﻿ 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6353/21 

Екатеринбург

08 сентября 2021 г.

 

Дело № А60-50961/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 06 сентября 2021 г.

Постановление изготовлено в полном объеме  08 сентября 2021 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Поротниковой Е. А.,

судей Вдовина Ю.В., Ященок Т.П.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Управления Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области на решение Арбитражного суда Свердловской области от 03.03.2021 по делу               № А60-50961/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

Управления Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области – Волков С.Н. (доверенность от 19.08.2021,  диплом о высшем юридическом образовании); Чепурин А.В. (доверенность от 23.07.2021,  диплом о высшем юридическом образовании);

Индивидуального предпринимателя Бедерака А.А. – Кугелев Г.Г. (доверенность от 28.08.2021,  диплом о высшем юридическом образовании);

Старицына А.В. – Кугелев Г.Г. (доверенность от 05.10.2020,  диплом о высшем юридическом образовании);

Морозова А.В. – Кугелев Г.Г. (доверенность от 03.09.2020,  диплом о высшем юридическом образовании);

Рукавишникова Н.Н. – Кугелев Г.Г. (доверенность от 29.01.2021,  диплом о высшем юридическом образовании);

общества с ограниченной ответственностью «НПП Волтарс» (далее – ООО «НПП Волтарс») – Кугелев Г.Г. (доверенность от 21.04.2020,  диплом о высшем юридическом образовании);

общества с ограниченной ответственностью «Медицинский центр» (далее – ООО «Медицинский центр») – Кугелев Г.Г. (доверенность от 21.04.2020,  диплом о высшем юридическом образовании);

общества с ограниченной ответственностью «А-Медикал Групп» (далее – ООО «А-Медикал Групп») – Кугелев Г.Г. (доверенность от 21.04.2020,  диплом о высшем юридическом образовании);

общества с ограниченной ответственностью «Вектор Мед» (далее – ООО «Вектор Мед») – Кугелев Г.Г. (доверенность от 21.04.2020,  диплом о высшем юридическом образовании);

общества с ограниченной ответственностью «Аксиома»  (далее – ООО «Аксиома») – Кугелев Г.Г. (доверенность от 21.04.2020,  диплом о высшем юридическом образовании);

общества с ограниченной ответственностью «Спектр» (далее – ООО «Спектр») – Кугелев Г.Г. (доверенность от 21.04.2020,  диплом о высшем юридическом образовании).

Инспекцией Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга (далее также – налоговая инспекция) заявлено ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы без участия представителя.

Управление Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области (далее – Управление, УФАС по Свердловской области, антимонопольный орган) обратилось в арбитражный суд с иском о признании недействительными договоров доверительного управления и о применении последствий недействительности сделки, предусмотренных пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а именно:

– договора доверительного управления 100 % долей в уставном капитале ООО «Аксиома» от 30.11.2015 между Бедераком Анатолием Аркадьевичем и Морозовым Алексеем Валерьевичем;

– договора доверительного управления 100 % долей в уставном капитале ООО «А-Медикал Групп» от 07.12.2017 между Бедераком Анатолием Аркадьевичем и Морозовым Алексеем Валерьевичем;

– договора доверительного управления 100 % долей в уставном капитале ООО «Медицинский центр» от 17.08.2016 между Бедераком Анатолием Аркадьевичем и Рукавишниковым Никитой Николаевичем;

– договора доверительного управления 100 % долей в уставном капитале ООО «Вектор Мед» от 29.04.2016 между Бедераком Анатолием Аркадьевичем и Старицыным Андреем Викторовичем;

– договора доверительного управления 100 % долей в уставном капитале ООО «Аксиома» от 30.11.2015 между индивидуальным предпринимателем Бедераком Анатолием Аркадьевичем и Морозовым Алексеем Валерьевичем;

– договора доверительного управления 100 % долей в уставном капитале ООО «А-Медикал Групп» от 07.12.2017 между индивидуальным предпринимателем Бедераком Анатолием Аркадьевичем и Морозовым Алексеем Валерьевичем;

– договора доверительного управления 100 % долей в уставном капитале ООО «Медицинский центр» от 17.08.2016 между индивидуальным предпринимателем Бедераком Анатолием Аркадьевичем и Рукавишниковым Никитой Николаевичем;

– договора доверительного управления 100 % долей в уставном капитале ООО «Вектор Мед» от 29.04.2016 между индивидуальным предпринимателем Бедераком Анатолием Аркадьевичем и Старицыным Андреем Викторовичем;

– договор доверительного управления 100 % долей в уставном капитале ООО «НПП Волтарс» от 30.11.2015 между индивидуальным предпринимателем Бедераком Анатолием Аркадьевичем и Тарасовым Владимиром Викторовичем, Мустафаевым Махиром Алимардиновичем;

– договора доверительного управления 100 % долей в уставном капитале ООО «Спектр» от 30.11.2015 между индивидуальным предпринимателем Бедераком Анатолием Аркадьевичем и Плотниковой Светланой Ивановной.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора привлечена Инспекция Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 03.03.2021 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2021 решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Управление просит обжалуемые судебные акты отменить, ссылаясь на  неправильное применение судами норм материального права и принять по делу новый судебный акт, которым заявленные УФАС по Свердловской области требования удовлетворить.

В обоснование доводов кассационной жалобы ее заявитель указывает на недействительность договоров доверительного управления между индивидуальным предпринимателем Бедераком Анатолием Аркадьевичем (далее - Бедерак А.А.) и третьими лицами. По мнению Управления, оспариваемые договоры являются мнимыми сделками, что подтверждается отсутствием доступных сведений о данных договорах: договоры не зарегистрированы в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), не подгружались на электронные торговые площадки при участии в торгах, у налоговых органов отсутствуют сведения об их существовании; переданная в доверительное управление доля не была обособлена – доверительным управляющим не открыт расчетный счет для ведения расчетов при управлении вверенным ему имуществом, решения об одобрении крупных сделок и решение о выборе альтернативного способа подтверждения решений общих собраний не имеют нотариального удостоверения.

         Кроме того, Управление считает, что условия договоров доверительного управления нарушают пункт 1 статьи 1012  и пункт 1 статьи 1018  ГК РФ, поскольку из условий договора следовала невозможность передачи доли доверительному управляющему; нарушают  пункт 3 статьи 1015 ГК РФ, поскольку согласно пункту 3.2 договоров выгодоприобретателем является доверительный управляющий Бедерак А.А., что противоречит пункту 3 статьи 1015 ГК РФ.

Податель жалобы также обращает внимание на то, что поскольку существенное условие договора о размере и форме вознаграждения доверительного управляющего не согласовано, то договоры являются в силу пункта 1 статьи 1016 ГК РФ, незаключенными.

В кассационной жалобе заявитель приводит довод о том, что при вынесении обжалуемого решения, судом первой инстанции неполно выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела. А именно - вместо рассмотрения дела по существу, суд ограничился перечислением судебных актов, которые, по мнению Управления, не являются преюдициальными для настоящего дела.

Заявитель считает, что суд апелляционной инстанции не разграничил основания недействительности сделок – мнимая сделка (пункт 1 статьи 170 ГК РФ) и сделка, нарушающая требования закона (пункт 2 статьи 168 ГК РФ), поэтому, оценивая довод о несоответствии пункта 3.2 договоров доверительного управления норме пункта 3 статьи 1015 ГК РФ как свидетельство мнимости сделки, суд сделал ошибочный вывод о том, что условие договора соответствует закону.

В отзыве на кассационную жалобу Морозов А.В. указывает, что в материалах дела № 066/01/11-160/2019 и дела № А60- 18730/2020 содержатся доказательства группового поведения третьих лиц помимо участия в торгах, что доказывает отсутствие мнимости при образовании контроля одним лицом (Бедераком А.А.) над группой обществ (третьих лиц в настоящем деле) на основе оспариваемых договоров доверительного управления. 

При рассмотрении спора судами установлено, что 19.12.2019 УФАС по Свердловской области было принято решение № 066/01/11-160/2019, согласно которому в действиях ООО НЛП «Волтарс», ООО «Медицинский центр», ООО «Аксиома», ООО «А-Медикал Групп», ООО «Вектор Мед», ООО «Спектр» были выявлены факты нарушений пункта 2 части 1 статьи 11 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции), выразившегося в создании картелей, а именно: ООО «Аксиома» и ООО «Медицинский центр» в аукционах                           № 0362100032017000109, 0362100032017000154, 0362100032017000191, 0362100032017000188, 0162200011817000922, 139200000117010776, 339300000317000130, 339300000317000131,387200009117003288;                    

ООО   «Аксиома» и ИП Ноговицын М.В. в аукционах № 0362200059617000111, 0362200059617000114,  0362200059617000115, 362200059617000116; 

ООО «Аксиома» и ООО «НПП Волтарс» в аукционе                                        № 0362200071717000493; 

ООО «НПП Волтарс» и ИП Ноговицын М.В. в аукционе                                        № 0162200011818000178;

ООО «Спектр» и ООО «Вектор Мед» в аукционах № 0362200059617000102, 0362200059617000103, 0362200059617000104,      0362200059617000117, 0362200059617000118, 0362200059617000119, 0162200011818002564; 

ООО «Аксиома» и ООО «Спектр» в аукционах                                                         № 0162200011817002111; 

ООО «АМГ» и ООО «Медицинский центр» в аукционе № 0162200011818000997;

ООО «Вектор Мед» и ООО «Аксиома» в аукционах                                            № 0362200059617000120, 0362200059617000121, 0362200059617000130; 

ООО «Вектор Мед» и ООО «Медицинский центр» в аукционах                         № 0362200059617000105, 0362200059617000108, 0162200011817002379,  0869200000217000236, 0162200011818003021, 0362200059617000128, 0362200059617000106, 0362200059617000109, 0162200011817002470, 0162200011817002330, 0262100002918000306, 0362200059617000129, 0362200059617000107, 0362200059617000110, 0162200011816002016, 0869200000216001987, 0262100002918000310, 0262100002918000311, 0869200000218001916, 0869200000218003134, что привело к поддержанию цен на торгах.

В обоснование подконтрольности и, как следствие, отсутствия факта нарушения антимонопольного законодательства, при рассмотрении дела                    № 066/01/11-160/2019 ООО НПП «Волтарс», ООО «Аксиома», ООО «Медицинский центр», ООО «Вектор Мед»,   ООО «АМедикал Групп» были представлены в антимонопольный орган копии договоров доверительного управления Бедераком Анатолием Аркадьевичем 100 % долей в этих обществах. 

Управление, ссылаясь на ничтожность договоров (их мнимость) нарушение пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции их заключением, обратилось в арбитражный суд с требованиями о признании вышеперечисленных договоров доверительного управления недействительными.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, ссылаясь на решения судов, в которых исследовались обстоятельства заключения оспариваемых сделок, суд первой инстанции, не нашел оснований полагать оспариваемые договоры доверительного управления незаключенными или недействительными и не усмотрел оснований для выводов о мнимом характере сделок. В ходе рассмотрения дела по существу суд проверил доводы антимонопольного органа относительно условий спорных аналогичных договоров, заключенных Бедераком А.А. с третьими лицами на их соответствие нормам ГК РФ и мотивированно такие доводы отклонил.

Суд апелляционной инстанции пересмотрел дело по существу по апелляционной жалобе Управления и поддержал выводы суда первой инстанции, оставив решение суда первой инстанции без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, суд округа не находит оснований не согласиться с судами в связи со следующим.

Согласно пункту 1 статьи 53 АПК РФ в случаях, предусмотренных федеральным законом, государственные органы, органы местного самоуправления и иные органы вправе обратиться в арбитражный суд в защиту публичных интересов.        

В соответствии с подпунктом «б» пункта 6 статьи 23 Закона о защите конкуренции антимонопольному органу предоставлено право обращаться в арбитражный суд с исками о признании недействительными полностью или частично договоров, не соответствующих антимонопольному законодательству.

Обращаясь в арбитражный суд с указанными в данной норме исками, в частности с исками о признании недействительными полностью или частично договоров, об обязательном заключении договора, об изменении или о расторжении договора, о признании торгов недействительными, антимонопольный орган должен обосновать наличие публичного интереса в защите конкуренции (статья 22 Закона о защите конкуренции, статьи 53 и 65 АПК РФ).

Статьями 11 и 11.1 Закона о защите конкуренции запрещается монополистическая деятельность хозяйствующих субъектов в форме ограничивающих конкуренцию соглашений и (или) согласованных действий.

Достигнутые между хозяйствующими субъектами договоренности (соглашения), согласованные действия запрещаются антимонопольным законодательством, если целью и (или) результатом соглашений и согласованных действий является недопущение (устранение, ограничение) соперничества хозяйствующих субъектов на товарных рынках (часть 2 статьи 1, пункты 7 и 18 статьи 4 Закона о защите конкуренции).

Обращаясь в суд с настоящим иском, антимонопольный орган в обоснование своих требований указал, что спорные договоры являются мнимой сделкой, совершенной лишь для вида в целях избежания квалификации действий при участии в торгах юридических лиц, заключивших аналогичные договоры с одним и тем же лицом (доверительным управляющим по указанным договорам Бедераком А.А.) в качестве картеля, что запрещено пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции.

В подтверждение своей позиции о мнимости оспариваемых сделок, антимонопольный орган сослался на невозможность установления легитимности договоров, поскольку сведения о наличии доверительного управляющего в руководстве деятельностью третьих лиц отсутствуют в ЕГРЮЛ, налоговая инспекция не подтвердила наличие у нее сведений об осуществлении Бедераком А.А. такой деятельности. Также – договорами не установлены условия о вознаграждении доверительного управляющего, что вызывает обоснованные сомнения в заключенности и действительности договоров.

Поводом для обращения в арбитражный суд с рассматриваемым иском послужили обстоятельства, установленные Управлением и изложенные в решении от 19.12.2019 № 066/01/11-160/2019, в котором антимонопольный орган установил нарушения ответчиками пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, выразившиеся в создании картелей - достижении соглашений между хозяйствующими субъектами - конкурентами, направленных на поддержание цен в аукционах. 

Согласно решению, антимонопольным органом установлено, что в период проведения рассматриваемых по делу торгов в форме аукциона поименованные общества реализовывали заранее согласованную данными участниками стратегию поведения, а именно: участвовали в аукционах в составе двух хозяйствующих субъектов «парами», которые имитировали ценовую конкуренцию, снижая нижнюю минимальную цену контракта от 0,5% до 5%., что свидетельствует также об отказе от активной ценовой конкуренции. Кроме того, установлены формальные и неформальные связи между указанными обществами, их аффилированность.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции признаются картелем и запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами, то есть между хозяйствующими субъектами, осуществляющими продажу товаров на одном товарном рынке, или между хозяйствующими субъектами, осуществляющими приобретение товаров на одном товарном рынке, если такие соглашения приводят или могут привести к: 1) установлению или поддержанию цен (тарифов), скидок, надбавок (доплат) и (или) наценок; 2) повышению, снижению или поддержанию цен на торгах; 3) разделу товарного рынка по территориальному принципу, объему продажи или покупки товаров, ассортименту реализуемых товаров либо составу продавцов или покупателей (заказчиков); 4) сокращению или прекращению производства товаров; 5) отказу от заключения договоров с определенными продавцами или покупателями (заказчиками). 

Согласно части  7 статьи 11 Закона о защите конкуренции положения пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции не распространяются на соглашения между хозяйствующими субъектами, входящими в одну группу лиц, если одним из таких хозяйствующих субъектов в отношении другого хозяйствующего субъекта установлен контроль либо если такие хозяйствующие субъекты находятся под контролем одного лица. 

Согласно части 8 статьи 11 Закона о защите конкуренции под контролем понимается возможность физического или юридического лица прямо или косвенно (через юридическое лицо или через несколько юридических лиц) определять решения, принимаемые другим юридическим лицом, посредством одного или нескольких следующих действий: 1) распоряжение более чем пятьюдесятью процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли), составляющие уставный (складочный) капитал юридического лица; 2) осуществление функций исполнительного органа юридического лица.

Суды верно указали, что по смыслу положений части 8 статьи 11 Закона о защите конкуренции приведенное в этой норме понятие контроля не ограничено исключительно приобретением права собственности. Контроль физического или юридического лица осуществляется распоряжением более чем пятьюдесятью процентами общего количества голосов либо посредством осуществления функций исполнительного органа юридического лица. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» лицо, являющееся контролирующим лицом общества, либо лицо, имеющее право давать обществу обязательные для него указания, признается заинтересованным в совершении обществом сделки. Контролирующим лицом признается лицо, имеющее право прямо или косвенно (через подконтрольных ему лиц) распоряжаться в силу участия в подконтрольной организации, в том числе, на основании договоров доверительного управления имуществом. 

Согласно части 1 статьи 1012 ГК РФ, по договору доверительного управления имуществом одна сторона (учредитель управления) передает другой стороне (доверительному управляющему) на определенный срок имущество в доверительное управление, а другая сторона обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах доверителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Суды верно истолковали указанное положение ГК РФ, что  данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. Если же стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то признать такую сделку мнимой нельзя, даже если первоначально они не имели намерения ее исполнять. 

Отклоняя соответствующие доводы антимонопольного органа, суды опирались на установленные ими обстоятельства того, что в материалы дела были представлены отчеты доверительного управляющего за период с 2016 по 2018 г.г., протокол №20/01 от 13.01.2020 совещания участников обществ «НПП Волтарс», «Медицинский центр», «Аксиома», «АМГ», «СМТ», «Вектор Мед», «Спектр», собранного по инициативе Бедерака А.А., решение №27/19 от 23.01.2019 г. доверительного управляющего об одобрении крупной сделки с ПАО Банк «Открытие», решение №25/18 от 20.12.2018 г. доверительного управляющего об одобрении совершения директором ООО «Аксиома» и ООО «АМГ» от имени обществ сделки с ПАО Банк «Открытие» в форме поручительства за ООО «НПП Волтарс» перед банком по кредитному договору от 20.12.2018 г., решения №16/17 от 31.07.2017 г., №19/17 от 21.12.2017 г. доверительного управляющего об одобрении совершения директором ООО «Медицинский центр» от имени общества сделки с АО «Райффайзенбанк», решение №14/ОС от 11.01.2017 г. доверительного управляющего об одобрении совершения исполнительным директором ООО «НПП «Волтарс» сделок от имени общества по результатам открытых аукционов в электронной форме на торговых площадках.

Обосновывая мнимый характер оспариваемых сделок, антимонопольный орган в исковом заявлении в обоснование своих выводов ссылался также на редакцию пунктов 3.2 договоров доверительного управления (аналогичных во всех договорах), которыми предусмотрено, что вознаграждение доверительного управляющего составляет чистая прибыль общества по итогам работы за год, направляемая по решению участника на выплату дивидендов по итогам работы за 2018 год. 

Такую редакцию указанного пункта спорных договоров Управление посчитало противоречащей пункту 3 статьи 1015 ГК РФ, в соответствии с которым  доверительный управляющий не может быть выгодоприобретателем по договору доверительного управления имуществом. 

Отклоняя, между тем, вышеприведенный довод, суды обоснованно сослались на статью 431 ГК РФ, в силу которой при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон. 

По мнению судов, рассмотревших спор по существу, буквальное толкование пункта 3.2 оспариваемых договоров доверительного управления не позволяет сделать вывод о том, что в качестве вознаграждения доверительному управляющему будет выплачиваться вся чистая прибыль общества,  по сути содержание пункта 3.2 является порядком определения вознаграждения доверительного управляющего. 

Оснований для иного вывода при толковании названного условия гражданско-правых договоров у суда кассационной инстанции не имеется.

Проверив довод антимонопольного органа о том, что подтверждением мнимости оспариваемых договоров является невозможности проверить их фактическое существование через информацию, содержащуюся в ЕГРЮЛ, суды обоснованно его отклонили в связи со следующим.

В силу подпункта «д» пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц» в ЕГРЮЛ содержатся лишь сведения о лице, осуществляющем управление долей общества, переходящей в порядке наследования. Необходимость внесения в ЕГРЮЛ сведений об управлении долями в уставном капитале общества в иных случаях законом не предусмотрена. 

Таким образом, законодательство не связывает возникновение либо прекращение полномочий доверительного управляющего с фактом внесения в государственный реестр таких сведений. 

Анализ совокупности представленных доказательств, оценка доводов, приведенных Управлением в поддержку своего искового требования, позволил судам прийти к выводу о том, что Бедерак А.А. осуществлял текущую деятельность в рамках заключенных договоров и, соответственно, квалификация договоров в качестве мнимых, заключенных лишь с целью избежания квалификации действий третьих лиц на торгах в качестве картеля, не доказана антимонопольным органом в настоящем деле.

При постановке такого вывода суды приняли во внимание также  обстоятельства, установленные арбитражными судами в делах №А60-18730/2020, №А76-35886/2019, а также  - судами общей юрисдикции в делах  №12-488/2020, №12668/2020, №12-143/2020, №12-106/2021 и не усмотрели оснований для принятия позиций, которые бы противоречили  ранее сделанным в судебных актах по указанным делам выводам.

Доводы кассационной жалобы Управления о том, что оспариваемые договоры являются мнимыми сделками, что подтверждается отсутствием сведений о данных договорах: договоры не зарегистрированы в ЕГРЮЛ, не подгружались на электронные торговые площадки при участии в торгах, у налоговых органов отсутствуют сведения об их существовании; переданная в доверительное управление доля не была обособлена – доверительным управляющим не открыт расчетный счет для ведения расчетов при управлении вверенным ему имуществом, решения об одобрении крупных сделок и решение о выборе альтернативного способа подтверждения решений общих собраний не имеют нотариального удостоверения, были предметом рассмотрения судов, которые отклонили указанные доводы именно в их совокупности.

Несогласие заявителя кассационной жалобы с оценкой, которую суды дали фактическим обстоятельствам дела, не свидетельствует о нарушении судами норм материального и процессуального права, не приводит к возможности удовлетворения кассационной жалобы.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемых судебных актов в ходе кассационного рассмотрения дела не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 03.03.2021 по делу         № А60-50961/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу Управления Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области  – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               Е.А. Поротникова 

 

Судьи                                                                            Ю.В. Вдовин 

 

                                                                                             Т.П. Ященок