте 4 Постановления № 62 разъяснено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ РФ).

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Обязанность возместить причиненный вред – мера гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между этим поведением и наступлением вреда, а также его вину.

При этом, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу.

Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (статьи 65, 67, 68 АПК РФ).

В отношении ответственности за причиненные действиями руководителя должника убытки действуют общие принципы ответственности, установленные ГК РФ.

Согласно статье 401 ГК РФ основанием ответственности является вина (либо в форме умысла, либо в форме неосторожности); лицо признается невиновным, если оно при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась, приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства (пункт 1); доказывание же отсутствия вины в причинении убытков возлагается указанной статьей ГК РФ на ответчика (пункт 2).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 4 Постановления № 62, единоличный исполнительный орган отвечает перед юридическим лицом за причиненные убытки, если необходимой причиной их возникновения послужило недобросовестное и (или) неразумное осуществление руководителем возложенных на него полномочий.

В частности, при привлечении юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора с такого руководителя могут быть взысканы понесенные юридическим лицом убытки.

При оценке проявления налогоплательщиком должной осмотрительности необходимо исходить из поведения в гражданском (хозяйственном) обороте, ожидаемого от его разумного участника в сравнимых обстоятельствах.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2015 № 304-ЭС15-12643, обжалование судебных актов по правилам пункта 25 Постановления № 12 (далее – экстраординарное обжалование) является одним из выработанных судебной практикой правовых механизмов обеспечения права на судебную защиту лиц,не привлеченных к участию в деле, в том числе тех, чьи права и обязанности обжалуемым судебным актом непосредственно не затрагиваются.

При этом названный механизм отличается от предусмотренных процессуальным законодательством порядков обжалования (пересмотра), закрепленных в статье 42 и главе 37 АПК РФ.

Так, с жалобой по правилам статьи 42 АПК РФ может обратиться лицо, чьи права и обязанности затрагиваются судебным актом непосредственно (пункт 1 Постановления № 12), то есть такое лицо, которое должно было участвовать в деле, но которое не было привлечено к участию в нем ввиду судебной ошибки.

Предусмотренный главой 37 АПК РФ порядок (пересмотр вступившего в законную силу судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам) предполагает, что с подобным заявлением могут обращаться лица, участвующие в деле (часть 1 статьи 312 АПК РФ).

В отличие от названных двух порядков экстраординарное обжалование предполагает, что с заявлением обращается лицо, не участвовавшее в деле, которому объективно противопоставляется судебный акт, принятый в рамках этого дела (применительно к правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533).

Из этого также следует, что названный порядок обжалования по своей функциональности предполагает, как возможность приведения новых доводов, так и представления (в случае необходимости) новых доказательств.

Вступление в дело лиц, обращающихся с апелляционной жалобой и желающих представить новые доводы и доказательства, должно осуществляться применительно к правилам о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам в суде апелляционной инстанции (пункт 25 Постановления № 12).

При этом само по себе такое рассмотрение не является пересмотром по вновь открывшимся обстоятельствам, судом лишь по аналогии (часть 5 статьи 3 АПК РФ) применяются соответствующие правила, которые в то же самое время не умаляют правовую природу экстраординарного порядка и не препятствуют представлению новых доказательств либо заявлению новых доводов.

Таким образом, в случае поступления в суд апелляционной инстанции апелляционной жалобы в порядке пункта 25 Постановления № 12 при условии восстановления подателю жалобы процессуального срока на апелляционное обжалование, на суде апелляционной инстанции лежит обязанность по оценке доводов заявителя на предмет их существенности для целей разрешения вопроса о наличии (отсутствии) оснований для пересмотра применительно к порядку, предусмотренному в главе 37 АПК РФ, ранее вынесенного им в рамках дела постановления.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, учитывая, что ФИО2 убедительных доводов и новых доказательств в подтверждение заявленных доводов не приведено, указанные заявителем обстоятельства не являются вновь открывшимися, в связи с чем не могли повлиять на результат рассмотрения дела по существу, суд апелляционной инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления о пересмотре решения суда по вновь открывшимся обстоятельствам.

В соответствии с пунктом 7 Постановления № 62 не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением коллегиальных органов юридического лица, а равно его учредителей (участников), либо директор действовалво исполнение указаний таких лиц, поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Согласно пункту 16 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019), лицо, осуществляющее полномочия единоличного исполнительного органа, вправе не выполнять указания, содержащиесяв решениях общего собрания акционеров, если это принесет вред интересам общества (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). Ссылка единоличного исполнительного органа на то, что он исполнял решение общего собрания, не освобождает его от ответственности за убытки, причиненные обществу.

В связи с чем доводы заявителя кассационной жалобы о том, что условия договора лизинга определялись лизингодателем, во взаимоотношениях имелись аффилированные лица, а одобрение сделки совершалось участниками ООО «СИГ», не могут являться основанием для освобождения ФИО3 от возмещения причиненных его неправомерными действиями убытков, поскольку ответственность наступила не в связис заключением и исполнением договора лизинга как такового, а в связи с предоставлением в налоговый орган недостоверных деклараций (неправомерно уменьшение налоговой базы), что повлекло привлечение ООО «СИГ» к налоговой ответственности, в то время как именно на руководителя возложена обязанность за организацию и ведение бухгалтерского учета в организации.

Довод жалобы о ненадлежащем извещении ФИО3 являлся предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и обоснованно отклонен, в связи с тем, что судебные извещения направлялись по надлежащему адресу ФИО3, указанномув адресной справке (том 1 страница 19), и не получены адресатом по субъективным причинам, что свидетельствует о надлежащем извещении судом первой инстанции ФИО3 о судебном разбирательстве.

Довод заявителя жалобы о том, что к участию в деле не привлеченоПАО «Трансфин-М», отклоняется судебной коллегией как несостоятельный, поскольку заявителем не доказано, что судебные акты приняты о правах и обязанностяхПАО «Трансфин-М», а наличие у сторон спора заинтересованности в привлечении третьих лиц к участию в деле не свидетельствует о наличии оснований для применения положений статьи 51 АПК РФ.

В обжалуемом определении суд апелляционной инстанции в полной мере исполнил процессуальные требования, изложенные в статье 271 АПК РФ, указав выводы,на основании которых отклоняются заявленные требования, а также мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства.

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку они не свидетельствуют о нарушении апелляционным судом норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом апелляционной инстанции установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

Поскольку статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации оплата государственной пошлины при подаче кассационной жалобы на определение об отказе в пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам не предусмотрена, уплаченная ФИО2 государственная пошлина в размере 3 000 руб. подлежит возвращению ее плательщику из федерального бюджета.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 19.03.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-12881/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Вернуть ФИО2 из федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины, уплаченной по чеку-ордеру от 02.04.2024.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                А.С. Чинилов

 

Судьи                                                                                               Е.В. Клат

 

ФИО1