ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-7364/2024

18 апреля 2025 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена     16 апреля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  18 апреля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Фуркало О.В.,

судей Алексеенко С.Н., Семенова А.Б.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1, 

при участии:  

от заявителя: ФИО2 по доверенности; 

от ответчика: ФИО3 по доверенности (онлайн);

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-4618/2025) публичного акционерного общества «Сбербанк России» на решение Арбитражного суда Калининградской области от 27.01.2025 по делу № А21-7364/2024, принятое 

по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» 

к Управлению Федеральной службы судебных приставов по Калининградской области

об оспаривании постановления, 

установил:

публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – Общество, заявитель, ПАО Сбербанк, Банк) обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о признании незаконным и отмене постановления Управления Федеральной службы судебных приставов по Калининградской области (далее – административный орган, Управление) от 24.05.2024 по делу об административном правонарушении №18/2024-ОЯ, в соответствии с которым Банк привлечен к административной ответственности по  части 1 статьи 14.57 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ) с назначение наказания в виде административного штрафа в размере 50 000 руб.

Решением суда первой инстанции от 27.01.2025 в удовлетворении заявления Банку отказано. 

Не согласившись с вынесенным решением, Банком подана апелляционная жалоба. В жалобе ее податель, ссылаясь на отсутствие события и состава вменного правонарушения, указал на то, что судом не применены положения части 2 статьи 1.7 КоАП РФ смягчающие или отменяющие административную ответственность, исходя из внесенных Законом № 467-ФЗ в Закон № 230-ФЗ изменений. Полагает, что судом необоснованно приняты во внимание нарушения пункта 4 части 2 статьи 6 Закона №230-ФЗ, поскольку данные положения Закона Банком вовсе не нарушались. 

В судебном заседании представитель Банка жалобу поддержал; представитель Управления с жалобой не согласился, письменный отзыв не представил.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в Управление поступило обращение ФИО4 (от 24.12.2023 вх.№45962/23/39000ОГ), содержащее доводы о нарушении Банком положений Федерального закона от 03.07.2016 № 230-ФЗ «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» (далее - Федеральный закон №230-Ф3). 

В ходе проверки доводов, изложенных в обращении, Управлением установлено, что между ПАО Сбербанк и ФИО4 были заключены кредитные договоры от 17.03.2020 № 93628830, от 05.08.2020 № 93962493, по которым образовалась непогашенная просроченная задолженность с 26.01.2023 и 27.02.2023 соответственно.

В связи с образовавшейся непрерывной просроченной задолженностью Банком совершены действия, направленные на ее возврат, путем осуществления непосредственного взаимодействия с должником посредствам телефонных звонков при использовании робота-коллектора с превышением установленного законом ограничения по количеству звонков (в сутки, в неделю), оказания психологического давления при неоднократном взаимодействии с должником путем телефонных звонков, чем были нарушены требования  пункта 4 части 2 статьи 6, подпунктов «а», «б» пункта 3 части 3 статьи 7 Федерального закона №230-Ф3.

По факту выявленных нарушений административным органом 26.04.2024 в отношении Банка составлен протокол №11/24/39000-АП об административном правонарушении, ответственность за которое установлена частью 1 статьи 14.57 КоАП РФ.

По результатам рассмотрения дела об административном правонарушении Управлением 24.05.2024 вынесено постановление по делу об административном правонарушении №18/2024-ОЯ, которым Банк привлечен к административной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 14.57 КоАП РФ, с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 50 000 руб. 

Банк, не согласившись с вынесенным постановлением, обжаловал его в судебном порядке.

Суд первой инстанции посчитал доказанным событие и состав вмененного административного правонарушения, не усмотрел нарушений процедуры привлечения к административной ответственности, а также оснований для признания правонарушения малозначительным, в связи с чем отказал Банку в удовлетворении заявления.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Частью 1 статьи 14.57 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за совершение кредитором или лицом, действующим от его имени и (или) в его интересах (за исключением кредитных организаций), действий, направленных на возврат просроченной задолженности и нарушающих законодательство Российской Федерации о защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 настоящей статьи.

Федеральным законом № 230-ФЗ в целях защиты прав и законных интересов физических лиц установлены правовые основы деятельности по возврату просроченной задолженности физических лиц (совершения действий, направленных на возврат просроченной задолженности физических лиц), возникшей из денежных обязательств.

В соответствии с частью 1 статьи 4 Федерального  закона № 230-ФЗ при совершении действий, направленных на возврат просроченной задолженности, кредитор или лицо, действующее от его имени и (или) в его интересах, вправе взаимодействовать с должником, используя:

1) личные встречи, телефонные переговоры (непосредственное взаимодействие);

2) телеграфные сообщения, текстовые, голосовые и иные сообщения, передаваемые по сетям электросвязи, в том числе подвижной радиотелефонной связи;

3) почтовые отправления по месту жительства или месту пребывания должника.

Пунктом 4 части 2 статьи 6 Закона № 230-ФЗ установлено, что не допускаются направленные на возврат просроченной задолженности действия кредитора или лица, действующего от его имени и (или) в его интересах, связанные, в том числе, с оказанием психологического давления на должника и (или) иных лиц, использованием выражений и совершением иных действий, унижающих честь и достоинство должника и (или) иных лиц.

Под психологическим давлением понимается воздействие, оказываемое на человека помимо его воли с помощью специально подобранных психологических средств и рассчитанное на оказание определенного влияния на его психику и поведение. Значимым моментом в установлении наличия психологического давления является личное отношение (восприятие) к полученной информации обратившегося с жалобой заявителя.

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции, вопреки утверждению Управления и суда первой инстанции полагает, что использование интеллектуального агента (робота-коллектора) не могло создать психологического давления на должника путем причинения беспокойства и нарушения неприкосновенности частной жизни.

Каких-либо доказательств оказания на должника психологического воздействия путём указания на возможные негативные последствия, на развитие у должника  негативных переживаний (страха, чувства тревоги и нервного напряжения), формирование представления об отсутствии выхода за исключением возврата задолженности административным органом не представлено.

Таким образом, эпизод нарушения Банком пунктом 4 части 2 статьи 6 Закона                 № 230-ФЗ является недоказанным со стороны административного органа и не может служить основанием для привлечения к административной ответственности.

Вместе с тем, в соответствии с частью 3 статьи 7 Закона № 230-ФЗ по инициативе кредитора или лица, действующего от его имени и (или) в его интересах, не допускается непосредственное взаимодействие с должником:

1) в рабочие дни в период с 22 до 8 часов и в выходные и нерабочие праздничные дни в период с 20 до 9 часов по местному времени по месту жительства или пребывания должника, известным кредитору и (или) лицу, действующему от его имени и (или) в его интересах;

2) посредством личных встреч более одного раза в неделю;

3) посредством телефонных переговоров:

а) более одного раза в сутки;

б) более двух раз в неделю;

в) более восьми раз в месяц.

Как установлено судом, посредством робота-коллектора Банком неоднократно совершались звонки в период с 09.11.2023 по 29.01.2024 (местное время UTC-1 час) с нарушением периодичности, установленной подпунктами «а» и «б» пункта 3 части 3 статьи 7 Федерального закона №230-Ф3, а именно:

- 02.12.2023 в 13:05, 15:40;

- 04.12.2023 в 14:16; 

- 05.12.2023 в 14:24; 

- 06.12.2023 в 20:56; 

- 08.12.2023 в 08:57, 13:02, 16:40, 17:24, 19:35, 20:31;

- 10.12.2023 в 11:31, 16:04, 18:42, 19:10;

- 13.12.2023 в 15:43, 16:21;

- 15.12.2023 в 11:10, 12:48, 14:23, 18:17, 19:09, 19:11;

- 16.12.2023 в 11:41, 14:54, 16:01;

- 17.12.2023 в 11:50, 13:13, 14:37, 17:52, 18:38, 19:07, 19:24;

- 20.12.2023 в 09:13, 09.53.

Указанные действия Банка образуют событие вмененного правонарушения, установленного частью 1 статьи 14.57 КоАП РФ.

Довод подателя жалобы об отсутствии реального взаимодействия с должником путем телефонных переговоров ввиду краткосрочности телефонного соединения, отклоняется апелляционным судом, поскольку сам факт набора телефонного номера с целью соединения с должником сверх установленных пунктом 3 части 3 статьи 7 Закона № 230-ФЗ ограничений свидетельствует о наличии правонарушения независимо от наличия соединения, продолжительности разговора и достижения результата, ожидаемого от разговора. 

Установив ограничения по количеству взаимодействий в определенные периоды, законодатель запретил действия кредитора (лица, действующего в его интересах) по инициированию такого взаимодействия сверх установленных ограничений. 

Устанавливая пределы частоты взаимодействия, законодатель преследовал цель ограничить должника (иных лиц) от излишнего (неразумного) воздействия со стороны кредиторов и лиц, действующих в их интересах. 

В жалобе ее податель также ссылается на внесенные в Закон № 230-ФЗ изменения Законом № 467-ФЗ, отменяющие наказание за несостоявшиеся коммуникации.

Вместе с тем Банком не учтено, что в соответствии с частью 4 статьи 7 Закона № 230-ФЗ в начале каждого случая непосредственного взаимодействия по инициативе кредитора или представителя кредитора посредством личных встреч или телефонных переговоров должнику должны быть сообщены:

1) имя и индивидуальный идентификационный код физического лица, осуществляющего такое взаимодействие, присвоенный кредитором или представителем кредитора, либо при отсутствии индивидуального идентификационного кода фамилия, имя и отчество (при наличии) физического лица, осуществляющего такое взаимодействие;

2) фамилия, имя и отчество (при наличии) либо наименование кредитора, а также наименование представителя кредитора;

3) сведения о наличии просроченной задолженности, в том числе ее размер и структура.

В силу части 4.1 статьи 7 Закона № 230-ФЗ в начале каждого случая непосредственного взаимодействия по инициативе кредитора или представителя кредитора с использованием автоматизированного интеллектуального агента должнику должны быть сообщены:

1) условное наименование и индивидуальный идентификационный код автоматизированного интеллектуального агента, с использованием которого осуществляется такое взаимодействие, присвоенные кредитором или представителем кредитора;

2) фамилия, имя и отчество (при наличии) либо наименование кредитора и (или) представителя кредитора;

3) сведения о наличии просроченной задолженности, в том числе ее размер и структура.

В процессе непосредственного взаимодействия с использованием автоматизированного интеллектуального агента должнику должна быть обеспечена возможность продолжить такое взаимодействие с физическим лицом, уполномоченным осуществлять такое взаимодействие от имени и (или) в интересах кредитора или представителя кредитора (часть 4.2 статьи 7 Закона № 230-ФЗ).

Частью 4.3 статьи 7 Закона № 230-ФЗ предусмотрено, что в процессе непосредственного взаимодействия с использованием автоматизированного интеллектуального агента, а также в случае переключения автоматизированного интеллектуального агента на физическое лицо, уполномоченное осуществлять такое взаимодействие от имени и (или) в интересах кредитора или представителя кредитора, или невозможности предоставления автоматизированным интеллектуальным агентом ответа на вопрос должника, должнику должно быть сообщено о том, что с ним осуществляет переговоры автоматизированный интеллектуальный агент (за исключением случая, если об этом невозможно сообщить по причине прекращения переговоров по инициативе должника).

В соответствии с частью 4.4 статьи 7 Закона № 230-ФЗ в целях соблюдения требований, установленных частью 3 настоящей статьи, учету подлежат случаи состоявшегося по инициативе кредитора или представителя кредитора непосредственного взаимодействия, которое признается таковым при соблюдении одного из следующих условий:

1) если до сведения должника при непосредственном взаимодействии посредством личных встреч или телефонных переговоров доведена информация, предусмотренная частью 4 настоящей статьи, а при непосредственном взаимодействии с использованием автоматизированного интеллектуального агента информация, предусмотренная частями 4.1 и 4.3 настоящей статьи;

2) должник в явной форме сообщил о нежелании продолжать текущее взаимодействие.

Как следует из представленных распечаток телефонных звонков, несмотря на то, что в ряде случаев должник действительно бросал трубку, однако между Банком (роботом-коллектором) и должником неоднократно осуществлялось взаимодействие продолжительностью  от 11 секунд  до 1 минуты, в ходе которых должник прослушивал информацию от кредитора. Объем данных взаимодействия с учетом продолжительности разговоров позволял Банку (роботу-коллектору) сообщить должнику требуемый объем информации, предусмотренный частями 4, 4.1, 4.3 статьи 7 Закона №230-ФЗ.

В связи с этим следует признать, что рассматриваемые взаимодействия отвечают требованиям части 4.4 статьи 7 Закона № 230-ФЗ, подлежат учету как случаи непосредственного взаимодействия, состоявшегося по инициативе кредитора или представителя кредитора, в связи с чем к данным действиям Банка не могут применяться положения части 2 статьи 1.7 КоАП РФ смягчающие или отменяющие административную ответственность. 

Также необоснованной является ссылка Банка о принадлежности телефонного  номера, который используется ФИО4,  иному физическому лицу – ФИО5, поскольку ФИО4 факт использования номера телефона не отрицает и подтверждает факт личного взаимодействия с Банком как с кредитором по данному номеру телефона.  Банком также не оспаривается, что по данному номеру телефона взаимодействие осуществлялось с ФИО4, а не ФИО5, поэтому принадлежность спорного номера иному лицу в данном контексте правового значения для правильного разрешения спора не имеет.

В рассматриваемом случае факт совершения Банком правонарушения установлен административным органом и судом, подтверждается материалами административного дела и Банком надлежащими доказательствами не опровергнут.

Доказательств, свидетельствующих об объективной невозможности соблюдения Банком требований Закона № 230-ФЗ, а равно принятии необходимых мер, направленных на недопущение совершения административного правонарушения, в материалы дела не представлено, что свидетельствует о наличии вины во вменяемом правонарушении применительно к части 2 статьи 2.1 КоАП РФ.

Учитывая изложенное, апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии в действиях Банка состава административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 1 статьи 14.57 КоАП РФ.

Нарушений порядка привлечения Банка к административной ответственности и обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении, административным органом не допущено.

Протокол об административном правонарушении составлен и постановление вынесено уполномоченным должностным лицом в пределах предусмотренного статьей 4.5 КоАП РФ годичного срока давности привлечения к административной ответственности.

Суд первой инстанции, исходя из конкретных обстоятельств дела, оценив характер и степень общественной опасности допущенного правонарушения, не усмотрел оснований для применения в данном случае статьи 2.9 КоАП РФ.

По мнению апелляционного суда, судом первой инстанции не дана оценка всем обстоятельствам, позволяющим признать правонарушение малозначительным, выводы суда в указанной части являются недостаточно мотивированными и обоснованными. 

Согласно статье 2.9 КоАП РФ при малозначительности совершенного административного правонарушения судья, орган, должностное лицо, уполномоченные решить дело об административном правонарушении, могут освободить лицо, совершившее административное правонарушение, от административной ответственности и ограничиться устным замечанием. 

Малозначительным административным правонарушением признается действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки административного правонарушения, но с учетом характера совершенного правонарушения (объекта посягательства, формы вины) и роли правонарушителя, способа его совершения, размера вреда и тяжести наступивших последствий не представляющее существенного нарушения охраняемых общественных правоотношений (пункт 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»). 

Таким образом, категория малозначительности совершенного правонарушения является оценочной и определяется в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств совершенного правонарушения. 

Оценив обстоятельства настоящего дела, характер совершенного Банком правонарушения и степень его общественной опасности, учитывая единственное незначительное нарушение, отсутствие существенной угрозы охраняемым общественным отношениям, а также имущественного вреда для ФИО4, апелляционный суд полагает возможным в данном конкретном случае квалифицировать правонарушение как малозначительное, применив статью 2.9 КоАП РФ, и освободить Банк от административной ответственности.

В рассматриваемом случае возбуждением дела об административном правонарушении, его рассмотрением и установлением вины лица, его совершившего, достигнуты предупредительные цели административного производства, установленные частью 1 статьи 3.1 КоАП РФ, суд также принимает во внимание поведение самого кредитора, который зная о наличии задолженности, ее не погашает и уклоняется от взаимодействия с Банком. 

При указанных выше обстоятельствах решение суда первой инстанции от 27.01.2025 подлежит отмене с вынесением нового судебного акта о признании незаконным и отмене постановления административного органа.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

постановил:

Решение Арбитражного суда Калининградской области от 27.01.2025 по делу  № А21-7364/2024 отменить.

Признать незаконным и отменить постановление Управления Федеральной службы судебных приставов по Калининградской области от 24.05.2024 по делу об административном правонарушении №18/2024-ОЯ, в соответствии с которым публичное акционерное общество «Сбербанк России»  привлечено к административной ответственности по части 1 статьи 14.57 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

О.В. Фуркало

Судьи

С.Н. Алексеенко

А.Б. Семенова