АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

08 июня 2023 года

Дело №

А56-42642/2022

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковлева А.Э., судей Мирошниченко В.В.,                 Тарасюка И.М.,

при участии ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 13.05.2022), от ФИО3 представителей ФИО4 (доверенность от 13.05.2022) и ФИО5 (доверенность от 01.06.2022), от Федеральной налоговой службы представителей             ФИО6 (доверенность от 13.01.2023) и ФИО7 (доверенность от 05.06.2023),

рассмотрев 07.06.2023 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и ФИО3 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2023 по делу № А56-42642/2022,

у с т а н о в и л:

в производстве Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области находится дело № А56-142676/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Стройфорт» (далее – Общество), возбужденное по заявлению Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Санкт-Петербургу (далее – ФНС). 

Определением от 06.05.2019 производство по делу прекращено в связи с невозможностью финансирования процедуры банкротства должника. 

Определением от 08.02.2021 заявление ФНС о пересмотре вышеуказанного определения по вновь открывшимся обстоятельствам оставлено без удовлетворения. 

Управление Федеральной налоговой службы по Санкт-Петербургу (далее – Управление) обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО3 в размере 30 077 239 руб. и ФИО1 в размере 22 898 790 руб. Просила взыскать солидарно с ФИО3, ФИО1 в пользу ФНС 22 898 790 руб. 

К участию в деле в качестве соистца привлечена ФНС. 

Решением от 12.10.2022 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2023 решение от 12.10.2022 отменено. Суд апелляционной инстанции принял по делу новый судебный акт, привлек к субсидиарной ответственности ФИО3 в размере 30 077 239 руб. и ФИО1 в размере            16 738 300 руб. по обязательствам Общества; взыскал солидарно с               ФИО3, ФИО1 в пользу ФНС 16 738 300 руб.; взыскал с ФИО3 в пользу ФНС 13 338 939 руб. В удовлетворении остальной части заявления отказал.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить постановление от 23.03.2023 в части привлечения к субсидиарной ответственности                   ФИО1 по обязательствам Общества и взыскании с нее                  16 738 300 руб., оставить в силе решение от 12.10.2022.

В обоснование доводов кассационной жалобы, ее податель указывает, что со стороны ФИО1 отсутствует извлечение выгоды из какого-то влияния на должника; по сделке с недвижимым имуществом не вступала в договорные отношения, а по выплате векселю получила равноценное исполнение взамен ранее исполненных за должника обязательств.

По мнению подателя кассационной жалобы, в судах первой и апелляционной инстанций не было приведено достаточных, относимых и допустимых доказательств незаконного или недобросовестного поведения ФИО1, что лишает возможности отнести ее к статусу контролирующего должника лица, а характер вменяемых ей действий в имущественных отношениях с ним не составляет причинно-следственной связи между ними и наступлением банкротства должника.

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить постановление       от 23.03.2023, оставить в силе решение от 12.10.2022.

По мнению подателя кассационной жалобы, суд апелляционной инстанции необоснованно пришел к выводу, что имущество, принадлежащее Обществу, было отчуждено без какого-либо встречного предоставления.

ФИО3 считает, что судом апелляционной инстанции не дана оценка тому, когда именно возникли признаки неплатежеспособности у Общества, а также не дана оценка большому объему дебиторской задолженности, часть которой была возвращена, что говорит о добросовестности руководителя.

В отзыве, поступившем в суд в электронном виде, ФНС возражает против удовлетворения кассационных жалоб.

В возражения на отзыв ФНС, ФИО1 и ФИО3 просят отменить обжалуемый судебный акт и удовлетворить кассационные жалобы.

В судебном заседании представители ФИО1 и ФИО3  поддержали доводы кассационных жалоб, а представители ФНС возражали против их удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –       АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность и обоснованность обжалуемых судебных актов проверены в кассационном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора, ФНС обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) Общества. Просило признать требование ФНС в размере 36 330 104 руб., в том числе основной долг 24 257 335 руб. обоснованным, включить в реестр требований кредиторов Общества и отнести к третьей очереди удовлетворения реестра требований кредиторов. Делу присвоен № А56-142676/2018. Поскольку в материалы дела не представлены доказательства возможности финансирования процедуры банкротства должника со стороны заявителя по делу, арбитражный суд определением от 08.02.2021 отказал во введении наблюдения и прекратил производство по делу о банкротстве в связи с невозможностью финансирования процедуры банкротства должника.

В обоснование заявленных требований в данном деле Управление указало, что учредителем должника с 19.11.2009 и генеральным директором с 04.02.2016 по настоящее время является ФИО3, последним совершены сделки без надлежащего встречного предоставления.   

В результате совершения сделок купли-продажи нежилого помещения, принадлежащего должнику, расположенного по адресу: 

<

...> лит. А., помещения 29Н и перечисления денежных средств с расчетного счета должника по оплате векселей, активы Общества снизились на сумму 17 238 300 руб.; при этом ФИО1 получила необусловленную экономическими причинами выгоду, что привело к невозможности удовлетворения требований налогового органа. 

Реализация единственного объекта недвижимости явилось прекращение финансового хозяйственной деятельности Общества. 

По мнению ФНС, в отсутствие доказательств возмездности приобретенных ФИО1 активов должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки свидетельствует о согласованности действий участников сделок по выводу ликвидных активов в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, в связи с чем имеются основания для привлечения выгодоприобретателя к субсидиарной ответственности. 

ФНС усматривает в поведении ответчиков наличие согласованных и скоординированных действий, направленных на реализацию общего противоправного намерении. 

В период с 19.12.2016 по 15.08.2017 ФНС проведена выездная налоговая проверка по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты в бюджет всех налогов и сборов в период с 01.01.2013 по 31.12.2015; решением от 06.02.2018 № 09/3 должнику доначислены налоги (сборы), пени и штрафы в общей сумме 34 047 598 руб., которое обжаловано должником в судебном порядке. Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.11.2018 по делу № А56-70809/2018 в удовлетворении заявления должника отказано. Суд признал доказанными выводы налогового органа о недостоверности сведений, отраженных в документах, выданных от лица контрагентов и представленных Обществом в обоснование примененных налоговых вычетов.

В обоснование размера субсидиарной ответственности ФНС ссылается на задолженность должника по состоянию на 01.01.2022 по обязательным платежам в размере 37 084 100 руб. (21 605 313 руб. основного                   долга, 13 384 116 руб. пеней и 2 094 671 руб. штрафов). При этом размер задолженности, по которой налоговым органом вынесены постановления о взыскании за счет имущества организации составляет (с учетом         погашений) 30 077 239,32 руб. 

Суд первой инстанции, посчитав требования ФНС о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности необоснованными, в удовлетворении иска отказал.

Суд апелляционной пришел к выводу, что в рассматриваемом случае ФНС обосновала невозможность погашения ее требований вследствие действий ответчиков, которые уклонились от исполнения обязательств перед истцом.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам.

По смыслу пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон о внесении изменений) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона о внесении изменений), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона о внесении изменений, при этом к отношениям, возникшим ранее указанной даты, применяются правила Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент возникновения таких правоотношений.

Статьей 10 Закона о банкротстве в указанной редакции, так же как и в положениях пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции установлена возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности в случае, если его действия (бездействие) привели к ситуации банкротства общества-должника (пункт 4).

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. При этом пока не доказано иное предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из перечисленных в названной норме обстоятельств, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Как указано в пункте 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, лицо, умышленными действиями которого создана невозможность получения кредиторами полного удовлетворения за счет имущества контролирующего должника лица, виновного в его банкротстве, отвечает солидарно с указанным контролирующим лицом за причиненные кредиторам убытки в пределах стоимости полученного имущества. Вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника (статьи 15, 24, пункт 3 статьи 53, пункт 1 статьи 170, статьи  1064, 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ).

В преддверии выездной налоговой проверки и после вступления в силу решения по ее результатам ФИО3 по ряду сделок отчуждены объекты недвижимого и движимого имущества, в том числе по договору купли-продажи от 08.09.2016, конечным выгодоприобретаем части такого имущества в конечном счете стала ФИО1 Также имел место вывод денежных средств Общества на основании договора займа от 29.12.2016 № 3 в общей сумме 1 577 846 руб. 

Из материалов дела следует, что у должника имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, поскольку балансовая стоимость его активов с 2016 года последовательно снижалась; финансово-хозяйственная деятельность после 2016 года прекратилась, выручка от реализации, прибыль, кредиторская задолженность и чистые активы также снижались.

Должник на начало 2019 года стал отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, а определением от 06.05.2019 по делу № А56-142676/2018 установлено отсутствие имущества у должника.

Установив обстоятельства, свидетельствующие о том, что в ходе осуществления руководства финансово-хозяйственной деятельностью Общества и получившие выгоду от спорных сделок ответчики допустили умышленные действия по выводу имущества Общества по заниженной стоимости, повлекшие как следствие наступление несостоятельности (банкротства) должника, суд апелляционной инстанции правомерно удовлетворили требование ФНС о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

Поскольку доказательств, опровергающих установленные обстоятельства, ответчиками не представлены, суд кассационной инстанции не находит правовых оснований для переоценки выводов суда апелляционной инстанции о привлечения ФИО3, ФИО1 к субсидиарной ответственности. 

В соответствии с положениями части 3 статьи 9, части 2 статьи 65 АПК РФ процессуальная деятельность суда по распределению бремени доказывания по данной категории дел должна осуществляться с учетом необходимости выравнивания объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают контролирующее должника лицо и кредитор.

Действительно, предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо – ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

В данном случае ответчиками не раскрыты объективные причины несостоятельности Общества, добросовестность ФИО3,                     ФИО1 при совершении действий по отчуждению имущества в спорный период из материалов не усматривается. Ссылки подателей кассационных жалоб на наличие у Общества значительной дебиторской задолженности не принимается судом кассационной инстанции, поскольку материалами дела не подтверждается ликвидность и реальность такой дебиторской задолженности. 

Процесс доказывания того, что требования кредиторов стало невозможным погасить в результате действий ответчиков, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023                            № 304-ЭС21-18637, от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249).

Приведенные положения законодательства об особенностях распределения бремени доказывания по данной категории споров в их истолковании, данном высшими судебными инстанциями, судом апелляционной инстанции применены верно.

Суд кассационной инстанции считает, что, разрешая спор, суд апелляционной инстанции полно и всесторонне исследовали представленные доказательства, оценив их по своему внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ, установили все имеющие значение для дела обстоятельства, сделал правильные выводы по существу требований, а также не допустил неправильного применения норм материального и процессуального права.

В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ кассационная инстанция не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде  апелляционной инстанций.

Иных доводов, опровергающих установленные судом обстоятельства и выводы, в кассационной жалобе не приведено.

При таких обстоятельствах у суда кассационной инстанции отсутствуют правовые основания для отмены постановления апелляционного суда от 23.03.2023.

Руководствуясь статьями 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2023 по делу № А56-42642/2022 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО1 и ФИО3 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.Э. Яковлев

Судьи

В.В. Мирошниченко

И.М. Тарасюк