Арбитражный суд Краснодарского края

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Краснодар      № А32–21825/2019

28 августа 2019 г.

Резолютивная часть решения объявлена 21 августа 2019 г.

Полный текст решения изготовлен 28 августа 2019 г. 

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Ермоловой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ершовой Ю.А.

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

МТУ Росимущества в Краснодарском крае и Республике Адыгея, г. Краснодар

к ЗАО «Энако», г. Краснодар

третьи лица:

Главное управление МЧС России по Краснодарскому краю, г. Краснодар

Управление гражданской защиты администрации муниципального образования город Краснодар, г. Краснодар

Администрация муниципального образования город Краснодар, г. Краснодар

Управление Росреестра по Краснодарскому краю, г. Краснодар

об истребовании из чужого незаконного владения объекта гражданской обороны – убежища класса А-III, инвентарный номер 100-23, площадью 156,1 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>

при участии:

от истца: ФИО1      

от ответчика: ФИО2, ФИО3

от третьих лиц:

от Главного управления МЧС России по Краснодарскому краю: ФИО4, ФИО5

от Администрации муниципального образования город Краснодар: ФИО6

от Управления гражданской защиты администрации муниципального образования город Краснодар: ФИО7

от Управления Росреестра по Краснодарскому краю: не явился, извещен

УСТАНОВИЛ:

МТУ Росимущества в Краснодарском крае и Республике Адыгея обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края к ЗАО «Энако» с иском об истребовании из чужого незаконного владения объекта гражданской обороны – убежища класса А-III, инвентарный номер 100-23, площадью 156,1 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>.  

Определением суда от 20.05.2019 г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Главное управление МЧС России по Краснодарскому краю, Управление гражданской защиты администрации муниципального образования город Краснодар, Администрация муниципального образования город Краснодар, Управление Росреестра по Краснодарскому краю.

Истец в судебном заседании настаивал на иске, представил возражения на отзыв ответчика.

Ответчик в судебном заседании против иска возражал.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора,  - Главное управление МЧС России по Краснодарскому краю и Управление гражданской защиты администрации муниципального образования город Краснодар поддержали исковые требования.

Администрация муниципального образования город Краснодар против удовлетворения исковых требований возражала.

Третье лицо - Управление Росреестра по Краснодарскому краю в судебное заседание не явилось, о дате, времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом.

Исследовав документы и оценив в совокупности все представленные доказательства,  суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, за ответчиком - ЗАО «Энако» с 15.09.2005 г. зарегистрировано право собственности на нежилое здание – административное, литер А, п/А, общей площадью 1905,6 кв.м., с кадастровым номером 23:43:0115019:21, расположенное по адресу: 

<

...>, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 25.02.2019 г.

Ранее, согласно свидетельству о праве собственности от 01.04.1992 № 40-4 на основании пункта 5 статьи 15 Закона РСФСР «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР» и решения о приватизации предприятия от 03.02.1992 г. АП «Севкавэнерголегпром», указанное здание принадлежало на праве собственности Фонду государственного имущества Краснодарского края.

По договору купли-продажи от 10.04.1992 № 22 АП «Севкавэнерголегпром» приобрело имущество арендованного предприятия по цене 768 000 рублей, установленной комиссией по приватизации, что подтверждается свидетельством о праве собственности от 22.09.1992 № 115.

В последующем, на основании постановления главы администрации Прикубанского района г. Краснодара от 15.06.1992 № 393/1 предприятие Энако» было зарегистрировано в форме акционерного общества закрытого типа, реорганизованное из АП «Севкавэнерголегпром». Согласно пункту 3 указанного постановления предприятие «Энако» считается правопреемником АП «Севкавэнерголегпром».

Как указывает истец, во исполнение поручений Президента Российской Федерации от 07.05.2013 № Пр-1049, Заместителя Председателя Правительства Российской Федерации от 15.04.2013 № РД-П4-208сс, а также в рамках государственного контракта, заключенного между Межрегиональным территориальным управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Краснодарском крае и Республике Адыгея и ГУП КК «Крайтехинвентаризация - Краевое БТИ», проводилась техническая инвентаризация объектов гражданской обороны.

По результатам указанной технической инвентаризации объектов гражданской обороны истцом установлено следующее.

Согласно паспорту убежища, введенного в эксплуатацию 28.06.1984 г., нежилое помещение площадью 156,1 кв.м., вместимостью 100 человек, по адресу: 

<

...>, является объектом гражданской обороны и служит для поддержания в надлежащем состоянии обороноспособности страны.

Согласно письму Главного управления МЧС России по Краснодарскому краю от 19.01.2018 № 385-12-2-5, защитное сооружение гражданской обороны: убежище класса А-Ш, инвентарный номер 100-23, номер в реестре МЧС России 743, расположенное по адресу: 

<

...>, согласно журналу учета защитных сооружений гражданской обороны Краснодарского края состоит на учете в Главном управлении МЧС России по Краснодарскому краю.

Кроме того, спорный объект гражданской обороны внесен в реестр федерального имущества, что подтверждается выпиской от 26.04.2017 № 379/34.

В целях государственной регистрации права собственности Российской Федерации на защитное сооружение гражданской обороны - убежище, с реестровым номером В13240001642, расположенное по адресу: 

<

...>, Межрегиональное территориальное управление обратилось в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю с заявлением от 12.05.2017 г. № 23/999/001/2017-8707 о государственной регистрации права собственности Российской Федерации.

Уведомлением от 12.08.2017 г. регистрирующий орган отказал заявителю в государственной регистрации права, ссылаясь на то, что здание, в котором расположен спорный объект, принадлежит на праве собственности третьему лицу, и, таким образом, присутствует противоречие между заявленными и зарегистрированными правами.

В настоящее время ЗАО «Энако», являющееся правопреемником АП «Севкавэнерголегпром», владеет на праве собственности спорным защитным сооружением гражданской обороны - убежищем с кадастровым номером В13240001642,    приватизированным   в составе имущества АП «Севкавэнерголегпром».

Истец полагает, что на основании статей 212, 214, 217 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 3 статьи 1 Федеральный закон от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», пункта 2 раздела III приложения № 1 к Постановлению Верховного Совета РФ № 3020-1 от 27.12.1991 «О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность», статьи 1 Федерального закона №28-ФЗ от 12.02.1998 «О гражданской обороне», пункта 2 Постановления Правительства Российской Федерации № 1309 от 29.11.1999 «О порядке создания убежищ и иных объектов гражданской обороны», спорное убежище имеет особый статус – объект гражданской обороны, который относится исключительно к федеральной собственности и не может находиться в собственности ответчика.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с настоящим иском об истребовании спорного объекта из чужого незаконного владения.

При рассмотрении дела и разрешении спора арбитражный суд полагает исходить из следующего.

Согласно статье 301 ГК РФ  собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Иск об истребовании имущества относится к искам о правах на недвижимое имущество (абзац третий пункта 2 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»; далее – постановление № 10/22).

Согласно пункту 32 постановления № 10/22, применяя статью 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении.

Виндикационный иск характеризуют четыре признака: наличие у истца права собственности на истребуемую вещь или иного права на обладание вещью; утрата фактического владения вещью; возможность выделить вещь с помощью индивидуальных признаков из однородных вещей; нахождение вещи в чужом незаконном владении ответчика.

Таким образом, при рассмотрении виндикационного иска следует установить действительного собственника истребуемого имущества, а также факты выбытия имущества из его владения помимо его воли и незаконного нахождения данного имущества во владении другого лица.

Как следует из паспорта спорного убежища, данное убежище принято в эксплуатацию в 1984 году, класс убежища А-III, общая площадь – 156,1 кв.м., вместимость – 100 человек, расположение убежища - встроенное в здание по адресу: 

<

...>.

Противорадиационное укрытие (убежище) имеет особый статус  объект гражданской обороны, который не может быть отнесен к обычному нежилому фонду в силу особого предназначения и условий использования. Эти объекты создаются исключительно для защиты населения и ценностей от опасностей военного, природного и техногенного характера в рамках единой системы защитных мероприятий на территории Российской Федерации. 

Согласно правовой позиции, изложенной в постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 12757/09, защитные сооружения гражданской обороны представляют собой отдельную категорию объектов государственной собственности, объединяемых по признаку единого назначения, даже в том случае, если они не отнесены к разделу III приложения № 1 к постановлению Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991 № 3020-1 «О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность» (далее – постановление № 3020-1). 

Защитные сооружения гражданской обороны, не отвечающие критериям объектов оборонного производства, на основании пункта 3 постановления № 3020-1 в любом случае, несмотря на снятие объекта с учета защитного сооружения, продолжают оставаться в федеральной собственности до решения вопроса о возможности их передачи в собственность соответствующего субъекта федерации или в муниципальную собственность в установленном порядке. 

В соответствии с пунктом 3 раздела 2 части II «Основных положений программы приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации на 1992 год», утвержденных Указом Президента Российской Федерации № 341 от 29.12.1991 г., приватизация объектов гражданской обороны осуществляется только по решению Правительства Российской Федерации.

Таким образом, по состоянию на момент принятия решения о приватизации предприятия «Севкавэнерголегпром» от 03.02.1992 г. спорное убежище действительно являлось объектом федеральной собственности и не подлежало приватизации.

При этом, спорное убежище было приобретено ответчиком в результате реорганизации правопредшественника – АП «Севкавэнерголегпром», которое в свою очередь, приобрело спорное имущество по договору купли-продажи от 10.04.2019 г. № 22 в ходе приватизации предприятия «Севкавэнерголегпром».

Право собственности на здание по адресу: 

<

...> зарегистрировано за ответчиком с 15.09.2005 г.

В рамках государственного контракта, заключенного между Росимуществом и ГУП КК «Крайтехинвентаризация – краевое БТИ» проводилась техническая инвентаризация объектов гражданской обороны, по итогам которой спорное защитное сооружение гражданской обороны постановлено на государственный кадастровый учет с  кадастровым номером 23:43:0115019:26.

Согласно представленной в материалы дела выписке из ЕГРН от 30.07.2019 г., сведения, необходимые для заполнения раздела 2 (сведения о зарегистрированных правах) в отношении указанного нежилого помещения, общей площадью 206,1 кв.м. с кадастровым номером 23:43:0115019:26, отсутствуют.

Возможность виндицировать имущество ограничена для собственника фактом его добросовестного приобретения по  возмездной сделке при выбытии имущества по воле собственника, а также положениями о сроке давности.

Ответчик приобрел имущество по возмездной сделке, являлся не первым собственником в числе лиц, совершивших сделки, которыми было опосредовано введение спорного объекта в коммерческий оборот не в соответствии с его первоначальным назначением, а фактическая информированность ответчика о приобретаемом объекте как бомбоубежище либо злонамеренность на стороне ответчика истцом не доказаны.

Аналогичная правовая позиция отражена в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2018 г. по делу № А32-32841/2017.

Бездействие публично-правового образования как участника гражданского оборота, не оформившего в разумный срок право собственности, в определенной степени создает предпосылки к его утрате, в том числе посредством выбытия соответствующего имущества из владения данного публичного собственника в результате действий третьих лиц.

Постановлением от 22.06.2017 № 16-П Конституционный Суд дал оценку конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса. В названном Постановлении отмечено, что под действие конституционных гарантий подпадают имущественные права лица, владеющего вещью на законных основаниях, включая ее добросовестного приобретателя. Добросовестным приобретателем применительно к недвижимому имуществу в контексте пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса в его конституционно-правовом смысле в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, установленном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права. В соответствии с позицией Европейского Суда по правам человека, если речь идет об общем интересе, публичным властям надлежит действовать своевременно, надлежащим образом и максимально последовательно; ошибки или просчеты государственных органов должны служить выгоде заинтересованных лиц, особенно при отсутствии иных конфликтующих интересов; риск любой ошибки, допущенной государственным органом, должно нести государство, и ошибки не должны устраняться за счет заинтересованного лица.

Аналогичная правовая позиция отражена в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 25.05.2018 г. по делу № А32-24436/2015.

При таких обстоятельствах, оценив по правилам ст. 71 АПК РФ представленные в материалы дела документы и доказательства, суд приходит к выводу, что ЗАО «Энако» является добросовестным приобретателем спорного имущества.

Кроме того, возражая против исковых требований, ответчик заявил о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным исковым требованиям.

В силу статьи 195 Гражданского кодекса РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

Общий срок исковой давности составляет три года (статья 196 Гражданского кодекса РФ). 

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Применительно к статьям 301, 302 Гражданского кодекса срок давности по иску об истребовании недвижимого имущества из чужого незаконного владения начинает течь с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о том, что недвижимое имущество выбыло из его владения и его право на названное недвижимое имущество нарушено.

Согласно части 1 статьи 125 ГК РФ от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

Из данных норм права следует, что субъектом материально-правовых отношений, основанных на праве собственности, является публично-правовое образование (Российская Федерация или субъект Российской Федерации), от имени и в интересах которого действуют специально уполномоченные на то органы государственной власти. Следовательно, последующее перераспределение функций по управлению государственным имуществом между такими органами не может служить основанием для изменения срока исковой давности или порядка его исчисления по требованию, заявленному в защиту интересов этого публичного образования.

Истец указывает, что о выбытии спорного объекта гражданской обороны из федеральной собственности ему стало известно только 09.01.2017 г. из соответствующего отказа Управления Росреестра по Краснодарскому краю в государственной регистрации права на данный объект.

Вместе с тем, вопреки доводам истца, суд приходит к выводу, что в данном случае срок исковой давности должен исчисляться с момента отчуждения спорного объекта из федеральной собственности при приватизации в 1992 году.

Ссылки истца на судебную практику и доводы о том, что МТУ Росимущества в Краснодарском крае и Республике Адыгея осуществляет функции по управлению федеральным имуществом, а не выявляет нарушения интересов РФ, в данном конкретном случае отклоняются судом, поскольку временной промежуток утраты контроля над федеральным имуществом длительностью более 25 лет превышает все разумные сроки, в течение которых осмотрительный собственник, мог и должен был получить информацию о нарушении своего права. Указанный срок превышает даже легитимирующий давностного владельца срок на получение титула в отсутствие законных оснований (15 лет плюс три года).

Суд отмечает, что в период с 01.04.1992 г. по настоящее время ни истец по настоящему делу, ни иные органы публичной власти в качестве представителей собственника спорного объекта каких-либо действий, связанных с реализацией бремени и обязанностей собственника не совершали, надлежащий контроль в отношении объекта не осуществляли.

При этом, учитывая обстоятельства выбытия (в ходе приватизации) Российская Федерация могла и должна была узнать о нарушении права собственности еще в 1992 году. 

В суд с настоящим иском истец обратился 17.05.2019 г., то есть за пределами установленного трехлетнего срока исковой давности.

В силу пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 истечение  срока  исковой  давности  является самостоятельным основанием для отказа в  иске  (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). 

Если будет установлено, что сторона по делу  пропустила  срок  исковой  давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении  срока  исковой  давности  суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

На основании вышеизложенного, в удовлетворении иска МТУ Росимущества в Краснодарском крае и Республике Адыгея об истребовании из чужого незаконного владения ЗАО «Энако» объекта гражданской обороны – убежища класса А-III, инвентарный номер 100-23, площадью 156,1 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, следует отказать.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167 –170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок от даты его принятия через Арбитражный суд Краснодарского края.

Судья                                                                                          Н.А. Ермолова