﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-3748/2015

18 декабря 2020 года

г. Санкт-Петербург

/суб.

Резолютивная часть постановления объявлена     15 декабря 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  18 декабря 2020 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  судьи И.Н.Барминой,

судей   Д.В.Бурденкова, О.А.Рычаговой, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем М.В.Рязановой, 

при участии:  

представителя Муковниной А.Б. – Бажанова А.В. по доверенности от 03.09.2020; 

представителя Бирга А.Л. – Мелешко А.В. по доверенности от 29.11.2018; 

представителя ФНС – Свиридовой Е.Ю. по доверенности от 13.05.2020; 

конкурсного управляющего Нооль В.А. – паспорт, решение от 30.03.2016; 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 13АП-29960/2020, 13АП-31221/2020)  Муковниной Анастасии Борисовны, Бирга Александра Львовича на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.10.2020 по делу № А56-3748/2015/суб. (судья Даценко А.С.), принятое 

по заявлению конкурсного управляющего ООО «Амкор» 

к Муковниной Анастасии Борисовне, Биргу Александру Львовичу 

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Амкор» контролирующих должника лиц 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Амкор»,

установил:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.03.2016 ООО «Амкор» (ОГРН: 1097847135044, адрес местонахождения: 195197, г. Санкт-Петербург, Кондратьевский проспект, 40, 14 литер А, пом. 5-Н) (далее – должник, Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден Нооль Владимир Александрович. 

В рамках процедуры конкурсного производства, 03.07.2018 конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно бывшего руководителя должника и его единственного участника Муковниной Анастасии Борисовны и фактического собственника и фактического руководителя должника с мая 2009 года по ноябрь 2014 года – Бирга Александра Львовича и взыскании с них в порядке субсидиарной ответственности 123 401 945,35 руб.

В обоснование заявления конкурсный управляющий сослался на абзац 3 и 4 пункта 4 статьи 10 ФЗ от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (далее – Закон о банкротстве), указывая на то, что решением Управления ФНС по Санкт-Петербургу от 13.01.2015 № 16-13/00329, решением суда по делу № А56-4101/2015 и приговором Калининского районного суда от 04.05.2016 по делу № 1-505/2016 налоговой инспекцией доначислены налог на прибыль организаций и налог на добавленную стоимость в общей сумме 85 480 903 руб., пени в сумме 24 504 742 руб. и взыскан штраф; установлены факт недостоверности документов должника по взаимоотношениям с контрагентами; неправомерные действия должника по ненадлежащему приобретению товаров в 2010 – 2012 годах привели к занижению налогов, которые впоследствии были доначислены налоговой инспекцией, при этом фактическим руководителем должника являлся Бирг А.Л., который совершил уклонение от уплаты налогов с организации путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений.

Определением суда первой инстанции от 24.10.2018 заявление конкурсного управляющего удовлетворено в полном объеме.

Определением от 16.01.2019 Тринадцатого арбитражного апелляционного суда перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

В ходе рассмотрения дела в суд апелляционной инстанции, конкурсный управляющий заявил ходатайство об уточнении размера субсидиарной ответственности, просил взыскать с ответчиков в порядке привлечения к субсидиарной ответственности солидарно 123 641 945,35 руб.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2019 (с учетом определения от 20.05.2019 об исправлении опечаток) определение от 24.10.2018 отменено, в удовлетворении заявления отказано, в связи с пропуском конкурсным управляющим годичного срока на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, который подлежит исчислению с даты вынесения приговора Калининского районного суда города Санкт-Петербурга от 04.05.2016 № 1-505/2016.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 16.08.2019 постановление апелляционного суда от 05.04.2019 в части отмены определения суда первой инстанции от 24.10.2018 оставлено без изменения, в остальной части постановление апелляционного суда от 05.04.2019 отменено, дело настоящего направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Суд округа, согласившись с выводом апелляционного суда о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности по требованию о привлечении Муковниной А.Б. к субсидиарной ответственности, между тем, посчитал, что апелляционным судом неверно исчислен срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности Бирга А.Л. Приняв во внимание, что конкурсный управляющий с текстом приговора Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 04.05.2016 по делу № 1-505/2016 ознакомился только 08.08.2016, кассационная коллегия пришла к выводу, что именно с указанной даты подлежит исчислению срок исковой давности по требованию конкурсного управляющего о привлечении Бирга А.Л. к субсидиарной ответственности.

Также кассационной коллегией учтено, что при обращении в суд с рассматриваемым заявлением конкурсный управляющий приводил доводы о том, что действиями Муковниной А.Б. и Бирга А.Л. причинены убытки, ссылаясь на противоправное поведение контролирующих должника лиц, однако доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для взыскания с Муковниной А.Б. и Бирга А.Л. убытков не рассмотрены.

При новом рассмотрении конкурсным управляющим уточнены заявленные требования, просил взыскать солидарно с Муковниной А.Б. и Бирга А.Л. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 105 039 429,52 руб. 

Определением от 01.10.2020 заявление удовлетворено в полном объеме.

С апелляционными жалобами на указанное определение обратились Муковнина А.Б. и Бирг А.Л., которые просят его отменить, в удовлетворении заявления отказать.

Муковнина А.Б. в апелляционной жалобе ссылается на то, что судом первой инстанции неправильно применена исковая давность по требованию в отношении нее, на что указано также в постановлении кассационного суда, выводы которого обязательны для суда первой инстанции. Также Муковнина А.Б. считает, что судом первой инстанции ошибочно применены к заявлению нормы материального права, предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, а не статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. По утверждению подателя жалобы, она неверно отнесена к контролирующим должника лицам. В отношении доводов конкурсного управляющего о взыскании с Муковниной А.Б. убытков податель жалобы указывает на отсутствие соответствующей причинно-следственной связи, так как из приговора Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 04.05.2016 по делу № 1-505/2016 следует, что именно Бирг А.Л. является лицом, ответственным за причинение вреда, а следовательно, обязанным возместить убытки; решением Смольнинского районного суда города Санкт-Петербурга от 13.03.2017 по делу № 2-9/17 исковые требования МИФНС России № 18 по г. Санкт-Петербургу о взыскании причиненного ущерба в размере 85 480 903 руб. удовлетворены частично; суд взыскал с Бирга А.Л. в пользу налоговой инспекции имущественный вред, причиненный РФ в размере 18 603 515,63 руб. По мнению подателя жалобы, указанное решение Смольнинского районного суда города Санкт-Петербурга от 13.03.2017 подтверждает отсутствие вины Муковниной А.Б.

Бирг А.Л. в своей апелляционной жалобе также указывает на необоснованность неприменения судом первой инстанции годичного срока исковой давности и незаконность придания обратной силы в отношении событий 2009 – 2014 годов трехлетнему сроку исковой давности, установленному статьей 61.14 Закона о банкротстве, введенной в действие только в 2017 году. По утверждению подателя жалобы, конкурсный управляющий знал о роли Бирга А.Л. в деятельности должника ранее июля 2016 года, так как Муковнина А.Б. по уголовному делу допрашивалась, документацию должника передала конкурсному управляющему, что представитель Муковниной А.Б. подтвердил в судебном заседании. Согласно доводам жалобы, судом не учтено, что арбитражный управляющий является лишь истцом в процессуальном смысле, фактически, заявляя иск в интересах кредитора – бюджета, представленного налоговым органом, в то же время самостоятельный иск налогового органа о том же предмете и по тем же основаниям ранее рассмотрен в Смольнинском районном суде Санкт-Петербурга и завершился вынесением решения от 13.03.2017 по делу № 2-9/17. Податель жалобы указывает на отсутствие доказательств того, что именно Бирг А.Л. довел должника до банкротства.

Одновременно апелляционная жалоба Бирга А.Л. содержит ходатайство об обращении в Конституционный суд Российской Федерации с запросом о соответствии Конституции Российской Федерации положений статьи 61.14 Закона о банкротстве в редакции ФЗ № 266-ФЗ как допускающих по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, придание обратной силы трехлетнему сроку исковой давности к заявлениям о субсидиарной ответственности, поданным в арбитражный суд в связи с событиями, на момент совершения которых действовал годичный срок исковой давности, установленный абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции ФЗ № 134-ФЗ.

В судебном заседании представители подателей жалоб поддержали их доводы. Представитель ФНС и конкурсный управляющий возражали против их удовлетворения.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения, апелляционный суд считает, что имеются основания для изменения в связи с неполным исследованием обстоятельств по делу.

Из материалов дела следует, что налоговый орган в сентябре 2013 года - мае 2014 года провел выездную налоговую проверку правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты (удержания и перечисления) Обществом в бюджет налогов и сборов за период с 01.01.2010 по 31.12.2012. 

По результатам проверки налоговый орган составил акт от 03.07.2014 № 02/41 и принял решение от 18.09.2014 № 02/41 о привлечении Общества к ответственности за совершение налогового правонарушения. В соответствии с этим решением Обществу доначислено 37 596 438 руб. НДС и 47 884 465 руб. налога на прибыль, начислено 24 504 742 руб. пеней за нарушение срока уплаты этих налогов. Общество также привлечено к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 и пунктом 1 статьи 126 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ), в виде взыскания 10 821 118 руб. штрафа.

Управление Федеральной налоговой службы по Санкт-Петербургу (далее - Управление) по итогам рассмотрения апелляционной жалобы Общества установило нарушение налоговым органом существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки, отменило решение налогового органа и, рассмотрев акт и материалы проверки, жалобу заявителя, приняло новое решение от 13.01.2015 № 16-13/00329. Указанным решением Обществу предложено уплатить 85 480 903 руб. недоимки по НДС и налогу на прибыль, начислено 24 504 742 руб. пеней за нарушение срока уплаты этого налога. Кроме того, Общество привлечено к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 и пунктом 1 статьи 126 НК РФ, в виде взыскания 10 813 918 руб. штрафа, и ему рекомендовано внести необходимые исправления в документы бухгалтерского и налогового учета.

Общество оспорило решение Управления в судебном порядке. Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18.03.2016 по делу № А56-4101/2015 признано недействительным решение Управления от 13.01.2015 № 16-13/00329 в части привлечения Общества к ответственности по пункту 1 статьи 126 НК РФ в виде взыскания 10 200 руб. штрафа и на основании пункта 1 статьи 122 НК РФ за неуплату (неполную уплату) налога на добавленную стоимость в виде взыскания штрафа в сумме, превышающей 600 000 руб. В удовлетворении остальной части заявленных Обществом требований отказано.

В рамках настоящего дела о банкротстве определением от 10.07.2016 требование уполномоченного органа в размере 123 901 945,35 руб., в том числе 85 480 903 руб. долга, 37 821 042,35 руб. пеней, 600 000 руб. штрафа признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов.

Приговором Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 04.05.2016 по делу № 1-505/2016 Бирг А.Л. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 199 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ). При этом названным приговором суда установлено, что Бирг А.Л. с мая 2009 года по ноябрь 2014 года являлся фактическим собственником и руководителем Общества, обладал контролем за деятельностью генерального директора и учредителя Общества Муковниной А.Б., обладал полномочиями по принятию решений по распоряжению денежными средствами Общества, по подбору контрагентов Общества, получал доход в виде прибыли от деятельности Общества, то есть являлся конечным выгодоприобретателем по деятельности и материально заинтересованным лицом, фактически выполнял функции руководителя Общества, генеральным директором которого являлась Муковнина А.Б., не осведомленная о преступном умысле Бирга А.Л., осуществляющая руководство Обществом только в части общей организации деятельности Общества, подбора сотрудников и распределения между ними функциональных обязанностей, не подыскивающая контрагентов и фактически лично не контролирующая исполнение обязательств Общества, формально принимающая решения по распоряжению денежными средствами организации только после их предварительного согласования с Биргом А.Л., а также номинально подписывающая передаваемые Биргом А.Л. финансово-хозяйственные документы по деятельности организации.

По мнению конкурсного управляющего, контролирующими должника лицами Биргом А.Л. и Муковниной А.Б. причинены убытки в результате привлечения Общества к налоговой ответственности, что послужило основанием для обращения с заявлением о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности на основании абзаца 3 и 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Ответчиками заявлено о применении срока исковой давности к требованию конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности.

Суд округа, направляя дело на новое рассмотрение, оценивая выводы суда апелляционной инстанции и доводы участвующих в деле лиц относительно срока исковой давности, пришел к выводу, что срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности Муковниной А.Б. на момент обращения конкурсного управляющего в суд с рассматриваемым заявлением (01.07.2018) истек.

При этом, рассмотрев заявление о пропуске срока исковой давности в отношении требования о привлечении к субсидиарной ответственности Бирга А.Л., суд округа пришел к выводу, что основания для исчисления срока исковой давности по требованию о привлечении Бирга А.Л. к субсидиарной ответственности с даты вынесения приговора от 04.05.2016 отсутствуют.

Из пояснений конкурсного управляющего следует, что он ознакомился с текстом указанного приговора суда 08.08.2016, узнав о существовании данного судебного акта в июле 2016 года от представителя налогового органа. Участвующие в настоящем деле лица не привели доводов о несвоевременном исполнении конкурсным управляющим обязанности по ознакомлению с текстом приговора суда.

Следовательно, срок исковой давности по требованию конкурсного управляющего о привлечении Бирга А.Л. к субсидиарной ответственности подлежит исчислению с 08.08.2016.

Поскольку вменяемые Биргу А.Л. действия были совершены в период с 2009 по 2014 год, к спорным правоотношениям подлежит применению положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

Срок исковой давности, предусмотренный пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, по требованию конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности Бирга А.Л. составлял один год и подлежал исчислению со дня, когда подавшее заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

На момент истечения годичного срока исковой давности по названному требованию (08.08.2017) Закон о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ и Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» утратил силу в связи с принятием Закона № 266-ФЗ.

Согласно пункту 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2 названного Закона, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности. В случае пропуска срока на подачу заявления по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом, если не истекло два года с момента окончания срока, указанного в предыдущем предложении.

Таким образом, на дату вступления в силу Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ срок исковой давности по требованию о привлечении Бирга А.Л. к субсидиарной ответственности не истек. Принимая во внимание изложенное, а также с учетом того, что заявление о привлечении к ответственности подано 01.07.2018, суд округа пришел к выводу, что срок исковой давности является не пропущенным.

В силу части 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Согласно пункту 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Таким образом, пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований без исследования обстоятельств дела.

Апелляционный суд, принимая во внимание, что судом округа установлен факт пропуска срока исковой давности в отношении требования конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности Муковниной А.Б., пришел к выводу о наличии оснований для отказа в удовлетворении требования в данной части.

Между тем, поскольку судом округа сделан вывод о необходимости исчисления срока исковой давности в отношении требования конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности Бирга А.Л. с 08.08.2016, с учетом трехлетнего срока исковой давности, установленного пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, тогда как конкурсный управляющий с настоящим заявлением в арбитражный суд обратился 03.07.2018, апелляционный суд отклоняет заявление Бирга А.Л. о пропуске срока исковой давности и рассматривает требование конкурсного управляющего в данной части по существу.

Из положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) и правовой позиции, содержащейся в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует, что к спорным правоотношениям в части установления наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Поскольку совершенные ответчиками действия, поставленные конкурсным управляющим в вину, имели место в период с 01.01.2010 по 31.12.2012, апелляционный суд считает, что к рассматриваемым правоотношениям подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 указанного Закона, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 указанного Закона.

В соответствии с пунктом 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участника) юридического лица, собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что такое лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана его указаниями или иными действиями.

Исходя из смысла указанных правовых норм и приведенного их толкования, для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, необходимо установление совокупности условий: наличие у ответчика права давать обязательные указания для должника либо иным образом определять его действия; совершение ответчиком действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном установлении вины ответчика в банкротстве должника.

Вышеуказанными судебными актами, имеющими по правилам статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора, установлено, что именно умышленные действия Бирга А.Л. повлекли привлечение должника к налоговой ответственности, доначисление налогов, пеней и взыскание штрафа, что послужило основанием для инициирования должником процесса добровольной ликвидации и привело к банкротству должника.

Как следует из отчета конкурсного управляющего от 26.01.2018, размещенного в информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел», а также объяснений конкурсного управляющего, ФНС России является единственным кредитором должника. Требования уполномоченного органа состоят только из требований, установленных по результатам выездной налоговой проверки.

Таким образом, вопреки доводам жалобы Бирга А.Л., совершенные им действия по созданию формального документооборота и выводу активов (денежных средств) причинили существенный вред ООО «Амкор» и стали причиной объективного банкротства. При добросовестном исполнении Биргом А.Л. обязанностей руководителя Общество не имело бы признаков банкротства, так как среднемесячные налоговые обязательства существенно не отразились бы на финансово-хозяйственной деятельности должника.

В такой ситуации апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения Бирга А.Л. к субсидиарной ответственности на основании абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции ФЗ № 134-ФЗ.

Согласно абзацу десятому пункта 4 статьи 10 указанного Закона, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно расчету конкурсного управляющего, при новом рассмотрении ко взысканию в порядке субсидиарной ответственности заявлено требование в размере ответственности 105 039 429,52 руб., поскольку часть требований кредиторов была погашена за счет имущества должника в конкурсном производстве.

В состав размера субсидиарной ответственности конкурсным управляющим было правомерно включено требование о взыскании текущих обязательств по вознаграждению перед конкурсным управляющим, а также по расходам, понесенным в ходе процедуры банкротства, в общей сумме 676 889,93 руб.

Таким образом, размер непогашенного требования ФНС России в реестре требований кредиторов должника составил 104 362 539,59 руб.

Между тем, как установлено апелляционным судом решением Смольнинского районного суда города Санкт-Петербурга от 13.03.2017 по делу № 2-9/17 исковые требования МИФНС России № 18 по г. Санкт-Петербургу о взыскании причиненного ущерба в размере 85 480 903 руб. удовлетворены частично; суд взыскал с Бирга А.Л. в пользу налоговой инспекции имущественный вред, причиненный РФ в размере 18 603 515,63 руб. 

В обоснование исковых требований налоговый орган сослался на те же обстоятельства и судебные акты, на которые сослался конкурсный управляющий, заявляя требование о привлечении Бирга А.Л. к субсидиарной ответственности: решение Управления ФНС по Санкт-Петербургу от 13.01.2015 № 16-13/00329, согласно которому налоговой инспекцией доначислены налог на прибыль организаций и налог на добавленную стоимость в общей сумме 85 480 903 руб., пени в сумме 24 504 742 руб. и взыскан штраф; решение суда по делу № А56-4101/2015, которым отказано в признании решения налоговой инспекции недействительным, и приговор Калининского районного суда от 04.05.2016 по делу № 1-505/2016, которым Бирг А.Л. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 199 Уголовного кодекса Российской Федерации (уклонение от уплаты налогов в особо крупном размере).

Правовым основанием для удовлетворения иска о возмещении причиненного преступлением ущерба являлись положения пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающие обязанность по возмещению вреда в полном объеме лицом, его причинившим. Таким образом, судом общей юрисдикции был рассмотрен прямой иск кредитора общества к его руководителю о возмещении причиненного данному кредитору вреда противоправными действиями руководителя. 

Бирг А.Л. полагает, что взыскание с него в рамках спора о привлечении к субсидиарной ответственности 85 480 903 руб. будет являться повторным и потому неправомерным, то есть указывает на тождественность исков в указанном размере.

Суд апелляционной инстанции, соглашается с указанным доводом Бирга А.Л., поскольку требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3). Такой иск фактически точно так же направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного иска выступают в том числе положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53).

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика - пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящей редакции). Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д.

Вместе с тем, в институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 Постановления № 53). Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, притом,  что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует. В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац первый пункта 1 статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Более того, Законом о банкротстве кредиторам после удовлетворения иска о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности предоставлено полномочие выбрать способ распоряжения требованием к контролирующему лицу в виде уступки кредитору части этого требования в размере требования кредитора (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.17 Закона). Заявив прямой иск к руководителю должника о возмещении причиненного вреда вне рамок дела о банкротстве, уполномоченный орган фактически выбрал способ распоряжения частью принадлежащего ему требования. При этом наличие потенциальной возможности удовлетворить свое требование с помощью иного процессуального механизма само по себе признака тождественности второго иска не устраняет.

Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2) по делу № А40-203647/2015.

Таким образом, суд апелляционной инстанции отказывает во взыскании с Бирга А.Л. убытков в размере 85 480 903 руб. - в пределах заявленного в суде общей юрисдикции требования.

С учетом зачетного характера заявленного в настоящем деле требования, с Бирга А.Л. в порядке субсидиарной ответственности подлежит взысканию задолженность УФНС России и вознаграждение и расходы конкурсного управляющего, не являвшиеся предметом спора в суде общей юрисдикции, - в размере 19 558 526,52 руб. (104 362 539,59 - 85 480 903 + 676 889,93).

Кроме того, суд апелляционной инстанции, во исполнение указаний Арбитражного суда Северо-Западного округа, изложенных в постановлении от 16.08.2019, о наличии оснований для проверки по существу заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков с Муковниной А.Б. пришел к выводу об обоснованности заявления конкурсного управляющего в данной части по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Аналогичные нормы содержатся в статье 44 Закона № 14-ФЗ.

Как следует из материалов дела, в результате раскрытия Муковниной А.Б. информации в 2015 (протокол допроса от 21.08.2015) относительно степени участия другого лица в принятии решений об отражении хозяйственных операций при налоговом декларировании, ею не были компенсированы имущественные потери бюджета (в размере неуплаченных сумм налогов).

Муковнина А.Б. не оспаривает, что ею не проверялись первичные документы по хозяйственным операциям, предоставляемые ей Биргом А.Л. Кроме того, решение Межрайонной ИФНС России № 18 от 18.09.2014 № 02/41, принятое по результатам выездной налоговой проверки (акт от 03.07.2014 № 02/41), было обжаловано ООО «Амкор» в УФНС России по Санкт-Петербургу (27.11.2014 жалоба рассматривалась в присутствии уполномоченных представителей ООО «Амкор», действовавших на основании доверенностей, выданных 11.09.2014 руководителем Муковниной А.Б., а затем, как следует из судебных актов по делу № А56-4101/2016, ООО «Амкор» оспаривалось решение Управления ФНС России по Санкт-Петербургу от 13.01.2015 № 16-13/00329 (включая обжалование судебных актов в суде кассационной инстанции: постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа вынесено 18.03.2016). 

Муковниной А.Б. не подавалось никаких заявлений об изменении записи в ЕГРЮЛ относительно того, что она является единственным участником ООО «Амкор». 

Таким образом, Муковнина А.Б., несмотря на фактическое руководство деятельностью должника Биргом А.Л. также принимала непосредственное участие в управлении финансово-хозяйственной деятельностью должника, а следовательно, должна нести ответственность за уклонение от уплаты налогов в полном объеме, - 105 039 429,52 руб.

При этом, по требованию о взыскании убытков срок исковой давности является общим, установленным пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 9 и 10 Постановления № 62, требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе в случаях, когда истец или ответчик ссылаются в обоснование своих требований или возражений на статью 277 Трудового кодекса Российской Федерации. При предъявлении требования о возмещении убытков срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

В силу пункта 1 статьи 129 Закона о банкротстве с даты утверждения конкурсного управляющего до даты прекращения производства по делу о банкротстве, или заключения мирового соглашения, или отстранения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, а также собственника имущества должника - унитарного предприятия в пределах, в порядке и на условиях, которые установлены Законом о банкротстве.

Конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями руководителя должника (пункт 3 статьи 129 Закона о банкротстве).

Таким образом, в рассмотренном случае срок исковой давности не может начать течь ранее 15.03.2016 - даты принятия решения об открытии в отношении имущества должника конкурсного производства и утверждении Нооль В.А. конкурсным управляющим должника. Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о взыскании в пользу должника убытков 01.07.2018, то есть в пределах общего трехлетнего срока исковой давности. 

Рассмотрев ходатайство Бирга А.Л. об обращении в Конституционный суд Российской Федерации с запросом о соответствии Конституции Российской Федерации положений статьи 61.14 Закона о банкротстве, апелляционный суд не усмотрел оснований для его удовлетворения.

Согласно части 3 статьи 13 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если при рассмотрении конкретного дела арбитражный суд придет к выводу о несоответствии закона, примененного или подлежащего применению в рассматриваемом деле, Конституции Российской Федерации, арбитражный суд обращается в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности этого закона.

В соответствии со статьей 101 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» суд при рассмотрении дела в любой инстанции, придя к выводу о несоответствии Конституции Российской Федерации закона, примененного или подлежащего применению в указанном деле, обращается в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности данного закона.

Рассмотрев заявленное ходатайство в порядке, установленном в статье 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд не усмотрел предусмотренных названными нормами оснований для обращения с запросом в Конституционный Суд Российской Федерации, в связи с чем счел ходатайство не подлежащим удовлетворению.

При таких обстоятельствах определение суда первой инстанции следует изменить, уменьшив размер обязательства Бирга А.Л. до 19 558 526,52 руб. и взыскав с Муковниной А.Б. убытки в полном объеме. 

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, 269 п. 2, 270 ч. 1 п. 4, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение арбитражного суда первой инстанции от 01.10.2020 изменить, изложив резолютивную часть в следующей редакции:

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности Муковниной А.Б. отказать.

Взыскать с Бирга Александра Львовича в порядке субсидиарной ответственности по обязательства ООО «Амкор» 19558526,52 руб. В остальной части в удовлетворении заявления конкурсного управляющего к Биргу А.Л. отказать. 

Взыскать с Муковниной Анастасии Борисовны убытки в пользу ООО «Амкор» в размере 105039429,52 руб.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Н. Бармина

 

Судьи

Д.В. Бурденков

 О.А. Рычагова