АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-1738/2024

г. Краснодар

30 июня 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 июня 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 30 июня 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Твердого А.А., судей Артамкиной Е.В. и Афониной Е.И., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Маяцкой К.А., при участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции, от истца – общества с ограниченной ответственностью «Онис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность от 28.05.2024), от ответчика – ФИО2  – ФИО3 (доверенность от 20.06.2024), в отсутствие истца – общества с ограниченной ответственностью «Грибов-Дол» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения сведений в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Онис» на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2025 по делу № А53-1738/2024, установил следующее. 

ООО «Онис» (далее – компания) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ФИО2, как руководителю и единственному учредителю ООО «Крышень» (далее – общество) о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 119 190 рублей 72 копеек задолженности, а также процентов за пользование чужими денежными средствам, начиная с даты вынесения решения суда и по день фактической оплаты задолженности (уточненные требования).

ООО «Грибов-Дол» заявило иск и присоединилось к требованию о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, просило взыскать 57 140 рублей задолженности по договору поставки от 27.03.2019 № 57, а также 156 395 рублей 89 копеек неустойки (уточненные требования).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество (прекратило деятельность).

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 26.08.2024 исковые требования удовлетворены.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2025 решение суда от 26.08.2024 отменено, в удовлетворении исковых требований отказано.

В кассационной жалобе компания просит отменить постановление апелляционного суда, оставить в силе решение суда первой инстанции. По мнению заявителя, судебный акт является незаконным и необоснованным. Жалоба мотивирована тем, что в суде первой инстанции ответчик возражения относительно заявленных требований не заявлял, не представлял сведения об активах общества и движении денежных средств по счетам. В апелляционной жалобе доводов о номинальном руководстве общества не содержалось. Доказательств того, что предприятием руководил ФИО4, ответчик не представил. Суд данное лицо не привлек к участию в деле, не направил уведомление в правоохранительные органы по факту выявления преступления. Достоверных сведений о выбытии оборудования общества после закрытия ресторана на представлено, уголовное дело по данному факту не возбуждено. Согласно пояснениям опрошенных лиц в рамках проверки от 30.01.2020 КУСП № 1868, а также из сети интернет следует, что помимо закрытого ресторана в виду корпоративного конфликта с ООО «Меридиан», у общества в управлении на дату прекращения деятельности имелось еще несколько ресторанов и торговых точек реализации продукции. Документы, подтверждающие утилизацию запасов, материалы дела не содержат. Поставка продуктов обществу для производства осуществлялась по нескольким адресам. Поэтому вывод об их утилизации в результате временного закрытия доступа к ресторану не обоснован. Производственная деятельность и реализация продукции осуществлялась и после закрытия ресторана. Из анализа банковской выписки также следует, что общество ставило в приоритет оплату задолженности перед крупными поставщиками (ООО «Лидер Ростов», ООО «Мяснофф Дон»), игнорируя долговые обязательства перед иными поставщиками, заключая новые договоры поставки. Действия единственного учредителя и директора общества свидетельствуют о необоснованном увеличении долговых обязательств во второй половине 2019 года и выводе активов общества на сумму 3 500 тыс. рублей.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО2 указал на ее несостоятельность, а также законность и обоснованность постановления апелляционного суда.

В судебном заседании представитель компании поддержал доводы жалобы, просил суд кассационной инстанции отменить обжалуемый судебный акт, оставить в силе решение суда первой инстанции.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения жалобы, ссылался на соответствие сделанных судом апелляционной инстанции выводов закону и имеющимся в деле доказательствам.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, выслушав представителей участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

Из материалов дела видно и судами установлено, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Ростовской области от 10.03.2020 по делу № А53-172/2020 с общества в пользу компании взыскано73 900 рублей 60 копеек задолженности по договору поставки от 01.08.2019 № 1351; 40 749 рублей 38 копеек неустойки с 09.08.2019 по 30.12.2019; пени по ставке 0,5% в день от суммы долга за каждый день просрочки, начиная с 31.12.2019 и по день фактической оплаты задолженности, а также 4439 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины.

20 мая 2020 года компании выдан исполнительный лист от 10.03.2020 серии ФС № 034148659.

Исполнительный лист предъявлен компанией в банк, в последующем, 20.08.2020 предъявлен к исполнению в службу судебных приставов.

В процессе исполнительного производства истец также обращался в МИФНС России № 26 по Ростовской области, уведомлял о наличии задолженности и просил привлечь руководителя должника к административной ответственности, ходатайствовал о внесении достоверных сведений о юридическом лице в ЕГРЮЛ.

Согласно ответу МИФНС России № 26 по Ростовской области от 21.01.2021 № 03-20/00709 при проверке сообщения компании инспекцией выявлен факт совершения действий (бездействий), содержащих признаки административного правонарушения, за которое должностное лицо общества (единственный учредитель и директор общества ? ФИО2) привлечен к административной ответственности.

18 ноября 2021 года исполнительное производство № 121022/20/61085-ИП в отношении общества окончено, исполнительный лист возвращен взыскателю по причине того, что обнаружить должника и его имущество невозможно. Остаток долга на дату возвращения исполнительного листа составил 129 088 рублей 98 копеек.

После окончания моратория, введенного постановлением Правительства Российской Федерации от 01.04.2022 № 497 на срок до 01.10.2022, компания предприняла меры по повторному обращению за возбуждением исполнительного производства, однако установлено, что общество исключено из ЕГРЮЛ ввиду недостоверности сведений о юридическом адресе и приостановлении движения по расчетному счету. 

Компания обжаловала действия налогового органа по исключению общества из ЕГРЮЛ, в удовлетворении требований отказано (дело № А53-1059/2023).

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Ростовской области от 10.06.2021 по делу № A53-11658/2021 с общества в пользу ООО «Грибов-Дол» взыскано 57 140 рублей задолженности по договору поставки от 27.03.2019 № 57, 156 395 рублей 89 копеек неустойки, а также 7271 рубль расходов по уплате государственной пошлины.

ООО «Грибов-Дол» выдан исполнительный лист от 08.07.2021 серии ФС № 036609305, который направлен для исполнения в службу судебных приставов.

11 мая 2022 года исполнительный лист возвращен взыскателю в связи с окончанием исполнительного производства по причине того, что обнаружить должника и его имущество невозможно. Остаток долга на дату возвращения исполнительного листа составил 57 140 рублей задолженности, 156 395 рублей 89 копеек неустойки, 7271 рубль судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Ссылаясь на наличие неисполненных обязательств, а также намеренные действия ответчика, направленные на прекращение деятельности общества, что повлекло его исключение из ЕГРЮЛ в административном порядке, истцы обратились в арбитражный суд с требованием о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Согласно статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ? Гражданский кодекс) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Ответственность, предусмотренную пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании (пункт 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса).

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, пункты 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»; далее ? Закон № 14-ФЗ).

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» судам, применяя положения статьи 53.1 Гражданского кодекса об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом для отказа основного должника от исполнения обязательства. В случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 ? 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее ? постановление № 53).

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637 разъяснено следующее.

Участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением» (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865).

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671).

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением должником обязательств и недобросовестными и неразумными действиями данных лиц.

Согласно пункту 8 статьи 22 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее ? Закон № 129-ФЗ) исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ может быть обжаловано лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, в течение года со дня, когда они узнали или должны были узнать о нарушении своих прав.

Кредиторы исключаемых из ЕГРЮЛ недействующих юридических лиц при отсутствии со стороны регистрирующего органа нарушений пунктов 1 и 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ реализуют право на защиту своих прав и законных интересов в сфере экономической деятельности путем подачи в регистрирующий орган заявлений в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, либо путем обжалования исключения недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ в сроки, установленные пунктом 8 статьи 22 Закона № 129-ФЗ.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее ? Кодекс) каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы (статья 71 Кодекса).

Суд первой инстанции, удовлетворяя иск, исходил из того, что ФИО2 в ходе рассмотрения дела не представлял какие-либо пояснения относительно причин исключения общества из ЕГРЮЛ без соблюдения установленных ликвидационных процедур, а также доказательств, свидетельствующих о том, что им предпринимались действия к исполнению обязательств перед истцами до момента прекращения деятельности общества. Суд установил, что по данным налогового органа выручка в 2018 году у предприятия составила 17 млн. рублей, в то время как чистая прибыль составила минус 212 тыс. рублей. В 2018 году на балансе общества числились активы на сумму 3,5 млн. рублей. Однако уже в 2019 году информация об активах и сведения по их отчуждению отсутствовали. На момент заключения договоров поставки с истцами у общества имелись признаки банкротства (резкое увеличение неисполненных обязательств). Признав на этом основании недоказанной добросовестность действий ответчика и принятие им всех мер для исполнения обществом своих обязательств перед кредиторами, суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Отменяя решение суда, апелляционный суд, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Кодекса имеющиеся в деле доказательства, доводы и пояснения сторон, учитывая конкретные фактические обстоятельства дела, проверив доводы истцов, пришел к верному выводу о недоказанности совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам общества, ликвидированного в административном порядке (в данном случае недобросовестность либо неразумность в действиях ФИО2, а также связь поведения данного лица с неисполнением обществом обязательств не установлены; доказательства того, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) ответчик уклонялся от погашения задолженности перед истцами, выводил активы, скрывал имущество общества, за счет которого могло произойти погашение долга, не представлены).

Суд апелляционной инстанции установил, что общество зарегистрировано 16.04.2015 (ГРН записи в ЕГРЮЛ 1156196040362), располагалось по адресу регистрации юридического лица: 

<

...>. Единственным участником и руководителем (генеральным директором) являлся ФИО2 В течение всего периода общество осуществляло деятельность по предоставлению услуг общественного питания для населения, фактически общество занималось производством продуктов питания (пироги, хлеб, пельмени и т.д.). 

Финансово-хозяйственная деятельность осуществлялась обществом в составе группы компаний совместно с ООО «Коляда» и ИП ФИО5 под общим брендом «Пироги Кучкова».

Общество арендовало у ООО «Коляда» нежилое помещение, площадью 497,6 кв. м, расположенное по адресу: 

<

...>, на основании договора субаренды нежилого имущества от 26.04.2015 № 1БС/ООО. Указанное помещение принадлежит ОАО «Меридиан-Юг» на праве собственности, передано арендатором в субаренду с согласия собственника и арендодателя. Фактически подвальное помещение было расположено под одноименным рестораном «Пироги Кучкова» по тому же адресу. Основными покупателями продукции для ее дальнейшей перепродажи были ИП ФИО5 и ООО «Коляда» (рестораны и точки реализации под тем же брендом – «Пироги Кучкова»).

Окончательно расчеты между контрагентами прекращены обществом с 25.10.2019. Обстоятельства прекращения расчетов с кредиторами обусловлены тем, что в начале июня 2019 года возник конфликт между ООО «Коляда» и собственником помещения (ОАО «Меридиан-Юг»), в котором фактически общество осуществляло деятельность по производству пищевой продукции, что подтверждается судебными актами по делу № А53-992/2020. Обстоятельства запрета в использовании производственного помещения повлекли невозможность дальнейшего осуществления обществом (как производителя готовой продукции) своей финансово-хозяйственной деятельности.

По сведениям выписки о движении денежных средств по расчетному счету общества за 2019 год фактически финансово-операционная деятельность продолжалась вплоть до октября 2019 года, а именно: поступали денежные средства от ИП ФИО5 и ООО «Коляда» за отгруженную ранее продукцию и проводились расчеты с сотрудниками, а также с поставщиками сырья. Расчеты со всеми поставщиками производились в порядке очередности и по мере поступления денежных средств на расчетный счет общества от покупателей. 

Общество принимало меры к погашению задолженности перед компанией, возникшей на основании договора поставки от 01.08.2019 № 1351. Согласно выписке о движении денежных средств по расчетному счету общества за 2019 год, в пользу компании совершены платежи на общую сумму 78 358 рублей 20 копеек. Аналогичным образом оплачивалась задолженность и по отношению к ООО «Грибов-Дол» (платежи на общую сумму 338 254 рублей 90 копеек), которая возникла в 2019 году на основании договора поставки от 27.03.2019 № 57. 

Судом апелляционной инстанции также установлено, что согласно бухгалтерской отчетности общества за 2018, валюта баланса составила 3494 тыс. рублей, структура актива представлена следующим образом: материальные внеоборотные активы 1859 тыс. рублей; запасы 745 тыс. рублей; денежные средства и денежные эквиваленты 8 тыс. рублей; финансовые и другие оборотные активы (дебиторская задолженность) 882 тыс. рублей. Структура пассивной части бухгалтерской отчетности имеет вид: капитал и резервы 2062 тыс. рублей; долгосрочные заемные обязательства 2768 тыс. рублей; кредиторская задолженность 1984 тыс. рублей; другие краткосрочные обязательства 804 тыс. рублей.

Согласно расшифровке строки баланса Ф1.1150 «Основные средства», по состоянию на 01.01.2019 за обществом числились основные средства: стол охладительный в количестве 2 ед., стоимостью 365 820 рублей; холодильная камера в количестве 1 ед., стоимостью 160 018 рублей; морозильная камера в количестве 1 ед., стоимостью 259 700 рублей; печь конвекционная (пароконвектомат) в количестве 1 ед., стоимостью 460 270 рублей; мясорубка промышленная в количестве 1 ед., стоимостью 72 060 рублей; холодильная витрина двойная в количестве 1 ед., стоимостью 89 248 рублей; плита электрическая ЭП-4ЖМ в количестве 1 ед., стоимостью 73 500 рублей; посудомоечная машина FAGOR FI-1000 в количестве 1 ед., стоимостью 186 624 рублей; электрический аппарат контактной обработки АКО-40 Ш Abat в количестве 1 ед., стоимостью 69 900 рублей; расстоечный шкаф KL 864/001 в количестве 2 ед., стоимостью 121 860 рублей, а всего общей балансовой стоимостью 1 859 000 рублей.

Изучив материалы проверки, представленные ГУ МВД России по Ростовской области, апелляционный суд, установил, что 18.12.2019 в ГУ МВД России по г. Ростову-на-Дону обратился генеральный директор ООО «Коляда» ФИО6 с требованием провести проверку обстоятельств деятельности ФИО4 по факту незаконного перемещения оборудования, расположенного по адресу: 

<

...>, на новый адрес: 

<

...>. В рамках проведения проверки, осуществлены опросы бывших сотрудников общества, занятых непосредственно производством готовой продукции, из пояснений которых следует, что в конце августа – начале сентября (2019) оборудование и все сотрудники переведены на производство по адресу: 

<

...>. Фактическое руководство ресторанным бизнесом осуществлял ФИО4, общество только производило продукцию. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии в материалах дела доказательств того, что основные средства выбыли по вине ответчика.

Ссылки компании на рестораны «Пироги Кучкова», расположенные по иным адресам, несостоятельны, поскольку общество осуществляло только производство продукции по адресу: 

<

...>; отношения к деятельности иных ресторанов не имеет, доказательств обратного не представлено.  

Стандарт доказывания по искам о взыскании убытков с лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, предполагает предоставление ясных и убедительных доказательств, свидетельствующих о вине контролирующего лица (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600).

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637 в отношении процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания по данной категории дел, указано, что в соответствии с положениям части 3 статьи 9, части 2 статьи 65 Кодекса она должна осуществляться с учетом необходимости выравнивания объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают контролирующее должника лицо и кредитор. Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо ? ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления № 53).

Вопреки доводам жалобы, информация относительно финансово-хозяйственной деятельности общества, о причинах неисполнения обществом обязательств перед истцами, в полном объеме раскрыта ответчиком.

Ссылка заявителя на допущенные апелляционным судом процессуальные нарушения не принимается судом округа с учетом положений части 3 статьи 288 Кодекса. Согласно указанной норме, нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для отмены решения, апелляционного постановления, если это нарушение привело (могло привести) к принятию неправильного судебного акта. Между тем таких нарушений судом кассационной инстанции не установлено. Ссылаясь на непривлечение третьего лица, компания не доказала принятие судебного акта о его правах и обязанностях и не обосновала, каким образом данное обстоятельство повлияло на правильность разрешения спора.

Кроме того, Верховный Суд Российской Федерации в определении от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285 указал, что само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 ? 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Апелляционный суд оценил всю совокупность обстоятельств дела, установленных на основе представленных в дело доказательств, и пришел к правомерному выводу об отсутствии совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Аналогичная правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.01.2019 № 306-ЭС18-22935 по делу № А65-9284/2018, от 10.01.2022 № 307-ЭС21-24748, от 12.01.2022 № 302-ЭС21-26021.

Доводы заявителя жалобы сводятся, по сути, к иной оценке доказательств, представленных в материалы дела, однако такими полномочиями суд кассационной инстанции не наделен (статьи 286 и 287 Кодекса).

Суд кассационной инстанции обращает внимание, что согласно правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации, приведенной, в том числе, в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 ? 288 Кодекса, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. Соответствующая правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.07.2016 № 308-ЭС16-4570.

Суд апелляционной инстанций полно и всесторонне исследовал и оценил представленные доказательства, установил имеющие значение для дела фактические обстоятельства, правильно применил нормы права.

Основания для отмены или изменения постановления апелляционного суда по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебного акта (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2025 по делу № А53-1738/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

                                               А.А. Твердой

Судьи

                                                    Е.В. Артамкина

                                                 Е.И. Афонина