АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

11 июля 2022 года

Дело №

А13-12131/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 июля 2022 года.

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Казарян К.Г., Богаткиной Н.Ю., Тарасюка И.М.,

рассмотрев 04.07.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Вологодский Агрокомплекс» ФИО1 на постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2022 по делу № А13-12131/2020

у с т а н о в и л:

В рамках процедуры наблюдения, введенной в отношении  общества с ограниченной ответственностью «Вологодский Агрокомплекс», адрес: 160521, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее –  Общество), определением Арбитражного суда Вологодской области от 18.11.2020, общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Вологодский» (далее – Компания) обратилось с заявлением о включении в реестр требований кредиторов 14 305 506 руб. 36 коп. задолженности. 

Решением от 29.09.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в его отношении открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО1. 

Определением от 11.02.2022 заявленное требование признано обоснованными и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2022 определение от 11.02.2022 изменено в части очередности его удовлетворения, требование включено в третью очередь реестра требований кредиторов.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить указанное постановление и оставить в силе определение от 11.02.2022. 

По мнению подателя жалобы, на момент получения денежных средств от аффилированного лица, требование о возврате которых заявлено, у Общества имелись признаки неплатежеспособности; судом апелляционной инстанции не учтено, что перечисления от Общества в пользу Компании не имели в своем основании реальных хозяйственных сделок, а были транзитными операциями. 

Конкурсный управляющий полагает, что получение должником спорных платежей являлось компенсационным финансированием с учетом того обстоятельства, что денежное требование Компании не предъявлялось Обществу в течение длительного периода времени. 

В поступивших в материалы дела ходатайствах конкурсный управляющий и ФИО2, указавшая на то, что является правопреемником Компании, просили рассмотреть жалобу в их отсутствие.

ФИО2 просила оставить постановление от 05.05.2022 года без изменения.  

Участвующие в деле лица, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей в судебное заседание кассационной инстанции не направили, что не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность судебных актов, принятых по обособленному спору, проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы. 

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Вологодской области от 21.09.2020 по делу № А13-19132/2019 Компания признана несостоятельной (банкротом), в ее отношении открыто конкурсное производство.

Определением от 12.05.2021 по указанному делу признаны недействительными сделками перечисления денежных средств со счета Компании в пользу Общества в общем размере 14 305 506 руб. 36 коп., в порядке применения последствий недействительности сделки указанная сумма взыскана с Общества в конкурсную массу Компании.

В рамках названного дела суд установил, что оспариваемые перечисления были направлены на вывод активов Компании в пользу аффилированного лица с целью уклонения от осуществления расчетов с кредиторами, и квалифицировал платежи как сделки, совершенные со злоупотреблением правом, признав их недействительными по основаниям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Применяя последствия недействительности оспариваемой сделки, суд взыскал с Общества в пользу Компании спорную сумму – 14 305 506 руб. 36 коп., требование об уплате которой заявлено ко включению в реестр требований кредиторов Общества в данном обособленном споре. 

Понижая очередность удовлетворения спорного требования, суд первой инстанции исходил из того обстоятельства, что расчеты, по результатам которых возникло спорное требование, носили внутригрупповой характер, денежные средства находились под контролем одного и того же лица.

При этом в момент осуществления спорных перечислений, у должника имелись неисполненные обязательства перед независимыми кредиторами – обществами Торговый Дом «Белтекс», «Ростовский комбикормовый завод». 

Со ссылкой на правовую позицию, сформулированную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2022 № 308-ЭС18-3917(2), суд первой инстанции квалифицировал спорные правоотношения как предоставление компенсационного финансирования, что не допускает конкуренции указанного требования с требованиями независимых кредиторов. 

Не согласившись с выводами суда первой инстанции в части очередности удовлетворения заявленного требования, Компания в лице конкурсного управляющего обжаловала его в апелляционном порядке.

Признавая апелляционную жалобу обоснованной, апелляционный суд исходил из того, что основанием для признания платежей недействительными послужило нарушение имущественных прав кредиторов Компании, но не санация Общества.

Дав оценку представленным в материалы дела выпискам по расчетным счетам Общества и Компании, апелляционный суд установил, что в даты совершения оспариваемых платежей Общество, в свою очередь, перевело на счет Компании сопоставимую сумму – 13 689 562 руб. 30 коп. 

Апелляционный суд принял во внимание выявленные конкурсным управляющим в ходе анализа финансово-хозяйственной деятельности должника по состоянию на 01.01.2020 активы на сумму 702 436 000 руб., получение Обществом за 2019 год выручки в размере 1 334 424 000 руб. и положительный финансовый результат при наличии просроченной кредиторской задолженности лишь в сумме 195 158 000 руб.

Кроме того, апелляционным судом установлен факт поступления на расчетный счет должника в период с 29.11.2018 по 23.09.2019 суммы процентного займа от общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Управление В» в размере 307 511 500 руб., которые возвращены в период с 06.02.2019 по 02.10.2020 в размере 348 286 048 руб. 11 коп. 

Суд апелляционной инстанции посчитал, что вывод о квалификации основания возникновения спорной задолженности как компенсационного финансирования исключается и тем обстоятельством, что Компания не имела возможности контроля деятельности Общества.

Приведенные обстоятельства явились основанием для отнесения  спорных требований к третьей очереди удовлетворения. 

Проверив законность обжалуемых судебных актов, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

Согласно пунктам 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве и пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия или отсутствия разногласий против этих требований.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия оснований и размера денежного обязательства, квалификация которым дана в статье 2 Закона о банкротстве.

Также суд при установлении требований должен квалифицировать их, определив очередность их удовлетворения. 

Исходя из правовой позиции, приведенной в пункте 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор), аффилированность кредитора и должника сама по себе безусловным основанием для квалификации платежей в качестве компенсационного финансирования не является.

В то же время условием применения к требованиям аффилированных лиц, основанных на внутреннем финансировании, общих правил определения очередности, является то, что внутреннее финансирование осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц. 

При установлении спорных реституционных требований суд в рамках дела о банкротстве Компании выяснил, что осуществление финансирования в данном случае явилось следствием недобросовестного поведения лица, контролирующего как Компанию, так и Общества, а его действия были направлены на уклонение от расчетов с независимыми кредиторами. 

В пункте 3.1 Обзора сказано, что возможность понижения очередности требований кредитора, основанных на факте предоставления компенсационного финансирования, обусловлена тем, что контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Предоставление компенсационного финансирования осуществляется, в таком случае, как финансирование контролирующим лицом текущей деятельности должника, прикрытое какой-либо сделкой, предусматривающей возникновение денежных обязательств, для сокрытия его истинного финансового положения.

Таким образом, получение Обществом денежных средств от Компании, прикрытых фиктивной сделкой, указывает на применение лицом, контролирующим обоих участников группы, такой схемы организации хозяйственной деятельности, при которой истинное финансовое положение участников группы является сокрытым от независимых кредиторов, в том числе посредством создания видимости оборота денежных средств по расчетному счету и введения кредиторов в заблуждения относительно объемов оборотов хозяйственной деятельности должника.

При таких обстоятельствах, вопреки выводам апелляционного суда, отражение в спорный период по данным бухгалтерского учета Общества активов на значительную сумму не могло опровергать наличие у него признаков неплатежеспособности, сокрытие которых имело место посредством перераспределения контролирующим лицом денежных средств внутри группы. 

Наличие у контролирующего лица мотива на неправомерный вывод денежных средств со счета Компании на счет Общества не исключает и мотива использования такой модели финансирования текущей деятельности Общества с целью создания видимости достаточности его собственных денежных средств для осуществления расчетов с кредиторами. 

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 4 Обзора, очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица. Таким образом, ссылка апелляционного суда на отсутствие сведений об осуществлении контроля над Обществом непосредственно со стороны Компании выводов суда первой инстанции не опровергало. 

Привлечение заемных средств на значительные суммы о стабильности финансового положения Общества не свидетельствует. Несмотря на возврат суммы займа, обязательства перед кредиторами Общества (ООО «Ростовский завод Комбикормов и Премиксов», ООО «Торговый Дом «Белтекс»),  чьи требования возникли в 2018 – 2019 годах, до есть до совершения спорных платежей и в период их совершения, так и не были погашены, и включены в реестр требований кредиторов. При этом требование ООО «Торговый Дом «Белтекс» послужило основанием для возбуждения дела о банкротстве.

Прекращение (полное или частичное) расчетов с кредиторами подпадает под предусмотренный статьей 2 Закона о банкротстве признак неплатежеспособности, при этом недостаточность денежных средств презюмируется. 

Исходя из правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2022 № 304-ЭС19-9345(5), следует, что при наличии любого из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, к которым относится и признак неплатежеспособности. считается, что должник находится в трудном экономическом положении и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Квалифицируя спорные требования как возникшие из предоставления компенсационного финансирования, суд первой инстанции правильно учел и правовую позицию, сформулированную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2022 № 308-ЭС18-3917(2), о наличии оснований для применения положений о компенсационном финансировании в случае осуществления внутригруппового перераспределения денежных средств под влиянием контролирующего группу лица, в отсутствие документов, обосновывающих это перечисление с точки зрения обычных обязательственных отношений двух коммерческих организаций, с целью финансирования одного из членов группы за счет интересов кредиторов другого члена группы.

Апелляционный суд реального экономического основания получения Обществом спорных платежей, которые позволили бы говорить не о финансировании его деятельности контролирующим лицом, а о расчетах в рамках обычных хозяйственных сделок, не установил.

Использование такой схемы внутригрупповых расчетов позволяет не раскрывать истинное финансовое положение юридического лица, создавая видимость достаточности его средств для расчетов с кредиторами, и формальная достаточность его активов по данным учета для погашения кредиторской задолженности не могла опровергать вывод суда первой инстанции о том, что спорное финансирование предоставлено в условиях имущественного кризиса, что и подтвердилось, впоследствии, так как и Компания, и Общество признаны банкротами в течение непродолжительного периода времени после совершения спорных платежей.

Таким образом, по мнению суда кассационной инстанции, у апелляционного суда не имелось оснований для переоценки выводов суда первой инстанции об очередности удовлетворения требований кредиторов. 

Постановление от 05.05.2022 следует отменить, оставив в силе определение от 11.02.2022.

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2022 по делу № А13-12131/2020 отменить. 

Определение Арбитражного суда Вологодской  области от 11.02.2022 оставить в силе. 

 

Председательствующий

К.Г. Казарян

Судьи

ФИО3

ФИО4