ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

09.10.2019

                    Дело № А40-61943/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 03.10.2019

Полный текст постановления изготовлен 09.10.2019

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Зверевой Е.А.

судей Коротковой Е.Н., Тарасова Н.Н.

при участии в заседании:

от к/у ПАО «Банк Югра» в лице ГК АСВ-Зайцев Н.С.-дов. от 01.03.2019 сроком на 31.12.2020 р № 77/486-н/77-2019-6-6766 ,участвовал  в судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда

от ООО «НегусНефть» -ФИО1- дов. от 23.05.2018 соком до 23.05.2021, диплом представлен

рассмотрев 03.10.2019 в судебном заседании кассационную жалобу 

АО «Негуснефть»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 24.05.2019,

вынесенное  судьей В.М. Марасановым,

на постановление от 18.07.2019

Девятого арбитражного апелляционного суда

принятое  судьями И.М. Клеандровым, А.Н. Григорьевым, В.В. Лапшиной,

об отказе в удовлетворении заявления АО «НегусНефть» о включении в реестр требований кредиторов АО «Газ и Нефть Транс» задолженности в размере 22 550 686,25 рублей, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) АО «Газ и Нефть Транс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 31.10.2018 АО «Газ и Нефть Транс» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2, член ПАУ ЦФО. Сообщение об открытии конкурсного производства в отношении должника опубликовано в газете «КоммерсантЪ» № 207 от 10.11.2018.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.03.2019 арбитражный управляющий ФИО2 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего АО «Газ и Нефть Транс», конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3 (ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 625049, г. Тюмень, а/я 1641), член ПАУ ЦФО.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление АО «Негуснефть» о включении в реестр требований кредиторов должника АО «Газ и Нефть Транс» задолженности в размере 22 550 686,25 рублей.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.05.2019 отказано в удовлетворении заявления АО «Негуснефть» о включении в реестр требований кредиторов АО «Газ и Нефть Транс» задолженности в размере 22 550 686,25 рублей.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2019 определение оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, АО «Негуснефть» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой. В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение норм процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного заявления, в связи с чем просит обжалуемые судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт. В обоснование кассационной жалобы, указывает на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, выводы, содержащиеся в оспариваемых судебных актах арбитражного суда первой инстанции и арбитражного суда апелляционной инстанции, не соответствуют обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам, утверждая, что судами не учтены правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации.

В заседании суда кассационной инстанции представитель заявителя кассационной жалобы поддержал доводы, изложенные в ней.

В заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего ПАО «Банк Югра» в лице ГК АСВ  возражали против удовлетворения кассационной жалобы по мотивам, изложенным в отзыве.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, в обоснование заявленных требований заявитель указывает, что требование кредитора основано на договоре займа № НН/ГИНТ 180615 от 18.06.2015.

Как указывает заявитель, должник возвратил денежные средства в размере 192 300 000,00 рублей; также был произведен взаимозачет в сумме 5 054 052,06 рублей по встречным обязательствам в счет частичного погашения задолженности должника по договору займа, а АО «Негуснефть» по договору новации б/н от 27.03.2015 с доп. соглашениями и по договору поставки углеводородного сырья (УВС) № ГНТ-0212/1 от 02.02.2015.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с частями 1, 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В условиях неплатежеспособности должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда должник в преддверии своего банкротства совершает действия (создает видимость гражданско-правовых сделок) по формированию несуществующей задолженности для включения в реестр и последующего распределения конкурсной массы в ущерб независимым кредиторам, процессуальная активность которых способствует недопущению формирования фиктивных долгов и иных подобных злоупотреблений.

Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

При приведении независимым кредитором доводов, прямых или косвенных доказательств, позволяющих суду с разумной степенью достоверности усомниться в доказательствах, представленных должником и «дружественными» кредиторами, на последних переходит бремя опровержения этих сомнений.

Суду же в подобных случаях необходимо проводить более тщательную проверку обоснованности требований (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Судами установлено, что в обоснование заявленных требований заявитель указывает, что требование кредитора основано на договоре займа № НН/ГИНТ 180615 от 18.06.2015.

Как указывает заявитель, должник возвратил денежные средства в размере 192 300 000,00 рублей; также был произведен взаимозачет в сумме 5 054 052,06 рублей по встречным обязательствам в счет частичного погашения задолженности должника по договору займа, а АО «Негуснефть» по договору новации б/н от 27.03.2015 с доп. соглашениями и по договору поставки углеводородного сырья (УВС) № ГНТ-0212/1 от 02.02.2015.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что из выписок следует, что операции по счетам как заявителя, так и должника имеют транзитный характер.

Так, за период с 18.06.2015 по 19.06.2015 со стороны заявителя были произведены следующие операции в адрес должника: 58 250 000,00 - возврат основного долга по договору новации № б/н от 27.03.2015 согласно доп. соглашениям № 1 от 07.04.2015; 110 000 000,00 - предоставление займа по договору процентного займа по договору № НН/ЭГИНТ от 18.06.2015; 103 757 000,00 - предоставление займа по договору процентного займа по договору № НН/ЭГИНТ от 18.06.2015.

Уже 23.06.2015 (через 4 дня) должник частично возвращает сумму займа по договору № НН/ЭГИНТ от 18.06.2015 в размере 25 000 000,00 рублей, что лишает смысла заключения договора займа на 3 года, а также на большую сумму, чем было выдано в действительности.

26.06.2015 уже должник переводит 6 300 000,00 рублей в адрес заявителя с назначением платежа: «возврат основного долга по договору новации № Б/н от 27.03.2015 г. согласно доп. соглашениям № 1 от 07.04.2015 г.».

01.07.2015 должник переводит 100 000 000,00 рублей с назначением: «оплата по договору № НН/ГНТ-0612/тм от 26.06.2015 поставки производственных ТМЦ».

14.07.2015 должник снова производит операцию в адрес заявителя в размере 47 000 000,00 рублей «возврат основного по договору новации № б/н от 27.03.2015, согласно доп. соглашениям № 1 от 07.04.2015».

31.07.2015 должник производит перевод в адрес заявителя в размере 114 000 000, руб. - возврат основного долга по договору процентного займа № НН/ГИНТ180615 от 18.06.2015 г.

Как указано в разделе 3.4 «Представление займов подконтрольным организациям на этапе развития» акта налоговой проверки ООО «УБР-1», ПАО Банк «Югра» производил выдачу ссуд организациям, которым присуща убыточная деятельность, отрицательное значение чистых активов, высокая долговая нагрузка, существенное сокращение выручки.

Исходя из анализа движения товарно-денежных потоков 90% поставщиков и заказчиков ООО «УБР-1» являются участниками схемы, созданной из организаций, обладающими признаками «проблемных», с целью ухода от налогообложения, минимизации налоговых обязательств, обналичивания денежных средств.

Обналичивание денежных средств осуществляется путем совершения фиктивной сделки, предметом которой служит обязанность исполнителя выполнить работы, оказать услуги, либо осуществить поставку товарно-материальных ценностей заказчику, которая фактически не исполняется.

Актом налоговой проверки № 17-15/15 от 16.10.2018 установлено следующее: из офиса ООО «УБР-1» изъяты внутренние документы, в том числе, чистые листы с печатями иных организаций, ООО «Мултановское», ООО «Сургуттранс», ООО «Капсстрой»; ООО «УБР-1» не представлен перечень работ по бурению и строительству нефтяных скважин для вступления в СРО Ассоциации строительных компаний; использование формального документооборота, неправомерное принятие вычета НДС ООО «УБР-1»; выявлены обстоятельства мнимости заключенной сделки между ООО «УБР-1» и АО «Каюм Нефть», на основании которой неправомерно принят НДС к вычету в сумме 224 967 720,39 рублей; единая бухгалтерия аффилированных лиц, в том числе, ООО «Восток Бурение», предоставление налоговых деклараций всех участников происходит с одного IP-адреса, за подписью одного уполномоченного лица; единая служба подбора персонала; документальное подтверждение аффилированности ООО «УБР-1» и ООО «Восток Бурение»; одно доверенное лицо на операции с денежными средствами, а также единые e-mail адреса группы аффилированных лиц; выдача кредитов, в обеспечение которых предоставлено несоразмерное движимое имущество, большая часть сделок пролонгировалось несколько раз, причем на нерыночных условиях, в том числе «Восток Бурение»; ставка займа, выдаваемые аффилированным лицам между собой, 8,5% является изначально экономически нецелесообразным; одна организация инвестирует начало деятельности большинства поставщиков и покупателей ООО «УБР-1», что свидетельствует о единой схеме; бывший руководитель ООО «УБР-1» имеет право действовать от имени ООО «Восток-Бурение», что документально подтверждает аффилированность данных лиц; нахождение участников схемы по одним адресам регистрации; формальное перераспределение между участниками схемы персонала;

 признаки согласованности действий участников единой схемы; 90% поставщиков и заказчиков ООО «УБР-1» являются участниками схемы; анализ заявления о включении в реестр ООО «УБР-1» выявил, что основная сумма задолженности образовалась по договорам, заключенным в преддверии процедуры банкротства. Наличие обстоятельств, которые свидетельствуют о создании формального документооборота с контрагентами, отсутствие намерения заключать сделки, осуществлять реальную хозяйственную деятельность; раскрытие одной их вексельной схемы создания фиктивной задолженности, которые применяются участниками схемы с целью создания кредиторской задолженности перед подконтрольным лицом, преимущественного положения перед остальными кредиторами в деле о банкротстве; прямое указание на участие в межсубъектной схеме ООО «Хортица», ООО «Дримнефть, ООО «Бурнефть», ЗАО «Иреляхнефть», ООО «УБР-1»; установлена аффилированность лиц, включающихся в реестр требований кредиторов ООО «УБР-1» на основании мнимых сделок.

Актом налоговой проверки № 17-15/15 от 16.10.2018 в отношении заявителя была выявлена следующая информация: формальный переход контрагентов от ООО «УБР-1» к ООО «Дримнефть», в том числе заявителя;

Из выписок усматривается, что операции по счетам должника имеют транзитный характер, поступившие суммы сразу перечислялись аффилированным лицам. Так, например, операции по переводу 58 250 000,00 рублей, 110 000 000,00 рублей и 103 757 000,00 рублей являются транзитными суммами, которые были переведены в тот же день аффилированным участникам схемы по выведению денежных средств.

Судами установлено, что операции должника попадают под признаки транзитных операций: зачисление денежных средств на счет клиента от большого количества других резидентов со счетов, открытых в банках Российской Федерации, с последующим их списанием; списание денежных средств со счета производится в срок, не превышающий двух дней со дня их зачисления; проводятся регулярно (как правило, ежедневно); проводятся в течение длительного периода времени (как правило, не менее трех месяцев); деятельность клиента, в рамках которой производятся зачисления денежных средств на счет и списания денежных средств со счета, не создает у его владельца обязательств по уплате налогов либо налоговая нагрузка является минимальной; с используемого для указанных операций счета уплата налогов или других обязательных платежей в бюджетную систему Российской Федерации не осуществляется или осуществляется в незначительных размерах, не сопоставимых с масштабом деятельности владельца счета.

Поскольку денежные средства поступали на счет должника и в тот же день расходовались, перечислялись иным контрагентам, а также перечисление денежных средств должником являлось исключительно способом создания видимости больших оборотов общества в целях уклонения от уплаты, отсутствие доказательств их расходования должником на собственные нужды, что свидетельствует об искусственном создании кредиторской задолженности.

При этом, только за первую половину июня 2015 г. АО «Газ и нефть транс» были проведены операции по предоставлению, погашению и получению займов с аффилированными лицами списки которых указаны в судебных актах на общую сумму 170 520 617 руб. 81 коп.

В соответствии с условиями договора займа АО «Негуснефть» обязалось передать должнику денежные средства в размере 300 000 000,00 руб. Однако, займодавец предоставил должнику только 213 757 000,00 руб., что противоречит условиям договора.

Так, согласно п. 1.1 сумма займа устанавливается в размере 300 000 000,00 руб.

В соответствии с п. 3.1 договор займа считается заключенным с момента предоставления суммы займа заемщику, то есть с момента предоставления АО «Негуснефть» должнику 300 000 000,00 руб.

Как указано судами, обращает на себя внимание то, что заемщик, обладая экономическим интересом в получении именно 300 000 000,00 руб., при неисполнении условий договора со стороны займодавца, не предпринял никаких мер по урегулированию спорной ситуации. Заключение подобной сделки и отсутствие интереса в получении установленной договором займа суммы обуславливает наличие общих экономических интересов и связей между заимодавцем и должником.

Каких-либо разумных объяснений относительно заключения договора займа на 300 000 000,00 руб., а предоставления только 213 757 000,00 руб. заявитель не предоставил.

По правилам статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от заимодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре. Если в процессе оспаривания заемщиком договора займа по его безденежности будет установлено, что деньги или другие вещи в действительности не были получены от заимодавца, договор займа считается незаключенным. Однако, заемщик с данными требованиями не обращался.

Согласно п. 1.2 договора займа процентная ставка устанавливается в размере 8,5% годовых, что свидетельствует об условиях, которые невозможны в рамках обычной и реальной хозяйственной деятельности.

Так, согласно информации Центрального Банка Российской Федерации, средневзвешенная процентная ставка по кредитам, предоставленным кредитными организациями нефинансовым организациям в рублях на срок от 1 года до 3 лет составляет 16,79% годовых в июне 2015 года, что ставит под сомнение возможность заключения аналогичного договора займа с независимыми участниками рынка.

Вызывает сомнение наличие экономической целесообразности в подписании дополнительного соглашения № 1 от 01.06.2017 о продлении срока возврата займа при наличии задолженности в размере более 2,5 млн. рублей, учитывая тот факт, что последнее погашение долга со стороны должника было произведено за 22 месяца до подписания дополнительного соглашения.

В материалы дела представлено уведомление от 15.07.2015, в котором должник сообщает заявителю об изменении назначений платежей в платежных поручениях № 2149 от 26.06.2015, № 2331 от 14.07.2015.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060 в условиях встречных обязательств и изменения назначения платежа с оплаты товаров (работ, услуг) на предоставление займа судам при установлении требований заимодавца в деле о банкротстве заемщика, в частности, следует определять сальдо встречных обязательств для выявления размера долга должника перед кредитором. Необходимо исследовать в совокупности и косвенные доказательства (книги продаж, налоговые декларации и счета-фактуры), связанные с налоговыми правоотношениями для установления того, как в этих отношениях сторонами квалифицировались спорные платежи.

Изменение назначения платежа в случае ошибки при оформлении бухгалтерских документов само по себе не является безусловным основанием для вывода о мнимости совершенной сделки и при доказанности соответствующих правоотношений между сторонами означает лишь исправление допущенной в платежном поручении неточности.

Вместе с тем, судом принято во внимание наличие иных требований, предъявленных должнику в рамках настоящего дела, которые основаны на аналогичных обстоятельствах. Общий размер данных требований составляет более миллиарда рублей. Заявители также перечислили денежные средства в пользу должника по договорам поставки, а впоследствии назначение платежа было изменено на оплату по договору займа.

Схожесть совершенных разными юридическими лицами ошибок не может не вызвать у суда обоснованных сомнений в реальности произведенных операций, в отсутствие согласованности их действий с должником.

Данные выводы согласуются с позицией, изложенной в Определении коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.02.2019 № 305-ЭС18-17063(3) по делу № А40-233621/16.

Доказательств направления данного письма должником в адрес займодавца не представлено, как и не представлено доказательств каким образом данное уведомление было получено заявителем. Также не представлено доказательств направления данного уведомления в банк для внесения изменения в соответствующих отчетных документах. Данное обстоятельство не исключает изготовления указанного документа непосредственное перед предъявлением заявления в суд с целью формирования оснований для предъявления такого заявления.

С учетом изменения назначения платежа в платежных поручениях заявитель, как и должник не представили доказательств наличия на момент взаимозачета задолженности заявителя по договорам новации, а также договору поставки либо исполнения своих обязательств каким-либо иным способом, как и иных доказательств.

В банковских выписках назначение платежа не изменено, никаких сообщений в банк по данному поводу не поступало.

Согласно ст. 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу.

В соответствии со ст. 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону, должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В соответствии со ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

В силу п. п. 8 и 9 ст. 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Подлинные документы представляются в арбитражный суд в случае, если обстоятельства дела согласно федеральному закону или иному нормативному правовому акту подлежат подтверждению только такими документами, а также по требованию арбитражного суда.

С учетом изложенного, в данном конкретном случае действия должника и заявителя по совместному изменению назначения платежа нарушают принцип соблюдения баланса интересов, прав и обязанностей сторон, содержат признаки злоупотребления правом (ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и направлены на искусственное создание фиктивной кредиторской задолженности.

При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

На необходимость более тщательно рассматривать обстоятельства изменения назначения платежей неоднократно указывали суды вышестоящих инстанций, например, Определение судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.02.2019 № 305-ЭС18-17063(3) по делу № А40-233621/16.

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-2005(6).

К кредиторским требованиям аффилированных лиц подлежит применению, повышенный стандарт доказывания.

В соответствии с Определением Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС18-3009 от 23.07.2018, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле.

Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр, объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. В то же время они могут заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 сформулирован аналогичный правовой подход в отношении мнимой сделки применительно к отношениям, регулируемым Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Согласно п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Так, например, в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 по делу № А41-48518/2014 Верховный Суд Российской Федерации разъяснил, что реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. При рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства. Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке.

Распределение бремени доказывания должно быть справедливым, то есть такое доказывание должно быть исполнимым при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Возможность конкурсных кредиторов в деле о банкротстве доказать необоснованность требования другого кредитора обычно объективным образом ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. При рассмотрении подобных споров конкурсному кредитору достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга. При этом другой стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником. В противном случае на конкурсного кредитора налагалось бы бремя доказывания отрицательного факта, что недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения.

Применительно к положениям абз. 3 п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах связанных с рассмотрением дел о банкротстве» суду надлежит учитывать среди прочего позволяло ли финансовое положение заявителя (с учетом его хозяйственной деятельности) предоставить должнику соответствующие услуги, отражалось ли оказание услуг и их получение в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности сторон и т.д.

При вынесении оспариваемого судебного акта судом первой инстанции были правильно применены нормы материального права, выводы суда основаны на имеющихся доказательствах, которым дана соответствующая правовая оценка.

В силу ч. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства, пришли к выводу об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов должника.

В соответствии с частью 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления. Таких нарушений судами не допущено.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать новые обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной ст. ст. 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной в Определении от 17.02.2015 г. № 274-О, ст. ст. 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Учитывая изложенное, принимая во внимание положения ст. ст. 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения данной кассационной жалобы, а принятые по делу судебные акты считает законными и обоснованными. Кроме того, оснований, предусмотренных ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в том числе, нарушений норм процессуального права, которые в любом случае являются основанием к отмене обжалуемых судебных актов), не усматривается.

С учетом изложенного, руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 24.05.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2019 по делу № А40-61943/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий судьяЕ.А. Зверева

Судьи: Е.Н. Короткова

Н.Н. Тарасов