ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда, 

не вступившего в законную силу

Дело № А65-31953/2018

г. Самара

29 октября 2019 года

Резолютивная часть постановления оглашена 22 октября 2019 года

Постановление в полном объеме изготовлено 29 октября 2019 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Пышкиной Н.Ю.,

судей Николаевой С.Ю., Романенко С.Ш.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от истца – представитель ФИО2 по доверенности от 21.10.2019,

от ответчика ФИО3 – представитель ФИО4 по доверенности от 05.08.2019,

от ответчика ФИО5 – представитель ФИО6 по доверенности от 27.08.2019,

в отсутствие иных лиц, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании 22 октября 2019 года в зале № 6 апелляционные жалобы ФИО3 и ФИО5 на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25 июня 2019 года, принятое по делу № А65-31953/2018 (судья Гумеров М.И.),

по иску общества с ограниченной ответственностью фирменный торговый центр «Нарспи» в лице участника ФИО7 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

к директору общества с ограниченной ответственностью фирменный торговый центр «Нарспи» ФИО3

и индивидуальному предпринимателю ФИО5 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

о взыскании 56 982 647 руб. 04 коп. убытков в виде упущенной выгоды,

с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - АО «Тандер», 

 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью Фирменный торговый центр «Нарспи» в лице участника ФИО7 (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к директору общества с ограниченной ответственностью Фирменный торговый центр «Нарспи» ФИО3 и Индивидуальному предпринимателю ФИО5 (далее – ответчики) о взыскании 56 982 647 руб. 04 коп. убытков в виде упущенной выгоды.

Определением суда от 23.10.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Акционерное общество «Тандер».

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.06.2019 в части требований к Индивидуальному предпринимателю ФИО5 производство по делу прекращено.

Исковые требования к ФИО3 удовлетворены.

С ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью Фирменный торговый центр «Нарспи» взыскано 42 412 135 руб. 47 коп. убытков, 11 164 руб. 48 коп. расходов на проведение судебной экспертизы, а также 203 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчики обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами с учетом дополнений к ним, в которых просят отменить решение суда первой инстанции, принять по делу новый судебный акт.  Ответчик ФИО3 просит суд об отказе в удовлетворении исковых требований, ФИО5 просит суд привлечь ее к участию в деле в качестве третьего лица. В обоснование жалоб, заявители ссылаются на нарушение норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

В судебном заседании представители ответчиков поддержали заявленные апелляционные жалобы с учетом дополнений к ним по изложенным в жалобах и дополнениях доводам, просили суд апелляционные жалобы ответчиков удовлетворить.

Представитель истца возражал против удовлетворения апелляционных жалоб,  считает, что судом первой инстанции вынесено законное и обоснованное решение, с учетом обстоятельств и при оценке всех доказательств, представленных сторонами, и просит оставить решение без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Другие лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

В соответствии со статьями 123 и 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд рассматривает дело в отсутствие не явившихся лиц.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии со ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверяется в соответствии со статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Заслушав участников процесса, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены либо изменения решения суда первой инстанции исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью Фирменный торговый центр «Нарспи» (далее по тексту – общество) образовано 06 августа  2002 года, путем реорганизации, о чем в единый государственный реестр юридических лиц внесена соответствующая запись, обществу присвоен ОГРН 

<

***>.

ФИО7 является участником общества с ограниченной ответственностью Фирменный торговый центр «Нарспи», размер доли составляет 30% уставного капитала. Вторым участником общества и его исполнительным органом (директором) являлся ФИО3 с размером доли 70%.

Обществу принадлежало нежилое помещение площадью 1 423,4 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>, которое использовалось в хозяйственной деятельности путем сдачи указанного имущества в аренду. Иное имущество у общества отсутствует.

В обоснование исковых требований истец указывает, что ФИО3, являясь участником ООО ФТЦ «Нарспи» с доминирующим количеством голосов (70 %) и одновременно являясь директором общества, находясь в сговоре с взаимозависимым лицом ФИО5, злоупотребляя правом и действуя в ущерб интересам ООО ФТЦ «Нарспи» продал последней, принадлежащее обществу единственное нежилое помещение по цене 5 103 900 руб., при его реальной рыночной стоимости – 72 559 000 руб., то есть, по заведомо убыточной для ООО ФТЦ «Нарспи» сделке.

По мнению истца, в результате сговора между ФИО3 и ФИО5, общество лишилось актива, приносящего обществу доход от сдачи его в аренду. В результате указанных действий общество было лишено возможности получения дохода за период с 01.10.2014 по настоящее время в размере 56 982 647 руб. 04 коп., то есть убытки в виде упущенной выгоды.

Ссылаясь на недобросовестность действий директора общества при заключении указанной сделки, совершенной ФИО3 в ущерб интересам ООО ФТЦ «Нарспи» в отношении подконтрольного ему лица, в результате которых обществу причинены убытки в виде недополученной прибыли, участник ООО Фирменный торговый центр «Нарспи» ФИО7 обратился в суд с рассматриваемым иском.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее по тексту - Закон об ООО) руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ, пунктом 1 статьи 44 Закона об ООО члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

По условиям пункта 2 статьи 44 Закона об ООО члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Привлечение единоличного исполнительного органа к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность, принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей, действовал ли в пределах разумного предпринимательского риска.

При этом закрепленная гражданским законодательством презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ) распространяется и на руководителей обществ, в связи с чем предполагается, что при принятии решений последние действуют в интересах общества и его участников.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (пункт 1 постановления № 62). При этом исключения из общих правил распределения бремени доказывания касаются случаев, когда директор отказывается от дачи соответствующих пояснений или представляет их не в полном объеме.

В обоснование заявленных требований истец указал, что ФИО3 на момент совершения указанной сделки одновременно являлся директором ООО ФТЦ «Нарспи» и одним из участников Общества с долей в уставном капитале в размере 70%, произвел отчуждение единственного актива Общества заинтересованному лицу – гражданской супруге ФИО5, при этом скрывал информацию о совершенной им сделке от других участников общества, кроме того, совершил сделку без требующегося в силу закона одобрения соответствующих органов юридического лица. Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о недобросовестности действий ФИО3

В качестве неразумного поведения ФИО3 истец ссылается на заключение обществом спорного договора купли-продажи с условиями, существенно отличающимися от условий договоров купли-продажи аналогичных помещений, в части цены помещения, поскольку по условиям договора помещение продано по цене 5 103 900 руб. при его реальной рыночной стоимости в размере 72 559 000 руб., в этой связи сумма неполученных арендных платежей (в уточненной редакции) в размере 56 982 647,04 руб. заявлена ФИО7 в качестве убытков, понесенных обществом.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

При этом негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска (пункт 1 постановления № 62).

Согласно разъяснениям постановления № 62 директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом (пункт 2).

Под сделкой же на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения, либо ненадлежащего исполнения.

Таким образом, в качестве ориентира для суда, применяющего категорию недобросовестности, являющейся по своей сути оценочной, для приведенной ситуации Пленумом высшей судебной инстанции рекомендовано исследовать условия аналогичных сделок, заключенных в сравнимых обстоятельствах.

Учитывая данные рекомендации при рассмотрении настоящего спора, судом первой инстанции установлено, что договор купли-продажи от 10.09.2014, заключенный между ответчиками, представляет собой сделку, оспариваемую по мотиву несоответствия статье 174 (пункту 2) ГК РФ, статье 45 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», статье 10 и 168 ГК РФ.

Как установлено судом, решением Арбитражного суда РТ по делу №А65-10780/2017 от 05.03.2018, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда, были признаны недействительными решения внеочередного общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью Фирменный торговый центр «Нарспи» от 22 августа 2014 года и от 29 июня 2017 года (которыми ФИО3 обладая 70 % голосов одобрил сделку с названным имуществом Общества в пользу своей гражданской супруги  ФИО5).

Был признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 10 сентября 2014 года нежилого помещения кадастровый номер 16:50:100420:1481, расположенного по адресу: 

<

...>, площадью 1423,4 квадратных метров, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью Фирменный торговый центр «Нарспи» и ФИО5. Применены последствия недействительности сделки, на ФИО5 была наложена обязанность по возврату обществу с ограниченной ответственностью Фирменный торговый центр «Нарспи» объекта недвижимости с кадастровым номером 16:50:100420:1652 площадью 1370,1 квадратных метров, и с кадастровым номером 16:50:100420:1653 площадью 53,3 квадратных метров, ранее зарегистрированный за кадастровым номером 16:50:100420:1481 по адресу: 

<

...>. С общества с ограниченной ответственностью Фирменный торговый центр «Нарспи», г. Казань в пользу ФИО5, г. Казань взыскано 5 103 900 рублей в качестве применения последствий недействительной сделки.

В рамках дела №А65-10780/2017 установлено, что спорное помещение принадлежавшее обществу (кадастровый номер 16:50:100420:1481), было продано по цене (как минимум) более чем в десять раз меньшей его рыночной стоимости.

Как установлено судом, решения внеочередных общих собраний участников общества с ограниченной ответственностью Фирменный торговый центр «Нарспи» от 22 августа 2014 года и от 29 июня 2017 года, являются недействительными.

Суд пришел к выводу о том, что имеющиеся в материалах дела доказательства и установленные судом обстоятельства передачи ФИО5 недвижимого имущества свидетельствуют о недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) ООО Фирменный торговый центр «Нарспи», в результате которого последнее утратило возможность использовать имущество в своей деятельности и получать прибыль, данная сделка является экономически необоснованной и нарушает права и законные интересы истца, как участника общества.

Согласно пояснениям ФИО3, полученным в ходе рассмотрения дела помещение было продано ФИО5, которая является его гражданской супругой.

При рассмотрении дела, указанное обстоятельство участниками процесса, в том числе ФИО5,  не оспорено и не опровергнуто.

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу, что оспариваемая сделка была направлена на незаконный вывод имущества общества, поскольку оспариваемый договор был заключен на нерыночных условиях о порядке оплаты, в отсутствие экономической целесообразности для продавца-Общества в продаже недвижимости, о чем взаимозависимое с руководителем общества ФИО3 лицо - ФИО5 не могла не знать.

Более того, решением Арбитражного суда РТ по делу №А65-31951/2018 от 06.02.2019, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.05.2019, со ссылкой на указанные обстоятельства были удовлетворены исковые требования ФИО7 об исключении ФИО3 из состава участников общества с ограниченной ответственностью Фирменный торговый центр «Нарспи».

В рамках указанного дела судом также установлено, что в результате недобросовестных действий участника общества ФИО3, являвшегося исполнительным органом общества, по передаче гражданской супруге ФИО5 недвижимого имущества – основного актива общества, ООО «Фирменный торговый центр «Нарспи» утратило возможность использовать имущество в своей деятельности и получать прибыль. Данная сделка является экономически необоснованной и нарушает права и законные интересы истца, как участника общества.

При оценке разумности и добросовестности действий ФИО3 суд учел, что ФИО3 являясь заинтересованной стороной сделки, дважды пытался одобрить недействительную сделку - 22.04.2014 года (решение признано недействительным) и 29.06.2017 года (в период судебного разбирательства) используя собственный размер доли 70% для легализации ее совершения перед судом.

На последовательную недобросовестность действий ФИО3 указывает также инициирование им как исполнительным органом общества в 2016 году, что прослеживается из записей в ЕГРЮЛ, процедуры ликвидации общества с ограниченной ответственностью «Фирменный торговый центр «Нарспи», после вывода основного актива общества на аффилированное к нему лицо.

Таким образом, в рамках указанных дел доказан факт причинения вреда обществу, вина ФИО3, причинная связь между действиями указанного и лица и наступившими последствиями.

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. Иные выводы по указанному фактическому обстоятельству приводят к неустранимым коллизиям судебных актов арбитражных судов.

Незаконное выведение ФИО3 из оборота спорного торгового центра, являющегося единственным активом Общества, фактически лишило ООО ФТЦ «Нарспи» возможности использовать указанное имущество в своей хозяйственной деятельности (в том числе путем сдачи в аренду) в период с октября 2014 г. по ноябрь 2018 года и причинило Обществу убытки.

В материалы дела истцом представлен отчет №18СВ/0007 от 20.09.2018, выполненный ИП ФИО8 об оценке рыночной стоимости арендной ставки за пользование встроенными нежилыми помещениями, согласно которому рыночная стоимость арендной платы за пользование встроенными нежилыми помещениями за период с 01.10.0214 по 31.08.2018 составляет 55 000 443 руб.

Согласно заключению судебной экспертизы ООО «Финансово-аналитический центр «Эксперт» № ФАЦ-01/05 от 23.05.2019 возможный доход от сдачи в аренду встроенных нежилых помещений, расположенных по адресу: 

<

...>, за период с октября 2014 года по ноябрь 2018 года за вычетом расходов составляет 42 412 135 руб. 47 коп.

На вопрос о фактическом доходе от сдачи встроенных нежилых помещений, расположенных по адресу: 

<

...>, за период с октября 2014 года по ноябрь 2018 года ответить невозможно, поскольку в представленных документах отсутствуют документы, которые полностью могут подтвердить категорический вывод о фактических доходах от сдачи в аренду нежилых помещений.

Проанализировав заключение судебной экспертизы № ФАЦ-01/05 от 23.05.2019, суд признал заключение эксперта надлежащим доказательством, подтверждающим возможный доход от сдачи в аренду встроенных нежилых помещений.

Доводы ответчиков о наличии недостатков в заключении ООО «Финансово-аналитический центр «Эксперт» № ФАЦ-01/05 от 23.05.2019 не могут быть приняты во внимание, поскольку в нарушение статьи 65 АПК РФ ответчики не доказали, что сведения, содержащиеся в заключении эксперта, не соответствуют положениям действующего законодательства, ответчиками не подтверждено, что указанные недостатки повлияли или могли повлиять на итоговые выводы о рыночной стоимости арендной платы за пользование встроенными нежилыми помещениями за период с 01.10.0214 по 31.08.2018. Доказательств того, что при проведении судебной экспертизы были допущены нарушения, лишающие полученное по ее результатам заключение доказательственной силы, не представлено.

Оснований сомневаться в достоверности выводов судебной экспертизы, выполненной экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, у суда апелляционной инстанции не имеется.

На основании проведенной судебной экспертизы экспертом было сделано заключение по поставленным вопросам, которым судом дана правовая оценка наряду с другими доказательствами, представленными по делу.

При этом судебная коллегия отмечает, что на основании пункта 4 части 2 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в заключении эксперта или комиссии экспертов должны быть отражены в том числе записи о предупреждении эксперта в соответствии с законодательством Российской Федерации об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

За дачу заведомо ложного заключения эксперт несет уголовную ответственность, о чем он предупреждается арбитражным судом и дает подписку (часть 5 статьи 55 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом приведенных правовых норм, эксперт отдельно расписывается в предупреждении об уголовной ответственности.

Поскольку эксперт ФИО9 предупреждена об уголовной ответственности, следовательно, эксперт несет уголовную ответственность за экспертное заключение.

Доказательств представления указанным экспертом заведомо ложного  заключения, суду не представлено.

Ходатайство заявителей апелляционных жалоб о назначении по делу повторной экспертизы отклоняется судебной коллегией.

В силу статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту.

В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

На основании проведенной судебной экспертизы экспертом было сделано заключение по поставленным вопросам, которым судом дана правовая оценка наряду с другими доказательствами, представленными по делу.

Судебное экспертное заключение не содержит каких-либо противоречивых сведений, выводы эксперта последовательны и обоснованны, в связи с чем оснований для проведения повторной экспертизы не имеется.

При указанных обстоятельствах, исследовав материалы дела в совокупности, суд правомерно признал допустимым доказательством по делу экспертное заключение ООО «Финансово-аналитический центр «Эксперт» № ФАЦ-01/05 от 23.05.2019.

Кроме того, ходатайство о назначении повторной или дополнительной экспертизы в суде первой инстанции ответчиками не заявлялось, что в силу установленных частью 2 статьи 268 АПК РФ пределов рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, исключает возможность удовлетворения такого ходатайства судом апелляционной инстанции.

В силу разъяснений, содержащимся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

В соответствии с абзацем третьим пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

В соответствии с пунктом 3 указанного Постановления № 7 при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

По смыслу приведенных норм права для взыскания упущенной выгоды в первую очередь следует установить реальную возможность получения упущенной выгоды и ее размер, а также установить были ли истцом предприняты все необходимые меры для получения выгоды и сделаны необходимые для этой цели приготовления.

Истцом в подтверждение факта получения возможной выгоды представлено множество договоров аренды нежилых помещений.

Согласно пункту 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 года № 7, по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Кодекса).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 Кодекса).

Ответчик в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации мотивированных возражений относительно размера причиненных истцу убытков не представил.

При таких обстоятельствах, поскольку вина ответчика в причинении вреда подтверждена вступившими в законную силу судебными актами, суд правомерно пришел к выводу о доказанности совокупности условий для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания упущенной выгоды.

Довод ответчика о договоренности с ФИО5 о возврате денежных средств в размере 9 597 474 руб. 88 коп. и заключении соглашения, заявлялся в суде первой инстанции, был исследован судом и правомерно отклонен, поскольку ответчиком не представлены доказательства внесения указанных денежных средств на расчетный счет общества.

Полный комплект документов для регистрации перехода права собственности на основании решения суда был представлен в регистрирующий орган только в январе 2019 года. При этом в это же время ФИО5 продолжала заключать договора аренды, т.е. являлась фактической владелицей помещений, в связи с чем расчет убытков за период по ноябрь 2018 года суд верно признал обоснованным.

Пунктом 1 статьи 313 ГК РФ предусмотрено, что кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо. В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 названной статьи, если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в случае если должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства.

Кредитор не обязан принимать исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично (пункт 3 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу ст. 44 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», ст. 53.1 ГК РФ и ст. 1064 ГК РФ вред причиненный юридическому лицу возмещается его исполнительным органом этого лица. При наличии  исключительной обязанности по возмещению воеда причиненного юридическому лицу, действиями его исполнительного органа, наличие между ФИО5 и ФИО3 соглашения о возврате ФИО5 ООО ФТЦ «Нарспи» полученного ею дохода в размере 7 303 862,23 руб. не препятствует взысканию с директора ООО ФТЦ «Нарспи» ФИО3 причиненного им указанному Обществу ущерба.

ФИО3, заключая ничтожный договор купли-продажи недвижимости от 10 сентября 2014 года, действовал противоправно, не в интересах общества, причинив тем самым ООО ФТЦ «Нарспи» убытки, выразившиеся в неполучении доходов, которое потерпевшее лицо получило бы при нормальных условиях гражданского оборота.

Начало течения срока исковой давности по обстоятельствам, являющимся основаниям  для подачи искового заявления о взыскании с бывшего исполнительного органа Общества «Нарспи» ФИО3 упущенной выгоды по правилам ст. 44 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»  и ст. 53 ГК, началось с момента, с которого, истцу стало известно о незаконном отчуждении имущества ООО ФТЦ «Нарспи» -спорных помещений, по признанному недействительной сделкой оговору купли-продажи от 10.09.2014, заключенному между Обществом, в лице руководителя ФИО3 и ФИО5,  а именно с 01.06.2016, соответственно с учетом даты подачи иска, срок исковой давности не пропущен.

На основании изложенного, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об удовлетворении исковых требований к бывшему руководителю и участнику Общества ФИО3 и взыскании с него убытков в размере 42 412 135,47 руб.

Выводы суда мотивированы, оснований для их переоценки у апелляционного суда не имеется.

Ходатайства ответчиков о вызове в качестве свидетеля ФИО10 подлежат отклонению, так как необходимость участия в арбитражном процессе свидетелей определяет суд с учетом доводов, изложенных в ходатайстве о вызове свидетелей, и имеющихся доказательств, что следует из положений статьи 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В данном случае показания свидетелей не могут быть приняты в качестве доказательств, так как в силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами, в связи с чем, ходатайство о вызове в суд и допросе свидетелей не подлежит удовлетворению.

Доводы ответчика ФИО5 о нарушении судом норм процессуального права, выразившемся в неизвещении ее судом о принятии искового заявления к производству, в связи с чем она был а возможности реализовать свое право на представление отзыва на иск с изложением правовой позиции по спору, подлежат отклонению как основанные на неверном толковании норм права.

В соответствии с частью 3 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец обязан направить другим лицам, участвующим в деле, копии искового заявления и прилагаемых к нему документов, которые у них отсутствуют, заказным письмом с уведомлением о вручении.

К исковому заявлению прилагаются уведомление о вручении или иные документы, подтверждающие направление другим лицам, участвующим в деле, копий искового заявления и приложенных к нему документов, которые у других лиц, участвующих в деле, отсутствуют (пункт 1 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 2 пункта 14 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.2002 № 11 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», при отсутствии уведомления о вручении, направление искового заявления и приложенных к нему документов подтверждается другими документами в соответствии с пунктом 1 статьи 126 Кодекса. Это может быть почтовая квитанция, свидетельствующая о направлении копии искового заявления с уведомлением о вручении.

Из материалов дела следует, что копия претензии и искового заявления направлена ответчику по адресу: Казань, ул. Ибрагимова, д. 61, кв. 169. Копия определения о принятии искового заявления к производству Арбитражного суда РТ и рассмотрении дела направлялась также по названному почтовому адресу (т. 3 л.д. 63). При этом ответчик не оспаривает, что указанный адрес соответствует зарегистрированному, принадлежит ответчику (данный адрес указан в нотариально удостоверенной доверенности, выданной ФИО5 на представление ее интересов в суде т.8).

В соответствии с разъяснениями пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по смыслу пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю (пункт 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом положения пункта 2 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, осуществляющему предпринимательскую деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, направляется по адресу, указанному соответственно в едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей либо по адресу, указанному самим индивидуальным предпринимателем.

При этом необходимо учитывать, что гражданин, индивидуальный предприниматель несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзацах первом и втором настоящего пункта, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Гражданин, сообщивший кредиторам, а также другим лицам сведения об ином месте своего жительства, несет риск вызванных этим последствий (пункт 1 статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации). Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.

Согласно части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Бремя доказывания того, что судебное извещение не доставлено лицу, участвующему в деле, по обстоятельствам, не зависящим от него, возлагается на данное лицо. Аналогичные разъяснения приведены в абзаце 4 пункта 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.09.2016 № 36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации».

Кроме этого, все судебные акты суда первой инстанции и материалы дела были опубликованы в информационной системе «Картотека арбитражных дел» в сети «Интернет», в связи с чем, информация о начавшемся судебном разбирательстве по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью Фирменный торговый центр «Нарспи» в лице участника ФИО7 к директору Общества ФИО3 и Индивидуальному предпринимателю ФИО5 являлась общедоступной.

Довод заявителя апелляционной жалобы ФИО5 о неопределении судом ее процессуального статуса по делу и необоснованном непривлечении ее к участию в деле в качестве третьего лица, являются несостоятельными, основанными на неправильном толковании норм права.

Как следует из материалов дела, иск предъявлен в том числе и к ответчику ИП ФИО5 В ходе рассмотрения дела, истец в порядке ст. 49 АПК РФ отказался от иска в отношении указанного ответчика.

Согласно части 2 статьи 49 АПК РФ истец вправе до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу в арбитражном суде первой инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

Арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что истец отказался от иска и отказ принят арбитражным судом (пункт 4 части 1 статьи 150 Кодекса).

В соответствии с частью 5 статьи 49 Кодекса арбитражный суд не принимает отказ истца от иска, если это противоречит закону или нарушает права других лиц. В этих случаях суд рассматривает дело по существу.

Процессуальным законодательством определены пределы контроля суда при распоряжении заявителем своими правами на отказ от требований, в том числе в апелляционной инстанции, тем самым обеспечены разумный баланс между диспозитивностью и императивностью в арбитражном процессе, соблюдение законности, защита прав и законных интересов других лиц. Воспрепятствование свободному распоряжению заявителем своими процессуальными правами должно происходить только в исключительных случаях.

Таким образом, при принятии отказа от требований на суд возлагается обязанность по проверке соответствия такого отказа закону и отсутствия нарушения прав и законных интересов других лиц.

С учетом того, что отказ от иска к указанному ответчику не противоречит закону и не нарушает права иных лиц, суд первой инстанции обоснованно принял отказ истца от исковых требований к ИП ФИО5 с прекращением производства по делу согласно п. 4 ч. 1 ст. 150 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Исходя из положений ст. 151 АПК РФ прекращение производства по делу не влечет для лиц, участвующих в деле, их процессуального статуса, включая статуса ответчика, истца и других участников дела, поскольку такие последствия прекращения производства по делу, названной правовой нормой не предусмотрены. Учитывая изложенное, у суда отсутствовали правовые основания  при принятии отказа от иска к указанному ответчику привлекать его в качестве третьего лица. Суд апелляционной инстанции также не усматривает правовых оснований для рассмотрения настоящего дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Представители заявителей апелляционных жалоб представили в суд апелляционной инстанции рецензию №281/19, в которой содержится профессиональное мнение  специалиста ФИО11 на заключение №ФАЦ-01/05 от 23.05.2019 эксперта ФИО9, выполненное на основании определения суда первой инстанции.

Учитывая, что при оценке доказательств суд апелляционной инстанции руководствовался правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств, ссылка представителей ответчиков на профессиональное мнение специалиста ФИО11  №281/19, подготовившего рецензию на заключение эксперта №ФАЦ-01/05 от 23.05.2019, подготовленное на основании определения Арбитражного суда первой инстанции обществом с ограниченной ответственностью «ФАЦ «Эксперт» экспертом ФИО9, является несостоятельной.

Не может быть принято профессиональное мнение специалиста ФИО11  и как дополнительное доказательство по делу, поскольку вышеназванная рецензия содержит лишь субъективное мнение конкретного частного лица, которому не поручалось проведение судебной экспертизы и который не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, относительно заключения судебной экспертизы.

Представленная в материалы дела рецензия, оформленная в виде профессионального мнения №281/19 на заключение судебной экспертизы, не может являться допустимым доказательством, опровергающим достоверность выводов проведенной в рамках дела судебной экспертизы, поскольку процессуальное законодательство и законодательство об экспертной деятельности не предусматривает составление внесудебной рецензии на заключение судебной экспертизы. Рецензия содержит лишь субъективную оценку действий эксперта, в то время как доказательства по делу подлежат судебной оценке.

Довод представителя заявителя апелляционной жалобы ответчика ФИО3 со ссылкой на пропуск истцом срока исковой давности не может быть рассмотрен, поскольку согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В соответствии с пунктом 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» заявление о пропуске исковой давности может быть сделано при подготовке дела к судебному разбирательству или непосредственно при рассмотрении дела по существу, а также в судебных прениях в суде первой инстанции либо в суде апелляционной инстанции в случае, если суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции.

Однако, как следует из материалов дела, ответчик суду первой инстанции о применении срока исковой давности не заявлял, а суд апелляционной инстанции при повторном рассмотрении настоящего спора к его рассмотрению по правилам первой инстанции не переходил, следовательно, доводы об исковой давности не могут быть предметом рассмотрения апелляционной инстанции.

Более того, как указывалось выше, срок исковой давности по заявленным требованиям не пропущен.

Надлежащих доказательств в обоснование своей позиции заявители апелляционных жалоб суду не представили. Выводы ответчиков основаны на неправильном толковании действующего законодательства.

Возражения заявителей апелляционных жалоб о том, что судом не исследованы все обстоятельства дела, не дана надлежащая правовая оценка представленным по делу доказательствам, а выводы суда, положенные в основу обжалуемого судебного акта, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нарушают действующие нормы права, не нашли своего подтверждения.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, поскольку они сделаны на основе всестороннего, полного и объективного исследования представленных в дело доказательств, соответствуют обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Доводы, приведенные в апелляционных жалобах, были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка. Данные доводы не опровергают установленные по делу обстоятельства и не могут поставить под сомнение правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое решение принято судом первой инстанции обоснованно, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, и основания для его отмены отсутствуют.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине по апелляционным жалобам относятся на заявителей жалоб.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

В удовлетворении ходатайства о привлечении ФИО5 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - отказать.

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25 июня 2019 года, принятое по делу № А65-31953/2018, - оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО3 и ФИО5, - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа.

 

Председательствующий                                                                            Н.Ю. Пышкина

 

Судьи                                                                                                           С.Ю. Николаева

 

С.Ш. Романенко