ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998

http://2aas.arbitr.ru, тел. 8 (8332) 519-109

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А28-8284/2018

г. Киров

10 сентября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 сентября 2024 года.            

Полный текст постановления изготовлен 10 сентября 2024 года.

 

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Шаклеиной Е.В.,

судей Дьяконовой Т.М., Кормщиковой Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Федотовой Ю.А.,

 

при участии в судебном заседании:

представителя конкурсного управляющего должником - ФИО1, по доверенности от 27.07.2024,

представителей ФИО2 - ФИО3, ФИО4, по доверенности от 24.08.2023,

представителя ООО «Инвест-Н» - Титовой В.А, по доверенности от 26.04.2024,

 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Демьяновские мануфактуры» ФИО5

на определение Арбитражного суда Кировской области от 18.06.2024 по делу № А28-8284/2018

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Демьяновские мануфактуры» ФИО5 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

третьи лица –ФИО6, общество с ограниченной ответственностью «Инвест -Н», 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Демьяновские мануфактуры» (далее - ООО «Демьяновские мануфактуры», должник) конкурсный управляющий должником ФИО5 (далее – конкурсный управляющий) обратился в суд с заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ИП ФИО2, ответчик) о признании недействительными договоров субаренды недвижимого имущества №2 от 01.06.2014, №2-НДИ от 01.06.2015, №3-НДИ от 29.04.2016, применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Кировской области от 18.06.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Конкурсный управляющий с принятым определением суда не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт: признать недействительной сделкой договор субаренды имущества №2 от 01.06.2014, договор субаренды недвижимого имущества № 2-НДИ от 01.06.2015, договор субаренды недвижимого имущества № 3-НДИ от 29.04.2016, применить последствия недействительности сделки взыскания с ИП ФИО7 в пользу ООО «Демьяновские мануфактуры» денежных средств в размере 89 110 000,00 руб.

В обоснование жалобы конкурсный управляющий ссылается на наличие у оспариваемых договоров признаков притворных сделок. Конкурсный управляющий полагает, что реальная воля сторон была направлена на безвозмездную передачу предпринимателю денежных средств, таким образом, прикрываемой сделкой является договор дарения. В обоснование своей позиции конкурсный управляющий ссылается на результаты налоговой проверки, проведенной в отношении ООО «Демьяновские мануфактуры». Конкурсный управляющий полагает, что спорная сделка на аналогичных условиях была недоступна для иных участников гражданского оборота. Конкурсный управляющий отмечает, что прием-передача по договору аренды и субаренды происходила в один день, т.е. у арендатора отсутствовала возможность технического усовершенствования данного имущества, его реконструкции или удорожания вследствие ремонта, в связи с чем налоговой инспекцией сделан вывод об отсутствии экономических причин получения арендатором ИП ФИО2 сверхприбыли в виде арендной платы по договору субаренды. В ходе выездной налоговой проверки произведены допросы генерального директора должника - ФИО6 В протоколе допроса от 16.03.2016г. ФИО6 указал, что ему известна организация ООО «Инвест-Н» как собственник арендуемого имущества. В протоколе от 16.06.2016г. на вопрос принимали ли вы попытки найти фактических владельцев движимого и недвижимого имущества, принятого в субаренду ООО «Демьяновские мануфактуры», ответил, что не принимал. Налоговой инспекцией сделан вывод, что у ООО «Демьяновские мануфактуры» отсутствовала необходимость заключения договора субаренды через ИП ФИО2 с превышением арендной платы в месяц в 16 раз. В ходе выездной налоговой проверки проведен осмотр территории Должника, протокол осмотра б/н от 16.03.2016г. В ходе осмотра установлено, часть зданий, полученных от ИП ФИО2 в аренду, находятся в непригодном для эксплуатации состоянии и фактически не используются в производственном процессе. Исходя из указанных фактов, налоговым органом сделан вывод, что имущество фактически не передавалось ИП ФИО2 по договору аренды, контролирующими лицами создан формальный документооборот при заключении договоров аренды и субаренды. В ходе проверки установлено необоснованное завышение должником расходов по налогу на прибыль на суммы субаренды сверх установленного собственником размера аренды. Заявитель отмечает, что налоговой проверкой установлен факт того, что ИП ФИО2 использовался должником для операций по обналичиванию денежных средств. По мнению заявителя, фактически по оспариваемым договорам аренды ИП ФИО2 безосновательно перечислена сумма в размере 89 110 000,00 руб. Также конкурсный управляющий ссылается на неравноценный характер оспариваемых сделок, и на заключение сделок на заведомо и значительно невыгодных условиях. Заявитель указывает, что суд не принял во внимание положения подпункта 4 пункта 2 статьи 40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 29.07.2024 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 30.07.2024.

ИП ФИО2 в отзыве на апелляционную жалобу просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. ИП ФИО2 указывает, что оспариваемые сделки не являются притворными. В собственности должника отсутствовало имущество, необходимое ему для осуществления основного вида деятельности, что свидетельствует об объективной необходимости в заключении оспариваемых договоров аренды. Общая площадь зданий и сооружений, переданных по договору субаренды, составляла более 240 000 кв.м., а земельных участков более 900 000 кв.м. Кадастровая стоимость только 56 наиболее значимых, переданных в аренду объектов недвижимости, составляла более 565 млн. руб. Без арендуемого должником у ФИО2 имущества его деятельность была технически не осуществима. Бухгалтерская отчетность должника свидетельствует о том, что должник регулярно получал доход от осуществляемой им деятельности. Сторонами сделки были оплачены налоги с доходов, полученных ими при исполнении оспариваемых сделок. Ответчик отмечает, что договоры аренды были реальными, возмездными и исполнялись сторонами в соответствии с их условиями. Каждая из сторон получила экономическую выгоду от совершенных сделок в соответствии с заранее согласованными в договорах аренды условиями (кратко: должник — мог осуществлять производственную деятельность и извлекать существенную прибыль, даже при наличии арендных платежей, в отсутствие в собственности необходимого имущества, а ФИО2 получать прибыль от имеющегося в его распоряжении имущества). Вся деятельность Должника велась исключительно с использованием арендуемого имущества, получаемые ответчиком денежные средства являлись платой за пользование находящегося в его распоряжении имущества. ИП ФИО2 отмечает, что оспариваемые сделки совершены на рыночных условиях, ссылается на отчет об оценке № 041214-139/14 ООО «Первая оценочная компания», Аналитический анализ № 24-021А/МСК, выполненный АО «Финансово-правовая Группа «АРКОМ» от 07.02.2024, а также на кадастровую стоимость основных арендуемых объектов. Ответчик указывает, что оспариваемые сделки совершены в период отсутствия у должника признаков неплатежеспособности. Как минимум до конца 2017 года у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности. 

В судебном заседании обеспечено участие представителей конкурсного управляющего должником, ИП ФИО2, ООО «Инвест-Н».

Иные участвующие в деле лица явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассматривается в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле.

Законность определения Арбитражного суда Кировской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Кировской области от 18.07.2018 принято к производству заявление о признании ООО «Демьяновские мануфактуры» несостоятельным (банкротом). Определением Арбитражного суда Кировской области от 24.10.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения. Решением Арбитражного суда Кировской области от 14.07.2022 ООО «Демьяновские мануфактуры» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Материалами дела подтверждается, что 01.06.2014 между ООО «Инвест-Н» (арендодатель) и ИП ФИО2 (арендатор) заключен договор аренды № 1, согласно которому арендодатель передает арендатору во временное владение и пользование недвижимое имущество, расположенное по адресу: Кировская область, Подосиновский район, пгт. Демьяново, ул. Строительная, д. 30 сроком на 11 месяцев. Согласно приложению к договору от 01.07.2014 сумма арендной платы составляет 313 880,00 руб. в месяц. Представлены акты передачи 01.07.2014 и возврата 31.05.2015 109 объектов недвижимого имущества. 

На аналогичных условиях недвижимое имущество передано в аренду ИП ФИО2 по договорам от 01.06.2015 № 1 и от 29.04.2016 № 1/29-04 (акты приема-передачи в материалы дела не представлены). 

Между ИП ФИО2 (арендатор) и ООО «Демьяновские мануфактуры» (субарендатор) заключен договор субаренды недвижимого имущества от 01.06.2014 № 2 на передачу во временное владение и пользование недвижимого имущества, расположенного по адресу: Кировская область, Подосиновский район, пгт. Демьяново, ул. Строительная, д. 30. Представлены акты передачи 01.07.2014 и возврата 31.05.2015 109 объектов недвижимого имущества.

На аналогичных условиях недвижимое имущество передано в субаренду должнику по договорам от 01.06.2015 № 2-НДИ (согласно акту приема-передачи передано 109 объектов недвижимого имущества), от 29.04.2016 № 3-НДИ (согласно акту приема-передачи передано 115 объектов недвижимого имущества).

Стоимость арендной платы согласована в приложениях: 

по договору от 01.06.2014 № 2 – в размере 5 100 000,00 руб. в месяц, 

по договору от 01.06.2015 № 2-НДИ – в размере 5 850 000,00 руб. в месяц, с 01.01.2016 согласно дополнительному соглашению от 30.12.2015 – 2 340 000,00  руб. в месяц; 

по договору от 29.04.2016 № 3-НДИ – 2 340 000,00 руб. в месяц.

Согласно акту налоговой проверки от 16.08.2016 № 2, проведенной по налогу на прибыль за период с 17.04.2014 по 31.12.2014 многократное отклонение стоимости указанной в договоре аренды имущества между ООО «Инвест-Н» и ИП ФИО2 от стоимости арендной платы, указанной в договоре субаренды, - в 16 раз ставит под сомнение саму возможность совершения операций на таких условиях, по которым субарендаторы не выполняют каких-либо дополнительных функций, кроме как передачу имущества в один день на таких же условиях, как и в договорах аренды, что с учетом подконтрольности собственника имущества и налогоплательщика позволяет сделать вывод о том, что у налогоплательщика при создании документооборота с участием ИП ФИО2 (посредник), не несущего никаких рисков, не выполняющего функций, была цель получить налоговую выгоду в виде завышения расходов на сумму субарендных платежей. При этом собственником имущества уплачен минимальный налог на прибыль, субарендаторами уплачен налог в вид УСНО. Фактически недвижимое имущество как использовалось на территории предприятия по адресу: Кировская область, пгт. Демьяново, ул. Строительная, д. 30 до момента продажи в марте 2012 года, так и продолжало использоваться после его продажи, в одной и той же производственной деятельности. Имущество фактически не передавалось ИП ФИО2 по договору аренды, а лицами ФИО8, ФИО9, ФИО10 был создан формальный документооборот при заключении договора аренды в один день с ООО «Инвест-Н» и ИП ФИО2 и ООО «Демьяновские мануфактуры».

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения конкурсного управляющего с заявлением о признании недействительными договоров субаренды, заключенных между должником и ответчиком.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявление, отказал в его удовлетворении.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителей сторон, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

1) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

2) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

3) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 Постановления №63 указано, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно данным нормам Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (пункт 6 Постановления №63).

Согласно пункту 7 Постановления №63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Положения статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 32) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 18.07.2018, договоры субаренды от 01.06.2014 и от 01.06.2015 заключены за пределами трехлетнего срока подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем не могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве. Договор субаренды от 29.04.2016 заключен в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В дело уполномоченным органом по запросу суда первой инстанции из материалов налоговой проверки представлен отчет об оценке № 041214-139/14 ООО «Первая оценочная компания», составленный по заказу ООО «Демьяновские мануфактуры» 17.07.2015, согласно которому рыночная стоимость годовой арендной платы 109 объектов недвижимого имущества ООО «Инвест-Н», переданных в аренду ИП ФИО2 на 01.07.2014 составляет 71 746 000,00 руб. 

Ответчиком также представлен аналитический анализ № 24-021А/МСК, выполненный АО «Финансово-правовая Группа «АРКОМ» от 07.02.2024, согласно которому величина арендной ставки 1 кв.м. производственных помещений, расположенных в Кировской области в период с 01.01.2014 по 31.12.2014 составляла 179,75 руб., с 01.01.2015 по 31.12.2015 – 180,00 руб., 01.01.2016 по 31.12.2016 – 146,43 руб.

Как верно отметил суд первой инстанции, указанными документами подтверждаются рыночные условия о стоимости субаренды, согласованной в оспариваемых договорах №2 от 01.06.2014, №2-НДИ от 01.06.2015, №3-НДИ от 29.04.2016.

Доводы конкурсного управляющего о заключении сделок на заведомо и значительно невыгодных условиях надлежащими доказательствами не подтверждены. Имеющиеся в материалах дела сведения о рыночной стоимости имущества оспорены не были, ходатайства о назначении судебной экспертизы заявлено не было.

Как верно отметил суд первой инстанции, сдача собственником ответчику в аренду 109 объектов недвижимого имущества, в том числе, земельных участков, зданий павильонов, цехов, складов, депо тепловоза, напорного коллектора, трансформаторных подстанций, подкрановых путей, различного назначения сооружений, сетей канализации, насосной станции, и т.д., за 313 880,00 руб. в месяц само по себе не свидетельствует о нерыночной цене в оспариваемых договорах субаренды ИП ФИО2 с ООО «Демьяновские мануфактуры».

Доказательств заинтересованности ИП ФИО2 и должника в материалы дела не представлено.

Кроме того, из материалов дела следует, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности. Из размещенной в общем доступе бухгалтерской отчетности следует, что в спорный период должник получал прибыль. В частности, полученные судом апелляционной инстанции из открытого источника данные о бухгалтерской отчетности должника (по данным ФНС и Росстата) свидетельствуют о наличии у должника по итогам 2017 года (то есть значительно позднее заключения оспариваемых сделок) активов на сумму 545525 тыс. руб., пассивов на сумму 428049 тыс. руб. Нераспределенная прибыль – 11901 тыс. руб. Отсутствие у должника имущественного кризиса на даты после заключения оспариваемых договоров также устанавливалось вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу (например, постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 26.01.2021, оставленное без изменения постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 19.04.2021).

Таким образом, материалами дела не подтверждается наличие оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в отношении договора субаренды от 29.04.2016), а также на основании статей 10, 168 ГК РФ (в отношении договоров субаренды от 01.06.2014 и от 01.06.2015).

Судебная коллегия отмечает, что законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016).

В силу изложенного заявление конкурсного управляющего о признании сделок недействительными по статьям 10, 168 ГК РФ могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

Оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по статье 10 ГК РФ, в том числе договоров субаренды от 01.06.2014 и от 01.06.2015, заключенных за пределами период подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, судебная коллегия также не усматривает, поскольку конкурсный управляющий не раскрывает признаков злоупотребления правом при совершении оспариваемой сделки, отличных от признаков недействительной сделки, установленных статьей 61.2, Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

Как разъяснено Верховным Судом Российской Федерации в пунктах 87 и 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Конкурсный управляющий полагает, что оспариваемые сделки являются притворными, реальная воля сторон была направлена на безвозмездную передачу предпринимателю денежных средств, таким образом, прикрываемой сделкой является договор дарения.

В рассматриваемом случае в материалы дела представлены доказательства аренды ответчиком объектов недвижимого имущества у ООО «Инвест-Н» и их передачи в субаренду ООО «Демьяновские мануфактуры».

При рассмотрении в процедуре наблюдения требования ООО «Инвест-Н» к ООО «Демьяновские мануфактуры», основанного на договоре аренды недвижимого имущества от 28.12.2017 (определение от 23.07.2021 по делу А28-8284/2018-585), должник в отзыве пояснял, что с июля 2014 года на территории производственной площадки по адресу: Кировская область, Подосиновский р-н, пгт. Демьяново, ул. Строительная, д. 30, единственным субъектом, осуществляющим хозяйственную деятельность, было ООО «Демьяновские мануфактуры». Поскольку недвижимое имущество в собственности должника отсутствует, для осуществления производственной хозяйственной деятельности, имущество было арендовано у ООО «Инвест-Н». Арендованное недвижимое имущество использовалось должником с июля 2014 года по июль 2019 года в целях осуществления деятельности по забору, очистке и последующей подаче воды, очистке сточных вод. В связи с осуществлением регулируемого вида деятельности, в указанный период для должника РСТ по Кировской области устанавливались тарифы на водоснабжение и водоотведение. Кроме того, объекты недвижимости использовались должником для обеспечения своей основной хозяйственной деятельности по производству ДВП и других вспомогательных видов деятельности.

Между тем, в 2014-2016 гг. прямых договоров с ООО «Инвест-Н» должником не заключалось, как уже указано, имущество ООО «Инвест-Н» использовалось ООО «Демьяновские мануфактуры» посредством субаренды у ИП ФИО2

Как верно отметил суд первой инстанции, указанными пояснениям подтверждается фактическое использование должником имущественного комплекса по адресу: Кировская область, Подосиновский р-н, пгт. Демьяново, ул. Строительная, д. 30; сведения бухгалтерской отчетности свидетельствуют об осуществлении должником в указанный период хозяйственной деятельности, получение значительной по объемам выручки.

Конкурсным управляющим в материалы дела не представлено пояснений, каким образом должник получал значительную прибыль в отсутствие реального использования спорных объектов. 

Более того, в рамках проверки налоговый орган указал, что фактически недвижимое имущество как использовалось на территории предприятия по адресу Кировская область, пгт. Демьяново, ул. Строительная, д.30 до момента продажи в марте 2012 года, так и продолжало использоваться после его продажи, в одной и той же производственной деятельности (с. 54 акта налоговой проверки, л.д. 23). При этом судебная коллегия отмечает, что юридическим адресом должника является 613911, Кировская область, Подосиновский район, пгт. Демьяново, ул. Строительная, д.30.

Доказательств, что фактически спорное имущество использовалось иными лицами, в материалы дела не представлено.

Таким образом, в рассматриваемом случае материалами дела подтверждено исполнение договора с обеих сторон, в материалы дела не представлено доказательств отсутствия у сторон сделки намерения создать соответствующие ей правовые последствия либо умысла прикрыть иную сделку.

Реально исполненный договор не может быть признан мнимой или притворной сделкой (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05).

Таким образом, суд первой инстанции правомерно отказал в признании оспариваемых сделок недействительными по пункту 2 статьи 170 ГК РФ.

При таких обстоятельствах, оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства во взаимной связи и в совокупности, с учетом подлежащих применению норм права, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

Обжалуемый судебный акт принят судом первой инстанции при правильном применении норм права, с учетом конкретных обстоятельств дела, оснований для его отмены не имеется.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ госпошлина по апелляционной жалобе относится на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Кировской области от 18.06.2024 по делу № А28-8284/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Демьяновские мануфактуры» ФИО5 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Кировской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий 

 

Судьи

Е.В. Шаклеина

 

Т.М. Дьяконова

 

Н.А. Кормщикова