ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-30313/2019

г. Самара

19 июля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 июля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 19 июля 2022 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Поповой Г.О., судей Александрова А.И., Мальцева Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащих образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Самарской области от 23.05.2022 об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО3, ФИО4 в рамках дела № А55-30313/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «АЛТЭКО», ИНН 

<

***>.

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 02.10.2019 возбуждено производство по делу №А55-30313/2019 о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «АЛТЭКО», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 29.11.2019 в отношении ООО «АЛТЭКО» (443071. 

<

...>. ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО2 (ИНН 

<

***>. СПНЛС ПФ Российской Федерации № 113-845-303-37, рег. № в сводном реестре АУ - 11612), член Союза «Межрегиональный не игр арбитражных управляющих».

Решением Арбитражного суда Самарской области от 28.07.2020 Общество с ограниченной ответственностью «АЛТЭКО», ИНН 

<

***>, признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на пять месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО2, член Союза «МЦАУ».

Сведения о введении конкурсного производства и утверждении конкурсного управляющего опубликованы: - в газете "Коммерсантъ" №136 от 01.08.2020.

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением (с учетом уточнений исковых требований, дополнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), в котором просит привлечь руководителя ООО «АЛТЭКО» ФИО3 и учредителя ООО «АЛТЭКО» ФИО4 к субсидиарной ответственности в размере непогашенной кредиторской задолженности должника в солидарном порядке.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 28.01.2021 (резолютивная часть определения объявлена 27.01.2021) производство по вышеуказанному заявлению приостановлено до рассмотрения обособленных споров по признанию недействительными сделок, совершенных ФИО3 и обязании его передать документы и материальные ценности конкурсному управляющему.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 09.02.2021, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2021, в удовлетворении заявления временного управляющего об обязании директора общества «Алтэко» ФИО3 передать временному управляющему документацию отказано. 

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 02.08.2021 определение Арбитражного суда Самарской области от 09.02.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2021 по делу № А55-30313/2019 оставлены без изменения.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 06.07.2021 (резолютивная часть определения объявлена 30.06.2021) с ФИО3 в конкурсную массу должника ООО «АЛТЭКО» взысканы убытки в размере 633 950,00 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 19.08.2021 возобновлено производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 (вх.№ 9522 от 21.01.2020) о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела № А55-30313/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО «АЛТЭКО».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 29.12.2021 в порядке ст. 49 АПК РФ приняты уточнения требований конкурсного управляющего от 25.09.2020 вх. № 201750 и 23.12.2021 вх. № 367481.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 20.12.2021 по делу №А55-10291/2021 ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. признан несостоятельным (банкротом). Введена процедура реализации имущества гражданина сроком на четыре месяца. Финансовый управляющим должника ФИО3 утвержден ФИО5, член Саморегулируемой межрегиональной общественной организации «Ассоциация антикризисных управляющих».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 29.12.2021 по делу № А55-30313/2019 на основании ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - финансового управляющего должника ФИО3 ФИО5.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 31.01.2022 признано подготовленным к судебному разбирательству заявление (вх.№9522 от 21.01.2020) конкурсного управляющего ООО «АЛТЭКО» ФИО2 о привлечении ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АЛТЭКО», назначено судебное заседание по его рассмотрению. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 23.05.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «АЛТЭКО» ФИО2 о привлечении ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АЛТЭКО», отказано.

Конкурсный управляющий ФИО2, не согласившись с указанным судебным актом, обратился с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 23.05.2022, просит его отменить и принять по делу новый судебный акт.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2022 апелляционная жалоба принята к производству. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела, ООО «АЛТЭКО» зарегистрировано в качестве юридического лица 09.06.2014 с уставным капиталом 10 000 руб.: основной вид деятельности – сбор отходов.

В соответствии с выпиской ЕГРЮЛ директором общества с 09.06.2014 по 09.11.2017 являлся ФИО4 с долей участия 90 %. Также учредителем (участником) общества с 09.06.2014 по 29.08.2017 являлся ФИО6, с долей участия 10 %. Также ФИО4 являлся учредителем и участником общества с 09.06.2014.

ФИО3 являлся руководителем общества с 09.11.2017 до момента утверждения конкурсного управляющего.

Следовательно, на основании п. 1 ст. 61.10 ФЗ № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» ФИО4 и ФИО3 являются контролирующими должника лицами.

Конкурсный управляющий в заявлении в качестве оснований для привлечения ответчиков ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности, по обязательствам должника указал на следующие обстоятельства:

- не подачу в арбитражный суд заявления о признании ООО «АЛТЭКО» банкротом (ст. 9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»; п. 2 ст. 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в ранее действующей редакции);

- не передачу конкурсному управляющему документов;

- причинение убытков обществу в результате совершения сделок.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, указал на отсутствие доказательств совокупности условий (противоправного характера деятельности и наличия причинно-следственной связи между действиями руководителя должника и наступившим банкротством должника, размера вреда).

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает, что руководителем не была исполнена обязанность по подаче в суд заявления о банкротстве должника, на причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим должника лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, а также на противоправность и недобросовестность действий ФИО3, в том числе по не передаче документации конкурсному управляющему.

Доводы апелляционной жалобы повторяют правовую позицию заявителя по делу о банкротстве, изложенную при рассмотрении спора в суде первой инстанции.

Повторно рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях данного Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 указанной статьи, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в случае, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 данной статьи, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Пунктом 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Поскольку в настоящем случае заявление конкурсного управляющего подано в Арбитражный суд Самарской области 21.01.2020, то есть после 01.07.2017, рассмотрение заявления производится по правилам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ). Порядок введения в действие соответствующих изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в п. 4 ст. 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом. Рассматриваемые действия контролирующего лица – ФИО4 (не обращение в суд в указанную конкурсным управляющим дату – 25.01.2016) были совершены до появления в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)» главы III.2, в период, когда порядок привлечения к субсидиарной ответственности регламентировался ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Действия контролирующего лица – ФИО3 имели место после 01.07.2017 (не передача конкурсному управляющему документов, неподача в суд заявления о признании должника банкротом, причинение обществу убытков в результате совершения убыточных сделок в период с 18.04.2019 по 01.07.2019). По этой причине в рассматриваемом случае следует применять нормы материального права, предусмотренные старой редакцией закона и новые процессуальные нормы.

Одним из оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает - неподача в арбитражный суд заявления о признании ООО «АЛТЭКО» банкротом.

Как следует из материалов дела, 09.09.2015 между ООО «НОВОЙЛ» (Поставщик) и ООО «АЛТЭКО» (Заказчик) был заключен договор № 47/15-Н поставки нефтепродуктов, согласно которому ООО «НОВОЙЛ» обязался поставить, а ООО «АЛТЭКО» принять и оплатить дизельное топливо. Во исполнение обязательств по договору в адрес ООО «АЛТЭКО» по товарным накладным была поставлена продукция, задолженность перед Поставщиком за поставленную продукцию составила 1 860 286 руб., в том числе:

а) по товарной накладной № 290 от 11.09.2015 года на сумму 470 645 рублей 50 коп. (срок оплаты до 25.09.2015 года с учетом условий, содержащихся в дополнительном соглашении № 1 от 09.09.2015 года)

б) по товарной накладной № 299 от 16.09.2015 года на сумму 463 295 рублей (срок оплаты до 01.10.2015 года с учетом условий, содержащихся в дополнительном соглашении № 1 от 09.09.2015 года)

в) по товарной накладной № 301 от 21.09.2015 года на сумму 470 645 рублей 50 коп. (срок оплаты до 05.10.2015 года с учетом условий, содержащихся в дополнительном соглашении № 1 от 09.09.2015 года)

г) по товарной накладной № 313 от 26.09.2015 года на сумму 455 700 рублей (срок оплаты до 10.10.2015 года с учетом условий, содержащихся в дополнительном соглашении № 1 от 09.09.2015 года).

10.04.2017 в связи с изложенным в адрес ООО «АЛТЭКО» была направлена претензия с требованием о погашении образовавшейся задолженности и процентов за пользование чужими денежными средствами, которая оставлена без удовлетворения.

Решением Арбитражного суда Самарской области по делу №А55-9161/2017 от 14.07.2017 с ООО «АЛТЭКО» в пользу ООО «Новойл» была взыскана задолженность в сумме 1 860 286 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 522 654 рубля 35 коп., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 34 914 руб. 70 коп. и расходы по оплате услуг представителя в сумме 20 000 руб.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда по делу №А55-9161/2017 от 21.09.2017 года судебный акт был отменен, по делу принят новый судебный акт о взыскании с ООО «Алтэко» в пользу ООО «Новойл» задолженности в сумме 1 860 286 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 254 203 рубля 59 коп., расходов по уплате государственной пошлины в сумме 30 981 руб. 37 коп. и расходов по оплате услуг представителя в сумме 20 000 руб.

11.10.2017 ООО «Новойл» был получен исполнительный лист серии ФС №020575118.

12.02.2018 между ООО «Новойл» (Цедент) и ООО «Юнийол» (Цессионарий) был заключен Договор цессии (уступки прав) №1, согласно которого Цедент уступает Цессионарию право требования к ООО «АЛТЭКО» в сумме: 1 821 837 руб. 97 коп. - задолженность по основному долгу (сумма погашений по ИЛ серии ФС №020575118 от 11.10.2017 на дату цессии составила 38 448 руб. 03 коп.), 254 203 руб. 59 коп. - проценты за пользование чужими денежными средствами, 30 981 руб. 37 коп. - расходы по уплате государственной пошлины, 20 000 руб. 00 коп. - расходы по оплате услуг представителя.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 23.10.2018 произведена замена взыскателя по делу №А55-9161/2017 с ООО «Новойл» на ООО «ЮНИОЙЛ».

Определением Арбитражного суда Самарской области по делу №А55-30313/2019 от 29.11.2019 в отношении ООО «АЛТЭКО»  (443071, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) введена процедура наблюдения в реестр требований кредиторов включено требование ООО «Юнийол» в размере  2 127 022, 93 руб., в том числе: 1 821 837,97 руб. – основной долг, 254 203,59 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами, 30 981,37 руб. – расходы по уплате государственной пошлины, 20 000 руб. – расходы по оплате услуг представителя.

С учетом данных обстоятельств, заявитель апелляционной жалобы считает, что датой возникновения обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением должника о признании его банкротом является дата спустя месяц после трехмесячной просрочки по оплате продукции на сумму 470 645 руб. 50 коп., поставленной по товарной накладной № 290 от 11.09.2015 со сроком оплаты до 25.09.2015 – 25.01.2016.

Как указывает конкурсный управляющий, в период с 25.01.2016 по 02.10.2019 (дата возбуждения дела о банкротстве) у ООО «АЛТЭКО» образовалась задолженность в сумме:

- перед ООО «ЮНИОЙЛ» (443052, 

<

...>,ИНН6317116284, ОГРН 

<

***> – правопреемник ООО «НОВОЙЛ») в сумме 254 203,59 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами по договору № 47/15-Н поставки нефтепродуктов от 09.09.2015, 30 981,37 руб. – расходы по уплате государственной пошлины, 20 000 руб. – расходы по оплате услуг представителя;

- перед ООО «ТрансСтройПоставка» (443100, 

<

...>, ИНН 

<

***>) в сумме 878 106,40 руб. – задолженность по универсальному передаточному документу (УПД) №406 от 13.11.2015, 208 853,66 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами по договору. 

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

- настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В пункте 9 Постановления N 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве (пункт 12 Постановления N 53).

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них.

В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности (п. 2 главы I Практика применения положений законодательства о банкротстве раздела "Судебная коллегия по экономическим спорам" Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2(2016) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016).

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: 

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; 

- момент возникновения данного условия; 

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; 

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Поскольку установленная п.2 ст.10 Закона о банкротстве ответственность является гражданско-правовой, следовательно, при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

В этой связи помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения единоличным исполнительным органом обязанности, установленной Законом о банкротстве (обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в случае, предусмотренном абзацем шестым п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве) необходимо установить вину субъекта ответственности (в данном случае – бывшего руководителя должника), исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (п. 1 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации); также имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Таким образом, для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по п.2 ст.10 Закона о банкротстве, с учетом положений п. 1, 2 ст. 9 названного Закона, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, обязан доказать, когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве указано, что размер ответственности за несвоевременное обращение в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) определяется исходя из суммы обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Заявитель апелляционной жалобы ссылается на задолженность, образовавшуюся 25.09.2015 по товарной накладной № 290 от 11.09.2015, а также УПД № 398 от 31.10.2015 в период, когда руководство обществом осуществлялось ФИО4

В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй пункта 11 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Из содержания пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве следует, что доказыванию подлежит точная дата возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» обстоятельств, точные даты возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника и истечение предусмотренного пунктом 3 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» срока.

Таким образом, положения статьи 61.12 Закона о банкротстве относятся к возникновению новых обязательств, а не тех обязательств, которые возникли ранее и являются длящимися на момент обращения с соответствующим заявлением о банкротстве.

Как следует из материалов дела, бухгалтерский баланс должника за 2016 год содержит сведения о том, что активы общества активы составляли 7 008000.000 руб. (на отчетную дату предыдущего периода – 1976000.000 руб.), дебиторская задолженность – 14299000.000 руб. (на отчетную дату предыдущего периода – 7209000.000 руб.) размер кредиторской задолженности – 19673000.000 руб. (на отчетную дату предыдущего периода – 15572000.000 руб.).

Заявитель апелляционной жалобы, в свою очередь, ссылается на анализ финансово-хозяйственной деятельности должника, произведенный с учетом данных бухгалтерского баланса ООО «Алтэко» за 2018 год, в соответствии с которым по состоянию на 01.01.2017 предприятие было в состоянии выполнить текущие обязательства.

При этом указывает на противоречивость выводов суда первой инстанции действительности.

Вместе с тем, судебной коллегией данные доводы апелляционной жалобы отклоняются.

В данном случае само по себе наличие задолженности перед отдельными кредиторами не свидетельствовало об объективном банкротстве и об обязанности должника обратиться в суд с заявлением о признании банкротом.

После возникновения признаков объективного банкротства должником не были приняты на себя новые обязательства, задолженность по которым включена в реестр.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Тогда как, доказательств, свидетельствующих о критическом финансовом положении должника, не представлено, как не представлено конкурсным управляющим в материалы дела документов, подтверждающих наличие обязательств для должника после указанной даты.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что обязанность по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) в дату, указанную конкурсным управляющим (25.01.2016), так и после указанной даты у ФИО3, ФИО4 не возникла.

Контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления. При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Указанное в настоящем пункте лицо несет субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника (членами ликвидационной комиссии) по обязательствам, возникшим после истечения упомянутой совокупности предельных сроков (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве). Если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Ответчики являются контролирующими должника лицами, учитывая, что относятся к руководителям либо учредителям должника (в соответствующий период).

Ранее действующая редакция не предусматривала ответственности учредителя за не обращение в суд с заявлением о банкротстве, в связи с чем, к учредителю данные требования предъявлены быть не могут.

Более того, из материалов дела усматривается, что в дату, указанную конкурсным управляющим, 25.01.2016, ФИО3 не являлся ни руководителем, ни учредителем ООО «Алтэко». 

Наличие родственных связей не подтверждает необходимость ФИО3 обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Доводы апелляционной жалобы об обратном судебной коллегией отклоняются.

Заявитель апелляционной жалобы в качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на совершение контролирующими должниками лицами убыточных сделок.

Данный довод судебной коллегией отклоняется, исходя из следующего. 

Как следует из материалов дела, 09.09.2015 между ООО «НОВОЙЛ» (Поставщик) и ООО «Алтэко» (Заказчик) был заключен договор № 47/15-Н поставки нефтепродуктов, согласно которому ООО «Новойл» обязался поставить, а ООО «Алтэко» принять и оплатить дизельное топливо. Во исполнение обязательств по договору в адрес ООО «Алтэко» по товарным накладным была поставлена продукция, задолженность перед Поставщиком за поставленную продукцию составила 1 860 286 руб.

Заявитель апелляционной жалобы считает, что неисполнение обязанности по оплате поставленного товара привело к взысканию с должника финансовых санкций в сумме: 254 203 руб. 59 коп. - проценты за пользование чужими денежными средствами, 30 981 руб. 37 коп. - расходы по уплате государственной пошлины, 20 000 руб. 00 коп. - расходы по оплате услуг представителя.

Из разъяснений, данных в пунктах 1, 16, 18 постановления Пленума N 53, следует, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 указанной нормы предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе, следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с Федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: заявление о признании сделки недействительной не подавалось; заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Из разъяснений пунктов 16 и 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53) следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Как следует из пункта 3 постановления Пленума N 53, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Суд должен устанавливать степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.04.2016 N 302-ЭС14-1472, суд должен проверить, каким образом действия контролирующего лица повлияли на финансовое состояние должника.

Согласно пункту 16 постановления Пленума N 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 18 постановления Пленума N 53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

В соответствии с пунктом 56 постановления Пленума N 53 по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

Вместе с тем, судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что сделок должника, имеющих признаки недействительности, как по общим нормам ГК РФ, так и по специальным основаниям главы III.1 Закона о банкротстве, за исключением сделки, рассмотренной в обособленном споре №А55-30313/2019 (о взыскании убытков), выявлено не было.

Доводы апелляционной жалобы о том, что при принятии ответчиками управленческих решений, в том числе решений по заключению спорных сделок,  они действовали умышленно с целью причинить вред кредиторам, не подтверждаются материалами дела, в связи с чем отклоняются судебной коллегией.

Также заявителем апелляционной жалобы не представлено доказательств причинно-следственной связи между заключением сделок и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а также не представлено доказательств причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим должника лицом или в пользу этих лиц либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, подпадающие под критерии и признаки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Само по себе заключение сделок в процессе обычной хозяйственной деятельности не свидетельствует о наличии оснований для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности.

Заявитель апелляционной жалобы не представил доказательств того, что сделка с ООО «Новойл», являлась для должника изначально убыточной, существенной и фактически приведшей к объективному банкротству должника, в связи с чем данные доводы судебной коллегией отклоняются.

Более того, из материалов дела усматривается, что ФИО3 в период заключения данной сделки не являлся руководителем общества, учредителем либо его участником.

В силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Из разъяснений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 12.04.2011 N 15201/10 следует, что при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 399 Гражданского кодекса до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику.

Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением должником обязательств и недобросовестными и неразумными действиями данных лиц.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества и директора следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 1 и 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица".

Для взыскания убытков с руководителя общества следует установить противоправный характер поведения ответчика, причинение противоправными действиями ответчика ущерба юридическому лицу, причинную связь между совершенными противоправными действиями ответчика и причиненными убытками, а также вину ответчика в причинении убытков.

Отсутствие хотя бы одного из перечисленных оснований влечет за собой отказ в удовлетворении требований о взыскании убытков.

Директор общества не может быть привлечен к ответственности по обязательствам общества только по тому основанию, что руководитель, который имел право давать обязательные для общества указания, при том, что наличие задолженности, не погашенной обществом, не может являться бесспорным доказательством вины ответчика, как руководителя общества, в усугублении финансового положения организации и безусловным основанием для взыскания убытков.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 постановления Пленума N 62, в силу части 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Таким образом, обязанность по доказыванию недобросовестности или неразумности действий ответчиков возлагается на истца.

Единоличный исполнительный орган общества не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал в пределах разумного предпринимательского риска.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что наличие у общества задолженности не может являться обстоятельством отнесения на директора и учредителя обязанности по ее оплате, взысканной решениями суда. ООО «Новойл» является участником предпринимательской деятельности и при заключении договоров с контрагентами несет предпринимательские риски.

Возможное неисполнение контрагентом обязательств по оплате является неотъемлемым риском обычной хозяйственной деятельности.

Также заявитель апелляционной жалобы ссылается на то, что в соответствии с  выпиской по единственному счету должника №40702810600120002194, предоставленной конкурсному управляющему Акционерным обществом  «Всероссийский банк развития регионов», в счет погашения реестра требований кредиторов от ООО «РН-Сервис-Экология» поступали денежные средства: 22.03.2019 – 282 507 руб. 08 коп., 04.06.2019 - 364 904 руб. 98 коп.

Указанные средства были выведены на личный счет ФИО3 №4276540046366542 в Поволжском банке ПАО СБЕРБАНК г.Самара:

18.04.2019 в сумме 73 950 рублей с назначением платежа: заработная плата за март 2019 года;

24.04.2019 в сумме 130 000 руб. с назначением платежа: заработная плата за апрель 2019 года;

14.06.2019 в сумме 200 000 руб. с назначением платежа: заработная плата за май 2019 года;

17.06.2019 в сумме 200 000 руб. с назначением платежа: заработная плата за май 2019 года;

01.07.2019 в сумме 30 000 руб. с назначением платежа: заработная плата за июнь 2019 года.

Заявитель апелляционной жалобы считает, что ФИО3 было достоверно известно о неплатежеспособности должника и о наличии просроченной кредиторской задолженности. Предприятие не осуществляло хозяйственной деятельности с конца 2017 года. Суммы НДФЛ и страховых взносов не начислялись и не оплачивались, а ранее оплачиваемые суммы НДФЛ и страховых взносов (в период хозяйственной деятельности) никоим образом не сопоставляются с заработной платой в 400 000 руб. в месяц.

Таким образом, ФИО3 должнику ООО «Алтэко» были причинены убытки в сумме 633 950 руб.

Однако, как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Самарской области от 06.07.2021 по делу №А55-30313/2019 с ФИО3 в конкурсную массу должника ООО «Алтэко» взысканы убытки в размере 633 950 руб.

Согласно пункту 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве привлечение лица к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 - 61.13 настоящего Федерального закона, не препятствует предъявлению к этому лицу требования, предусмотренного пунктом 1 настоящей статьи, в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности, однако убытки в заявленном размере были взысканы ранее рассмотрения настоящего заявления вступившим в законную силу определением по делу №А55-30313/2019 от 06.07.2021, в связи с чем повторное привлечение к ответственности по тем же основаниям недопустимо.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что директор и учредитель общества не подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Также заявитель апелляционной жалобы ссылается на противоправность и недобросовестность действий ФИО3, при этом указывая на установление этих обстоятельств определением Арбитражного суда Самарской области от 06.07.2021 по делу №А55-30313/2019, в обоснование довода о не передаче конкурсному управляющему документов.

Однако данная ссылка судебной коллегией отклоняется, поскольку при рассмотрении обособленного спора судом не исследовались обстоятельства причинно-следственной связи между причинением ФИО3 убытков и не представлением им документации.   

 Не исполнение обязанности ФИО3 по представлению документов заявитель апелляционной жалобы считает повлекло невозможность конкурсным управляющим пополнить конкурсную массу, что является основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Данные доводы судебной коллегией отклоняются в связи со следующим.

Пунктом 2 ст. 61.11  закона о банкротстве установлено: «Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

Как следует из материалов дела, 17.12.2019 временный управляющий ООО «Алтэко» ФИО2 обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в котором на основании статьи 64 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» просил истребовать у директора ООО «Алтэко» ФИО3 и обязать его передать временному управляющему документацию должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 09.02.2021, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2021 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 02.08.2021, в удовлетворении заявления отказано, при этом указано на добросовестное поведение ответчика, установив, что бывшим руководителем должника ФИО3 надлежащим образом исполнена обязанность по передаче имеющихся у него в распоряжении документов и сведений в отношении должника арбитражному управляющему. Исходя из отсутствия доказательств наличия у ФИО3 иных документов, помимо переданных, суды отказали в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 об истребовании документов у ФИО3

Вместе с тем, заявитель апелляционной жалобы считает, что обязанность по передаче всей информации и документации ООО «Алтэко» арбитражному управляющему ни ФИО3, ни ФИО4 по прежнему не исполнена, а именно не переданы следующие документы:

1) письмо об учете в ЕГРПО (статистика),

2) сведения о расчетных и иных счетах предприятия, наименования и реквизиты обслуживающих учреждение банков, выписки по расчетным счетам за 3 года; кассовая документация ООО «Алтэко» за 3 года, в том числе ведомости начисления и выплаты заработной платы;

3) протоколы собраний руководящих органов за последние два года;

4) приказы и распоряжения генерального директора за последние два года;

5) документы, подтверждающие права предприятия на земельные участки и недвижимое имущество, техническую документацию на недвижимое имущество (свидетельства о праве собственности, выписки из ЕГРН, договора купли-продажи, технические и кадастровые паспорта;

6) последние акты инвентаризации имущества и финансовых обязательств, последние инвентаризационные ведомости, расшифровка основных средств и запасов;

7) сведения о наличии нематериальных активов, в том числе акций, облигаций, векселей, иных ценных бумаг;

8) расшифровка кредиторской и дебиторской задолженности предприятия с указанием координат контрагентов и оснований возникновения обязательств (договора, акты сверок, накладные и т.д.) с приложением первичной документации, в том числе договор цессии от 12.12.2018 (опровергающий требования ООО «ТрансСтройПоставка») и подтверждение расчетов по нему;

9) документы первичного бухгалтерского учета, бухгалтерской отчетности (квартальные и годовые), представляемые в налоговую инспекцию, внебюджетные фонды и органы статистики, с отметками о принятии (за последние три года), приказ о принятии учетной политики;

10) справка о задолженности организации перед бюджетом и внебюджетными фондами;

11) справка о наличии задолженности по выплате заработной платы;

12) договоры, соглашения, контракты, заключенные предприятием с физическими и юридическими лицами за три последних года, с разбивкой на исполненные и срок исполнения по которым не наступил или наступил в процедурах банкротства;

13) кредитные договоры, договора обеспеченные залогом имущества;

14) сведения об обременении имущества обязательствами перед третьими лицами (аренда, залог и т.п.) с приложением оригиналов указанных договоров, акты сверок с арендаторами;

15) сведения о притязаниях третьих лиц на имущество (активы) предприятия (судебные споры, решения судов, действия судебных исполнителей и т.д.);

16) сведения об основных направлениях деятельности, лицензии, сертификаты, сведения об основных поставщиках и потребителях продукции (оценочно, в долях от общего объема);

17) отчеты ревизионной комиссии и заключения аудиторских фирм за последние два года;

18) сведения о внутренней структуре предприятия, перечень его структурных подразделений;

19) сведения о фактической численности работников, список работников с указанием должности, утвержденное штатное расписание, а также личные дела работников, ведомости начисления заработной платы, приказы руководящих органов по персоналу, подлежащие обязательному хранению;

20) сведения об организации и функционировании службы безопасности (охраны) предприятия, о материально ответственных лицах и лицах, отвечающих за технику безопасности и пожарную безопасность, с предоставлением соответствующих приказов;

21) наименование и адреса организаций, в которых предприятие является учредителем (участником), сведения о доле участия.

При этом заявителем апелляционной жалобы не учтено следующее.

При рассмотрении обособленного спора об истребовании у директора ООО «Алтэко» ФИО3 документации должника, судами было установлено, что документы бухгалтерской и иной документации должника, печати, штампы, материальные и иные ценности, учредительские документы, внутренние документы организации были переданы арбитражному управляющему должника; дебиторская задолженность в размере 16 100 000 руб. является некорректной информацией, указанной в бухгалтерском балансе.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований в полном объеме, суд первой инстанции со ссылкой на представленные в материалы дела возражения ФИО3 о невозможности предоставления им иных документов ввиду их отсутствия в связи с передачей конкурсному управляющему всей имеющейся документации, пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим не доказано фактическое наличие у бывшего руководителя должника иных истребуемых документов.

Рассматривая спор, суд установил, что у должника отсутствует подписанный договор уступки требования между обществами с ограниченной ответственностью «Алтэк Волга Групп», «Алтэко» и «ТрансСтройПоставка» о частичном погашении долга обществом «Алтэко»; руководитель ООО «ТрансСтройПоставка» до настоящего времени не предоставил подписанный договор уступки.

Так, определением от 28.07.2017 о процессуальном правопреемстве по делу № А67-3021/2016 была произведена замена взыскателя по долгам ООО «РН-Сервис-Экология» - с общества «Алтэко» на ООО «Промкомплектация» на сумму 11 624 783,6 руб.; корректировку баланса бывший руководитель общества «Алтэко» не осуществил.

Документацией в обоснование вывода денежных средств на личный счет ФИО3, как указал суд, являются трудовой договор и копии платежных поручений, которые находятся в архиве Самарского отделения АО «ВБРР», иных документов по указанным выплатам общества «Алтэко» не составляло; запасы на сумму 1 076 000 руб., числящиеся на балансе общества «Алтэко», являются проплаченные запасы инертных материалов, необходимые для осуществления основной деятельности должника - продажа и перевозка инертных материалов.

Эти запасы являлись оборотным капиталом организацией, чья сумма постоянно увеличивалась или уменьшалась в зависимости от деятельности организации.

Принимая во внимание, что доказательств, подтверждающих наличие у ФИО3 иной документации, не переданной арбитражному управляющему, материалы дела не содержат, суд отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2

Судами также отмечено, что если отсутствие истребуемых документов повлечет невозможность конкурсным управляющим пополнить конкурсную массу, конкурсный управляющий будет иметь право на обращение в суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя к субсидиарной ответственности за непринятие мер для сохранности документов по хозяйственной деятельности должника.

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

С учетом изложенного, доводы апелляционной жалобы только о частичном исполнении руководителем должника на сегодняшний день обязанности по передаче документации, судебной коллегией отклоняется, как не подтверждающиеся материалами дела.

При этом, заявитель апелляционной жалобы указывает, что своими действиями по не представлению конкурсному управляющему документации, ответчики чинили ему следующие препятствия в его деятельности:

- по проведению полной и достоверной инвентаризации, в том числе прав требования и запасов, расшифровка по которым или обоснование их выбытия не представлены по сегодняшний день;

- по проведению полного и достоверного анализа финансово-хозяйственной деятельности должника;

- непредставление договорной документации исключило возможность анализа сделок должника на предмет их оспаривания, в том числе по специальным нормам Закона о банкротстве. Информация о сделках не представлена до сегодняшнего дня;

- непредставление сведений о численности работников и штатном расписании исключило возможность личного уведомления работников, бывших работников должника о собрании кредиторов в целях представления их интересов в процедуре банкротства;

- непредставление расшифровки дебиторской задолженности исключило возможность ее взыскания;

- непредставление приказов, протоколов собраний руководящих органов исключило полноценный анализ влияния учредителя на хозяйственную деятельность должника, предпринятые им меры по предупреждению банкротства и т.д.

Однако данные доводы судебной коллегией признаются несостоятельными в силу следующего.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2017 № 305-ЭС17-9683, для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе невозможность выявления активов должника.

Таким образом, для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо установить факт неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, вину субъекта ответственности и причинно-следственную связь между отсутствием документации (несвоевременным предоставлением) и невозможностью формирования конкурсной массы (формирования не в полном объеме) и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Заявитель апелляционной жалобы указывает, что согласно бухгалтерскому балансу должника на отчетную дату, предшествующую процедуре банкротства, ООО «Алтэко» имело дебиторскую задолженность в размере 16 100 000 руб.

В рамках проведения инвентаризации имущества  конкурсным управляющим была выявлена дебиторская задолженность: право требования к ООО «РН-Сервис-Экология» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, 636785, 

<

...>) в сумме 3 871 616 руб. 85 коп. на основании Определения Арбитражного суда  Томской области  по делу № А67-5407/2016 от 08.02.2017 о включении требования в РТК ООО «РН-Сервис-Экология».

При этом, согласно определению Арбитражного суда  Томской области  по делу № А67-5407/2016 от 08.02.2017 требование ООО «Алтэко» включено в реестр ООО «РН-Сервис-Экология» в состав третьей очереди в размере 4 744 980, 35 руб.

Определением Арбитражного суда  Томской области  по делу № А67-5407/2016 от 14.02.2022 утверждено мировое соглашение по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «РН-Сервис-Экология», производство по делу прекращено.

Судом первой инстанции установлено, что в настоящее время производится исполнение условий мирового соглашения, денежные средства поступают в конкурсную массу должника.

При этом у конкурсного управляющего отсутствует информация о составе дебиторской задолженности на оставшуюся сумму в размере 12 228 383 руб. 15 коп. 

Вместе с тем, как следует из материалов дела, что определением Арбитражного суда  Томской области  от 28.07.2017 по делу № А67-3021/2016 произведена замена взыскателя по долгам ООО «РН-Сервис-Экология»: с ООО «Алтэко» на ООО «Промкомплектация» на сумму 11 624 783,6 руб.; корректировку баланса бывший руководитель ООО «Алтэко» не осуществил.

Из определения Арбитражного суда Томской области от 28.07.2017 следует, что в обоснование заявления о процессуальном правопреемстве указано, что определением Арбитражного суда Самарской области от 09.06.2017 по делу №А55-10774/2016 заявление конкурсного управляющего ООО «Промкомплектация» ФИО7 о признании недействительным договора переуступки права требования (цессии) №122-2/15 от 02.03.2016 удовлетворено. Признан недействительным договор переуступки права требования (цессии) № 122-2/15 от 02.03.2016, заключенный между ООО «РН-Сервис-Экология», ООО «Промкомплектация» и ООО «Алтэко». Применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования должника на взыскание задолженности с ООО «РН-Сервис-Экология» в пользу ООО «Промкомплектация» в размере 11 624 783,6 руб., в том числе 11 071 222,48 руб. - основного долга и 553 561,12 руб. – пени.

Как следует из материалов дела, в анализе финансово-хозяйственной деятельности ООО «Алтэко», представленном конкурсным управляющим, данная информация  отражена.

Также из финансового анализа следует, что в период с 2017 года организация не осуществляла деятельность, норма прибыли равна нулю.

Доводы апелляционной жалобы о возмездности уступки со стороны ООО «Алтэко» опровергаются определением Арбитражного суда Самарской области от 09.06.2017 по делу № А55-10774/2016, вступившем в законную силу, в котором указано, что договор переуступки права требования (цессии) № 122-2/15 от 02.03.2016 условия о возмездности данной сделки не содержит; согласно ответу Арбитражного суда Томской области на запрос Арбитражного суда Самарской области, материалы дела № А67-3021/2016 также не содержат доказательств возмездности договора переуступки права требования (цессии) № 122-2/15 от 02.03.2016; согласно выпискам о движении денежных средств по расчетным счетам должника, информации о возмездности оспариваемой сделки не имеется.

Именно наличие определения суда от 09.06.2017 послужило основанием для замены взыскателя по долгам ООО «РН-Сервис-Экология» - с общества «Алтэко» на ООО «Промкомплектация» по делу № А67-3021/2016.

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Заявитель апелляционной жалобы ссылается на то, что согласно бухгалтерскому балансу общества за 2017 год у общества числились запасы в размере 165600.000 руб., при этом в последнем бухгалтерском балансе за 2018 год - запасы составляют 0 руб.

Заявитель апелляционной жалобы считает, что не передача ответчиками документов относительно списания запасов, затруднило проведение процедуры банкротства.

Вместе с тем, как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, при рассмотрении спора об истребовании документов у бывшего руководителя общества последним были даны пояснения относительно запасов. 

Так, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 02.08.2021 отражено, что запасы на сумму 1 076 000 руб., числящиеся на балансе общества «Алтэко», являются проплаченные запасы инертных материалов, необходимые для осуществления основной деятельности должника - продажа и перевозка инертных материалов. Эти запасы являлись оборотным капиталом организацией, чья сумма постоянно увеличивалась или уменьшалась в зависимости от деятельности организации.

Из обстоятельств дела не следует, что ответчики скрыли от управляющего документы должника либо препятствуют ему в их получении. 

Установив неликвидность запасов (бесперспективность возврата), отсутствие какого-либо имущества у должника, суд пришел к выводу об отсутствии оснований полагать, что в результате передачи документации в полном объеме произошло бы пополнение конкурсной массы.

Причинно-следственная связь между действиями ответчиков и невозможностью погашения требований кредиторов в нарушение ст. 65 АПК РФ заявителем апелляционной жалобы не доказана, в связи с чем данные доводы апелляционной жалобы судебной коллегией отклоняются.

Кроме того, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Самарской области от 06.06.2021 по делу № А55-30313/2019 о взыскании убытков с ФИО3, установлено, что единственным активом должника является дебиторская задолженность в сумме 4 744 980,35 рублей, включенная в реестр требований кредиторов ООО «РН-Сервис-Экология» (636785, 

<

...>; ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>) в рамках дела о банкротстве последнего №А67-5407/2016 (Арбитражный суд Томской области).

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Анализ финансово-хозяйственной деятельности должника показал, что какое-либо имущество у должника отсутствует.

Учитывая представленные пояснения ответчика в рамках обособленного спора об истребовании документов относительно запасов, их списание, учитывая фактическое отсутствие на отчетную дату у общества какого-либо актива, требование конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности в связи с непередачей документов удовлетворению не подлежит.

Требования конкурсного управляющего об истребовании у ФИО4 документации общества, конкурсным управляющим не заявлялись.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что конкурсным управляющим не приведены доводы, свидетельствующие о том, что у него отсутствует возможность формирования конкурсной массы ввиду непредставления соответствующей информации, поскольку он располагает сведениями о финансово-хозяйственной деятельности общества, в том числе информацией о движении денежных средств по счету должника, информацией, полученной из государственных и муниципальных органов власти.

Сделать вывод о том, что каких-то документов было недостаточно для проведения полного и всестороннего анализа сделок должника оснований у судебной коллегии не имеется.

Все иные доводы, изложенные в жалобе, не влияют на правильность выводов суда и направлены, по сути, на переоценку обстоятельств дела, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Основания для переоценки обстоятельств, установленных при рассмотрении обоснованности заявленных требований, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального права, которые в соответствии с части 4 статьи 270 АПК РФ могли бы повлечь отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 23.05.2022 по делу № А55-30313/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции. 

 

Председательствующий                       Г.О. Попова

Судьи                       А.И. Александров

                                                                                                                      Н.А. Мальцев